Наблюдатели

Здоровые парни окружили тщедушного мальчонку в очках с толстыми стеклами. Он держался очень прямо и даже пытался смотреть дерзко, но все равно было видно, что он боится. Враги смеялись. Они знали, что он никуда от них не денется, и не спешили с расправой. Они словно предвкушали, как его страх превратится в боль и ужас, выльется обиженно нелепыми слезами, за которые можно будет унизить его еще сильнее. И вдруг их словно обстреляли – с деревьев ниоткуда полетели круглые шершавые шишки. Очкастый вытаращился было, но ощутил замешательство своих врагов и кинулся в сторону, ведомый звериным чутьем, которое приходит к человеку в минуту опасности. Одна из шишек зарядила прямо в лоб предводителю хулиганов. Тибор захохотал и хлопнул в ладоши: - Эх, жаль, что не в рот! Была бы хорошая наука. Может, отучился бы гадости говорить. - Боюсь, его характер уже не изменить так просто, - Ян Лин покачала головой и скептически улыбнулась. - И это стражницы! – Люба фыркнула и дернула ушами. – Видите, что они творят! - Они сейчас невидимки, так что не видим, - без улыбки сказал Оракул. - Глупые безответственные девчонки! – продолжала Люба. – Я с самого начала знала, что они устроят что-то подобное. Никто ее не поддержал. - Посмотри на них, Ян Лин! – не сдавалась Люба. - Неужели ты бы в их возрасте стала так пользоваться своей силой? - Нет, - снова улыбнулась старушка, и ее глаза сузились от веселых морщинок. - Вот видишь! - Потому что в ее возрасте я еще не обрела силу. А если бы обрела, тогда было совсем другое время. Детям позволялось гораздо меньше, а девочкам и подавно. Да и детство, по правде говоря, было намного короче. - Это точно, некоторые, кажется, теперь совсем не взрослеют! – хохотнул Тибор. Никто его не поддержал, и он бодро продолжил: - Только я не про Стражниц. Я про этих парней. Вот уж кому не помешало бы повзрослеть и поумнеть. Но пока поумнел только вот тот… Видите, пришел защищать вот этого, худенького. - Его зовут Найджел, - напомнила Ян Лин. – Помню его, он как-то приходил с семьей в наш ресторан. Кстати, вел себя вполне прилично и очень хорошо справлялся с палочками. - Все они ведут себя прилично, когда знают, что за ними наблюдают, - буркнула Люба. – Чародейкам бы тоже стоило это знать, что за ними смотрят! Они бы тогда остереглись использовать силу в своих целях, для своей выгоды. - Не для своей выгоды, - мягко вмешался Оракул, - а для пользы этого юноши, для его безопасности. - Между прочим, этот юноша явно интересен одной из Стражниц. Той, что управляет водой. Так что ей это очень даже выгодно! – продолжала Люба. - А еще им выгодно защищать город, в котором они живут, школу, в которой учатся… их родной мир. – Оракул заговорил тверже и строже. – Ты ведь сама знаешь, Люба, какие последствия может иметь каждый наш шаг. Мы делаем добро тем, кого знаем, или даже заботимся о себе, а приносим пользу многим другим. Мы совершаем дурные дела по отношению к нашим врагам или друзьям, а все свершенное возвращается к нам. Так что для Стражниц нет ничего плохого в том, чтобы оказать помощь тем, кто им дорог. - Кстати сказать, вы замечали? Как только эта, Стражница воды… - начал Тибор. - Ирма, - шепнула Ян Лин. - Ну да, Ирма открыла свою силу, она перестала мошенничать на уроках. - Но стражница земли по-прежнему убирает в своей комнате с помощью магии. - Ну и правильно! Что время тратить, лучше к битве подготовиться. И потом, тут она никого не обманывает. Ее матери надо, чтобы был порядок, а не чтобы дочь дома сидела, к комнате приклеенная. Так что девочки очень даже понимают, что можно, а что нельзя. Им можно доверять. - Предыдущему поколению тоже можно было доверять, а чем все кончилось? – Люба словно хотела, чтобы за ней осталось последнее слово. И ей это почти удалось. Ян Лин погрустнела и смотрела словно в себя, Тибор потух, а Оракул молчал, созерцая происходящее на земле. Наконец он сказал: - Пусть побудут беззаботными и неосторожными, пока у них есть время. И пусть учатся на самых безболезненных ошибках.