Я вернусь, и не раз!

-Ты либо безумец, либо гений!

-Это две стороны одной монеты.

* * *

Резкий импульс пронзает мозг юноши, заставляя выплыть из царства морфея. Именно так и ощущалось Ренервейт. Сознание не сразу, но проясняется, а взгляд пытается сфокусироваться хоть на чём-то. Гарри требуется пара мгновений, чтобы прийти в нормальное состояние. Оглядываясь по сторонам, он замечает Рона, который, судя по всему, и наложил на него эти чары. Рыжеволосый парень сидит на кушетке около правой стены и крутит чужую палочку в руках. — Хах! Мне всегда казалось что палочка великого «Мальчика-Который-Выжил» должна быть особенной. Но держа сейчас её в руках, не вижу чего-то особенного, — сказал Рон, не сводя взгляда с чужой палочки в своих руках. Сказано это было с некой брезгливостью, которую Гарри определённо не понимал. Что он сделал своему другу, чтобы заслужить такой тон. — Что происходит? — несколько неуверенно спросил темноволосый юноша. Только сейчас он понял, что всё это время был привязан к стулу. И находился явно в каком-то подземелье, наподобие того, что располагалось под Малфой-мэнором. — О Мерлин… — с раздражением протянул парень и поднял свои глаза на пленника, — Ты опять! — Я опять что?! — с тем же раздражением спросил Гарри. Он явно не понимал, чем он заслужил то положение, в котором оказался. — Ты опять потерял память! Каждый раз, когда мы пытаемся найти какую-то информацию, ты блин её стираешь! Дамблдор уже устал повторять эти сеансы. — Какого дракла вы вообще в ней ищете?! — уже взбешенный всем этим спросил Гарри. Ему опять удалось восстановить часть воспоминаний. Каждый раз, когда они что-то искали в его голове, он удалял эту часть своего сознания и вырубался. Судя по всему, это был уже шестой раз. Но вот что странно, каждый раз Гарри так же удалял и причину того, что они искали. Это его утомляло. — Ну-ну, мой мальчик, не нервничай. Тебя было слышно даже на входе в мои подземелья, — сетуя на шум, обратился к Рону появившийся в дверном проёме Дамблдор. Старик и правда выглядел уставшим, что не могло не радовать. Но почему-то не отпускал попыток найти что-то в его, Гарриной голове. «Что же он так усердно ищет», — подумал парень и как-то отрешенно посмотрел в лицо директора. — Он опять ни книзла не помнит, директор… — как-то обречённо пожаловался рыжеволосый парень. Гарри на это только весело фыркнул. — Уж не знаю, что вы там ищете, но думаю вы крупно обломались, — с толикой веселья сказал парень, глядя своими ядовито-зелёными глазами, как будто прямиком в души людей. От этого действия у людей в комнате табуном пробежали мурашки по спинам. — Кхм! Не стоит так злорадствовать, мой мальчик. Нужно быть добрее к людям. Первым, как ни странно отошел старик и продолжил вещать свои речи о доброте. Аж тошно становилось от всего этого. Он каждый раз говорил почти одно и то же, что-то о доброте, и втором шансе. — Ага, только не к вам. Я для вас столько сделал, а в итоге сижу здесь, связанный, и меня пытают предатели. Очень по-доброму с вашей стороны! Раздражение плавно перетекло в гнев. Чёрт возьми, он сейчас должен быть не здесь! Он должен праздновать победу вместе со своими друзьями. А в итоге эти же друзья и один воскресший старик роются в его памяти, что сродни пытке. — Не нужно так, мой мальчик. Это ради общего блага. — Ага, как же, — вернув безэмоциональную маску на лицо, пробормотал парень. От самого понятия «общее благо» Гарри уже тошнить начинало. Что бы они не искали в его голове, это явно было не для «общего блага». — Я разочарован тобой, мой мальчик… Мало того, что ты изучал тёмную магию, чтобы прятать от нас свою память, так ты ещё и покрываешь Волан-Де-Морта. «Значит они ищут какую-то информацию о Томе, » — подумал Гарри. Но ведь он ничего не знает. Хотя отсутствие информации можно было легко списать на то, что он прятал от них память, удаляя её. — О, бросьте, если бы я не знал о том ритуале, вы бы убили меня, как только узнали бы всё, что хотели. Хотя, судя по всему, я всё равно умру. Но так хотя бы вы не узнаете ничего, — буднично-скучающим тоном сказал им Гарри. «Пусть подавятся, не собираюсь я им давать хоть какую-то информацию о нём. Подумав об этом, он решил прошерстить остатки своей памяти. И правда, о Томе он знал сейчас лишь три вещи. Первая, Том — это Волан-Де-Морт. Вторая, знания о нём нужно беречь сильнее всего. Третья, именно Том рассказал Гарри о способе контроля своей памяти. Было много чего непонятного. Но Гарри помнил, что Том рассказал ему об этом через дневник, который, позже пришлось уничтожить со слезами на глазах. Ведь именно Дамблдор и режиссировал весь этот цирк на протяжении всей его жизни. Он помнил не все их разговоры, но помнил свои эмоции в те моменты и в момент уничтожения дневника. Было очень больно идти на это. Одно из последних знаний было о том, что нужно беречь все воспоминания о Томе. Должно быть, он очень сильно привязался к нему. — Легиллименс!— не выдержав, крикнул Дамблдор и погрузился в сознание Гарри. Вокруг всё было кристально бело. И лишь длинный чёрный ковёр вел к стеллажам с книгами. Именно книги и были воспоминаниями юного волшебника. — Каждый раз удивляюсь, как хорошо ты овладел своим сознанием. А ведь профессор Снейп говорил, что ты безнадёжен в этом, — сказал старый волшебник в причудливой [-Дебильной! Сколько мне ещё себя поправлять.] мантии и направился прямиком к стеллажам. Он был тут уже пять раз и всё никак не мог достать нужную ему информацию. Каждый раз, когда он только дотрагивался до нужной книги, она сгорала. Этот несносный мальчишка, буквально стирал себя. И ради кого? Того, кого сам же и убил! Идиотизм, подумал Альбус. — Ой? А вы ему больше верьте. Как и в предыдущие пять раз, рядом с ним образовался Поттер и с вальяжным видом проплыл в воздухе, чуть дальше к книгам-воспоминаниям. — Я верил ему до последнего, жаль, что он не оправдал мои ожидания в полной мере. — Это вы про то, что он слил мне свои воспоминания или про то, что открыл мне глаза на ваши действия ещё на втором курсе? Здесь, в своём сознании, мальчишка был на редкость разговорчив, и слова его были пропитаны ядом, что несказанно злило и мешало директору. Но сделать он ничего не мог. Ведь хоть паршивец и не мог противостоять прямой, его Легилименции, но в своём сознании он был хозяин. И удалить или изменить свою память мог легко. Хотя, нужно было признать, что поверхностные мысли считать тоже было нельзя. А средний волшебник так и вовсе сам сойдёт с ума, как только попадёт сюда. Всего каких-то пять заходов в сознание Гарри, а Он! Великий волшебник, уже так вымотан морально. Так ещё и были стёрты все важные воспоминания, хоть мало-мальски связанные с Томом. Это несказанно бесило Альбуса и веселило Гарри. — Предательство Северуса огорчает меня…— укоризненно покачав головой, сказал Дамблдор, который тянулся за очередной книгой. Когда он раскрыл книгу, его засосало внутрь. Это действие можно сравнить разве что с омутом памяти. Гарри же лишь посмеивался, сидя на столе в позе лотоса. Вообще его сознание было очень похоже на библиотеку Хогвартса. Ровные стеллажи с кучей книг, посреди прохода на чёрном ковре стоят длинные столы с настольными подсвечниками. Его библиотека была определённо больше того же оригинала в школе и обладала своим шармом. Гарри определённо веселился. Ведь каждый раз, когда директор вываливался из его воспоминаний, он терял часть жизненных сил. Да и магии тратилось безмерно каждый раз, когда он оказывался тут. А если учесть, что он просматривает и бесполезные воспоминания, например, о том, как он сидит за уроками или летает на метле, то становится совсем смешно. По этой-то причине ритуал, что он провёл, и считается тёмным. Ведь он убивает любого в своём сознании, кого сочтёт угрозой. И хотя Гарри был не шибко сильнее Дамблдора, он не мог убить его сразу, как того же Грюма, этот старый Мракоборец всем вокруг вещал об осторожности, а в итоге пренебрёг ей и умер в сознании Гарри. Тогда-то Дамблдор и начал со всей осторожностью и обвешанный артефактами входить в его разум. Не то чтобы его это сильно спасало. О-о-о, он и сам понимал, что с каждым проникновением слабеет. А вот Гарри, наоборот, как вампир, черпает из него всю эту силу, медленно убивая и сводя с ума в своём сознании. — И не надоело вам это? — с ленцой спросил парень, увидев как старик вернулся из воспоминания. Каждый раз он выглядел всё хуже и хуже, что не могло не радовать. «Может он умрёт раньше, чем я уничтожу все свои воспоминания, » — подумал парень. —… Директор предпочёл промолчать, и пройти вглубь библиотеки. Гарри же устало вздохнул и полетел вслед за ним. Альбус догадывался, что раз уж парень летает за ним, то должно быть есть ещё воспоминания. И их нужно добыть. Его бесило, что каждый раз, когда он находил нужную книгу, она была прочно закрыта и приходилось взламывать её ценой своей жизни. И, если к третьей попытке он понял, что происходит, и научился отличать особенные книги, то теперь этот паршивец начал накладывать такую защиту и на некоторые обычные воспоминания. Проходя чуть вперёд, Альбус повернул налево, в точно такой же проход с книгами, как и предыдущий, пройдя вперёд еще метров десять, он снова увидел защищённую книгу. На то, чтобы взломать оную, пришлось потратить раза в два больше сил. И что он увидел?! Драклов первый поцелуй! Переведя взгляд на Гарри, он увидел лишь злорадство и чёртово веселье на его лице. Паршивец просто издевался над ним! — Пхахах… Видели бы вы себя сейчас! — посмеявшись, сказал Гарри, перед которым тут же появилась новая книга-воспоминание, которую он тут же закинул на стеллаж. — Ты очень разочаровываешь меня Гарри, очень. С видимым раздражением сказал Дамблдор, покачивая головой, и продолжая идти вперёд. — Пфф! Плевать, вы умрёте вместе со мной. [-Да хер там, нам не повезёт!] Дамблдор, кажется, даже не обратил внимания на это высказывание. Этот упёртый старик всё продолжал идти, даже несмотря на то, что из него тянут жизнь. Минут через двадцать блужданий Альбус вышел. Стеллажи остались в паре метров за спиной, а впереди, на возвышении пары ступеней, стояла стойка для библиотекаря. — Так всё это время я ходил в конце библиотеки. — Тц, — цокнул парень, когда понял что Дамблдор его поймал. Всё это время старик бродил в самых бесполезных нишах и коридорах. А сейчас он был слишком близко к тому, что найдёт тут любую книгу. Оставалось только надеяться, что директор не знает как этим пользоваться. — Умно, мой мальчик, умно. Но бесполезно, я всё равно знаком с такими артефактами, — сказав это Дамблдор встал перед стойкой, и сказал: — Волан-Де-Морт! Из дальнего стеллажа прилетело всего две книги. Альбус лишь нахмурился. Он не мог удалить настолько много информации о нём, ведь до этого было всего пять сеансов. «Что-то здесь не так, » — подумал Альбус. Но всё равно попытался вскрыть первую книгу. Потратив на это порядка десяти минут, он всё же попал внутрь под гневный взгляд мальчишки, который сидел на стойке справа от него. Воспоминанием, можно сказать, бесполезное, в нём Хагрид впервые сказал Гарри, как зовут того-кого-нельзя-называть. На вторую книгу Альбус потратил ещё больше сил. Паршивец наложил дополнительную защиту, пока он, Альбус, был в книге. «Что же там такого важного, » — подумал директор. И открыл. В воспоминании, которое дало разгадку, хранился момент разговора Гарри и Тома по дневнику. Где Том признаётся, что он и есть Тёмный Лорд. И тут-то у Дамблдора сложилась картина. Конечно! Он называл его не Волан-Де-Мортом, а просто Томом. Вот почему выплыло так мало книг. Ещё раз посмотрев на книгу, которая открыла ему разгадку, он перевёл свой взгляд на разъяренного Поттера и ухмыльнулся. — Том Марволо Реддл! Со всех коридоров библиотеки тут же полетели книги в их сторону. Глаза Гарри расширились от осознания, он просто не успеет удалить столько за раз! — Будьте прокляты. Я вернусь, и не раз! — разъярённо крикнул Гарри. Вскочив на ноги и выхватив свою палочку, он начал выводить ею неимоверные узоры и шептать что-то на латыни. Альбус же смотрел на всё это с шоком. Что вообще творит этот паршивец, он же стирает целый кусок своей памяти! И это далеко не те несчастные куски, хоть их и было много, но мальчишка явно помнил что стёр тот или иной момент. А тут он стирает вообще почти что всё! — Мерлин… — только и успел пробормотать Альбус, как все книги, которые летели к нему, начали исчезать, а остальное сознание бледнеть. Очнулся же Дамблдор уже рядом с обеспокоенными Роном и Невиллом, которые помогли ему подняться. — Что же ты наделал, мой мальчик? — Что с ним Директор? — спросил обеспокоенный Невилл, но беспокоило его не состояние «друга», а состояние директора, ведь он после каждого раза выглядит всё хуже и хуже. Сначала под глазами залегли тени, потом директор осунулся, а сейчас вообще был бледен как мел. Он зло посмотрел на парня прикованного к стулу, из его носа текла кровь, а сам он был без сознания. — Боюсь, что он стёр себе всю или большую часть воспоминаний… Не уверен, что он вспомнит, когда очнётся. — Зачем он вообще сделал такое? — с ужасом осознания спросил Долгопупс. — Я нашёл разгадку, как добраться к его воспоминаниям о Волан-Де-Морте. Но как только он это понял, запустил процесс, который удалил большую часть его памяти. Боюсь мы не узнаем, куда он спрятал крестраж, который находился в нём. — Получается, он теперь бесполезен, даже если и очнётся? — Боюсь, что да, — сказал Дамблдор и развернулся к выходу. А спустя два дня очнулся Гарри, чтобы уснуть уже навсегда.

* * *