Я вернусь, и не раз!

Просторы интернет:

Даже самый грубый эгоист,

С кем-то бывает ласков.

Учебный год проходил весьма спокойно, даже несмотря на странное поведение директора. Тот постоянно как-то странно поглядывал на парня. Но, если честно, Гарольду было абсолютно плевать. В данный момент его интересовали лишь крестражи. Гарольд уже успел собрать несколько из них. Чашу Хельги он смог забрать в Гринготтсе. Медальон Салазара был в доме на Гриммо двенадцать. Кольцо Гонтов просто призвал, как и говорила Хель. Себя… Но что-то парню казалось неправильным. Он чувствовал, что что-то тут не так. И к Самайну, или как его ещё называют, Хэллоуину, Гарольд нашел ответ. В тот день парень как обычно обыскивал Выручай Комнату вместе с Луной, в попытках найти Диадему, один из Крестражей То… Тёмного Лорда. После того воспоминания о прошлом Тома, Гарольд чётко провёл между этими людьми черту. И, если Тома он очень ценил и любил как брата, то Волан-Де-Морта он просто терпел. В данной ситуации Гарольду было плевать, кто захватит власть, ведь его здесь уже не будет, главное, чтобы они не вредили его друзьям. Но сейчас его волновал другой вопрос, где сейчас находится дневник Тома. Сколько бы Гарольд его ни искал, найти его он так и не смог. А когда он пытался расспросить Луну, та лишь загадочно улыбалась и говорила, что всему своё время. И вот, под конец дня, когда они уже собирались уходить, Гарольд нашел-таки искомое. Он настолько обрадовался, что просто схватил Диадему голыми руками. Как ни странно, это подарило ему новое воспоминание. Хотя парню и было непонятно, при каких обстоятельствах открываются столь важные воспоминания. Если обычные и повседневные он сам старался восстанавливать, между прочим удачно, то весьма значимые события открывались при определённых условиях, которые он, увы, понять не мог.

* * *

Пятый Курс — Выручай комната — Хэллоуин

— Том! — воскликнул радостный мальчик, когда его друг резко воплотился из дневника. — Привет, ты нашел все, что нам нужно? — спросил Том и потянулся за объятьями. — Конечно, — ответил Гарри, обнимая Тома в ответ, — Смотри, я зачаровал для тебя новый дневник, — спустя мгновенье сказал мальчик, когда Том уже отстранился. В руках у Гарри был новый тёмно-зелёный дневник, без опознавательных знаков. — Выглядит неплохо, — взяв в руки дневник и рассмотрев его, сказал Том. — И всё? Я же так старался над плетением защитных чар. Его ж теперь другие и в руки-то взять не смогут. Только Ты, Я и Луна, — притворившись сильно обиженным, сказал Гарри. — Ахах. Прости воронёнок, он выполнен великолепно, — немного посмеиваясь над надутой мордашкой Гарри, ответил Том. — Так-то лучше, — самодовольно сказал Гарри. — Пошли, нам нужно переселить его, — сказав это, Том направился в дальнюю часть выручай комнаты. Там заблаговременно уже были начертаны ритуальные круги и расставлены кристаллы с рунами по периметру. Том на это лишь улыбнулся. Выполнено было идеально, именно так, как он учил Гарри. — Заходи и садись в центр. Гарри сделал в точности, как сказал ему Том. Уже сидя в кругу, Гарри поднял взгляд на Тома и улыбнулся. Мол говоря: «Я готов, приступай». Сегодня они, наконец, собрались, чтобы переселить частичку души Волан-Де-Морта из Гарри в новый сосуд. Примерно полгода назад Том наконец смог понять, почему магия Гарри казалась ему столь похожей. Всё дело было в том, что к Гарри с самого младенчества была подселена частица души Волан-Де-Морта. Эта маленькая часть не могла влиять на разум Гарри, но она медленно и верно влияла на магию внутри мальчика. Постепенно их магия слилась, и получилось что-то совершенно новое, но не менее сильное. — Будет больно… Она была в тебе слишком долго, — нехотя проговорил Том. — Я знаю. Но Дамблдор по словам Луны уже начал догадываться об этом. Лучше перестраховаться и спрятать её, — спокойно ответил Гарри. — Ладно, я приступаю, — выдохнув, сказал Том. Спустя мгновенье Том уже читал катрены на латыни, а круги и руны начали светиться бледно-голубым цветом.

Africa fit quanto magis eco-amica!

Alienam extrahe animam a filio tuo,

Adiuva nos eam in novum vas movere.

Гарри уже начинало немного потряхивать от боли, а перед глазами всё темнело, но парень старался не двигаться, ведь, если он выйдет из круга, ритуал прервётся. И произойдёт Мерлин знает что. Магия души не была исследована волшебниками даже наполовину. Сейчас заниматься магией души сродни билету в один конец до Азкабана. Благо, они заранее поставили множество защитных чар, чтобы в Министерстве не засекли, чем они тут занимаются.

Africa fit quanto magis eco-amica!

Adiuva filium tuum negligentem.

Dolorem suum lenire,

Et simpliciorem reddere transitum.

Только с губ Тома сошло последнее слово, как Гарри согнуло пополам, и он лбом ударился об пол. Из его лёгких выбило весь воздух и заодно часть души. Маленький шарик голубоватого свечения выплыл прямиком из груди парня. Боль начала отпускать, и парень смог выпрямится. Сев обратно на колени, Гарри бережно подхватил частичку души, которая до этого летала прямо перед ним, и перенаправил её в лежащий рядом новый дневник. Как только Мальчик переместил душу, ритуал считался завершённым, Гарри тут же рухнул рядом с дневником. Магическое истощение, как позже скажет ему Том. Последнее что он увидел, это полупрозрачного и обеспокоенного Тома, который пытался подойти к Гарри, но из-за нехватки сил начал против воли возвращаться в дневник.

* * *

Очнулся Гарольд уже лёжа на полу, а голова его лежала на коленях Луны. Девочка напевала себе под нос какую-то лёгкую мелодию, но, почувствовав, что Гарольд очнулся, замолчала и перевела на него взгляд. — Мы перепрятали ту часть, что была во мне… — тихо сказал Гарольд, смотря прямо в глаза Луны. — Да, я знаю. Это же я нашла вас там, ты тогда был без сознания, — спокойно сказала девочка. — Ты знаешь где он? — Знаю. Но ты должен выяснить это сам. Могу лишь сказать, что они вместе. — Том и та частичка? Луна на это лишь кивнула, а Гарольд наконец-то встал. Всё его тело немного затекло. — Темпус!

1:13

1.11.1996

— О чёрт! Я был в отключке больше… Трех часов… — удивился Гарольд, когда увидел сколько времени прошло. Переведя взгляд на Луну, которая уже вставала вслед за другом, парень подумал: «Неужели она сидела и охраняла его всё это время?» — Ты нашёл ещё один кусочек пазла, а вместе с ним прошел полпути. — Эх… У меня есть чуть больше полугода. Мне бы не хотелось снова возвращаться во времени, если что-то пойдёт не так, — вздохнув, сказал Гарольд, и вместе с Луной они направились на выход, прихватив Диадему. — Было бы грустно начинать всё сначала, когда ты в конце, — согласилась с ним девочка. Прошло ещё пару мирных недель, пока Гарольда не вызвал в свой кабинет Дамблдор. Уже стоя у горгульи и называя ей очередной дебильный пароль, Гарольд укрепил свои ментальные щиты. «Не хватало ещё, чтобы он что-то узнал, » — думал парень, поднимаясь по винтовой лестнице. Поднявшись и постучав в дверь, Гарольд услышал: — Войдите! Войдя, Гарольд осмотрелся, кабинет оставался всё таким же, изменилось ровным счётом ничего, хотя было бы странно ждать обратного. Единственное, что изменилось, так это Лонгботом во втором кресле у стола. — О, мой мальчик! Мы как раз ждали тебя! — сказал Дамблдор, отрываясь от каких то своих бумаг. — По какому поводу? Гарольду надоел весь этот добродушный цирк ещё в прошлом. Потому сейчас он решил перейти сразу к делу. — Садись, мой мальчик, чаю? Гарольд лишь скептично приподнял бровь, но сел. — Нет, давайте перейдём к делу. Дамблдор же призвал домовика и заказал чай, хорошо хоть только для себя и Невилла. — Хо-хо, молодёжь нынче такая прыткая. Ты прав, я позвал вас двоих по делу. Увидев в глазах Невилла интерес, и не увидев того же в глазах Гарри, Дамблдор продолжил: — Я бы хотел показать вам кое что, что поможет в борьбе против Волан-Де-Морта. Сказав это директор встал и уже двинулся в сторону Омута памяти вместе с Невиллом, как услышал. — Нет. — Прости, что мой мальчик? — спросил директор, нахмурив брови. Сначала этот мальчишка захлопнул прямо перед ним, Великим волшебником, дверь. А теперь ещё и сопротивляется его плану! — думал Альбус, смотря на скучающего парня. — Я говорю, что мне это не интересно. Это не моя война. Дамблдор уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как Невилл, до этого тихий и молчаливый, перебил директора. — Гарри! Как ты так можешь, мы должны его победить! — Может ты кому и должен, но явно не я. Хочешь геройствовать и сдохнуть — вперёд! Я не собираюсь участвовать в этом цирке, — чуть раздражение, чем обычно, сказал Гарольд. Его бесило, что он постоянно кому-то что-то должен. Это изначально не имело смысла. Он разберётся с этим по-своему. И либо опять уничтожит его, либо заключит договор. Единственное, что его беспокоило, так это друзья. Ведь, когда он уйдёт, Луна, Тео и Гермиона будут в опасности при любой власти. — Как ты не понимаешь, твои родители умерли, чтобы защитить тебя! — воскликнул Невилл. В ту же секунду лицо Гарольда потеряло любую минимальную дружелюбность, оно стало непроницаемой маской. А от холодного и пронзительного взгляда, которым его наделил Гарри, у избранного, по спине пробежали мурашки. — Это не твоё дело. Я уже сказал, что это не моя война, — сказав это, Гарольд медленно встал и со всей аристократичной грацией прошёл до двери. Уже стоя у открытой двери, Гарольд обернулся и сказал напоследок: — Не смейте беспокоить меня по этому поводу. До свидания, директор. Зайдя в гостиную Когтеврана, Гарольд увидел за одним из столов Тео, Луну и Гермиону, играющих в карты. Всю злость как будто смыло, парню нравились такие умиротворённые картины. Первым его заметила как ни странно Луна и, помахав рукой, позвала присоединиться к ним. Гарольд на это лишь улыбнулся и направился к их столу. Тот вечер они все вместе просидели за различными настольными играми.