Больше не нужно причин

«Минхо-хён, пожалуйста, проснись… Я в панике, и ты мне нужен… Пожалуйста, хён, умоляю тебя…» Феликс входит в комнату старшего парня и направляется прямиком к всё ещё спящей фигуре. Он продолжает торопливо бормотать невнятные предложения, тряся тело своего друга, всё больше беспокоясь о парне, который даже не живёт в этом общежитии. Феликс забыл, что такое хорошие манеры и о негласном правиле не прерывать ничей сон, он бы вздохнул с облегчением, когда глаза Минхо открылись, но Феликс не в своём уме. «Что?» Минхо, кажется, немного насторожился, поднимается, чтобы сесть прямо, и смотрит на обеспокоенного австралийского друга в своей комнате в этот час. Это редкость для Феликса проснуться раньше старшего. Кроме того, если такое случается, он никогда не вмешивается в столь необходимое время для сна других членов группы, так что измученный разум австралийца принимает обеспокоенный взгляд Минхо за нормальную реакцию. «Что случилось, Ликси?» Он потянул младшего за запястье вниз, чтобы усадить на мягкую кровать. Минхо не теряет времени и начинает гладить плечо и спину своего друга, тактильный контакт, который помогает успокоить дрожащего Феликса. «Хён, Сонни, он пропал. Он мне не отвечает. Минхо-хён, Сонни исчез, что же нам делать?.. Я не могу представить даже завтрашний день без него.» Слова вырываются из Феликса, который едва осознал, что происходит за пределами его головы, поскольку застрял в раздумьях о ситуации, не зная о ней слишком многого. «Ликси, немного притормози. Дыши. Объясни, что ты имеешь в виду, говоря, что Сонни исчез?» «Он не отвечает на мои сообщения…» Взгляд Феликса перескакивает с одного предмета на другой, сейчас он не может сосредоточиться на чем-то одном, внимание прыгает по комнате, словно его разум предлагает различные варианты того, что могло случиться с Джисоном. «Как долго? Как в прошлый раз? Ликси, если прошло всего 10 минут, это не означает, что Сонни про-» «Со вчерашнего позднего вечера.» Феликс поспешно прерывает Минхо, тревога отгоняет любые проблески чувства вины, которые он должен был испытывать после того, как грубо перебил своего старшего друга. Однако парень с веснушками видит, как танцор рядом с ним напрягается от новой полученной информации, и он продолжает. «Вчера мы переписывались, и после того, как я написал Сонни, что он должен уведомить меня, как только доберётся до своего родного города, я уснул. Сегодня видно, что он прочитал моё сообщение, но так и не ответил на него. И он по-прежнему не читает новые сообщения и не отвечает на них…» «Ты пробовал связаться с его родителями?» Феликс скованно кивает; это была самая страшная часть. «Сонни так и не вернулся домой.» Он видит, что его слова почти сразу же изменили выражение лица Минхо. «Слушай, иди и разбуди Инни, а я разбужу Сынмини. Мы все быстро соберёмся и пойдём в другое общежитие, так как Сонни может быть там или может вернуться в любую минуту. Если нет, мы все вместе обсудим, что нам делать дальше.» Феликсу не нужно повторять дважды, он бежит в комнату младшего парня, спотыкаясь по пути и чуть не сбивая себя с ног кучей коробок. Он настигает обмякшее тело Чонина и встряхивает его, возвращая к реальности. Однако образ их младшего друга напоминает Феликсу о Джисоне — парне, о котором он очень переживает. Пока они здесь, в тепле, в комфортном месте, которое они называют домом, другой парень находится бог знает где. Он может быть в опасности, возможно, вчера ему не удалось добраться до железнодорожного вокзала, пока не ушёл последний поезд до Инчхона. Если даже его родители не знают, где он… «Что… Феликс? Почему… Зачем ты меня будишь? Который час?» Сонно бормочет Чонин, заметив часы с яркими цифрами 08:29. Сонный парень готов снова заснуть, и Феликс ничего не может сделать с этим, он словно потерял дар речи, думая о том, что родители Джисона, должно быть, без конца думают о своём сыне, о его местонахождении, благополучии… «Инни, вставай. Короче говоря, Сонни пропал. Нам нужно идти в другое общежитие.» Минхо появляется на пороге, вероятно, после того, как разбудил Сынмина, серьёзное выражение лица, смешанное с нервозностью, он явно не знает, что делать, и Феликс не может его винить. Они впервые попали в такую ситуацию, и Минхо, скорее всего, чувствует ответственность, так как он самый старший из них четверых. Чонин не задаёт никаких вопросов, возможно, сознательно не теряя времени, чтобы не выдать своего замешательства, сразу же встаёт, чтобы собраться, в то время как Минхо берёт Феликса за предплечье и ведёт его к выходу. «Ликси? Ты в порядке?» Феликс не успевает среагировать, когда Минхо, вероятней всего, понимает, что его вопрос не уместен. «Слушай, Сонни умный, он не станет легко ввязываться в какие-либо проблемы, да?» «Да…» Австралийский парень тихо соглашается. «Да, значит, с ним всё в порядке. Может быть, он крепко спит в общежитии в такой ранний час. И даже если его там нет, с ним всё в порядке, я в этом уверен.» Эти фразы звучат так успокаивающе, что парню с веснушками удаётся хоть немного успокоиться. Однако Феликс даже не удосуживается переодеть пижаму (что ни у кого не вызывает вопросов), и даже шнурки ему приходится завязывать Чонину, так как дрожащие пальцы парня в этот момент бесполезны. Их общежитие находится недалеко, но Феликсу всё равно удаётся отключиться от реальности. Его мысли возвращаются к вчерашнему вечеру, когда он переписывался с Джисоном, легкомысленно обсуждая, что его друг придумал для своей новой песни; Джисон дразняще подшучивал над тем, что срифмует страдания Феликса, пытающегося и не умеющего готовить ничего, что не является десертом, с нынешней песней о самопознании. В конце концов, австралиец пытался не заснуть, но Джисон был не так глуп и знал, что его друг заснёт из-за того, сколько времени занимают его короткие ответы, поэтому он начал убеждать парня с веснушками лечь спать. Уговоры не заняли много времени, и со словами Феликса: «Мне всё равно, сплю ли я, напиши мне, как только доберёшься до Инчхона, а также когда войдёшь в дом.» На этом их разговор закончился. По сравнению со вчерашним приподнятым настроением, сейчас Феликс чувствует себя бесполезным и почти уверен, что Джисона нет в другом общежитии, иначе он бы написал, неважно на сколько был бы уставшим. Но австралиец не может ничего сделать, кроме как надеяться, что предчувствие подводит его и что его друг вернулся настолько измотанным и без сил, что просто не смог напечатать и пары слов. Ему кажется, что кто-то держит его сердце, заставляя его биться всё сильнее с каждой новой мыслью, которая приходит ему в голову, пока он думает о своём краше. Феликс выходит из этого мини оцепенения, только когда они оказываются перед дверью общежития 3Racha+Хёнджина. Оказывается, Минхо всё это время держал его за руку, но Феликс этого не замечал. Вместо того чтобы натянуть принудительную улыбку, он сжимает руку. Как и было предсказано, несколько минут стука в дверь в столь ранний час приводят к тишине, и им приходится связаться с Чаном по телефону. Вскоре после этого к ним является растрёпанный Чан со своими кудрявыми волосами. «Привет, ребята? Что случилось?» Спрашивает он, видимо, не понимая, почему вторая половина группы пришла к ним в 9 утра. «Нам нужно узнать, здесь ли он.» Это всё, что говорит Минхо, и врывается в дверь, протаскивая себя и Феликса мимо Чана, даже не потрудившись снять обувь. Феликс практически чувствует, как его сердце падает при виде пустой кровати Джисона, он едва подавляет желание всхлипнуть. «Чанни-хён, нам нужно срочно провести групповое собрание, Сонни пропал.» Минхо поворачивается спиной к комнате, и Феликс, воспользовавшись этой возможностью, вытирает несколько слезинок, которые успели скатиться по его щекам. ‘Джисон, где ты, чёрт возьми, находишься?’ «Что значит, его нет в Инчхоне?» Вопрос Чанбина нарушает тишину, наступившую после известия об отсутствии Джисона. Феликс сильнее прижимается к боковому подлокотнику дивана, нуждаясь в некотором давлении на тело, чтобы сохранить равновесие. Почти сразу после этого Хёнджин садится рядом с ним и обхватывает его за плечи, и Феликс облегчённо вздыхает. Он отчётливо помнит, как Хёнджин узнал об его чувствах к Джисону. Это было всего через несколько дней после дебюта, когда у них была фотосессия, и Феликс погрузился в свои мысли, наблюдая за индивидуальной частью фотосессии Джисона. Вдруг рядом с ним появился Хёнджин и сказал парню с веснушками: «Ты слишком очевидно пялишься на него, понимаешь?» Это простое предложение испугало Феликса, он хотел объясниться, прикрыть свою влюблённость плохими оправданиями, но языковой барьер, как обычно, не помог ему, и он не смог сформулировать даже простое отрицание. «Что тебе нравится в нашем Сонни?» Только после этого вопроса он смог посмотреть на Хёнджина, который пытался увлечь его разговором о его краше, не видя в его выражении лица никакого отвращения, только чистое любопытство. Феликс был так счастлив, поняв, что его друг оказался более открытым, чем он ожидал, и ему удалось пробурчать только: «Шё-ки Джи-сона», что вызвало хихиканье высокого друга. (Позже вопрос Хёнджина обернулся ответным огнём, так как оказалось, что у Феликса многое на уме, когда дело доходит до восхищения Джисоном. Хвану время от времени приходится терпеть, когда Феликс неугомонно болтает о своём краше почти каждый раз, когда пара остаётся наедине.) «Слушай, мы знаем столько же, сколько и ты…» Минхо поворачивается к Чану. «Я думаю, нам стоит попробовать пойти на вокзал и посмотреть, там ли Сонни. Может, он заснул в ожидании поезда или совсем пропустил его и решил немного отдохнуть перед тем, как вернуться в общежитие, он ведь вчера очень устал.» Феликс сильно сомневается в этом, но в его сердце зарождается лёгкая надежда, чувствуя, как даже Хёнджин оживляется от вполне возможного сценария, который Минхо только что им всем представил. С другой стороны, он видит напряжённого Чана, который изо всех сил пытается придумать, где может быть один из его партнёров по группе. «Чанни-хён, я думаю, это возможно, что Сонни действительно просто спит на железнодорожной станции.» Сынмин добавляет, подходя к своему парню, берёт его за руки и ждёт, пока Чан посмотрит на него. Только после этого Феликс обращает внимание на то, как другие справляются с ситуацией. Все они выглядят измотанными, хотя сейчас только чуть больше девяти утра. Пока Чан и Сынмин находятся в своём собственном маленьком пузыре, в котором младший пытается успокоить своего напряжённого лидера, Минхо стоит рядом с ними, не двигаясь, и ждёт. Чуть поодаль Чанбин нервно постукивает ногой и неосознанно бросает взгляды на дверь комнаты Джисона, словно младший в любой момент может появиться на пороге, посмеяться над членами своей группы и порадоваться удачному пранку. Чонин находится по другую сторону от Хёнджина, Феликс может ясно видеть, как он ждёт, пока групповой чат перезагрузит их сообщения, скорее всего, надеясь внезапно увидеть исчезающие маленькие 1, что означает, что пропавший человек прочитал последние сообщения и ответит на них в ближайшее время. Хёнджин по-прежнему крепко обнимает его, но, как и Минхо, сосредоточен на том, что решит Чан. Сам лидер теперь выглядит немного лучше, когда Сынмин сумел вывести его из внутреннего смятения, всё ещё держа руки лидера возле своих губ. «Ух, хорошо. Это хорошая идея, надо проверить. Минни и Ликси, вы пойдёте со мной, а остальные останутся в общежитии, на случай, если Сонни вернется.» Феликс отчасти понимает, почему Чан выбирает его для их сопровождения. Конечно, вокзал не маленький, но главная причина в том, что лидер знает, насколько Феликс близок к краю, и что любая активность, требующая пристального внимания, поможет Феликсу быть собранным. Юноша кивает, безмолвно молясь о том, чтобы Джисон был бы в безопасности.

***

В 10 утра Джисон на удивление очень энергично направляется в общежитие, напевая себе под нос тихую мелодию, поскольку не может воспользоваться своим разряженным телефоном, чтобы наполнить уши музыкой. Его лицо украшает беззаботная улыбка, а в голове полно размышлений о том, что делать, когда он войдёт в общежитие, где, скорее всего, находятся три спящих индивида. Однако когда он, наконец, вводит код и открывает дверь, его встречает голос Чонина. «Чанни-хён, так быстро? Вы уже-» Он замолкает на середине предложения, как только взгляды Джисона и Чонина встречаются. Младший находится в их общежитии, более того, Джисон успевает вовремя увидеть, как дрогнули его губы, когда певец заключает Джисона в крепкие объятия, выкрикивая его имя. «Что… Что случилось? Чонинни?» Он настолько растерян, что даже робкие похлопывания выдают, насколько Джисон не уверен в ситуации, в которой они сейчас находятся. Его беспокойство только усиливается, когда вскоре к обоим парням присоединяется Хёнджин. «Глупый Сонни, никогда больше так не делай, не исчезай…» Он шепчет, и Джисону кажется, что кто-то умер, пока его не было. «Хан Джисон, клянусь богом, если ты окажешься в полном порядке, я тебя поколочу.» Он вздрагивает, услышав угрожающие предложение Минхо, но когда он переводит взгляд на Ли через плечо Чонина, то чувствует ужасно похожие вибрации, как и от двух других парней. 'Так что же, чёрт возьми, я пропустил?' «Почему вы ведёте себя как…? Что-то случилось?» Он задыхается, увидев, как Чанбин появляется на пороге рядом с танцором. Он выглядит как живой труп, но его плечи расслабляются, напряжение сразу же уходит. «Сонни, тебе придётся многое объяснить… Я должен информировать Чанни-хёна.» Он делает несколько шагов вперёд, ласково взъерошивает волосы Джисона и выходит из помещения, в котором они находятся. Джисон оглядывает комнату и приходит к выводу, что на его вопросы сейчас не ответят. Он нежно обнимает своего бывшего соседа по комнате и прислоняется всем телом к Хёнджину, так как оба парня со временем перестают сопеть. Минхо защищающе смотрит на них, облегчённая ухмылка сменяет его обеспокоенное выражение лица. «Мы должны отойти от входа, остальные уже возвращаются.» Голос Чанбина доносится до четверых парней, и спустя некоторое время они все располагаются в гостиной; Минхо держит Чонина, и они устраиваются поудобнее на диване, Чанбин садится на пол рядом с Джисоном и обнимает его сбоку, а Хёнджин уходит, чтобы принести салфетки для Чонина и себя. «Короче говоря, мы подумали, что ты пропал без вести, так что не удивляйся, если остальные трое встретят тебя так же. Особенно Ликси, честно говоря, ты напугал его до смерти, насколько я видел, он дрожал всё время сегодня, и я не могу вспомнить никакой другой ситуации, которая вызвала бы у него хотя бы отдалённо похожую реакцию.» Брови Джисона сошлись вместе, демонстрируя его беспокойство. Прикинув в уме, он понимает, что его письмо, отправленное Хёнджину рано утром, каким-то образом не дошло до его любимых членов группы, и это заставило их подумать, что он пропал. Согласно новой информации от Чанбина, его тайный любовный интерес воспринимал всё гораздо хуже, чем кто-либо другой. Хёнджин и Чонин встретили его со слезами, но что-то в голосе Чанбина и в напряжении Минхо подсказывает, что реакция Феликса будет ещё более душераздирающей. Как только Хёнджин осторожно присаживается рядом с парой на диван и предлагает салфетки Чонину, раздаётся звук цифрового замка, и дверь распахивается с такой силой, что все вздрагивают. Чанбин немного отступает назад, освобождая место рядом с Джисоном для других возможных трогательных приветствий. Вскоре после этого появляется Феликс, его глаза бешено сканируют гостиную, пока он не замечает Джисона, и испускает звучный всхлип, что вызывает у Хана желание заключить Феликса в объятия и успокоить. Джисон не успевает даже взглянуть на Чана или Сынмина, когда парень с веснушками, спотыкаясь, идёт к месту, где находится его пропавший друг, и в конце концов рушится рядом с ним на место перед диваном. Джисон с лёгкостью замечает, как Феликс едва держится на ногах. «Ты жив. Ты в порядке и ты здесь.» Джисон замирает, осознав, что парень думал о нём как о возможно погибшем человеке, что его случайное исчезновение нанесло ущерб человеку, о котором он больше всего заботится. «Мне так жаль, Ликси…» Джисон умудряется тихо выдохнуть, зная, что эти извинения ничего не исправят. Феликс выдыхает, глаза разглядывают каждый дюйм формы его друга. Пока не останавливается на том месте, где находится ключица Джисона, и это заставляет беспокойство корейца усилиться. Он знает, что на этой части тела у него нет ничего такого, что могло бы привлечь внимание, но глаза Феликса опустели, как будто он полностью отключился, а его дыхание участилось, становясь всё более резким в считанные секунды. «Ликси… Бокки, ты со мной?» Спрашивает Джисон, стараясь сохранять спокойствие и используя имя, которое обычно помогает утешить Феликса в трудных ситуациях. «Бокки, мне кажется, у тебя приступ паники.» Он поднимает руку, чтобы протянуть её парню, но останавливается, вспомнив, как он читал довольно много статей о том, что делать, когда у кого-то паническая атака, и соотносит с нынешним поведением Феликса. «Мы здесь ради тебя, мы не оставим тебя, я останусь здесь с тобой.» Джисон старается говорить спокойным голосом, но дрожь легко уловима, однако Феликс не реагирует на это и просто сжимает голову рукой от возможного головокружения, которое он получает от поверхностного дыхания, ещё одной сжимает сердце, взгляд опускается вниз, а голова Феликса бессознательно наклоняется. Как раз вовремя, чтобы Джисон увидел следы слёз из-за сильного беспокойства. «Джисонни, не давай советов Ликси, это только ухудшит ситуацию.» Он слышит негромкое предупреждение сзади, где сидит Чанбин, Джисон совсем забыл, что они с Феликсом не одни. Однако никто не вмешивается, зная, что паникующий парень с трудом может сосредоточиться на чём-то одном, и лишние голоса не помогут ситуации. Он кивает и снова поворачивается к австралийцу. «Бокки, можно к тебе прикоснуться, можно взять тебя за руку?» Он пробует, и хотя Феликс выглядит так, будто не понимает, что происходит вокруг, он убирает руку от, вероятно, пульсирующей головы и кладёт её на руку Джисона, который чуть не задыхается от того, насколько липкая ладонь у Феликса. ‘Это нехорошо.’ «Ты в безопасности, Бокки, можешь дышать со мной?» Джисон подносит их уже сцепленные руки к своей груди в надежде, что это поможет Феликсу легче войти в ритм. Он начинает считать и сам повторяет за своими словами: «Вдох, задержи дыхание, выдох, вдох…», и действительно кажется, что это успокаивает Феликса и заставляет его полностью сосредоточиться на упражнении. Когда Джисон решает, что можно втянуть Феликса в бессмысленный разговор, он начинает с первой темы, которая приходит ему в голову. «Я думал о вчерашней песне и…» Однако тут же становится ясно, что его выбор был неверным, вчерашний день навевает на австралийца плохие воспоминания, и он тут же хнычет, вырываясь из хватки Джисона и прижимая обе руки к своей груди. Его голова наклонена, но Джисон видит, как его лицо искажается, а дыхание снова становится менее глубоким. Вся та собранность, которую Джисон только что помог обрести, вылетает в окно, и он тоже начинает паниковать. «Чёрт, Ликси, послушай…» Джисон слышит голос Чана сзади. И в этот момент, когда Джисон действительно начинает бояться, что Феликс потеряет сознание, он каким-то образом вспоминает одну сцену из сериала и повторяет её в реальной жизни. Он обнимает лицо Феликса, приподнимает его, фиксирует взгляд на расширенных, мокрых глазах парня и закрывает между ними пропасть. Феликс перестаёт дрожать, он задерживает дыхание и всё ещё зажимает свои руки между их телами; он вообще не двигается в течение нескольких секунд во время неожиданного поцелуя. Но когда Джисон немного отступает, парень лишь ненадолго фиксирует их взгляды, а затем замирает, его энергия полностью рассеивается, и тело практически падает в готовые объятия корейца. «Ты в безопасности.» Пробормотал Джисон, левой рукой расчёсывая взъерошенные волосы друга и лаская влажную щёку с веснушками, а правой — надёжно обнимая его за талию. «Мне жаль.» Прошептав это, Джисон лишь крепче сжимает его и, услышав ровное дыхание Феликса, позволяет себе немного отдохнуть после стрессовой ситуации. Он не хочет отпускать Ли, но увидев, как лидер выходит из комнаты, указывая Джисону на кухню, понимает, что с объятиями придётся подождать. Он не хочет покидать спящего Феликса и даже хотя бы немного сдвинуться со своего места. «Всё в порядке, Джисон-хён, я буду обнимать его, пока ты не вернёшься.» Утешение Чонина достигает его, когда младший плавно сползает с дивана на пол по другую сторону от Феликса. Он не очень любит обниматься, но Джисон знает, что Чонин меняет своё отношение к этому, как только кому-то становится плохо. Он благодарно улыбается ему и осторожно перекладывает спящего парня на руки Чонина. «Я тоже останусь здесь, так что можешь идти. Всю информацию мы получим от других.» Мягкий голос и добрый взгляд Минхо говорят о том, что он будет защищать обоих, даже если видимой опасности нет. Джисон в последний раз бросает взгляд на своего возлюбленного. Видеть Феликса таким безмятежным и довольным, слегка надув губы — это большой контраст по сравнению с тем, каким он был несколько минут назад. Джисон лишь желает австралийцу никогда не испытывать той паники и боли, через которую ему только что пришлось пройти. Придя на кухню, Джисон садится рядом с Чанбином и Хёнджином и напротив сидящих: Чана и Сынмина. Перед ним уже лежит небольшой завтрак, и он благодарно улыбается младшему парню, зная, что тот приготовил для него успокаивающий жасминовый чай и отрезал кусочек чизкейка. «Сонни-» «Простите меня. Правда…» Он быстро перебивает Чанбина. «Я прекрасно понимаю свою ошибку и то, как она повлияла на вас. Было бы то же самое, если бы пропал другой член группы. Я бы отреагировал так же, мне правда жаль…» Джисон признаёт свою неправоту, а его голос затихает, и он может только стыдливо смотреть на свою кружку, желая стать похожим на пар, который медленно испаряется из неё. «Сонни, посмотри на меня.» Он делает, как приказано, и поднимает взгляд на лидера, видя его осторожную, но всё ещё с ямочками улыбку. «Мы ценим твои извинения, но я думаю, тебе стоит начать с самого начала, хм?» Только после этого предложения Джисон вспоминает, что они понятия не имеют о его действиях в течение ночи и раннего утра. «Ах, да… Итак, как некоторые из вас, возможно, знают, вчера я немного задержался в общежитии и в итоге решил поехать в Инчхон последним поездом.» Он сканирует полные любопытства лица своих друзей и слегка усмехается. «Я поехал на вокзал на автобусе, но во время этой короткой поездки я пропустил свою остановку. Наверное, я слишком сильно погрузился в разговор с Феликсом… Я, конечно, не виню его…» Джисон останавливается, видя по-родительски гордую улыбку Чана, а Сынмин, стоящий позади лидера, шевелит бровями. Ему даже не нужно смотреть на Чанбина и Хёнджина, чтобы понять, что они зеркально отражают других. «Минни, прекрати.» Он пытается сказать это зловеще, но его покрасневшие щёки и использованное прозвище не помогают напугать певца, хотя тот поднимает обе руки в знак того, что сдаётся, перестаёт обнимать Чана со спины, качает головой, но, однако, всё равно хихикает, а Джисон продолжает свой рассказ. «Так вот, мне пришлось идти обратно одну остановку, и я уже считал время, которое у меня будет на посадку в поезд. Пять минут и только в том случае, если я буду двигаться быстро. Потом мой телефон разрядился, и я встретил своих дядю и тётю.» «Только не говори, что это те самые…?» Хёнджин начинает подрагивая. «Да, точно, те самые.» «Подожди, подожди, подожди, я теряю ход мыслей или что-то в этом роде. Какие дядя и тётя?» Чанбин прерывает рассказ Джисона, который, кажется, понимает только Хёнджин. «Ладно, это звучало слишком плохо, они действительно милые и всё такое. Только им надоело жить в большом городе, и они решили жить в сельской местности, я полагаю.» «У нас была только одна розетка, пока мы оставались у них!» Восклицает Хёнджин, а Джисон смеётся над этим. «Ты слишком драматизируешь. Айш, молодёжь в наше время и её потребности в технологиях.» Его комментарий поднимает настроение за столом, и он делает глоток из своей кружки, аппетит пробирает его, пока он смотрит на вкусно выглядящий чизкейк. «Итак, мы начали разговаривать, навёрстывать упущенное, и я, очевидно, опоздал на поезд, и они предложили остаться на ночь у них дома.» «В адском доме, могу сказать.» Хёнджин делиться своей проницательностью. «Неважно, я согласился и пошёл к ним. Я не взял с собой зарядку для телефона, так как она у меня есть в Инчхоне, и без телефона я заснул и проснулся раньше обычного.» Джисон рассказывает обо всём в деталях, переводя взгляд между всех четырёх слушателей. «Подожди, но почему твои родители не знали об этом? Разве твой дядя или тётя не связались с ними?» Спрашивает Чанбин, поворачиваясь к Джисону, полностью оставив свою кружку с тёплым напитком. «Наверное, они подумали, что Джисон уже сделал это.» Чан пытается угадать, и Джисон щёлкает пальцами, услышав правильную мысль. «Именно, когда я узнал об этом утром, я просто попросил у них разрешения использовать их старый компьютер и отправил письмо родителям и Хёнджину?» Он поворачивается к длинноволосому парню с явным замешательством. Хёнджин никак не мог видеть письмо, он бы тогда показал его всем членам группы, и это предотвратило бы не только этот разговор, но и тяжёлую ситуацию в гостиной, но Джисон не может понять, почему его параграф не дошёл до мембера. «Я? Я не получил никакого письма?» Хёнджин наклоняет голову и быстро включает свою электронную почту, в которой нет письма от Джисона. «Но я отправил его на единственный электронный адрес, который у меня есть из всей группы, coolhyunjinniekkami00…» Слова заставляют Хёнджина нахмурить брови, но он явно смущён прозвищем, которое придумал в шестнадцать лет. «Это старая, я не помню пароль и больше ею не пользуюсь. И с таким именем… Давайте будем честны, я бы не стал ею пользоваться в любом случае.» Его слова заставили четыре головы посмотреть на него с прикрытыми глазами. «Эх, я… Уф… Сонни, просто продолжай свою историю.» Он прыскает слюной, пряча свои разгорячённые щёки в ладонях. «Ладно, я написал своим родителям, что всё в порядке, объяснил ситуацию, а также упомянул, что написал и тебе, чтобы они не волновались за вас, нужно взять на заметку, чтобы не делать этого в будущем. А потом мои родственники просто отвезли меня обратно в общежитие. Вот и всё.» Джисон заканчивает свой короткий рассказ и берётся за свой чизкейк, пока остальные всё ещё обрабатывают новую информацию. «Ну, кажется, всё в порядке, Феликс был почти уверен, что ты лежишь в какой-то яме.» Говорит Сынмин с грустью, омрачающей его слова. Джисон поднимает голову, глаза немного расширяются, хотя он ясно помнит слова Феликса. ‘Ты жив. Ты в порядке и ты здесь.’ «Он действительно терял надежду. Как только мы пришли в это общежитие, его не было с нами. Или, скорее, его разум был не с нами.» Чанбин слегка покачивается, когда Хёнджин говорит о своих наблюдениях, все их лица опускаются. «Сонни.» Обращается Чан к парню, решив, что хватит с них мрачности. Особенно когда Джисон здесь, с ними, и у них всё в порядке. «Как прошёл твой первый поцелуй с Ликси?» Он вздёргивает брови, поддразнивая Джисона. Только тогда до Хана доходит, что он поцеловал своего краша. (Ну скорее чмокнул, но это всё равно считается.) «Я… Поцелуй, боже, это действительно произошло, это…» Он теряется в словах, застенчиво глядя на вилку в своей руке, упуская мягкие выражения на лицах слушателей. «Да, ты соединил свои губы с Ликси из-за страха потерять его, как это трагически романтично.» Хёнджин растягивает слова, и это привлекает внимание Джисона. Сынмин реагирует на это предложение также, нахмурив брови. «О чём ты говоришь? О страхе?..» Похожий на квокку парень наклоняет голову, и кухня на некоторое время замолкает. Даже Чан выпрямляется и садится более уместно перед явно серьёзным разговором. «Да. Ты думал, что потеряешь его.» Теперь и Хёнджин замирает, в его выражении лица появляется замешательство. «Подожди, подожди, это не так.» Джисон понимает, к чему клонит собеседник, глаза расширяются. «Я сделал это, чтобы остановить его дыхание на несколько секунд, чтобы нормализовать его? Знаешь, он задерживал дыхание во время этого? В сериале показывали этот метод…» Чан буквально фейспалмит, но Чанбин и Хёнджин недоумевают. «По крайней мере, у меня было доверие к Сонни; что это была идея, как урегулировать дыхание Ликси. С какой стати ему целовать бедного парня, который задыхается, если он думает, что это его последние минуты?» Рассуждает Сынмин, и Джисон чувствует огромную благодарность к своему другу, даже когда эти смелые предложения заставляют его чувствовать глупых бабочек в животе. «Вау, Бинни-хён, я разочарован. Мы же вместе смотрели этот сериал, как ты мог подумать, что я почувствую отчаяние и стану целовать Ликси из-за мысли, что он умирает?» Джисон надулся, и его щёки окрасились в розоватый цвет, когда они углубились в смысл этого чмока. «Ух, в своё оправдание скажу, что я не совсем помню ту сце-» «Доброе утро!» Бодрый голос Феликса застаёт всех врасплох, некоторые из них (включая Джисона) даже как-то слишком погрузились в разговор, и теперь в кухню вошёл другой человек их темы. «Привет.» Вместе со словами Чана Джисон опускает взгляд на полусъеденный чизкейк. Он начинает тихонько пощипывать десерт, слыша, как Феликс шаркает по кухне, чтобы быстро позавтракать. «Вы все выглядите так, будто только что увидели привидение.» Говорит Феликс и слегка хихикает, скорее всего, глядя на чьё-то выражение лица. Лишь услышав его, у Джисона внутри всё теплеет. Он так глубоко погружён в это… «Короче, Хёнджин, у нас танцевальная тренировка через двадцать минут. Надеюсь, ты не забудешь.» «Ликси, ты хорошо себя чувствуешь…?» Спрашивает Чан, и все слышат по его тону, что он тонко намекает на весь момент срыва. «Никогда не чувствовал себя лучше!» И действительно, в голосе австралийца звучит только радость, ничего негативного. «Мне нужно идти готовиться.» Джисон чувствует, как на его плечо ложится рука, и поворачивается налево, не ожидая увидеть Феликса. И внезапно парень наклоняется вперёд и чмокает Джисона прямо в губы. Все коллективно вздыхают, а Джисон не реагирует, что Феликс понимает через несколько секунд. Он тут же отстраняется от застывшего Джисона, а его взгляд становится бешеным, по-видимому, он ищет любые ощущения, которые могли бы выдать, о чём думает Джисон. «Я, поцелуй… Чмок… Утренний. Чмок, да… Мне нужно идти на тренировку.» Быстро говорит он и практически выбегает из кухни. «Я имею в виду, что мы явно не были единственными, кто думал, что ваш поцелуй был в форме признания в любви.» Но предложение Хёнджина теряется, так как Джисон быстро встаёт, понимая, что он должен сделать что-то более смелое в отношении своего краша. Он поворачивается в ту сторону, куда только что ушёл Феликс, слыша, как другие следуют за ним, и выходит из комнаты, где его встречает Феликс, быстро надевающий обувь. Он незаметно бросает взгляд на Джисона и колеблется, но вскоре надевает левый ботинок и встаёт. «Я пойду…» Тихо говорит он, стесняясь встретить чей-либо взгляд, особенно взгляд Джисона, но парень этого так не оставит. Кореец подходит к Феликсу и нежно обхватывает его лицо обеими руками. И когда парень с веснушками расширяет глаза, Джисон наклоняется и на несколько секунд соединяет их губы, чувствуя, как парень перед ним тает, его лицо сразу же излучает тепло. Джисон отстраняется, видя изумлённое выражение лица парня, и хихикает. «Поцелуй на удачу, я полагаю.» И он клянётся, лицо Феликса расплывается в самой красивой в мире улыбке, и он быстро заключает парня в тесные объятия. Им всё ещё предстоит многое обговорить, даже когда они знают, как много значат друг для друга, действия кричат об их чувствах. Всё ещё нужно много времени и вещей преодолеть, чтобы больше не нужны были причины открыто проявлять свою привязанность. Cut~