Дом

- Если Цзинь Лин пошутил, я превращу его собаку в кролика, - бормотал Вэй Ин, как вор крадясь в Пристань Лотоса. Лань Чжань ещё пару дней будет в медитации, но он явно не станет испытывать восторг за то, что его муж в который раз вытворяет глупости. Но... не поверить сыну шицзе... своему племяннику... - Вэй Усянь! - оттащили его в сторону за рукав. Цзинь Лин явно хорошо проводил время - щёки заалели, лёгкий запах спиртного. - Ты... ты плохой человек! Вэй Ин рассмеялся и растрепал его безупречную причёску. - О, да, я злой-презлой человек! - Да! - согласились с ним. - Ты плохой! Мой... мой дядя так скучает, а ты даже не собираешься возвращаться домой! Потом Цзинь Лина кто-то увёл допивать и доедать, а Вэй Ин так и остался с неспокойным сердцем. Но ведь... они всё решили, да? Никто никому ничего не должен. Все преступники пойманы, все виновные наказаны и убиты. И он в том числе. Но слова, чёртовы слова продолжали терзать и резать, а потому Вэй Ин через несколько дней отправился в Пристань Лотоса, рассчитав время так, чтобы пробраться туда уже ночью. Тогда большая вероятность в том, что ему переломают ноги не так быстро. Цзян Чэна он нашёл в чудом уцелевшей старой части поместья, шиди был растрёпан и пьян. - А, - увидев, протянул он. - Опять припёрся? Вэй Ин даже поперхнулся, услышав. - Эм... я только сейчас пришёл. - Ну да, ну да, - покивали в ответ. - До чего я докатился, видишь? Ты здесь, только когда я пью, - ещё один долгий глоток. - Мерзкое винцо это твоё, пить невозможно. По помещению явственно разливался запах Улыбки Императора. - Чего уставился? Ну давай, говори, ты же молчать не умеешь. Тринадцать лет болтал без умолку, а теперь замолчать решил. С чего ты обычно начинаешь? Что это я виноват в твоей смерти? Что не послушал сестру, не углядел и за волосы не притащил домой? Хорошо тебе сейчас живётся в Гусу, а? Где угодно, лишь бы не дома, да? Чего молчишь, Вэй Ин? Вэй Ин... Он... он годами не называл его так, с тех пор как госпожа Юй попыталась отдалить их друг от друга, сказав, что чужие люди не должны обращаться друг у другу по-панибратски. Цзян Чэн послушался, Вэй Ин - нет и периодически огребал за это. Приятно и горько слышать, что для Цзян Чэна он всё-таки был Вэй Ином... Пока он думал и размышлял, Цзян Чэн, шатаясь, поднялся, чтобы ткнуть в него пальцам. - Ты... Вэй Ин. Паршивец, даже не собираешься возвращаться домой, - ткнул ещё раз, хлопнул по макушке. - О. Мягкие. Как у тебя, - зарылся пальцами, поглаживая как собаку. И Вэй Ин от этого сравнения даже не смог заставить себя передёрнуться. Ведь Цзян Чэн всегда любил собак. - Почему ты не завёл собаку? - Глупый вопрос, - пробормотал мужчина, усердно путая его волосы. - Ты же их боишься. Вэй Ин почувствовал, как горячий, горький ком встал посреди горла. - Цзян Чэн... ты пьян. - О, назвал меня по имени, ну надо же. Ну да, я пьян. А завтра я протрезвею, и тебя не будет, - мягкое бормотание вдруг переросло в злость, и жёсткие пальцы больно впились в ухо. - Ты! Сколько ещё я должен искать тебя?! Сколько ждать?! Скольких убить и запытать, потому что они притворялись тобой?! Когда ты уже вернёшься?! - Цзян Чэн... - слёзы всё-таки покатились из глаз, а горький комок мешал разговаривать. - Я ведь... я здесь. Я так скучал, Цзян Чэн... - Так я тебе и поверил, - заворчал и вытер рукавами лицо. - Ты ведь так счастлив там. Со всеми, кроме меня. Посмотрел на луну, провёл рукой по лицу. - Мне пора спать, Вэй Ин. Можешь исчезать. И, не оборачиваясь, пошёл не в покои главной семьи, а куда-то в глубь, где, со сжавшимся сердцем, Вэй Ин вспомнил, находились их старые комнаты. Это действительно оказалось так. Цзян Чэн покидал кое-как одежду, чуть ли не с клоками содрал заколку, закутался в одеяло и через один вдох уже спал. Вэй Ин собрал одежду, бережно сложил и присел рядом. В темноте резкие черты лица сгладились, и Цзян Чэн выглядел совсем самим собой. Его другом, его братом. Будто не было ни войны, ни смерти, ни пропасти между ними. Вэй Ин поднял руку и погладил завившиеся от косичек прядки. - Я тоже... я тоже хотел вернуться... Чёрта с два он теперь позволит себя выгнать. Только не снова. Цзян Чэн не изменил своей манере пробуждения. Он нахмурился, сморщил веки, поднялся с закрытыми глазами и широко зевнул, больше похожий на кота, чем на своих любимых собак. Зарылся пальцами в волосы, расплетая то, что не растрепалось за ночь. Втянул носом запах. И широко распахнул глаза. Вэй Ин, причёсанный, в клановых одеждах, найденных в его же собственной комнате, отстроенной и убранной (наверняка у него до сих пор немного опухшие глаза и нос) сидел за накрытым столом и улыбался. - Ты... - протёр кулаками глаза. - Я не пьян. - Привет, Цзян Чэн, - улыбнулся Вэй Ин, поднимаясь и подавая ему таз для умывания. Цзян Чэн, оглушённый и послушный, умылся, чтобы снова вперить в него недоверчивый взгляд. - Пойдём позавтракаем? Они были будто отражениями наоборот. Один - собранный, с иголочки причёсанный и одетый, и другой - растрёпанный, пропитанный хмелем и воспоминаниями. - Какого чёрта?! - вскрикнул Цзян Чэн, когда поднял крышку и увидел тот самый суп, который не ел со смерти сестры. - Ты... как ты здесь оказался?! Вот только по лицу было видно, что ни момента из прошлой ночи он не забыл, но не мог заставить себя поверить. Вэй Ин подтянул задрожавшую улыбку, встал из-за стола и поклонился. - Брат, я вернулся. Со склоненной спиной и зажмуренными глазами Вэй Ин слышал, как застучала вода по полу. Маленькие капельки, зарождавшиеся в уголках глаз, стекающие по лицу и разбивающиеся о деревянный настил. Как маленькие драгоценные сердца. Кап. Кап. Кап. - Вот же... чёртов идиот, - раздалось хрипло и сдавленно. - Ты заставил себя ждать. Вэй Ин шмыгнул носом и позволил себе налететь на Цзян Чэна с объятиями. *** - Ты сам приготовил? - удивлённо приподнял брови брат, когда они всё-таки сели за изрядно остывший стол. - Я старался, - расплылся в улыбке. - Кто сказал, что это вкусно? - ворчит и наливает себе вторую чашку. - Хватит на меня пялиться и ешь уже, кости да кожа. Вэй Ин был готов мурлыкать и виться вокруг Цзян Чэна оголтелой кошкой, лезть под руку, путаться под ногами и помечать линялой шерстью. Цзян Чэн фыркал, стучал по его макушке и чихал от забившегося в нос запаха острого перца. Но не гнал. - И надолго ты тут? - спросили его уже вечером, когда они оба сидели на веранде и наблюдали, как солнце гаснет в озёрах. Вэй Ин округлил глаза, становясь похожим на ушастую сову, и Цзян Чэн фыркнул от смеха. - О чём ты? Я дома и всегда буду возвращаться. Что же... Этого обещания будет вполне достаточно.