Мир без красок

      Поставив девушку на ноги в ванной, Изана провел по ее спинке рукой.        — Ты предпочитаешь душ или ванну? — уточняет он, прежде чем молния была расстегнута. Она вновь смутилась и сделала шаг вперед прижимая руки к груди, но не оборачивается к тому.        — Я сама могу помыться. — уточняет девушка, а после все-таки оборачивается.        — Ты здесь первый раз, как же ты сама помоешься, глупышка? — Изана улыбается, чуть склонив голову на бок.        Он снимает пиджак, расстегивает рубашку и брюки, а после складывает все это на машинку.        Преодолев расстояние между ними, Курокава снимает с девушки платье, расстегивает бюстгалтер и снимает белье. Взяв Амане за талию одной рукой, он делает шаг назад и в сторону, словно вальсируя, заводит ее в ванную.        Чуть склонившись, он проводит рукой по вентилю и поток теплой воды обрушивается на них сверху.        — Лаванда или ваниль? — спрашивает Изана.        — Ваниль… — тихо девушка бормочет. Она прикрывается ручками как может, а сама густо краснеет от стыда.        Мокрая губка с легким ароматом ванильной пены касается девичьей кожи, оставляя за собой след из множества пузырьков. Курокава ведет нежно, чтобы не причинить дискомфорта ей, хотя его личный дискомфорт в его лице сейчас стоял перед ним. Понимая, что опасность миновала, хоть и не до конца, девушке все же удалось расслабиться. Амане чуть назад поддается его рукам и прикрыв глаза опирается спинкой о Изану. Он шумно выдыхает в ее плечо, но усердно продолжает натирать ее гелем.        Будь здесь любая другая девушка, он бы даже в душ не полез. Или полез, но очевидно для чего-то далеко иного, взял бы ее силой, а после бросил и пошел спать, но она… Ее нельзя ломать, нет, такая наивная, что проще подчинить себе.        Он ведет губкой меж грудей, опускаясь вниз, промеж ее ножек, сам за собой наблюдает завороженно.        — Знаешь, видела бы ты сейчас, как это выглядит сексуально. — он усмехнулся.        Пальцы, держащие ее талию, чуть дрогнули. Бросив губку на пол ванны, Курокава разворачивает Харучиё к себе лицом, а после, притянув плотнее, упираясь возбужденным органом в ее живот, тот делает шаг, вставая под основной поток, чтобы вода смыла пену. Не удержавшись, он снова целует ее в губы, в этот раз так трепетно, как только смог.        Она хотела было возмутиться, но вместо этого лишь в чужие губы промычала. Понимая, что тот не отпустит, Амане губу парня кусает. Оттолкнувшись от него, она поскальзывается о дно и падает, больно ударившись затылком о кафельную стену.        — Тц, дурочка, — буркнул тот, помогая ей подняться, — не шарохайся, не буду я лезть. Пока что… Пока ты послушная. — смыв с девушки остатки пены, он поднял ее на руки и вылез из воды.        Обтерев ее полотенцем, Изана накинул на нее махровый халат и то же самое проделал с собой. Он снова берет ее за руку и ведет за собой, до постели. Уронив девушку на спину, он ненадолго завис над ней, а после, перебив желание, поднялся, отодвигаясь.        Подойдя к шкафу, он взял чистое белье и натянул на себя. Вернувшись к обратно после, Курокава просто завалился на краю, улегшись на бок, спиной к девушке и залип в одну точку. Стянув с себя халат, так как в нем было неудобно, Амане укуталась в одеяло, а после подползла к Изане. Неуверенно прижалась к нему, укрывая заодно и его.        — Прости, что укусила… Просто напугалась. — сказала та весьма честно. Она горячей грудью прижимается к его спине и щекой о его плечо потерлась словно котенок.        — Сама испугалась, но продолжаешь об меня тереться? Ты просто эгоистка. — проговорил он, а после повернулся к ней лицом, проникая под одеяло. Он берет ее руку в свою и кладет на пах.        — Видишь, что ты творишь?.. — после этих слов он убрал ее руку к себе на пояс и придвинулся ближе, закидывая ее ножку на себя, просунув свою меж ее. Носом он уткнулся в ее шею, касаясь губами плеча и прикрыл глаза. Неужто в такой позе собрался с ней спать?        По телу прошлась горячая волна, а внизу живота начало сводить все в тугой узел от чего Амане даже пошевелиться лишний раз боялась. Дыхание стало заметно тяжелее, а сердце забилось чаще. Она пыталась дышать размеренно, но выходило очень плохо.        — Я не эгоистка… Просто хотела извиниться за то, что сделала… — дрожащим голосом она произносит, а сама «смотрит» на Изану, насколько это возможно. Девушка любопытством принимается пряди перебирать, пытаясь понять цвет в полу тьме.        — Что ты там такое увидела? — спрашивает он тихо, полусонным голосом, даже не собираясь отодвигаться. Он даже не открывал глаз, хотел понять, каково это, жить так, не видя ничего.        — Пытаюсь понять какой цвет… — честно она произносит.        — Мне в тот момент, когда уже понимала, что врачи не помогут с глазами, постоянно во сне приходил друг. По крайней мере он так сказал. Говорил, что мама умерла не из-за меня, что я ему нужна и что он заберет меня в свое маленькое королевство. Я видела его лицо пару раз и постоянно рисовала. Боялась, что забуду, как он выглядит. У него волосы цветом похожи на твои, такие же белые, как первый снег.        На ее лице мелькнула милая улыбка.        — Они и в самом деле белые, так что тебе не показалось, — произнес он.        «Значит, вот откуда эти рисунки!» — догадался Курокава.        — Это его ты рисовала?        — Да, когда нечем заняться или грустно всегда рисую его. Чтобы не забыть… — произносит она сонным голосом, а после сама не замечает, как засыпает через пару минут уже тихо посапывая, прижавшись к Изане.