Thousands of eyes behind the scenes

             Минхо просто ведёт трансляцию: читает комментарии, отвечает на вопросы, заигрывает со стэй — ничего необычного. Он немного увлекается, просматривая чат, а когда поднимает голову, замечает в стороне стоящего Джисона. Ли тут же расплывается в улыбке и уже собирается поздороваться, но тот прикладывает к губам указательный палец и вертит головой отрицательно.       Минхо смотрит с искренним непониманием, но быстро опускает глаза, когда Хан безмолвно просит его о том, кивая. Ли потупляет взгляд в экран телефона, склоняя голову, но едва ли читает комментарии.       Джисон достает собственный гаджет и пишет Минхо. J.One: Ты палишься, чаги. Прекрати так нервно реагировать.

Lee Know: Я не понимаю, что ты задумал. Мне тревожно.

J.One: Всё будет хорошо. Доверься мне.       Минхо доверяет, но не то чтобы это улучшает положение. В последний раз Джисон таким способом заставил его краснеть. Ли не хочется повторения.       Чат: name: что там за кадром происходит? name: мне тоже интересно, кот кажется напуганным. name: а вы видели, он сначала улыбнулся? слишком любопытно, что там происходит. name: может, Джисон пришёл? вот и улыбнулся. name: да, Джи всегда служит поводом для улыбок. name: ага, пришёл и резко ушёл, да? поэтому Лино погрустнел? name: он не грустный, хорош. name: да, он не грустный, он встревоженный. name: в чём разница? name: у мамы своей спроси в чём разница. name: ага, или у учителя по русскому. name: хорош, мы тут не для этого. name: что-то кот долго молчит. name: вот-вот, а ведь давно уже глаза в чате. name: может, не хочет отвечать на всю ту ересь, что пишут. name: да, я бы тоже не стала отвечать. name: тебя и не просят. name: а может, ему пишет кто-то? name: тоже думаю, что чат не с нами открыт. name: да, есть ощущение, что он что-то печатает. name: телефон слишком низко, я не вижу. бесит. name: да ладно вам, ну написал ему Джи, что такого? пусть ответит. name: вот именно, муж же пишет всё-таки. name: слишком он грустный, если пишет всё-таки муж. name: ну, может, на серьёзный разговор приглашает вечером. name: а лучше бы без разговоров всё было вечером. name: вот-вот, потрахались бы в тишине в конце концов, а то бедняжка Хёнджин уже не вывозит. name: бедный кот, читает всё это и испытывает испанский стыд. name: не испанский. просто стыд. name: да-да, его же раскололи, как уже битый орешек.       — Да, ребята, некоторые из вас абсолютно правы. Мне действительно написал Джисон. Но знаете, что он мне сказал? Хах, вы можете попробовать угадать, — Минхо нервно усмехается, вновь опуская голову, чтобы якобы прочесть комментарии, но на самом деле нет.       Зря, конечно, он попросил предположить, однако смотрит он отнюдь не в чат и это спасает. Спасает ли?       Не поднимая головы, Минхо косится в сторону Джисона, который подходит к нему сбоку, рассматривая, кажется, какое расстояние захватывает объектив, а после медленно опускается на колени, ухватившись одной рукой за край стола, а второй — за чужое бедро.       У Минхо глаза округляются, а сердце замирает на мгновение.       Что этот чертёнок удумал?!

Lee Know: Ты что удумал?! Ну-ка встань быстро!!! Джисон это не смешно! Джисон, блять!

      Сообщения остаются без ответа, как ни странно, а ведь Минхо отчётливо слышит вибрацию телефона в заднем кармане джинсов Джисона, но тот упорно игнорирует.       Минхо понимает, что молчать дольше просто нельзя, поэтому хватает руку Хана своей и с силой её сжимает. Делает глубокий вдох и открывает чат, чтобы ответить уже хоть на что-нибудь.       И возможно, это зря, но скорее всего очень зря, ведь заданный вопрос принёс за собой множество интересных ответов.       И лучше бы Минхо взял что-то из головы.       Чат: name: Джисон обрадует нас своим присутствием? name: он написал что-то милое? name: может, признание какое-то? я ни на что не намекаю. name: ага, признание. чуть жестковатое. name: может, готовит сюрприз? name: лучший сюрприз будет, если он стоит за камерой. name: под камерой. name: под столом? name: ах, мечты-мечты. name: ощущение такое, словно нас сегодня чем-то огорошат. name: да-а, такая интрига, как будто и правда будет что-то... эдакое. name: боюсь рассуждать о том, что. name: я не боюсь. хоум видео? ну знаете, такое домашнее с обнимашками за просмотром аниме. name: и лучше так иначе полфандома подохнет. name: готова умереть лишь бы увидеть собственными глазами. name: что увидеть-то? name: как минсоны минсонятся. name: ну за такое и душу дьяволу можно продать. name: я бы продал, но она и пятидесяти вон не стоит. name: ну, может, тебе дадут за неё конфетку? name: а лучше, если просто дадут. name: что с Джисоном? он присоединится? name: он походу уже. name: пусть и в фантазиях, но да. name: может, он написал что-то банальное? типа, "хён, давай поужинаем после лайва?" name: или "хён, а можно поужинать тобой?" name: где-то я такое видела из серии "будь моим ужином, хён". name: во снах? name: во влажных. name: зачтено. name: что-то кот сегодня отрешённый какой-то. name: действительно. разговаривать с нами-то будет или как? name: да погодите, он явно занят. name: чем? перечитывает в сотый раз сообщение Джисона? тогда там явно что-то интересное. name: и как не поддаться распутным мыслям? name: а вдруг там просто "привет", мы же не знаем. name: делаю ставку минимум на два слова. "привет, поцелуемся?". name: "привет, потрахаемся?" name: о таком кот умолчит. name: а жаль.       — И кто-то предположил верно, ведь Джисон... — судорожный вздох из-за ощущения чужой ладони на внутренней стороне бедра, — действительно передаёт вам всем привет.       Минхо поджимает губы несколько раз кивая, пока смотрит в камеру, но быстро вновь опускает взгляд, стараясь что-то вычитать в чате, но перед глазами давно пелена, поскольку Джисон уже расправился с пуговкой, молнией, ремнём и даже по-хозяйски запустил руку в штаны Ли.       Тот усердно старается свести колени вместе, но находящийся меж ними Хан не позволяет того сделать.       Собственное возбуждение от всей накаляющейся ситуации давит на виски, а сердце стучит где-то в глотке. И пора бы заканчивать трансляцию, потому что Джисона не остановить, но вот досада — она была запущена семь минут назад.       И как же тяжело пропускать мимо глаз все комментарии, что так правдивы.       Минхо отчаянно ищет хоть один адекватный вопрос, на который можно будет ответить, но не видит ничего действительно интересного.       А ладонь Джисона, окольцевавшая член, и вовсе отключает мыслительный процесс.       — Мм, что ждать от камбека? — читает Минхо вслух. — Ну, вышел же тизер. Вы можете его посмотреть и... — и как тяжело не захлебнуться собственными словами, когда Хан точно нарочно обвивает головку члена губами аккурат, когда Ли открывает рот, чтобы что-то сказать. — И всё поймёте, — давит из себя.       Минхо старается дышать ровно и глубоко, держа глаза опущенными. Тем не лучше, ведь взгляд скользит по лицу Джисона, который настолько похабно улыбается, что щемит под рёбрами. И Ли держит пари, что тот специально высовывает язык и показательно облизывает абсолютно твёрдый орган от основания до кончика.       Минхо судорожно вздыхает.       — Где остальные мемберы? — снова в голос читает Минхо.       А голос предательски подрагивает.       — Мм, — призадумывается на мгновение, — ну насколько я знаю... — Джисон именно в этот момент заглатывает член полностью.       Этот блядский рот его точно доведёт.       — Насколько я знаю, все ребята сейчас работают, — он поджимает губы, умалчивая, что один из сейчас работает ртом. — Один я отлыниваю, — Ли пожимает плечами.       Он медленно вытягивает одну из рук, хватая Джисона за волосы, и, как только тот вновь насаживается до основания, удерживает его силой в одном положении, в полной мере наслаждаясь узостью чужой глотки.       — И я думаю, это нечестно, — Минхо нервно сглатывает вязкую слюну. — Пора и мне заняться делом. Пока-пока, стэй, — он быстро-быстро машет свободной рукой и только тянется закончить трансляцию, но не успевает, потому что Джисон отталкивает его.       Хан слишком резко встаёт, а у Минхо мир перед глазами увядает, ведь, чёрт возьми, трансляция не окончена.       — Джи...       Джисон прикладывает указательный палец к губам Минхо.       — Сегодня ты будешь говорить только тогда, когда тебе разрешат, — грозно произносит Хан.       Минхо кривится, явно не соглашаясь.       — Какого...       И хлёсткая пощёчина обжигает нежную кожу, вынуждая отклонить голову в сторону и приложить ладонь к больному месту.       — Я недостаточно понятно выразился? — Джисон выглядит слишком серьёзным и даже устрашающим.       Минхо смотрит на него широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами и даже не моргает. Потирает ушибленное место, закусывая губу до боли, и не осмеливается что-либо сказать.       — Это хорошо, что ты так быстро понял правила, — уверяет Джисон. — Я всегда знал, что ты послушный мальчик, — он усмехается, но быстро опускает уголки губ. — А теперь вставай, — Хан дёргает Ли за предплечье, заставляя подняться, и впечатывает того в стол.       Ладонью одной руки он давит Минхо между лопаток, а второй — резким движением отворачивает камеру в сторону.       У Ли паника нарастает, и он пытается выпутаться из довольно крепкой хватки, но ничего не получается, несмотря на разницу сил. Тело словно не слушается его.       — Джисон, пусти, это не смешно, — шипит Минхо, за что получает очередной приклад ладони, но уже по оголённому бедру, что пронзает не менее острой болью.       — А по-твоему я смеюсь? — хмыкает Джисон, стягивая штаны с Минхо ниже колен. — Я собираюсь трахнуть тебя. Неужели секс в твоих глазах выглядит смехотворным? — небрежно бросает он.       У Минхо ноги подкашиваются от столь грубого тона.       И что с ним не так? Почему он до сих пор не оттолкнул нахала? Ещё минута и, вместо айдолов, они станут слыть порно-звёздами.       Какого чёрта!?       Что в голове у Минхо? — вопрос открытый.       Что ведёт Джисоном? — непонятно, но до головокружения, сука, хочется узнать.       Чужая рука проходится по упругой ягодице, нежно оглаживая через ткань белья, а в следующее мгновение Хан поддевает пальцами край, стягивая и ненужную сейчас вещь вниз. Минхо дёргается, желая сжаться до размера атома, и это едва ли нравится Джисону.       — Расслабься, — рявкает он, вновь хлёстко шлёпая его по бедру, а после отстраняется немного, чтобы оставить ещё один шлепок уже на округлой половинке.       Минхо зажмуривается до блеклых пятен перед глазами и затаивает дыхание, ощущая, как капельки слёз скапливаются в уголках глаз, а одна даже стекает по щеке, ведя за собой влажную дорожку.       Джисон проникает пальцами в ложбинку меж ягодиц, проводя подушечками по колечку мышц, аккуратно поглаживая, и Минхо сводит колени вместе, но Хан мгновенно проталкивает бедро между его ног, заставляя развести их в стороны.       — Почему ты такой робкий сейчас? — с насмешкой спрашивает Джисон. — Ещё вчера ты без доли смущения прыгал на моём члене, и тебе всё нравилось.       "Потому что мы были одни, дурень!" — хочется заорать Минхо, но он лишь всхлипывает еле слышно, мотая головой в разные стороны.       Джисон проходится кончиком носа по его шее, вдыхая сладкий запах шампуня, а у Ли мурашки разбредаются по спине. Он вздрагивает, а после чуть ли не взвизгивает, когда Хан без предупреждения проталкивает в него сразу два очень холодных из-за смазки пальца. Контраст температур заставляет поёжиться, а отрезвляет не хуже ледяного душа.       У Минхо все внутренности скручивает, а язык словно немеет, но он давит из себя очень тихое:       — Выключи камеру, пожалуйста... — как же жалко это звучит.       — Зачем? — и снова насмешка. — Я очень хочу показать всему миру, какая ты грязная шлюха, жаждущая лишь члена в дырке.       Джисон начинает двигать пальцами внутри чуть активнее, вынуждая Минхо глотать собственные стоны, и резко хватает за волосы, отрывая Ли от стола. Он быстро прячет лицо в ладонях и больно прикусывает щёки изнутри.       — Такой обворожительный, когда стесняешься, — томно шепчет Джисон, оставляя лёгкий поцелуй за ушком.       — Это не застенчивость, это...       Громкий болезненный шлепок по уже алой ягодице заставляет заткнуться.       — Я разве не предупреждал, что тебе нельзя разговаривать без разрешения? — и снова тон с укоризной.       Минхо мычит в ответ что-то бессвязное, когда Джисон аккуратно потирает ушибленное место.       Каждое его касание словно ожог оставляет. И неважно, невесомый поцелуй то или ощутимый удар.       И невыносимо это всё.       Что, чёрт возьми, Джисон творит?!       Почему Минхо его до сих пор не оттолкнул?!       Он и сам не понимает, хотя в голове промелькнула уже тысяча и сорок три картинки, как стафф врывается в его комнату, и...       Минхо отвлекается на ощущения.       Глаза неприятно щиплет, веки слипаются, кожа на бёдрах саднит. Ещё и чёртов Джисон, буквально трахающий его пальцами, не делает лучше.       Хан высвобождает руку из волос старшего, быстро перемещает её чуть вперёд, пытаясь убрать обе, но Минхо противится.       — Я не хочу навредить твоему лицу, сука, убери свои блядские руки, — не выдерживает Джисон.       Минхо не хочет, но исполняет. Отворачивает голову вбок тут же, однако больше не прячет лицо в ладонях.       — Как ты думаешь, что о тебе сейчас думают стэй, м? — заговорчески шепчет Джисон, легонько поглаживая старшего по щеке. — Такой всегда дерзкий, своевольный, наглый, а сейчас...       Минхо нервно сглатывает, содрогаясь всем телом в руках Джисона, и тихо-тихо произносит в мольбе:       — Не надо...       — Это ведь даже не звучит убедительно, — смеётся Хан, медленно вынимая пальцы из податливой дырочки, но лишь для того, чтобы вогнать их внутрь до упора вновь, вызывая жалобный стон.       Минхо в эту секунду ненавидит себя всей душой.       Какой кошмар, ведь мало того, что каждая собака в подворотне будет знать, так ещё и... родители?       Он тут же дёргается, предпринимая слабую попытку вырваться, но ничего не получается. И не потому что не хочет, а потому что чёртово тело не хочет слушаться.       — Брось, твои жалкие попытки просто смехотворны, — пренебрежительно фыркает Джисон, продолжая трахать Ли пальцами, а другой рукой скользит вниз к шее. — Ты даже не стараешься остановить всё это. Не по-настоящему.       Минхо тихо всхлипывает,       — А ведь мог бы, — уверяет Хан. — Так что давай будем честны. Ты — маленькая жадная шлюха, которая хочет, чтобы её грубо выебали на глазах у всей страны, а может, и мира.       У Ли холодок по спине пробегается, а внутри разрастается пожар. Член заинтересованно дёргается от услышанного, и он издаёт непонятный звук очень похожий на скулёж.       — И знаешь, — продолжает Джисон, вынимая пальцы и вовсе отстраняя руку, — я хочу, чтобы ты признал это.       Минхо не будет.       Нет, он не станет.       Ни за что.       Это, как минимум, неправда. Наверное.       — Скажи это, — шепчет Джисон, смещая руку с шеи вновь к лицу, и касается подушечкой большого пальца нижней губы Ли, чуть оттягивая.       Минхо вздрагивает, ощущая, как член Хана упирается ему меж ягодиц, и невольно двигает тазом, потираясь дырочкой о бугорок на штанах Джисона.       — Мне нравится, как ты подтверждаешь мои слова действиями, — и снова насмешка, — но я хочу слов, — более грубо.       Кожу бедра снова обжигает из-за болезненного приклада ладони, и Минхо сжимает колено Хана между ног, но тот быстро одёргивает его. Он немного мешкает позади, а после проходится головкой члена по ложбине, цепляя колечко мышц, но не проникая внутрь. Ли подаётся назад для нового соприкосновения, но Джисон не позволяет этому случиться, отстраняясь.       — Говори, шлюха, или я брошу тебя тут одного, — грубо рявкает он. — Я оставлю тебя здесь, такого нуждающегося и разбитого. Возможно, сюда зайдёт Чанни-хён и доделает мою работу. Хочешь этого, а, Минхо-хён?       Ли отрицательно вертит головой, тяжело вздыхая.       — Почему нет? Не хочешь, чтобы твоей дыркой воспользовался кто-то ещё? Или, может, просто не Чана хочешь? Может, ты не против, если тебя трахнет Хёнджин, м?       Минхо всхлипывает, ощущая буквально ручей, льющийся из глаз.       — Если ты не начнёшь со мной разговаривать, я уйду прямо сейчас, — оповещает Джисон, на мгновение сжимая влажные щёки Ли пальцами, вынуждая вытянуть губы на манер "рыбки".       — Я... — а дальше что-то неразборчивое слетает с уст старшего, который глотает большее количество гласных.       — Говори, блять, — злится Хан, отрезвляя Минхо несильной пощёчиной. — Ну же, — и ещё одной.       Щёки горят, и Ли хочет приложить к ним ладони, чтобы умерить пыл, но Джисон его больше не держит, так что если он потянется к лицу, то точно рухнет на колени.       — Неужели твой рот годен лишь для того, чтобы сосать член? Или какого чёрта ты не можешь сделать им то, что требуется?       — Д-да, я хочу, чтобы ты трахнул меня, — шепчет Минхо, крепко жмурясь, словно это поможет расслышать сказанное. — Ты, а не кто-то другой.       И с каждым словом Ли чувствует, как всё ниже и ниже опускается на дно, откуда выбраться уже просто невозможно.       Да почему?!       — Уже лучше, — хмыкает Джисон и не церемонясь наконец толкается в колечко мышц, проникая в тугое отверстие одним рывком на полдлины.       Минхо давится воздухом, в мгновение напрягаясь всем телом, но отчаянно старается расслабиться. В какой-то момент у него получается, и Хан входит до основания, крепко прижимаясь грудью к взмокшей спине, которую тут же выгибает Ли. Он виляет бёдрами, давая зелёный свет, и Джисон начинает размеренное движение.       — Нравится? — шепчет в самое ухо Ли.       — Мм, грубее, пожалуйста, — так же тихо отвечает Минхо, толкаясь бёдрами навстречу.       Джисон ухмыляется и, прежде чем исполнить каприз, говорит:       — Такой податливый и послушный, когда в тебе находится член.       Минхо что-то бессвязно хнычет, а затем и протяжно стонет, ощущая участившийся темп проникновения. Джисон касается его плеч и несильно давит, вынуждая облокотиться о стол, приложившись щекой к холодной поверхности.       — Ох, извини, — отрывисто произносит Хан, и Ли не успевает понять за что тот просит прощения, — или ты хотел посмотреть в камеру, м? Хочешь показать своё заплаканное лицо этому миру?       И нет, чёрт возьми, совсем не хочет!       Минхо глухо скулит, на что Хан лишь удовлетворённо хмыкает, продолжая вбиваться в раскрепощенное тельце, томно вздыхая и иногда тихо постанывая, когда Ли сжимается вокруг его члена.       И это что-то безрассудное.       Минхо буквально разложили на столе, и бесцеремонно вытрахивают из него остатки здравомыслия при тысячах зрителей, что в данный момент наблюдают за ними. Или, как минимум, слушают, ведь Ли помнит, как Хан отвернул камеру, но кто ему мешал её вернуть на место?       И один вопрос остаётся всё ещё открытым — почему же Минхо не против?!       Сознание и впрямь улетучивается, что даёт отсрочку тягостным мыслям, но стыд никуда не девается. Щёки горят, глаза стекленеют, а внутри всё обдаёт жгучим неприятным чувством подкравшегося пиздеца.       — Моя милая шлюха же не будет против, если в неё кончат, верно? — задаёт вопрос Джисон, но оба знают, что он не спрашивает. — Тебе же нравится ощущать, как из тебя вытекает моя сперма, пачкая внутреннюю сторону бёдер, м?       Минхо мычит что-то нечленораздельное, за что получает болезненный удар по бедру, а следом и ещё один.       — Я. Требую. Слов, — с расстановкой объясняет Джисон, совершая резкий глубокий толчок на каждое отдельное слово.       — Да-а-а, — выстанывает Минхо.       — Я не спрашивал да или нет, отвечай нормально, — и снова грубый тон отдаётся эхом в ушах.       — Мне нравится, я хочу, — Ли запинается, делая рваный вдох, — кончи в меня, Джисони. Мне это нужно.       — А волшебное слово, сладкий?       — Пожалуйста... — стонет Минхо ломающимся голосом.       Джисон, удовлетворённый покорностью, замолкает, начиная резче вторгаться в пульсирующую дырочку, и обвивает член Минхо кольцом из пальцев, выстраивая достаточно быстрый ритм.       Минхо распадается на кусочки, утопая в блаженном предоргазменном ощущении. Тело крупно дрожит, а в голове перекати поле, и лишь нервная система, будучи в перевозбуждённом состоянии, позволяет подавать признаки жизни.       И если мир Минхо был сколот, то в эту секунду он самосклеился, а в следующую, когда крышесносное ощущение отступило, он и вовсе рассыпался осколками, как хрусталь, брошенный на кафель.       Джисон ещё какое-то время двигается в Минхо, пока тот отходит от опьянённого состояния, а когда прекращает, замирая внутри, Ли тихо всхлипывает, но уже от целостного, съедающего изнутри, отвратительного чувства, которое ни охарактеризовать, ни описать.       Обидно? Неприятно? Стыдно? Досадно? Ни одно из них не может передать то, что ощущает Минхо в этот момент, когда рассудок вернулся на место, перед глазами больше нет пелены, а голова не затуманена.       Ли вновь ощущает обжигающие влажные дорожки на щеках, и ждёт чего-то более ужасного — хотя куда ужаснее? — с замиранием сердца и комом в горле.       Минхо всегда считал эти выражения абстрактными, а сейчас, когда дышать получается через раз, а в груди колет, понимает, что всё более чем конкретизировано.       И так хочется сквозь землю провалиться, что Ли даже ощущает, как пол под ним трещать начинает.       Джисон аккуратно поглаживает его по голове, но это не успокаивает. Сердце стучит как бешеное.       И вот бы оно уже ускакало, чтобы не ощущать всего этого!       Хан наклоняется, оставляя несколько невесомых поцелуев на плече старшего, а после ещё один — на шее.       — Повернись, Минхо, — достаточно мягко и в самое ушко.       — ...       — Минхо, посмотри в камеру, — чуть строже.       — Ты совсем издеваешься? — шипит Ли.       — Минхо!       — Я не буду!       — Клянусь богом, если ты этого не сделаешь, я вытащу камеру с крепления и буду снимать твою растраханную дырку, — злостно рычит Джисон.       Минхо всхлипывает, стирает с щёк горячие слезы тыльной стороной ладони и тихо произносит:       — Я тебя ненавижу.       Он поворачивает голову, всё ещё боясь разомкнуть веки и крепко жмурится.       — Открой глаза, — командует Хан.       Минхо нехотя слушается и медленно поднимает взгляд туда, где находится камера. Ему нужно время, чтобы осознать, и...       — Она... выключена? — слишком робко.       Джисон усмехается.       — Ты правда думал, что я бы позволил кому-то увидеть тебя... нас такими? — сейчас он говорит нежным тихим голосом, усыпая новыми невесомыми поцелуями плечи старшего.       — Но... зачем всё это? — Ли делает рваный вдох, замечая, что компьютер в целом выключен.       Шестерёнки в мозгу начинают работать, и он понимает, что Джисон сделал это, ещё будучи под столом, поскольку блок питания находится именно там.       — Мне нравится, когда ты смущаешься, но спустя столько лет тебя уже ничего не пробирает, — хмыкает Хан и всё же отстраняется, становясь сбоку.       — У меня чуть сердце не остановилось, придурок, — ругается Минхо, отпихивая от себя младшего.       — Но тебе же понравился скачок адреналина, верно? — смеётся Джисон, возвращаясь на место после не особо сильного толчка.       — Какой адреналин! Ещё немного и участников в стрэй кидс стало бы на одного меньше!       — Не стало бы, — Джисон чмокает его в щёку. — К слову, я просил тебя посмотреть в камеру раньше, и если бы ты сделал это, то сразу всё понял.       Минхо тяжело вздыхает и обнимает Хана, утыкаясь носом ему в шею.       — Вот, ты ворчишь, а ведь и правда не попытался серьёзно прекратить всё это, — усмехается Хан, обвивая чужую талию кольцом из рук.       — Я не понял, что мне нужно было сказать и в какую сторону бежать, чтобы и тебя не подставить, и самому не оплошать, а в итоге...       Джисон крепче обнимает старшего, роняя подбородок ему на плечо, и едва ощутимо касается губами оголённой кожи.       — Мне кажется, в глубине души я верил тебе. Думал, ты знаешь, что делаешь. Но это только там, в самых глубинах, потому что я успел очень сильно себя накрутить, — жалуется Минхо, зарываясь лицом в изгиб шеи.       — Пенял на сон? — то ли шутя, то ли серьёзно спрашивает Хан.       — Нет, — признаётся Ли, — но и, видимо, не до конца поверил, хотя мысли были реалистичнее некуда.       — Представляю, — смеётся Джисон и отстраняется, чтобы запечатлеть короткий поцелуй на губах Минхо.       — Не представляешь, — томно вздыхает.       Хан лишь хмыкает в ответ.       — А могу я спросить... почему ты говорил о Чане и Хёнджине? — неловко интересуется Ли. — Ну, все эти твои грязные фразочки мы проходили, но про... отдать меня кому-то... нет? — он кривится, произнося это.       — Ты чего, серьёзно это воспринял? — изумляется Джисон.       Минхо потупляет взгляд в пол, но Хан обвивает его лицо ладонями, заставляя приподнять голову.       — Я бы никому тебя не отдал, — уверяет. — Никогда, хён, я клянусь. Просто мне показалось это достаточно грязным и унизительным, чтобы сказать.       — И это было, — соглашается Ли.       — Злишься? — Джисон оставляет лёгкий поцелуй у виска.       — Нет, — шепчет старший.       — Больше так не делать? — интересуется Хан.       — Нет? Не знаю, — чуть растерянно.       — Я понял, — кивает Джисон.       И одному богу известно, что он там понял.       Тем не менее Минхо не спрашивает.       — Пойдём в душ, чаги, хорошо? — произносит вопросительно Хан, хотя это скорее утверждение. — А потом я сделаю тебе самый вкусный какао в мире, укутаю в плед и включу твоё любимое аниме, м?       Минхо смотрит на него с недоверием, сводя брови вместе, а после тихо спрашивает:       — Какао с маршмеллоу? — и взгляд такой невинный из-под ресниц.       Джисон ласково ему улыбается и кивает.       — Они закончились, но я схожу, чтобы купить ещё, — обещает он, — хотя тебе тогда придётся самому закутаться в плед.       Минхо смеётся и чмокает Джисона в губы.       — Пойдем, — чуть смущённо шепчет и берёт чужую руку в свою, уводя за собой.       Минхо не видит, но готов биться об заклад, что Джисон победно улыбается, ведь скучал по его застенчивости.