Исцеляющее прикосновение

      Ночь для Каза Бреккера выдалась неудачной. Он был глуп, не ожидая, что новая банда уже собрала так много членов. Конечно, он успешно отбивался от них, но не без того, чтобы не получить неприятную рану над губой.       И теперь он направлялся к двери, желая незаметно исчезнуть в своей комнате. Последнее, чего ему сейчас хотелось, это чтобы кто-нибудь спросил о ране, и все ли с ним в порядке. Он все равно был в плохом настроении, так что если кто-то попытается приставать к нему, это только разозлит его еще больше. Но, конечно, удача была не на его стороне, и девушка встретила его сразу, как только он вошел в дверь.       - Каз? Что с тобой случилось? - спросила она, глаза расширились от беспокойства, когда она сделала несколько шагов к нему, уставившись на рану.       - Ничего страшного, - коротко ответил Каз, пытаясь оттолкнуть её и пройти мимо.       - Ничего? Каз, это выглядит ужасно, нужно продезинфицировать и наложить швы, - настаивала она, но Каз только взглянул на её, продолжая пробираться к лестнице.       - Я сказал, что это ерунда, - повторил Каз твердым и окончательным тоном. - Я могу вылечить это сам.       Девушка вздохнула, явно не желая отпускать его. Святые угодники, это была одна из её черт, к которой у Каза была и ненависть, и любовь. Каждый раз, когда она показывала, что ей не все равно, он чувствовал, как его чувства к ней растут, и парень абсолютно ненавидел это чувство.       - Каз, пожалуйста. Позволь мне заняться этим. По крайней мере, продезинфицируй и намажь какой-нибудь мазью. Ты хочешь сохранить свои губы в целости и сохранности, не так ли? - взмолилась она, пытаясь поймать его взгляд.       Каз сделал паузу и поджал губы, на мгновение заколебавшись, но в конце концов смягчился. - Хорошо. Но сделай это побыстрее, - проворчал он, следуя за ней в комнату девушки.       Она быстро приступила к работе, как только усадила его в кресло, налив спирт в маленькую стеклянную миску и окунув в неё маленькое полотенце.       - Будет больно, - пробормотала она, крепче сжимая полотенце, прежде чем осторожно промокнуть губу. Каз зажмурился и резко вдохнул через нос, пытаясь заглушить вопли трупов в своей голове.       Она живая, она живая, она живая.       - Я слышала, как один из уличных торговцев говорил о корабле в Третьей Гавани, он прибудет на следующей неделе. Довольно интересно, не так ли? - пробормотала она, и Каз открыл глаза, глядя на неё. Сначала он даже не обратил внимания на то, что девушка сказала, но она продолжила, не сводя глаз с раны. - На этом корабле должны быть какие-то ценности. Картины и маленькие статуэтки, по крайней мере, из золота. Вероятно, и драгоценности тоже. Может быть, стоит их урвать.       До Каза начали доходить её слова, и он сумел заставить себя ответить. - Возможно, на это стоит обратить внимание. Они упоминали что-нибудь о безопасности?       Она кивнула, макая другое полотенце в другую стеклянную миску с чем-то липким и желтым. - Да. Городская Стража усилила патрулирование на несколько ночей, ради меня оставайся на месте, и в трюме корабля тоже есть несколько ловушек. Это может оказаться непросто. Это должно отойти, может чесаться, но не пытайся почесать это.       Девушка откинулась на спинку своего стула, и они двое некоторое время смотрели друг на друга. Только тогда Каз понял, что она уже обработала его губу, и она коротко ухмыльнулась, увидев выражение его лица, прежде чем её глаза смягчились.       - Знаешь, Каз, тебе не обязательно все время вести себя так жестко. Просить о помощи - это нормально, позволь кому-нибудь позаботиться о тебе, если тебе это нужно.       - Мне не нужно, чтобы кто-то заботился обо мне, - резко сказал Каз.       - Я знаю. Но иногда приятно знать, что кому-то не все равно. - она сказала это с мягкой улыбкой, которую Каз никогда не мог понять. Почему она так смотрела на него?       - Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, - пробормотал он, его голос был едва громче шепота.       - Это не жалость. Это забота. И я забочусь о тебе. - сказала она, слегка потянувшись к нему рукой. Каз инстинктивно отстранился, хотя и знал, что девушка не пыталась прикоснуться к нему, и она опустила руку. - Ты не обязан что-то говорить, если не хочешь.       Они сидели так некоторое время, и его глаза встретились с её. Она уловила, как что-то промелькнуло в его глазах, просто проблеск чего-то, что девушка не смогла точно определить. И в голове Каза пронесся водоворот смешанных мыслей.       Я тоже забочусь о тебе. Если бы я мог, я бы взял тебя за руку. Я бы подпустил тебя поближе, я бы рассказал тебе все.       Но вместо того, чтобы сказать что-либо из этого или что-либо еще, что указывало бы на это, он встал. - Мне пора, - сказал парень отрывисто, как ни в чем не бывало.       Она смотрела, как он уходит, испытывая смесь разочарования и печали. Иногда девушка проклинала себя за то, что влюбилась в такого мужчину, как он, всегда боясь, что в конце концов он разобьет ей сердце. Но, тем не менее, с каждым днем её чувства к нему только росли, и она просто хотела, чтобы он впустил её или, по крайней мере, ясно дал понять, нравится ли ему она или нет.       Итак, она снова задалась вопросом, что ждет её с Каз в будущем. Разберется ли она с этим когда-нибудь? Открылся бы он когда-нибудь кому-нибудь, ей или кому-то еще? Или он всегда будет оставаться недосягаемой загадкой?       Только время покажет.