Когда-нибудь он...

Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая пустыню в красный оттенок. Совсем скоро наступит ночь, и придётся разводить костёр, чтобы отпугивать диких зверей, если они вдруг решат полакомиться человечиной. Может, Клауда за ветками послать? Хотя, он вполне может начать выпендриваться и откажется идти. Не хотелось этого признавать, но пацан здорово помог ему во время нападения банды — не приди он вовремя, и от Клинта бы остались только пара обглоданных койотами костей. Уж его-то тело после смерти Кейн едва ли бы похоронил как положено... И все же, несмотря на благодарность за помощь, Клауда он терпеть не мог: помимо своей непрестижной "профессии" тот ещё и вёл себя чересчур уж нагло и беспечно. За ними все ещё гналась банда Кейна, а вор вёл себя так, будто ничего не происходит совершенно: на привалах валялся в песке, играясь со своей обезьянкой, а во время ночных обходов лагеря шумел так сильно, что мог привлечь не только банду, но и всех хищных зверей в округе. Сходить бы самому, но его рана от прошлой стычки все ещё не зажила, мешая ему двигаться быстро, да и он не собирался давать Клауду целыми днями ничего не делать и жить за его счёт. Стоит ему ненадолго ослабить контроль, и наглый мальчишка наверняка совершенно отобьется от рук. Тяжело вздохнув, Клинт оперся рукоятью ружья о песок, помогая себе подняться, и направился в сторону валяющегося под чахлым деревцем вора. Тот, заметя его передвижение, мгновенно перевернулся на другой бок, закрывая глаза и делая вид, будто спит. Нахмурив брови, шериф ткнул его концом ружья в спину, с удовольствием наблюдая, как Клауд недовольно шипит и резко садится. Поймав его полный недовольства взгляд, мужчина лишь спокойно приподнял брови, указывая кивком головы на небольшую группку деревьев поблизости: — Принеси веток для костра. Вор на это лишь хмыкнул, корча страдальческую рожу и потирая бок, хотя Клинт был совершенно точно уверен в том, что он только легонько к нему прикоснулся. — А сам чего не сходишь? Или старость разыгралась и ноги уже не носят? К тому же, ты меня только что дулом ткнул, теперь у меня болит спина. Даже разогнуться не могу. Клауд показательно сморщился, тыкая пальцем в сторону спины, показывая на её левую часть — как раз в противоположной стороне от той, куда он его толкнул. Плотно сжав губы, Клинт хмуро глянул на вора из-под полы шляпы, показывая, что перепираться более не намерен и ему стоит поторопиться выполнить указание. — Хватит придуриваться. И я ранен, ты это прекрасно знаешь. Кроме того, я охочусь и добываю нам пищу, которую ты благополучно уплетаешь каждый день. Поэтому будь так добр, делай хоть что-то полезное в своей жизни. Перекрутив ружье в руке, он повесил его в кобуру за спину, приваливаясь спиной к дереву и наблюдая, как Клауд поднимается на ноги, отряхивается —нарочито небрежно и не торопясь, и сладко потягивается, зевая. Не успел он даже цыкнуть, выведенный из себя поведением вора, как тот скрестил руки на груди, насмешливо бросая: — Надо же, какой ты злой. Надеюсь, когда я состарюсь, то не буду таким же брюзжащим и противным. Усмехнувшись, шериф любовно погладил отполированный бок своего ружья за спиной, легонько похлопывая по нему ладонью. — Ты едва ли сумеешь состариться, потому что я упеку тебя за решётку, пацан. Как только отпадёт необходимость прятаться от банды Кейна — мы больше не союзники. Повернувшись к нему спиной и направляясь в сторону деревьев, Клауд отсалютовал рукой, с явной насмешкой в голосе фыркая. — Ага, ты догони для начала. Небось и пары шагов не сможешь пробежать и задохнешься, дед. Уже успевший устать от острого на язык мальчишки, шериф лишь покачал головой, смотря ему в спину. Когда-нибудь он переловит всех преступников на этих пустынных землях. И Клауд будет лишь одним из них...