Черничное послевкусие

Тишина ночи медленно погружала груды серых домов в объятия мрака, пока одинокие фонари, стрункой расположившиеся вдоль улиц, пускали слабую синеву света на влажный асфальт. Зайдя на балкон под тихий щелчок двери, высокий юноша оперся спиной о перила, расслабленно запрокинув голову к темному одеялу неба, неаккуратно присыпанному веснушками мерцающих звезд. Где-то вдалеке послышался гул колес, небрежно проехавших по лужам, еще не успевшим сойти с дорог. Чья-то пьяная ругань и протяжный кошачий визг друг за другом растворились в притягательной тишине ночи. Парень с трепетом прикрыл веки, вслушиваясь в монотонное биение собственного сердца. Беспорядок на его голове, состоящий из фиолетовых кудрей, упорно игнорирующих все законы инерции, слегка взлохматился под небрежным касанием ветра. Его скулы еле заметно дрогнули, а губы в упоении сцепились вокруг электронной сигареты, делая долгую затяжку. Он скучающе отбил легкую дробь краем ногтей о перила балкона, после чего чутко выдохнул облако сладковатого фруктового пара, позволяя дымке раствориться, забравшись в невидимые щели ночного крова. Это был его единственный выходной в неделю, свободный от ночных патрулей, и именно в этот день его настигло начало новой череды бессонных ночей, в цепких объятиях хищно клокочущей бессонницы. Пластиковая дверь балкона истошно проскрипела, прежде чем из нее осторожно выглянуло заспанное лицо. Лохматые зеленые кудри его мужа неаккуратно спадали на лоб, мельтеша тонкими кончиками перед его сощуренными глазами. Он протиснулся в проем, осторожно прикрывая за собой дверь, прежде чем стать рядом с ним. Их общее широкое одеяло, которое вообще то можно было назвать целиком и по праву принадлежащим Изуку, так как Хитоши предпочитал спать не укрываясь, было накинуто на нежные контуры его плеч, волочась по полу словно длинный подол. — Снова бессонница? — зевая, пробормотал он, нежно целуя губами его висок. — Ага.. — он по привычке немного наклонился, компенсируя их разницу в росте, чтобы Изуку было удобнее его целовать, после чего сделал очередную затяжку, смакуя черничное послевкусие на языке. — Таблетки пил? И прекрати травить в себя эту дрянь, Тоши.. — его муж недовольно нахмурился, утыкаясь носом к предплечье. Хитоши молча помотал головой — он как всегда забыл принять лекарства. Отложив сигарету в карман, он пустил остатки расслабляющей дымки в ночь. — А ты чего не спишь? Я слишком сильно хлопнул дверью и разбудил? — пробормотал он, осторожно обвивая торс парня рукой. — О, Тоши, ты же знаешь что я буквально копирую твой режим сна, просыпаясь и засыпая с тобой. — пробормотал Мидория, роняя голову на плече мужа. Им обеим было всего по двадцать два, но они уже как два года были расписаны, а годы совместной жизни в качестве бойфрендов можно было начать считать еще со второго курса академии. Поспешили? Возможно. Но ни тот ни другой ни разу не пожалел. Хитоши любил чувствовать притягательное тепло парня, касающееся его спины во время сна, любил их общие завтраки и такие чуткие ночи с разговорами в пол голоса на их тенистом балконе. Изуку нравилось таять в объятиях, класть голову на широкое плечо, улыбаться, бормотать, утешать и просто быть рядом. Они дополняли друг друга, словно та самая пара деталей пазла, что попались в коробке уже сцепленными, словно шоколадное печенье с горьковатым кофе или, словно те осколки отреставрированных ваз, трепетно сложенных подрагивающими руками старушки судьбы. — Иногда я чувствую себя виноватым из-за этого.. — еле слышно признался Шинсо. — А? Тоши, дорогой, молись чтобы после этих слов я не распечатал твое самое глупое фото с нашими котами и не расклеил его по городу, выкрикивая что у меня есть компромат на профессионального подземного героя. — он саркастично цокнул, юрко ныряя в объятия мужа и приставляя палец к его губам, когда он попытался заговорить. — Тшш.. я в курсе что ты готов убить за эти фото, поэтому даже не отрицай. Лучше запомни, Тоши, я ни за что тебя не виню, наоборот я рад такой синхронности наших организмов, это так хорошо что мы можем бодрствовать в одно время, верно? — он осторожно спустил руки на бедра мужа, игриво проводя кончиками пальцев по ткани. — Не думал что ты будешь выглядеть так горячо, будучи наполовину укутанным в одело. — хихикнул Шинсо, сверкая еле уловимым огоньком в глазах. — Да ладно, я всегда горяч. — Изуку сбросил одеяло с плеч, позволяя Хитоши созерцать плавные изгибы оголенной груди, частично укрытой заботливыми касаниями ночной мглы. — Так лучше? — он сощурил глаза, позволяя мелкой сыпи его темных веснушек растянуться по щекам. — Будоражит. — шепотом признался он, касаясь острого подбородка парня и притягивая его пухлые губы в страстный поцелуй. Приподнявшись на носочках, Изуку с упоением наклонил голову, углубляя их бешеный танец языков. Оторвавшись от поцелуя, Мидория медленно, с кошачьим изяществом, опустился на колени, заползая пальцами под слишком неуместную пряжку ремня на брюках мужа. Хитоши трепетно выдохнул, чувствуя мимолетные ласки на животе и вслушиваясь в изнурительно долгий звон пряжки, пока Зуку пытался найти с ней компромисс. — Ты уверен что не хочешь сменить локацию на нашу спальню? Здесь довольно открытая улица. — он неловко поерзал, чувствуя тугой узел нарастающего возбуждения внизу живота, когда изумрудные опалы его парня с усмешкой заглянули ему в глаза, отражая блеск луны. — До спальни мы еще доберемся. Не волнуйся, я не думаю что парочке ночных гуляк мы будем интереснее чем поиск закладки или открытого заведения с выпивкой. — кудрявый юноша победно ухмыльнулся щелчку ремня, когда тот податливо соскользнул по бедрам его партнера, секундой позже свалившись на пол куда-то под ноги. Ткань брюк сползла по ногам следом, слегка шурша и щекоча его бедра, которые уже покрылись моросью мелких мурашек от ласк прохладного ночного воздуха. Спустив резинку боксеров мужа до колен, Изуку предупреждающе зыркнул на парня, прежде чем аккуратно обхватить одной из рук уже взбудораженный член, с нежностью поглаживая выступающие венки, пока стояк не затвердел. Массируя указательным пальцем нежную кожу, он осторожно нагрел свою руку с помощью горячего дыхания, чтобы создать некий контраст холодных и теплых касаний. Сомкнув большой и указательный пальцы в колечко, он с хищной улыбкой обхватил головку члена этим обручем, рывками массируя крайнюю плоть, пока другая рука продолжала точечно водить пальцами по остальному стволу, исследуя паутину возбуждающих венок. Хитоши рвано выдохнул, сдерживая приглушенный стон, пока его ногти, скрипя, вонзались в перила балкона за спиной. Гул от его учащенного сердцебиения приятно пульсировал в висках, собираясь в небрежно сотканную какофонию блаженных звуков, ненароком выскользнувших из приоткрытых губ и тут же проглоченных в ночной тишине. Его муж удовлетворенно сощурил глаза на выступившие капли предэкулянта, скользящие по головке набухшего члена, довольный результатом своих ласк. Больше не помогая себе руками — твердый стояк Тоши позволял, Изуку с нежностью сомкнул заранее увлажненные губы вокруг головки, ловко слизывая прозрачную субстанцию языком. Хитоши любил немного чувств в этом деле, так что Зуку не скупился на легкие покусывания, иногда позволяя коронкам зубов выскользнуть из-под губы и проехаться по плоти. С упоением заглатывая в полную длину, его муж немного прикрыл дрожащие веки, пока его кудри небрежно подпрыгивали над переносицей, следуя заданному ритму. Шинсо не был точно уверен, что больше его возбуждает: то, как чувственно Изуку берет его член или то, с каким лицом он отдается этому процессу. Одно для себя он определил точно — его муж был прекрасен везде и всегда, будь они на прогулке в парке, разгоряченные во время опасной миссии на патруле или в самом разгаре оральных ласк. Не сдержав довольно похотливого стона, наполненного страстью, он с силой вжал пальцы в перила, отдаленно услышав треск старой краски, которая их покрывала. Волна полного онемения накрыла его секундой позже, смывая всю напускную сдержанность и выставляя на показ каждый изгиб лицевых мышц, застывших в наслаждении от внезапного оргазма. Он рвано выдохнул, тут же хватая порцию, обжигающего холодом ночного воздуха, дабы заполнить легкие. Хитоши все еще опирался на перила, будучи не до конца уверенным в своих дрожащих коленях. Изуку слегка поперхнулся внезапным приливом сладковатой спермы, но тут же опомнился, сглатывая вязкую жидкость. Он не был раздражен что Тоши не предупредил. Это была их далеко не первая близость, но он запомнил эту особенность еще с их самого первого раза, произошедшего в душевой их геройского общежития. Его муж был прекрасен в постели, но никогда не мог верно определить момент прежде чем эякулировать, так что оба всегда оставались в неведении до тех пор пока оргазм не настигал и не туманил собой голову Хитоши. Облизав губы, Мидория осторожно приблизился к головке упавшего члена, убирая вязкие остатки, пока его муж боролся с дрожью в коленях, восстанавливая дыхание. — Иногда я начинаю думать, что это твоя чертова причуда, Зуку. — наконец пробормотал Тоши, хватаясь рукой за грудь, в попытках набрать побольше сытного воздуха. — Оо, Тоши, у меня семь чертовых причуд, что мешает родится восьмой, прямо из нашей страстной любви? — он улыбнулся, сверкая озорным взглядом поверх фиолетовых глазах мужа, мысленно сравнивая их с аметистами. — Сколько бы причуд ты в себе не откопал, ты останешься все тем же прекрасным парнем, который как безумец ломал пальцы во время спортивного фестиваля на первом году и зацепил мое идиотское сердце, заставив его забиться, словно в приступе тахикардии. — с нежностью прошептал Хитоши, притягивая мужа в очередной поцелуй. — Хах.. Что думаешь насчет использования некоторых моих причуд вне геройской работы? — усмехнулся Изуку, с азартом выгибая брови. — Только если на мне.. — подхватив парня на руки, Шинсо ногой толкнул балконную дверь, возвращая обоих в будоражащий мрак спальной комнаты. Оставляя одеяло и ремень где-то там — забота завтрашнего утра, оба тут же упали на мягкие простыни, продолжая сплетать языки в чувственных поцелуях. Тихое интимное причмокивание ударялось о стены комнаты, возвращаясь в уши фантомным эхом, пока парни были заняты друг другом. Прикусывая край пухлой губы, Изуку жадно старался стянуть мешающую худи, скользя руками под майку Тоши с целью пощупать возбуждающие контуры мышц, вызвать рой легких мурашек на гладкой коже и выудить у мажа тихие стоны от касаний к чувствительным ключицам и шее. Отстранившись от губ, Хитоши требовательно расположился меж раскинутых ног Изуку, проводя кончиками пальцев по выпуклым рельефам мышц пресса и очерчивая плавные фигурные грани груди. С трепетом останавливая руки у сосков, он сжал чувствительные бусины меж пальцев, дразняще надавливая одним коленом на возбужденный пах мужа, чтобы вытянуть из его, припухших от укусов губ, сладостные стоны. Усмехнувшись, он продолжил настойчивые ласки, обхватывая ореол соска краем зубов и понемногу оттягивая нежную кожу. Свободной рукой Шинсо украдкой скользнул под влажное пятно, расплывшегося на боксерах предэкулянта, у Мидории и обхватил ладонью налитый кровью член, понемногу набирая темп, чтобы помочь расслабиться мужу. Тот сдавленно простонал, ерзая в смятых тканях простыней от тянущего чувства, которое распространялось в животе от приятных касаний шершавых ладоней парня, поверх возбужденной кожи. — Т-тоши.. — предупреждающе пробормотал он, выдавливая имя супруга, пока чувства близящейся волны понемногу размывало грани в сознании. Ухмыльнувшись, Шинсо отстранился от покрасневших сосков, опуская голову между подрагивающих колен Изуку и обхватывая губами его член, сочащийся каплями смазки. Не выдержав изящных касаний языка, Мидория вцепился ногтями в простыни, прежде чем тело свело приятной судорогой сногсшибательного оргазма. Сглотнув обилие спермы, Хитоши хищно ухмыльнулся, созерцая тело мужа, раскинувшееся перед ним в столь прекрасной позе, что заставило его собственный член снова загореться в изнывающем желании. Снова приближаясь к расслабленному лицу мужа, он склонился над мочкой его уха, обдавая ее горячим дыханием приглушенного шепота. — Зуку, дорогой, прошу будь добр, трахни меня сегодня. — он имел уникальнейшую возможность наблюдать из первых рядов и под самым соблазняющим ракурсом, как лицо его возлюбленного переходит из расслабленного выражения и легкого розового румянца, к кричащему смущению, из-за осознания слов, сказанных устами Тоши. — Хи..тоши.. прекрати.. — еле слышно выдавил он, сгорая от смущения, словно несколько минут назад не брал прекрасный член Тоши во рту без доли стыда. — Да ладно, Зуку. Я хочу чтобы ты взял меня в свои крепкие натренированные руки, нагло и требовательно касался меня там, где я обычно ношу одежду и грубо оттрахал меня прямо здесь. — протянул Шинсо, облизывая языком слегка подсохшие губы, пока лицо кудрявого парня успело сменить добрую сотню самых разных эмоций. — Тоши, ты же знаешь что я так не могу.. — протянул Мидория, спрятав лицо в подушку. — Вот именно, я хочу чтобы ты сделал это так, как можешь только ты. — он украдкой подполз, увлекая мужа в теплые объятия. — твое предложение о использовании причуды еще в силе? — Ты уверен что хочешь чтобы я использовал ее? Вдруг что-то пойдет не так? — все еще колеблясь проговорил Изуку, но был прерван поспешным поцелуем. — Зуку, я доверяю тебе.. — нежно улыбнулся Шинсо, убирая зеленые пряди, упавшие на глаза парня. Несколько мгновений Мидория был поглощен мыслями, прежде чем его лицо сменилось выражением решимости и некого азарта. Выдохнув, Изуку осторожно призвал извивающиеся черные путы, со слегка шипящими зелеными молниями, достигающие пары метров в длину и несколько сантиметров в толщину. Тоши нетерпеливо ерзал в постели рядом с ним, пытаясь прикоснуться к себе, когда Мидория предупреждающе шикнул на него, остановив шлепком по руке. — Жди, осталось совсем немного, я хочу выровнять контроль к идеальному, чтобы все прошло хорошо. — речи Зуку звучала крайне спокойно и сосредоточенно, но его влажный, прилипший к животу стояк, говорил о том, в какую степь был сориентирован поток его мыслей. Наконец раскрыв глаза, его муж несколько раз проморгал, привыкая к полумраку, который слегка рассеивался под зеленым свечением шипящих пут. Приближаясь к Хитоши, он начал осторожно закреплять извивающиеся петли на его теле, фиксируя широко разведенные ноги. Следя за выражением лица мужа и убеждаясь что тот, по всей видимости, только получает удовольствие от мелких колющих вибраций причуды, Изуку оттянул его руки, скручивая и туго затягивая их над лопатками, после чего сделал несколько умелых узлов, обмотав путы вокруг чувствительных точек торса и поверх груди, прямо на линии сосков. С азартом улыбнувшись, когда со связыванием было покончено, кудрявый парень с наслаждением поглядел на свою работу, рассматривая подведенные черными путами мышцы и подрагивающие от возбуждения во всех точках, черты лица Тоши. — Тоши, дорогой, тебе нравится? — сверкая клыками проговорил Изуку, приближаясь к мужу и проводя кончиками пальцев по контурам его округлых ягодиц. — Кх.. Да.. — вытянул Шинсо, морщась, когда Мидория с силой сжал кожу его задницы в ладонях, оставляя красные следы полумесяцев от ногтей. — Слишком тихо, дорогой, я хочу чтобы ты рассказал мне о своих желаниях. — улыбнувшись, Изуку пустил немного энергии Одного за всех в петлю которая обвивала розовые соски Тоши, слегка натягивая ее, что делало соприкосновение еще более возбуждающим. — Я хочу.. ты.. — борясь со сладостными стонами, рвущими легкие и ломающими ребра изнутри, Хитоши только громко промычал, закатывая глаза и жмурясь. — Неужели ты так быстро сдался? — Изуку с наигранной досадой провел пальцами по упавшему после эякуляции члену мужа, собирая на них вязкую белую жидкость. — пару минут назад ты был очень рад описать мне все свои похотливые мысли, куда испарился весь твой энтузиазм? — надавливая пальцем на головку, он собрал еще немного смермы, показательно слизывая ее языком с руки на глазах у связанного мужа. -Черт я.. Просто трахни меня уже, блять! — тяжело вдыхая воздух, Тоши с усилием выдавил из горла крик, тут же затыкаясь, когда одна из черных пут туго обвязалась у него вокруг рта, как своеобразный кляп. — Вот так бы сразу, дорогой! — улыбаясь, Изуку кувырком сполз с кровати, шарясь рукой в тумбочке, после чего вернулся на позицию уже с тюбиком лубриканта в руке. — я знаю что тебе скучна долгая прелюдия и ты любишь ощущения, но для общей безопасности я использую этот чудо-тюбик, чтобы ты потом не просил меня помазать твой анал заживляющим кремом после ночного секса, в шесть утра перед твоим чертовым патрулем. Выплюнув предвзятую речь, он проигнорировал то, как его муж деловито закатил глаза, вместо этого по хозяйски притягивая его, удобно расставленные бедра, к себе и нанося лубрикант сперва на розовое колечко стиснутых мышц, а после на пару пальцев. Начиная растяжку сразу с двух пальцев — Хитоши был в хороших отношениях с этой процедурой — Изуку попеременно вводил и выводил пальцы, наблюдая за реакцией мужа. Когда выражение лица Шинсо стало удрученно скучающим, Мидория немного помассировал стенки заезженной практикой «ножниц», прежде чем добавить третий палец и продолжить, уже наскучившую растяжку. Его член, плотно прилегающий к мокрому от пота животу, приятно гудел, требуя к себе хоть малейшего внимания, от чего у парня возникали мимолетные позывы вынуть руку из немного ерзающего мужа и помочь себе, но они тут же были отметены в сторону, мысленным указанием самому себе потерпеть. Наконец закончив, он вынул пальцы, щелкая крышкой тюбика и отбрасывая его куда-то в сторону. Поморщившись от прохладной смазки, когда он нанес содержимое на свой стояк, Изуку помассировал ягодицы Тоши чтобы стереть остатки с рук, разводя их в стороны. — Расслабься, идиот.. — шикнул он, когда его муж словно девственница напряг плечи в ожидании. Более мягко улыбаясь, он пристроился между его ног, подхватывая бедра руками и одновременно закрепляя несколько петель к потолку, чтобы сделать положение Тоши удобнее для двоих. (ни один потолок не обрушился, здание в целости и сохранности) Наконец толкаясь вперед, он рывков вошел наполовину, вызывая по телу Шинсо легкую волну дрожи и тихое мычание из-под потрескивающих петель в его рту. Сомкнув руки на торсе мужа, он прижал его к себе, грубо насаживая на остальную длину, от чего тот с силой вжался пальцами в его лопатки, оставляя красные следы от ногтей на коже и бессвязно мыча какие-то слова из-под их импровизированного кляпа. Изуку немного нахмурился, когда ощутил руки мужа на плечах и понял что неосознанно отпустил петлю что связывала его руки, поэтому миг спустя запястья Тоши снова были крепко перевязаны парой незамысловатых движений. Предоставляя Хитоши немного времени чтобы привыкнуть к ощущениям, он вытянул из пальца еще одну петлю, обвивая ее вокруг шеи мужа и притягивая его лицо к своему, словно за повод. Оттянув путу, что выполняла роль кляпа, Изуку с упоением впился в немного припухшие губы Тоши, даже не дав тому вдохнуть. Отстранившись, он навис над Шинсо на согнутых локтях и, вдыхая горячий воздух, тяжело вылетающий из его рта, наконец начал отрывчато двигаться, в поиске чувствительной точки простаты. Сжимая неудобно связанные руки в кулаки, Хитоши с силой прикусил влажные губы, сдерживая похотливое мычание от каждого уверенного и переполняющего толчка. — И..Изуку!.. — на выдохе выкрикнул он, вздрагивая и чувствуя как его член дрожит вместе с ним, упираясь головкой в живот, когда Мидория умело толкнулся под нужным углом, цепляя заветную точку. — Яя.. — довольно протянул Зуку в ответ на свое имя, после чего снова притянул мужа, разворачивая его спиной к себе. С нежностью проводя руками по подрагивающим чертам мышц парня, Мидория с азартом останавливался около потрескивающих пут, то перебирая их меж пальцев, то игриво оттягивая и отпуская, позволяя им со шлепком удариться о кожу. Шинсо недовольно ерзал, пытаясь снова насадиться на член Изуку чтобы вернуть ощущение, но парень продолжал дразнить его, обвивая руками сзади и поглаживая бедра. — Зуку.. — протянул Хитоши, слегка брыкаясь. В ответ последовал довольно ощутимый шлепок по заднице, оставивший на ягодице стремительно краснеющий отпечаток ладони. — Я выполняю твою просьбу, Тоши — трогаю там, где ты обычно носишь одежду. — невинно улыбаясь, Изуку продолжал дразняще упираться стояком ему в задницу, а сам с упоением ощупывал рельефы широкой груди, массировал соски и сжимал руки на сильных, подкачанных бедра. Его юркие руки невольно скользнули парню на живот, поочередно поглаживая вытянутую лесенку объемного пресса и спускаясь все ниже, пока кончики пальцев робко не коснулись коротко стриженных волос, укрывающих лобок. — Скажи мне чего ты хочешь сейчас, Тоши? — тихо спросил Зуку, с хитрым прищуром перебирая волоски буквально в сантиметре от возбужденного члена Шинсо. — Кха.. Просто сделай это, Изуку, прекрати издеваться иначе я потом оттрахаю тебя на кухонном столе, прямо над остывающей тарелкой твоего чертового завтрака. — напряженно выдыхая, протараторил Хитоши. Возможно испугавшись угрозы мужа или просто сжалившись над ним — его лицо в любом случае оставалось ликующим, с малиновым румянцем на щеках — Изуку перестал дразнить Тоши и призвал еще пару пут, жутко усмехаясь. Петли медленно обвились вокруг бедер Шинсо, заставив его вздрогнуть, после чего шипящие путы ловко прижались к его члену, обмотав собой мошонку и половину ствола. Не дожидаясь реакции мужа на первый сюрприз, Мидория ловко толкнулся внутрь, первым же рывком попадая в чувствительную простату. Немного выпадая из колеи, когда прохладная лента пут его мужа сцепилась в несколько колец вокруг его члена, сжимая его стояк и делая его только устойчивее благодаря сногсшибательными вибрациям, от которых колени Шинсо отказывались работать в пользу ровного стоячего положения, он уже точно не мог ожидать что Зуку со всей своей страстью вгонит в него свой член под самое основание. Брови сами по себе разъехались, теряя былую напряженную неподвижность, а целый спутанный ком похоти, что застряла в горле, тут же вылетел наружу одним протяжно долгим стоном, отлетающим от стен их комнаты обратно в уши. В глазах все слегка плыло от слез, набежавших к уголкам прижмуренных век, когда он с изяществом прогнулся в спине до не громкого хруста череды позвонков. Изуку не жалел ни грамма усилий, вкладывая всего себя в каждый чувственный толчок и при этом продолжая поддерживать путы, хотя некоторые из них моментами слабели — за исключением тех что была на члене Тоши — позволяя ему выбраться при желании, которого у него конечно же не было. Он ощущал себя словно каплю мороженного, что медленно растворялась под обжигающими ласками палящего солнца, словно спичка, брошенная в пылающий огонь лесного пожара или словно сахар, постепенно растворяющийся в чашке горячего чая при умелом помешивании ложкой. Чувствуя близящийся пик, Мидория с упоением прижался к широкой спине мужа, чувствуя на себе вибрацию, связывающих его пут. Рывком совершая финальный толком, он позволил губам разомкнуться в блаженном стоне, окрыленно облетевшим комнату. Тоши на миг сжался, выдыхая остатки воздуха их легких от будоражащего чувства наполненности, после чего расслабленно повис в защитном объятии мужа, слегка дрожа от ощущения подтеков теплого семени, скапывающего с живота. Путы вокруг него постепенно исчезли, когда Изуку забрал их обратно, позволяя ему расслабленно рухнуть на подушки, перекатываясь на спину чтобы не запачкать простыни. расслаблено прикрыв глаза, он молча принял от Зуку бумажную салфетку, стирая с живота вязкие остатки. Изуку был прекрасен для него всем. Его солнечный характер и лукавая нотка, умело вливающаяся в щели каждого диалога, его клад из горстки веснушек, рассыпанный по щекам и его непослушные кудри, пребывающие далеко не в товарищеских отношениях с расческой. он умел быть разным и Хитоши любил в нем эту многогранность, окончание которой было скрыто даже для его глаза. Изуку был действительно уникальным драгоценным камнем и ему не важно было сколько у него граней и как хорошо они отесаны — достаточно было просто иметь его рядом. Медленно приоткрыв тяжелые веки, он повернул голову на подушке, встречая взглядом рядом с собой свои смятые джинсы. Идея пришла к нему внезапно и он легонько улыбнулся, потянувшись за брюками и шарясь в карманах. С ликующим выражением лица он вытянул оттуда электронную сигарету, тут же припав к ней губами, чтобы сделать затяжку. — Опять ты эту дрянь дуешь. — вяло проворчал Зуку. Шинсо знал что его муж не любит когда он курит в квартире, хотя он в целом не жалует это действо — для этой его привычки они и искали себе жилье с балконом. Развернув голову, он встретился взглядом с Мидорией который так же расслабленно лежал на своей подушке, глядя на него из-под полуприкрытых век. Недолго думая, он выдохнул облако приятно пахнущего пара прямо ему в лицо, приглушенно посмеиваясь. — Тоши! — возмущенно воскликнул он, недовольно хмурясь. — Я тоже тебя люблю, Зуку. — он улыбнулся, притягивая Мидорию в легкий, но цепляющий поцелуй. Их языки с трепетом танцевали легкий медленный танец, пока оба смаковали легкое черничное послевкусие сигареты.