Добро пожаловать в реальность, детка.

- Ну что, малышка, где же твой вездесущий принц на белом коне? - усмехается парень, продолжая коленкой надавливать на довольно-таки чувствительное место на теле девушки, при этом мягко трясь, заставляя свою жертву недовольно шевелиться и пытаться избавиться от этих ощущений, проползающих по телу. - Что-то я не вижу нашего красавца! - Какое твоё дело? Я его не таскаю за собой, поэтому понятия не имею о том, где он шляется в моё отсутствие! - резко, с выдохом, словно кислород кончается, выкрикивает она, не замечая, что в душе всё равно теплится надежда на спасение, что вот-вот, прямо сейчас, распахнётся дверь, и на пороге со своей незаменимой улыбкой будет стоять светлый зеленоглазый красавец, который обязательно вытащит её из лап этого урода, прижмёт к себе, шепча на ухо что-то совершенно бессмысленное и успокаивающе, а там и разреветься можно. Да и сама она дура, что прекрасно понимает. Ведь чувствовала, что должно что-то произойти, что-то плохое и мерзкое, знала, что идёт в логово к хищнику, к тигру, который обязательно воспользуется тем, что бедный кролик постепенно теряет бдительность, расслабляясь и переставая чувствовать опасность, и теперь всё решил контрольный бросок. Игра окончена: победил хищник, теперь можно пройти столь приятный бонус после сложной миссии, а именно - насладиться добычей. - Ну да, как же, - он опять смеётся, держа её руки своими, подводя их друг к другу, стараясь перехватить в одну, что пока не особо удавалось: Мисаки - девушка строптивая и так просто не дастся, но так даже интересней, теперь можно поиграть в плохого мальчика по-настоящему! - Сейчас я докажу тебе, что ты не всемогущая, а твой Усуи - не супермен. Вы просто люди, такие же, как и все, и меня раздражает, что пытаетесь строить из себя непобедимых. Теперь я преподам тебе урок, который ты не скоро забудешь, так что готовься, дорогуша, будет больно. Хватка становится в разы сильнее, от чего нежные запястья девушки начинают ужасно болеть, а она надеется, что именно об этой боли он говорит, что не будет того самого. Но когда парень резко подался вперёд, жадно и грубо приникая к её нежным губам, к которым, кстати говоря, не прикасался никто, кроме Усуи, приходит понимание того, что просто так Тора её не отпустит. На глаза слёзы наворачиваются, жидким хрусталём скатываясь по щекам, оставляя мокрые дорожки, попадая на губы, придавая этому поцелую солёный привкус. А ведь не плакала, как же давно она не плакала, с того самого дня, как ушёл отец, - воспоминания только больше подогревают медленно начинающуюся истерику, напрягая внутри нервы до предела, выжигая те замки, что она, будучи ещё маленькой девочкой, поставила на свои чувства. - Рано плачешь, - шепчет блондин, отрываясь от её губ и довольно облизываясь, моментально припадая к шее, чуть покусывая оную, просовывая руку под спину, стараясь найти застёжку на этом двухцветном платье, которое уже давно наталкивало его на пошлые мыслишки о ролевых играх, а ведь и правда: почему бы не поиграть с ней? Горничная и хозяин. Хотя, зачем играть, если всё, по сути говоря, так и есть? Внутри кипит всё, адреналин играет с организмом, заставляя молодого парня испытывать слабую, еле заметную, дрожь. Пальцы не слушаются, а противный язычок молнии никак не хочет опускаться вниз по металлической дорожке замка, удаётся только после того, как девушка поднимает корпус, стараясь им сбить с себя противника, и тут же резко опускает, понимая, что совершила оплошность, прижимаясь сильнее к столу, усыпанному деньгами. Приёмы айкидо тут не сработают - парень был явно сильнее, но сдавать позиции так просто брюнетка не собиралась, главное - отвлечь его внимание, усыпить бдительность, поэтому, несмотря на то, что от всех его действий мороз пробирает чуть ли не до костей, она старается расслабиться, сделать вид, что покорилась ему. На что Игараши лишь смеётся, пряча розовый язык, совсем недавно путешествующий по её хрупкой и, как оказалось, до ужаса приятно пахнущей шее, за белоснежными и идеально ровными зубами, обнажая два клыка, немного выделяющихся на общем фоне. - Не на того напала, красавица. Меня не так просто обдурить, как ты думаешь, - он улыбается, смотря снисходительно, чуть умиляюще, так обычно взрослые смотрят на маленьких детей, секунду назад сделавших какую-то несусветную глупость. Ему весело, она - игрушка, заинтересовавшая избалованного ребёнка на время, которая потом так же будет отставлена в сторонку к остальным уже неиспользуемым созданиям. И даже эта застёжка начинает раздражать - ну почему она не поддаётся?! Ведь достаточно просто спустить верх платья, обнажая красивую грудь, не скрытую никакими препятствиями теперь от его взгляда. Ах, как же приятно их сжимать в свой руке, слыша угрожающее шипение и бесполезные попытки вырваться. И похоть топит, просыпается хищник, спавший до этого в клетке, вдруг осознавший, что она не закрыта, с рыком вырываясь из заточения, с жадностью вдыхая воздух, чувствуя, как глаза заволакивает желание. Не то, что противно - скорее тошнит от того, что он делает, трогает слишком интимно, там, где не должен её касаться. И лицо уже красное, но разве его это волнует? И понимаешь, что что-то не так, что так не должно быть, что тут должен быть не он! Понимаешь, что надо было хоть раз прислушаться к кому-то, довериться разок. Теперь всё... Теперь поздно. Ему не надо ничего, всё сказано, сделано, они обойдутся без телячьих нежностей, и даже брюки не до конца снимает, просто опуская их с трусами до колен, удобнее пристраиваясь между бёдер, предвкушая разрядку. И надо лишь перехватить удобнее её руки, чтоб не пыталась вырваться, посмотреть в её глаза, полные такого страха, что начинает льстить, и начать проникновение.Входя слишком резко для её первого раза, глубоко и быстро, одним движением разрывая то, что было хранимо годами. Но, чёрт его побери, так приятно для парня. Так остро, что даже немного болезненно, заставляя морщиться от этого коктейля, щедро влитого в организм. Как она его сжала! А внутри взыграла гордость, словно лев, поймавший крупную добычу, словно гонщик, выигравший важнейший в жизни заезд, - он первый. Первый, кто сорвал этот цветок взрослой жизни, первый, кто смог увидеть её такой, пусть и в слезах от боли, с перекошенным лицом, но ведь он прекрасно знает, что стоит чуть надавить, где надо, и там, в глубине почти медовых глаз, заплещется удовольствие. Он будет тем, кто его подарит ей, стоит лишь подождать немного. Это будет для неё, это будет её раз, он сделает это, чтобы показать, что он лучший, что только он сможет подарить ей это. И потому, подождав пару мгновений, блондин начинает двигаться, со всей силы сдерживая себя, чтобы не финишировать раньше. И даже забываешь об идиоте Усуи, который, вот наверняка, ищет свою пассию. Да и пусть мечется, ведь она сейчас лежит под ним, распростёртая на журнальном столике - довольно крепком, кстати говоря. Уверенно, упруго он вколачивался в неё, придерживая рукой за талию, иногда чуть надавливая, заставляя её поднимать корпус, от чего начинаешь чувствовать больше, каждое его движение, каждую венку на нём и даже то, как он слабо пульсирует, что немного заглушало ту боль, которую Тора причинил ей всего пару минут назад, а ещё этот жар, медленно разливающийся по телу, плавно заполняя его словно жидким свинцом, что все мышцы напрягаются, не желая даже думать о расслаблении. И шевелиться не хочется. Просто лежать, медленно разбивая душу на кусочки, понимая, что боль приносят не то, что сейчас внутри неё, а то, что это начинает нравиться, что тело отвечает. И лишь тихий стон выдаёт это волнение. - Ну же, скажи, неужели он может доставить тебе такое удовольствие? - прохрипел блондин, грубо проводя рукой по бедру, оставляя еле заметные красные полосы от ногтей, и, опустив руку на ягодицу, вдруг резко поднял её таз, заставляя испуганно вскрикнуть от того, что его достоинство вошло ещё глубже, хотя ей казалось, что дальше некуда, задевая какую-то очень далёкую, но слишком чувствительную точку внутри её хрупкого тела. И ей это начинало нравиться, эта жестокость, едва ли граничащая с безумием, разогревала кровь, как что-то недоступное до данного момента, но желаемое на подсознательном уровне инстинктов. Он смеялся над ней, дерзко смотрел в глаза, каждый раз ехидно ухмыляясь, когда в той шоколадной глубине промелькивали отголоски не спрятавшихся вовремя эмоций, понимая, что эта своеобразная маска долго не продержится - всё-таки он умеет доставлять удовольствие девушкам, можете спросить почти любую в этой академии, они подтвердят. Но эта шатенка - совсем другой разговор. Гордая, независимая, неподкупная, впервые он встречает такую, но слишком чистая, настолько, что хочется запачкать её своей грязью, окунуть туда, где побывал сам, увидеть на ней хоть одно тёмное пятно, оставленное им, именно им и никем другим. Наверное, именно это и заинтересовало этого придурка Усуи. Да, он не плох, его нюх на интересные вещички куда острее, чем у блондина, хотя и больно было это признавать, но эта сволочь зеленоглазая обходил его по многим параметрам. Хотя, в одном деле он его-таки не обыграл - она сейчас под ним, лежит, сдерживает стоны, закусывая губы до крови. Приятно, ни с кем так не было, а с ней приятно. И чувство победы поднимается где-то внутри, смешиваясь с теми ощущениями, которые он получает от этих движений, создавая настолько яркий микс, что даже слёзы в уголках глаз выступают. Он не отпустит, она чувствует это, не даст уйти - хищники не выпускают жертв из пасти, а она сейчас попала к такому в зубы, буквально ощущая, как они смыкаются на тонкой шее мёртвой хваткой, не оставляя и шанса на спасение. Тигр, поймавший её, не съест бедного кролика так быстро, он будет им наслаждаться каждую секунду, поедая по частям, не проглатывая сразу. Но ведь это может быть так приятно - находиться в объятьях необузданного дикого зверя, когда не знаешь, что ждать от него, когда каждая секунда будет сюрпризом. Но она не может, слишком сильна ненависть к нему за содеянное, хотя и сама дура, ведь говорил ей Усуи, что не надо всё решать самой, но она пошла, попёрла в одиночку, где-то слепо надеясь, что он пойдёт за ней, что снова поможет, появляясь в самую опасную секунду, разбираясь с плохими ребятами в два счёта, потом ещё подкалывая несколько дней на эту тему, но сейчас он не пришёл, а она не справилась, хотя поражение и оказалось слишком приятным, о чём говорило то чувство, когда он входил полностью, замирая на мгновение, потом скользя обратно. Но даже эта ненависть была не так сильна к нему, как к самой себе. Было противно ощущать это великолепное наслаждение, что он дарил ей за просто так, противно, что она этим наслаждается, что не может противостоять собственному телу, которое невольно отвечает на его ласки, иногда выгибаясь, когда он заходит дальше обычного, что инстинкты древности настолько сильны, что даже самое сильное человеческое сознание не может им сопротивляться, и приходится только тихо сгорать изнутри, разрывая душу на кусочки, что потом уже будет не склеить даже самым крепким скотчем, которым раньше пользовался зеленоглазый красавец. Это надоедало, бесило, что даже в такой момент, она думала о нём - это было написано на её лице. Раздражало, хотелось вычеркнуть этого самодовольного ублюдка из её жизни, показать, что он ничто, по сравнению с великим Торой. Мисаки отрешённо смотрела куда-то за его плечо, не замечая, что дала волю своему голосу, который преобразовался в красивый хриплый стон, от которого у парня всё закипело в голове, окончательно снося крышу, заставляя сильнее схватить её бёдра и слишком резко толкнуться внутрь, замирая, смакуя ощущение подступающего оргазма, потом быстро выйти и снова проникнуть, видя, как она вздрагивает, окончательно очухиваясь от раздумий, и с нескрываемой паникой смотрит ему в глаза, зрачки которых наверняка сейчас напоминают узкие полоски - слишком сильно он был возбуждён. - Вот и финал, моя малышка, - произносит он, с издёвкой глядя на неё, - сейчас я заставлю тебя понять, что со мной гораздо приятнее, чем с этим... этим... впрочем, не важно, кто он, главное, что мы понимаем, о ком идёт речь! - он скалится, демонстрируя удлинённые, как у зверя, клыки. - Искренне надеюсь, что нас с тобой пронесёт, потому что я не собираюсь останавливаться в самый сладкий момент, - вдруг шепчет он, учащая движения, начиная дышать более рвано и горячо, продолжая смотреть ей в глаза, а она даже видела, как его радужку начинает застилать светлая муть возбуждения, и взгляд становится бессмысленным - сейчас он весь ушёл в движение. Но осознание приходит лишь через несколько слишком глубоких и резких толчков, сопровождавшихся его тихим порыкиванием, - они же не защищены! - Нет! Стой! Пожалуйста, прекрати! - шатенка кричит, умоляя и понимая, что, собственно, почти бесполезно, но осталась последняя капля надежды на то, что в нём присутствует что-то хорошее, кроме, конечно, умения "хорошенько трахнуть девку", пытается оттолкнуть его неожиданно ослабевшими ручонками, упирающимися куда-то в его ключицу, а потом накатывает нечто настолько странное, что даже пугает сначала девушку, отчего она начинает вырываться всё неистовее, не понимая, что своими движениями только раззадоривает его, доставляя лишнее удовольствие и быстрее подводя к пику. А потом, спустя ещё пару минут всё. Финиш. Экстаз. Словно ты прыгаешь с самолёта, без парашюта, только падаешь ты почему-то вверх, и знаешь, что не разобьёшься, но это восхитительное чувство полёта, когда как в омут с головой, как на той самой грани сумасшествия и реальности. - Ненавижу тебя, - шепчет девушка, понимая, что он отпустил её, удобно устроившись на мягком персидском ковре, облокотившись спиной на то самое "ложе", где всё и произошло. Придушить его, что ли? - Сволочь. - Ещё скажи, что тебе не понравилось! - устало произносит Тора, прикрывая глаза - как же хочется спать после такой разрядки, но это было великолепно, и он почему-то уверен, что теперь в его руках появилось нечто забавное, уже стопроцентно принадлежащее только ему. - Я же видел всё в твоих глазах, да и со слухом у меня проблем нет, так что не отрицай. - Ублюдок, - выплёвывает, собирая вещи и уходя из комнаты, понуро опустив голову - теперь разве что вешаться. - Ух, какие мы грозные! Маки! - Да, - словно не откуда появляется брюнет, как верная собачонка, ждущая, когда же её позовет хозяин, хотя, по сути, так всё и было, но он раздражал немного. - Подготовь, пожалуйста, документы на перевод в мой класс, - блондин лениво откинул голову, беря в руку окровавленную купюру, улыбаясь, понимая, что это всё было не сном. - Имя? - Аюдзава Мисаки, - усмехается он, смотря на своего подчинённого, который, коротко кивнув, удаляется выполнять поручение. - Хех, добро пожаловать в мою реальность, детка. ____________ Авт.: Господи, неужели я это сделала? Я искренне надеюсь, что смогла нормально выполнить эту заявку, ибо, блин, я реально хотела такого поворота событий! И вообще - меня бесит идеальность некоторых персонажей в этой манге, поэтому в своей работе я немного милостливее сделала Тору, если никто не против. Я жду отзывов. Бля, как я устала!