Puppet

Джисон позволил. Действительно позволил с собой так поступить… И теперь он с уверенностью может ответить на вопрос: «Вы когда-нибудь теряли друзей? Своих самых дорогих, верных, нужных, близких…» Терял… Хотя, наверное, лучше бы он умер, чем то, что сделал. До сих пор, спустя несколько лет, Хан не мог понять почему и для чего Минхо так делал. Что сподвигло его на такие отвратительные поступки? Видимо, Джисон никогда этого не узнает, но ему было уже и не важно. В тот момент, когда после выпускного из старшей школы, он уехал из Кимпхо в Сеул, Хан надеялся больше никогда в своей жизни не встречать Минхо. Никогда. Но даже спустя время не покидало чувство обиды, непонимания, это всё так его убивало. Он не смог отпустить. Первое время ему каждую ночь снились кошмары, самые разные, но главным героем в них всегда был Ли Минхо. В каждом из снов он его чморил, обижал, унижал, в общем-то всё то, что делал на протяжении последнего года старшей школы. Их, казалось бы, идеальная дружба, бесконечная поддержка и доверие были уничтожены после первого грязного слова. А ведь Минхо для Джисона был самым близким человеком. Но как бы не был кто-то близок с вами, он в любой момент может вас предать и разбить сердце на миллион маленьких осколков. Хан соврет, если скажет, что старший никогда ему не нравился. Однажды его дружба переросла в нечто большее, в смущающийся взгляд, улыбку, каждый раз так подло появлявшуюся на его губах при виде Ли, и невероятно быстро стучащее сердце. Но он так и не успел ему признаться, да видимо Минхо не испытывал того же, просто поигрался в друга и бросил. Каждое слово старшего отдавалось в ушах глухими ударами, и Джисон никак не мог это исправить. Сначала он не понял Ли, когда тот не встретил его с утра по пути в школу, не сел с ним за обедом, и когда решил узнал, что вообще происходит, получил лишь колкое, не только на слух, но и прямо в сердце, оскорбление. Оно навсегда останется у него в памяти, ведь именно с него начинается каждый кошмар Хана. — Отвали от меня, ушлепок! Хватит за мной таскаться! — резко, холодно отпихнул младшего от себя Минхо, сверкая озлобленным взглядом, — Ты видимо не понял, но не обижайся, не всем дано иметь мозги. Больше не приближайся ко мне, ты — посмешище! — он выплюнул последние слова, сверкнул взглядом и стремительно ушёл, оставив Джисона одного, разбитого, с медленно накрапывающими слезами. Он ещё пару раз пытался выловить Минхо в коридоре, просил объяснить, но был грубо и грязно выруган. Но однажды ему всё же ответили, и как Хан понял, это и был, наконец, правдивый ответ. — Я всегда презирал тебя, Джисон! — облокотившись на стену, он скрестил руки на груди, и казался таким спокойным, будто бы делал так каждый день, — Мне нравилась твоя дружба, преданность, но я никогда не ставил тебя выше чего-либо, я просто тебя использовал, пойми это и отвали! Хруст. Что-то хрустнуло под ухом Хана. Он надеялся на сломанную руку, но треснуло его сердце. Сердце, которое так тепло берегло их дружбу, так трепетно дорожило старшим, так печально и глупо влюбилось… Он прошептал что-то похожее на «да, я понял, прости», развернулся на ватных ногах, чуть не упал, но вовремя устоял на поверхности, и побрёл в сторону кабинета, в котором должен был начаться следующий урок, чётко ощущая прожигающий взгляд на спине. Тот день стал некой отправной точкой его новой, убивающей, растаптывающей в клочья реальности. Каждый день в него прилетало, как минимум, пятнадцать оскорблений. Они затрагивали каждую частичку его души, душили, забирая последние солнечные лучики из жизни. У него не было друзей, всегда с ним дружил только Ли Минхо, да вот тот, к сожалению, сейчас его личный абьюзер. Что ещё сильнее ударяло — старший спокойно общался с остальными их одноклассниками, весело смеясь, улыбаясь. И каждый раз в сердце Джисона прилетал новый дротик обиды, пытаясь уместиться, ведь места уже оставалось совсем немного, ещё чуть-чуть и оно остановится, не выдержав. Чувства били в лицо постоянно, доставляя моральную боль, и Хан надеялся, что однажды он получит от Минхо, дабы заглушить боль физической. Но тот даже ни разу не замахнулся. И Джисон нашёл свой способ. Каждый конец недели сопровождался яркими полосами на рукам и ощущением опустошённости. И потом он подолгу застревал в ванной комнате обрабатывая порезы. Тогда Хан перестал носить какие-либо вещи с короткими рукавами. Да, возможно, ему в какой-то степени было стыдно за свою слабость, но в том то и дело, он действительно был слабаком. И вот снова Джисон здесь… Снова стоит в ванной комнате, облокотившись на раковину. Руку потряхивает, как впервые, но голова определенно знает, что будет происходить дальше. И Хан не в силах отступить… Каждый раз он зарекается перестать это делать, понимая, что так его проблеме не помочь, но снова и снова закрывается в ванной, предварительно достав из-под матраса спичечный коробок, с дребезжащими в нём лезвиями. Он заносит руку над второй, и медленно проводит остриём по коже, будто пробуя, что получится, будто делает так первый раз. Маленькая полоска кровит, неприятно жжется, но Джисону мало, слишком мало физической боли, она не заглушает моральную. Хан проводит ещё и ещё… — Ненавижу. Ненавижу… Полосок слишком много. По рукам стекает горячая кровь, перемешиваясь со слезами. Он отбрасывает лезвие в раковину, которое потом обязательно обработает, соответственно для дальнейшего использования. Затем берётся за различные обеззараживатели. Под рукой всегда бинты, в случае, если Джисон не рассчитает силу нажима, хотя за столько раз, он уже знает свой предел… Дни до окончания школы тянулись до безумия долго. Почти каждый вечер он порывался уехать из Кимпхо, ссорился с родителями, которые ни в какую его не отпускали. А ведь они всё знали, абсолютно всё, и Джисон ненавидел их за это так сильно. Он всегда думал, что родители его поддержат, поймут всё что угодно, но сейчас, когда ему так безжалостно плевали в душу, они и пальцем не пошевелили, чтобы помочь. Но всё резко поменялось, когда придя домой, после последнего написанного экзамена, он увидел на своём столе билет до Сеула в один конец, и родителей, которые, наконец, его отпустили. Они купили ему небольшую квартирку в спальном районе, на которую откладывали все это время, вручили карту какого-то, неизвестного Хану, банка, на которой с самого рождения младшего был открыт сберегательный счет и попросили хотя бы иногда приезжать. Мама тогда очень плакала, но Джисон был настроен серьёзно. До его самолёта оставалось четыре часа, когда он уже застегивал чемодан и прощался с Кимпхо. В аэропорту был уже за три часа до вылета и спустя столько времени смог спокойно выдохнуть, ожидая свободу, что так долго томила его своим появлением. Ощущение легкости приятно разливалось по всему телу, расслабляя. Он был готов, определенно готов. Начать новую жизнь, и вычеркнуть из воспоминаний боль, обиду, Кимпхо и сраного, черт бы его побрал, Ли Минхо. Он ждал свою новую реальность.

***

Самым большим его разочарованием стали все те же кошмарные сны, которые он продолжать видеть из раза в раз. Хорошо хоть не ежедневно, а то так и до шизофрении недалеко, не хватало, чтобы Минхо начал ему видеться в виде галлюцинаций. Сначала, уже обустроившись в своей квартире, Джисон и понятия не имел, что делать дальше. Поступать в университет не было никакого желания, да и он не представлял куда. В его жизни никогда не было какого-то серьезного увлечения или хобби, а задумываясь о серьезных профессиях сводило лицо от отвращения. Но ведь всегда есть время. Джисон только закончил школу и нет смысла выбирать дело жизни прямо сейчас, нужно прицениться, оценить плюсы, минусы и свои способности как никак. А пока он будет отдыхать, заслужил же вроде как. В один из дней, когда погода выдалась не супер тёплой, что было хорошо, ведь людей гуляло мало, Хан бездумно бродил по парку около его многоэтажки. В ушах были наушники, которые казалось скоро прирастут к его голове, так часто он их носил. Джисон никогда не слушал чего-то определенного, просто включал рандомную подборку в интернете, ему нравилось ощущения отстраненности от мира, а не странные песни странных исполнителей. Потихоньку начинал накрапывать дождь, и он поспешил домой, единственное что его тревожило, как бы не намокли наушники, ведь без них Хан теперь не представлял ни одного дня. В один момент его взгляд зацепился за рекламный баннер, ярко гласивший: ТАНЦЕВАЛЬНАЯ СТУДИЯ «MOVES» ПРИГЛАШАЕТ ВАС НА ПЕРВОЕ ПРОБНОЕ ЗАНЯТИЕ. НАУЧИМ ТАНЦЕВАТЬ С НУЛЯ! 8 800..... И Джисон застыл. Он ведь всегда хотел заняться танцами, ему казалось это очень прикольным. Владеть своим телом было очень перспективно и Хан решился. Дрожащими руками парень набрал номер и записался за пробное занятие. То самое хобби, которое станет делом жизни? Смешно. Ну а вдруг!

***

Как позже оказалось, что студия была чем-то похожим на университет, так же имела пары и расписание, но вместо обычных предметов тут изучали лишь различные направления. Джисон потом узнал, что отсюда «выпустилось» много знаменитых танцовщиков, поэтому перспектива учиться усерднее маячила перед лицом. С тех пор он не пропускал ни одного занятия. Его первоначальные навыки оказались весьма неплохими, так что его сразу определили в группу с более продвинутым уровнем, чем начальный. Хан был невероятно счастлив, его захлестывали эмоции и, самое главное, мотивация, которая буквально заставляла его, поднимая жопу с дивана, работать всё усерднее и усерднее. Ну и возможно стипендия за отличное обучение, ведь студия спонсировалась, но это уже как приятный бонус. Конечно, хоть он и был с головой погружён в танцы, кошмары не перестали его преследовать, но, к огромной джисоновой радости, стали очень редкими. Но и тут Хан нашёл некую помощь и поддержку. Ким Сынмин — парень с его группы, который стал для него очень хорошим и близким другом, казалось, что они знают друг друга не один год. Сынмин, как старший, всегда старался помочь милому и беззащитному макнэ, будто младшему брату. И каждый раз он не колебаясь ни секунды, когда Джисон звонил ему посреди ночи в огромной трясучке, подрывался с кровати и гнал к другу. Так прошло добрых три года. Джисону уже 21 и он невероятно высоко поднял свой танцевальный уровень, его кошмары свелись на ноль, чему, скорее был больше рад Сынмин, а шрамы на руках, казалось, и вовсе заживают, Хан теперь может спокойно, не боясь быть осужденным, носить вещи с коротким рукавом, так как обычно это не были футболки, рукава которых выше локтя, и не париться по этому поводу. Его ментальное здоровье возвращалось в абсолютную норму, Джисон стал счастлив. Счастлив за то, что смог обрести вновь: поддержку, друзей, спокойствие, уверенность, себя. — Минни! — кричал издалека парень, чуть запыхавшись, но уверенным шагом догоняя друга, — Ты глухой что-ли? Ты взял воду? Я сейчас помру от обезвоживания! — Джисон-щи! — резко обернулся на него Сынмин, — Это уже который раз за эту неделю? Я уже ношу воду в полторашках из-за тебя, так скоро накачаюсь, Чанбин странно косится, не хочу потом оправдываться, почему я где-то накачался, в то время, как яро посылал его и его качалку в одно место! — А чего это тебе перед ним оправдываться? — с ухмылкой покосился на него Хан, отбирая бутылку из рук Кима. — Не важно, — он щелкнул Джисона по носу, пытаясь перевести тему, — это совершенно не важно. — У-у-у, Сынмин-а, — не успел закончить Джисон, как ему отвесили подзатыльник, — какой ты грубый! — Разговаривай уважительней, перед тобой старший. — закатил глаза «старший» и показательно отвернулся, отбирая бутылку с водой. Они иногда так препирались, оба были довольно своенравными. Но всё равно уважали друг друга, понимая, что это глупые шуточки, дабы окончательно не свихнуться от такого загруженного графика. Всё равно были самыми близкими людьми. — Ким Сынмин, — отозвалось откуда-то, со стороны другого конца коридора, — подойди пожалуйста, мне нужно тебе кое-что сказать. — Чувак… — прошептал Хан, прикрывая рот рукой, — Надеюсь господин Пак тебя не съест, но если вдруг, я подам на него жалобу. Файтин… Да, директор студии редко кого-то к себе звал, а если это и происходило, то означало либо выгон, либо похвалу. Хотя Джинён поощрял обычно учеников на глазах остальных, тем самым, как он любил выражаться, наставлял их на путь мотивационный, заставляя работать в несколько раз усерднее. Поэтому Сынмину было действительно не по себе. Конечно, он не считал себя богом танцев, но и аутсайдером не был. Сердце опасливо затрепетало. Зайдя в средних размеров кабинет, который в принципе был одной цветовой гаммы, как и остальные помещения — светлые стены, с вставками жёлтого и чёрного цветов — он увидел на диванчике парня, которого видел впервые. — Сынмин, знакомься, это наш новый участник, — он прочистил горло и продолжил, — его танцевальные навыки невероятны, поэтому мы приняли решение его взять на ваш курс, — мужчина воодушевленно улыбнулся, хотя улыбка Джинёна была довольна специфичной, и не совсем смахивала на воодушевленную, — его зовут Ли Минхо, прошу любить и жаловать. Ты мне, как самый ответственный, нужен для того, чтобы показать Минхо всю студию и первое время, пожалуйста, помогайте ему влиться в коллектив, он довольно стеснительный. — А? — Ким перевёл взгляд на парня, который за всё время не сказал и слова, тот выглядит действительно немного смущенным. — Приятно познакомиться, — он, наконец, подал хоть какой-то признак жизни, даже встал, протянув руку для приветствия, — Я Минхо. — Сынмин, — Ким в ответ мягко пожал руку напротив, как бы прощупывая парня, — приятно познакомиться тоже. — Ну и отлично, тогда завтра встретьтесь, а пока нам нужно подписать ещё пару бумаг, — Пак кивнул в сторону стола, — до свидания, Сынмин. — До свидания, господин Пак, и Минхо. — он вежливо поклонился и вышел из кабинета. Джисон всё так же, на этом же месте стоял и ждал его. Увидев старшего в поле своего зрения, парень буквально подпрыгнул на месте, не в состоянии больше ждать. — Он тебя отчислил?! — начал трясти Кима за плечи. — Успокойся, Джисон-щи! — да, он всегда начинал говорить официально с младшим, когда тот немного переходил свои эмоциональные грани, но всегда это было не серьёзно, «Джисон-щи» стало уже неким их приколом, но все равно немного осаждало младшего. — Ты иногда ведешь себя как будто старше не на год, а на лет шестьдесят, дедуля Сынмин. — пролепетал Хан, зная, как это «прозвище» подбешивает Кима, но это тоже уже стало частью их повседневности. — 1:1, Сон, — хихикнул он, попутно утягивая друга в сторону гардероба, — тут особо нечего рассказывать, к нам в группу пришёл новый чел, странноватый, но вроде норм, меня заставили помочь ему освоиться. Повесили на меня тушку, а если я не хочу? — Бро, ты сам повесил на себя роль парня, который «я помогу всем, я очень добродушный», теперь страдай! — засмеялся Джисон, пихая Сынмина в бок. — Больше ничего тебе не расскажу, — обиженно надул он губы, — пошли, скоро твой автобус, не хочу тебя оставлять на остановке одного, опять будешь ныть мне о тягостях своей жизни, быстрее… — Ты, блин, Ким Сынмин, когда ты перестанешь шутить свои идиотские шутки, ты же знаешь, что меня это задевает… — слегка отстал Хан, не скрывая поколебимость. — Чëрт, Джисон-и, прости, я правда не специально, ты же знаешь… — Мин притянул его к себе, утягивая в объятиях, — мой говëный язык, я очень стараюсь для тебя следить за ним, не принимай, пожалуйста, близко к сердцу, ты ведь знаешь, я дорожу тобой, — он потрепал его по голове, — люблю тебя, любимый Джисон-щи. — Я не обижаюсь, правда, — Джи хихикнул и отпрянул, — я понимаю, что нужно это всё отпустить, и глупо с моей стороны реагировать, и знаю же, что ты не со зла, — он развернулся в сторону выхода, — пойдём, а то реально автобус без меня уедет! И они побежали, хватая свои куртки с вешалок.

***

Утро выдалось, на удивление, лёгким и спокойным. Таким бодрым Хан себя давно уже не чувствовал. Он умылся, почистил зубы, оделся, взял сумку с формой, даже воду не забыл, и вышел из дома. Несмотря на то, сколько бы времени у него не было с утра, ни крошки в рот не лезло, так уже давно, и Джисон в принципе привык. Встретившись с Сынмином у входа студии, он выслушал его нежелание возиться с новеньким парнем, и относительно прямой намек на то, чтобы Джисон с ним понянчился, и как раз бы отвлёкся. Но Хан был непреклонен. Это ведь не в его компетенции, он не настолько серьёзен, как любил сравнивать их Джинён, хоть и младшему это было в радость — никаких дополнительных забот, только Джисон и ничто более. — Надеюсь, он понимающий, докумекает, что я не особо горю желанием с общаться, и отвянет… — потер шею Ким, грея в груди надежду. — Сынмин! — послышалось громкое, и оба парня перевели взгляд на приближающегося к ним парня. И Джисон застыл, он просто раскрыл рот не в силах осознать происходящее. Последний, кого хотелось бы видеть, это этот сраный, черт бы его побрал, Ли Минхо. «И ни капли не изменился…» пронеслось у Джи. Только черты лица стали более глубокими, угловатыми, грубыми, отчего тот больше стал походить на древнегреческую статую. Да и глаза не особо отличались, какие-то уж слишком… Никакие что-ли? Блин, просто не выражали ничего, вот совсем, отчего становилось еще неуютнее. — Блять! — опомнившись крикнул Хан, в надежде, что Ли его не успел заметить, и кинулся бежать. На него удивлённо уставился Ким, но подумал, что разберётся с этим чуть позже. Надо бы решать проблемы по мере их поступления. Сейчас самой главной из них был странный Ли Минхо. — Привет! — он слегка улыбнулся, подобно коту, подумал Ким. — Блин, надеюсь, ты не думаешь, что мы сможем стать такими прям друзьяшками? У меня уже лучший друг, я не хочу его ни с кем делить… — сразу обозначил свои границы Сынмин, чем, кажется, немного расстроил парня напротив. — Оу… Понятно, ладно, я подружусь ещё с кем-нибудь… Но, может правда покажешь тут всё, я реально жёстко путаюсь. — Минхо слегка почесал нос, тихо добавив последнее. — Да, меня же попросили тебе всё показать. — А… — о чем-то задумался тот, — То-есть ты тут типа местного ботана и задрота? Который лижет жопы преподам? — Ли вскинул бровями, наконец, перехватывая преимущество. — Нет! Ты! Да я! — пылал от возмущения Ким, — Это просто маска, придурок, — взял себя в руки Сынмин, не хватало еще устроить перепалку — меньше проблем во время экзаменов, хаха, произвожу впечатление хорошего ученика. На самом деле, я уже подзаебался, сначала это было прикольно, а теперь! Сынмин то, Сынмин сë! — новенький и правда был странным… Давно он так никому не открывался, а тут вот так сразу! Да трэш. — Ну вроде сочувствую?.. — хихикнул он в ответ, — Ладно, давай начинай уже свою экскурсию, жополиз. — не удержался от такой, как ему показалось, отличной издёвки Минхо. — Я уже тебя ненавижу! — но Ким сдался, вздохнув, и побрёл с новеньким по коридорам. В висках стучало так, что казалось голова сейчас отлетит вовсе. Джисон бежал не оглядываясь, и ноги привели его в самый угловой танцевальный зал. Он был меньше остальных, но определённо пользовался спросом у учеников, которые хотели потренироваться в одиночестве. Хана трясло, как осиновый лист. Только не сейчас, только не тогда, когда он почти забыл тревожность и старые времена. Это было слишком не вовремя, чертов Ли Минхо появился слишком не вовремя! Даже не так! Лучше бы никогда не появлялся! К горлу подступал ком, глаза предательски блестели от надвигающихся слез, руки тряслись. Джисон чувствовал себя самым беспомощным человеком в мире. Единственное, что сейчас у него получалось вполне неплохо — трясти губой от накатившей паники. Только не снова… Только не в чертовой танцевальной студии! Он попытался взять себя в руки, заглушить приближающие позывы пустоты и отключки разума, но только сильнее вогнал себя в это состояние. На ватных ногах, из последних возможных сил, Хан встал и включил на проигрывателе первую песню, отдавая предпочтение волшебным силах музыки, которая за последние года нехило так ворвалась в его жизнь, стирая все границы старого ее восприятия, надеясь хоть на них. Прозвучали первые нотки «Play with fire», на которую Джисон ставил хореографию, и разум окончательно выключился, но в том ключе, который так был необходим. Его тело начало воспроизводить движения танца, и он втянулся. Да, танцевать действительно было его самым любимым делом, он таял с ним, раскрывался, как никогда, отдаваясь полностью. Это было как наркотик… Движения были точны, как швейцарские часы, но в то же время Хан вложил в каждое из них всего себя, буквально летая над паркетом, ощущая лёгкость. Его потихоньку отпускало… Конечно, первой мыслью, которая пришла в его голову, было забрать документы и уйти нахер из студии, дабы опять не ковырять старые раны. Он до последнего спорил сам с собой, как же поступить… Колебался… Вроде уйти — было отличным вариантом, но ведь Джисон так много отдал этому месту, здесь почувствовал, наконец, себя в своей тарелке. Колебался… Но сейчас он уверен, никуда отсюда и пальцем не пошевелит. Кто такой этот ваш Ли Минхо?! Чтобы вот так вот одним своим видом заставить бросить любимое жизнью дело! Вот именно, никто! Он собирается игнорировать его до конца своих дней, хоть бы они наступили не так скоро… Не хотелось бы помереть от какого-нибудь сердечного приступа. Да, звучит пиздец стрёмно… Дверь легонько толкнулась, сопровождаясь приглушёнными голосами. Джисон подумал, что кто-то тоже зашёл позаниматься, и увидев, что зал занят, быстренько покинет его. Но обратного хлопка двери не было, и он устремил свой взгляд, параллельно попадая в движения, в зеркало, лениво растянувшееся во всю стену, и увидел два до боли, одно до приятной, другое до щемящей, знакомых лица. В секунду он оступился, с грохотом падая на паркет. Ну вроде ничего не сломал… Но как же сейчас было не до этого. На него смотрел удивлённый Сынмин, тут же бросившийся на помощь, и Минхо, с широко раскрытыми глазами, боясь, кажется, даже вздохнуть. Действуя на явных инстинктах самосохранения, Хан оттолкнул Кима и бросился прочь, наверняка специально нарочито сильно толкая и вдобавок Минхо, явно показывая не то чтобы недовольство, скорее гнев. Сынмин опешил, он не понимал, что происходит с его лучшим другом, тот уже второй раз убегает, выглядя каким-то слишком напуганным. Это новенький на него так повлиял? В последний раз Ким видел Джисона таким аж несколько лет назад, во время их первого знакомства и некоторого времени после. Он тогда был сильно истощен от того ужаса, с которым пришлось жить. Хан рассказывал про какого-то урода, издевки которого пришлось терпеть весь выпускной год, про какого-то урода Минхо, некогда бывшим ему лучшим другом. И тогда пазл сложился… Сынмин в ужасе закрыл рот рукой, старясь не заорать от накативших эмоций. Он вытаращил на Минхо глаза, будто тот был кем-то нереальным, словно прекрасный принц эпопеи, или же главный гоблин подземелий. Ну да, второе определённо подходит куда больше. Во взгляде читалось чистое презрение, он так долго слушал противные рассказы о лучшем друге, который лишь попользовался дружбой и кинул, что был готов убить Ли Минхо. О, видимо сейчас самое время. — Ты… — прошипел он, прожигая глазами огромную дыру в теле Ли, — Это ведь ты… — Ким поднялся с пола, на который его мило откинул Джисон, и подошёл вплотную к Минхо, — Что б ты сдох… — выплюнул он и понесся по коридорам на поиски друга, кто знает, в каком тот сейчас состоянии, а нет, Сынмин знает, он буквально вытянул его из этого состояния три года назад! Будь проклят этот Ли Минхо! Джисон сидел на полу в туалете и ревел. Слезы градом, даже не собираясь останавливаться, текли, ощущаясь кипятком, по щекам. Он же пообещал себе, что обязательно станет сильным, что будет игнорировать! Хан Джисон просто ебаный трус… Ему никогда не удастся посмотреть Ли в глаза и никак не отреагировать. Никогда. Несчастный подросток всё ещё боялся получить в самое сердце. И теперь, уткнувшись носом в колени, он понял, что Ли Минхо это его личное, пожизненное проклятие, его личный круг ада… Черт, может поменять страну? Кажется, это отличная идея… Хан пропустил тот момент, когда в туалет залетел Сынмин, кинувшись рядом на пол, всячески пытаясь успокоить младшего, сгребая в свои объятия. Пропустил тот момент, когда Ким грозился скормить Минхо трём собакам. Пропустил тот момент, когда его сознание, кажется, решило покинуть его. — Сон-и? — потрепал Сынмин Джи по плечу, поняв, что не слышит всхлипов, — Джисон-и? — и снова тишина, — Джисон-щи! — он махом повернул к себе лицо Хана, поняв, что силы того кончились до потери сознания, — Блять! Его мышцы определённо могли желать лучшего, и почему он раньше так глупо игнорировал этот вопрос. Решено, завтра же пойдёт с Чанбином в качалку, потому что тушка Джисона ну уж очень давила на всё тело. — Я тебя донесу… — кряхтел он себе под нос, одновременно проклиная остальных участников, которые, наблюдая, даже не утрудились помочь. — Потерпи, ребёнок, всë будет хорошо, мы выкарабкаемся, ты сильный, Джисон-и, самый стойкий человек из всех, кого я встречал, мне хочется быть для тебя опорой тоже… Просто иногда я правда кусок идиота… Но ты, блин, мне как брат, понимаешь, я тебя же не смогу оставить. — Я помогу. — кто-то резко отозвался со спины, но Ким, насмотревшись миллионы и миллионы ужастиков не испугался, и хорошо, кто знает, что могло произойти, будь он пугливее. —»Я уже думал от этих танцулек на ножках и помощи не дождёшься! — устало выдохнул Сынмин, надеясь передать Джисона кому-то по-спортивнее, — Да иди ты нахер!» — Умри. — прошипел он в ответ Ли Минхо, — Знаешь почему мы едим двумя палочками? Чтобы однажды я воткнул их тебе в глаза! — Я просто хочу помочь! — Да ты, блять, уже достаточно помог! — фыркнул он и быстрее зашагал, аккуратно подкидывая Хана на спине, не давая тому скатиться. Медсестра быстро привела Джисона в чувства, неоднократно задаваясь вопросом, что же всё-таки произошло, и Сынмин каждый раз сбрасывал это на переработку, вроде она поверила. — Джисон, иди домой, я тебя отстраняю на три дня по больничному, — женщина заметила, как тот собирался возразить, — и без споров, не хватало, чтобы тебя увезла скорая, там уже не отделаешься парой отгулов. — Благодарим, Госпожа Шин, я проконтролирую его! — Сынмин поклонился, при этом широко улыбаясь, надеясь, что она не заметит его волнения. — Ким, ты тоже можешь взять день выходного, думаю Джисону не помешает помощь, я сообщу директору, до свидания. Сынмин был определенно удивлён этой новости, но рад, что они смогут снова встать на эту скользкую дорожку восстановления, не теряя времени. Никто из них не знал, сколько времени потребуется, и потребуется ли оно вообще, было так отвратительно непонятно, чересчур туманно. Но также никто из них не переставал уверенно смотреть в светлое будущее, нет ну может были сомнения, конечно… Но приложив усилия можно достать до звезд. Джисон шёл, упираясь боком в бок старшего, изредка тыкая того в в плечо, видимо старался отвлечься, ну и пускай. Ким вызвал такси, понимая, что сажать такого Хана в автобус слишком неправильно, поэтому, решил, что эксперимента «не есть недельку» у него никогда не было, а попробовать жутко хочется. До квартиры младшего они доехали довольно быстро. Всё таки в такси определённо были свои плюсы. Джисон немного пришёл в себя, что не могло не радовать, поэтому они расположились в кухне, понемногу попивая малиновый чай. — И снова я на дне. — как бы подведя итог своим внутренним монологам, высказался Хан. — Успокойся, — Ким накрыл своей ладонью ладонь Джи, — я ведь снова здесь, с тобой, всё будет хорошо, ты просто шагнул на ступеньку вниз. Всего на ступенечку, вот такую, — он показывал пальцами микроскопический размер ступени, — просто вы давно не виделись, вот и эмоции выплеснулись, это нормально, Джисон-и, — Сынмин тепло улыбнулся, — я не скажу, что он не заслуживает твоих слез, о да, он ещё как заслуживает! Получить по морде! Я ему ещё врежу! — иногда перебарщивал, да, но лишь иногда! — это просто очередной этап твоей жизни, Сон-и, ты с ним обязательно справишься! Я ведь всегда с тобой. Тем более теперь я буду ходить в качалку, у меня появился отличный стимул! — А? — кажется, Хан пришёл, наконец, в себя, — Какая ещё качалка, ты о чем? — он удивлённо хлопал глазками. — Ты видел какой он кабан? — воскликнул Сынмин, — Как я его буду бить, если он в два раза шире меня?! Так не пойдёт! Джисон заливисто рассмеялся, представив, как его любимый хëн набивает морду Минхо, что ж ему теперь хочется на это посмотреть. А что? Он заслужил! — Но ведь он младше тебя. Какой плохой ты хён! — понемногу успокаивая смех, добавил Хан. — Так вот именно! Я, как отличный хён, его воспитаю! — победно ухмыльнулся Сынмин, — Давай закажем что-нибудь? Я с утра ничего не ел, — перевёл он тему, дабы не сбить этот позитивный настрой, — курочку беру. — Оу… Я не ел со вчерашнего дня, видимо, действительно, поесть бы не помешало… — виновато улыбнулся младший. — Ты меня так в могилу сведешь! — закатил глаза Ким, изображая недовольного старшего, — Две курочки значит… — тихо подытожил он. Вечер прошёл отлично, они ели курочку и смотрели какие-то комедии по телеку, изредка бегая доразогревая еду. Как хорошо, что завтра у них считай заслуженный выходной. Как же давно у Джисона не было такого отдыха! Как жаль, что всё хорошее рано или поздно кончается, а плохое начинается, или в его случае возвращается. В эту ночь ему снова приснился жуткий кошмар, где Ли Минхо снова взялся за старое. Все те же школьные проклятые коридоры, усмешка Минхо, и гадкие слова, которые тот выплевывает, даже не морщась. Хан подскочил на кровати. Кошмары не мучали его уже очень долгое время, как же всё могло снова вернуться к ним… — Сон-и? — засуетился рядом Ким, имея уж очень чуткий сон. — Всё снов… — не успел он договорить, как его притянули в объятия, мягко поглаживая по спине. Сынмин всё понял без слов, он всегда понимал. — Тшш, засыпай, я буду охранять твой сон, ребёнок… — Ким потрепал младшего по волосам, — это был тяжёлый день… И Сынмин сдержал обещание… Уснуть у него получилось только около пяти утра, но не то, чтобы он жаловался. Но вот, как же у него не хватило внимательности, будь его разум чуть светлее, то наверняка бы понял, что этот Ли Минхо явно не обычный новенький. А что если он преследует Джисона, всё делает специально?! Мин чуть не подскочил на кровати, но вовремя вспомнил о «маленьком» ребёнке, и сдержался. Кажется, пазл собирается полностью. Минхо просто искал его, чтобы добить окончательно. Сынмин точно его убьёт! Весь следующий день он вёл себя не как обычно, но всеми силами не показывал. Не хватало ещё, чтобы Хан накручивал себя подобным. Ему нужно самому сначала разобраться, а потом уже подкидывать дров в костёр. Так и закончился этот день. Они играли в разные игры — уно, карты, дженга — и отлично провели время вместе. В эту ночь, на радость обоим, Джисона не навещали кошмары, поэтому удалось выспаться. Сынмин встал раньше, конечно ведь ему в студию, собрался, и понимая, что позавтракать не успевает, а жаль, ведь его организм привык к утренней пище, выбежал из дома друга. До остановки было идти недалеко, но парень уже начал накручивать голову мыслями о Минхо. Казалось, поговорить, а Ким обычно решал так все конфликты, было бы неплохо, но ведь разве и так всë не понятно? Ли жалкий человек, который нашёл для вымещения своего гнева несчастного мальчика, да и тем более своего лучшего бывшего друга. У Сынмина сердце обливалось кровью, Джисон был таким светлым человеком, всегда приходил на помощь, просто в голове не укладывалось, как к ниму можно так отвратительно обращаться? Никаких разговор, только в морду, решил для себя он и сел в только что подъехавший автобус. До начала первого занятия — растяжки, с утра это было просто идеально — оставалось ещё около двадцати минут, поэтому Сынмин купил в вендинге кофе, дабы хоть как-то запустить организм для работы. Ли Минхо появился у этого же автомата через пять минут. —»Твою ж мать! Он специально появляется там, где и я?! Слишком много ебаных совпадений! — парень чуть не выплюнул свой напиток.» — Мы можем поговорить? — тихо начал Ли, забирая свой кофе. — Нет, всё, что я хочу тебе сказать, — резко налетел на того Ким, — чтобы ты отвалил от нас и больше никогда не приближался, даже на километр! — Мы в одной группе, у нас как минимум занятия вместе, не смогу на километр, и тем более мне нужно поговорить с ним. — в момент стало стыдно, почему этот бесячий Минхо не переходит на крик, а Сынмин уже задыхался. — Никогда. — на выдохе сказал он, — Ты не подойдешь к нему, я не позволю, он и так много пережил, отвали уже от Джисона. — одним глотком допил оставшийся кофе и, пихнув Ли в плечо, направился в сторону залов. Как и сказал Минхо, но Ким и так это знал, они занимались вместе, ведь были в одной группе. И первый, к удивлению, был довольно гибким, чего Сынмин не мог сказать о себе. Но он ещё не видел его танцев, и был уверен, что Джисон, который был лучшим в их группе, не уступит. Да уж, Ли Минхо был действительно хорош в танцах. Его движения были невероятными, но Хан был также хорош. Вот тут-то Сынмин придумал, что можно сделать. Создать между ними танцевальную борьбу? Хан же столько вложил сюда, навряд ли он теперь захочет отдавать своё место какому-то ублюдку, поэтому не сможет думать о чём-то другой, кроме «соревнования». Минхо был действительно младше, как подтвердилось после его представления перед всеми, что было определенно логично, ведь они с Ханом одноклассники, Сынмина на жалких три месяца, но как-то пофиг, все равно Ким мог по законному, между прочим, праву считать себя старше и, соответственно, иметь больше привилегий. Этот лошпед, получившись в сынминовой голове прозвище «мудила», еще получит. После всех занятий Ким вернулся в квартиру к Джисону, собираясь идти ва-банк со своей либо до тупизма гениальной, либо до гениальности тупой, он пока ещё это не выяснил, идеей. — Джисон! — с вычурной наигранностью заявил Сынмин с порога, — Тебе немедленно нужно приходить в себя! Этот подлец, еще я мягко сказал, метит на твоё место! — Чо?! — явно недовольно крикнул ему в ответ Хан, и вышел из зала, — Да как он…! Я пахал три года, а этот думает, что пришёл и сразу крутой?! Ну уж нет! Пошёл он в пизду! Дааа, это именно то, чего ждал Сынмин. Желание Джисона везде быть на вершине сыграло отлично, и теперь, по крайней мере Ким надеялся, младший посвятит себя танцам, и отвлечется от проблем. Сынмин очень старался помочь, правда. — Завтра выхожу, насиделся дома, спасибо, мне хватило, — потер нос Джисон, хмуря брови, — не было всего день, а уже какие-то придурки забирают моё место. — Всё будет хорошо, — искренне надеялся Ким, — он и пары недель не продержится, отчислиться сто процентов! Так они и решили — идти до конца. Один — в глубокой надежде, что его план сработает. А другой пылал от гнева, ожидая завтрашней стычки.

***

Утро выдалось противно жарким. Кажется, спать с закрытым окном было очень глупо, иначе сейчас не пришлось бы отлеплять от себя одеяло, так нагло прилипшее к телу. Тепло пробилось сквозь стекло и нагревало всю комнату. Вроде на дворе не лето, почему же такая отвратительная погода? Корея, что с тобой не так? Когда ты сделаешь нормальный климат, а не странные погодные переходы от дождя до резкой жары. Будильник с вечера был поставлен на по-раньше, дабы успеть собраться и скрыть свое двухдневное пинание проблем. Сынмин проснулся относительно раньше, поэтому сейчас уже сидел на кухне, занятый завтраком. Джисон прошёл мимо, направляясь в ванную, и мгновенно скривился, почуяв запах еды. — Что за кислая мина? — отозвался Ким, слегка хихикая, зная про ненависть младшего к завтракам. — Не строй дурачка, тебе не идёт, — закатил глаза он, — доедай быстрее, меня сейчас стошнит. И Джисон скрылся за дверьми. Быстро умылся, почистил зубы, побрился, нанес тонер для свежести, и вышел из комнаты, молясь всем богам, что Сынмин уже доел. — Успокойся, я уже и посуду помыл, неженка. — щелкнул его по носу, неоткуда появившийся Ким. — Сколько время? Мы не опоздаем?! — резко дёрнулся Хан, вспоминая о сегодняшнем «плане». — Ещë полтора часа до растяжки, — начал рассчитывать время старший, — если ты хочешь прийти пораньше, то нам бы выйти через двадцать минут, а если минут за десять до начала, то около сорока, я ещё немного времени оставил про запас для автобуса. — За десять минут будет нормально, — кивнул Джисон, — я не настолько хочу работать. Оба расхохотались. Ну да, был у него небольшой грешок лени, но совсем небольшой. — Хорошо, даже есть время пострадать фигнёй, — Сынмин развернулся, направляясь в сторону дивана, но в последний момент развернулся, спрашивая, — точно не будешь кушать? — Нет, точно нет, меня стошнит. — скривил губы Хан. Джисон вернулся в свою комнату, дабы собрать сумку, но в ужасе понял, что забыл её разобрать позавчера, и всё вещи были отвратительно не постиранные. — Черт… — отшатнулся назад он, — и что теперь делать… Я же не могу пойти в трусах… Хан буквально занырнул в шкаф, в надежде найти там что-нибудь. Через пару минут он вытащил спортивные штаны, удивляясь чьи они, потому что точно не джисоновы. — Наверное это Сынмина, — усмехнулся Хан, потирая затылок, — Сынмин! — Что-то уже случилось? — залетел в комнату старший, — Эй, погоди, это что, мои штаны? — Отлично, значит ты не против, чтобы я их сегодня надел, — он вежливо поклонился, чем засмущал старшего, — я совсем забыл постирать свою форму, не будь ханжой! — Лааадно, — протянул он, сдаваясь, — будешь должен, Джисон-щи. 1:1 по вежливости. Но что делать с футболкой, если почти все были в стирке, которая по плану должна была быть запущена Ханом ещё, как минимум, вчера. Вот же блин… Единственное, что осталось, что можно отнести к вещам, которые не стыдно надеть в люди, майка. Он с опаской оглядел её. Конечно, сегодня был день «растоптать Ли Минхо», но как-то чересчур кардинально, вам не кажется? Обречённо выдохнув, Джисон понял, что другого выбора нет, и сложил майку в сумку. С напоминанием друга, он успешно не забыл бутылку с водой, и вот они уже садятся в автобус. — Не волнуйся, — положил ладонь на трясущуюся коленку друга Ким, — он тебя и пальцем не тронет, и слова не скажет, иначе я ему врежу, будет знать, как иметь дело с Ким Сынмином. — Угу, — кивнул Джисон, совершенно не успокаиваясь, — стрёмно… — Не накручивайся из-за него, ты выше Джисон, ты всё сможешь. — ободряюще улыбнулся он и похлопал младшего по плечу. — Спасибо… — он действительно ценил всё то, что для него делал старший, был безмерно благодарен, как жаль, что Хан не мог в полной мере ответить тем же, чертова тревожность и трусость, — я просто не буду обращать на него внимания. Дальше они ехали молча, каждый в своих мыслях. У студии парни появились без пятнадцати минут до начала разминки и сразу же ринулись в раздевалку. Джисон несколько раз пожалел, что взял эту сраную майку, но лучше так, чем ходить и вонять в какой-нибудь не постиранной футболке. Хоть бы на него не пялились все… Нет, конечно, он любил внимание, всегда со всеми здоровался, вел крутой, скажем так, образ жизни. Но только не сегодня, его мысли слишком оккупировали его голову, чтобы думать о каких-то формальностях. — Вот это ты шкаф… — прифигел Сынмин, он раньше никогда не видел Джисона в кофте, рукава которой были сильно выше локтя, а тут такая бицуха, — беру слова обратно, бить морду отправим тебя… Го Чанбину похвастаешься! Он ошалеет! Ты вообще когда так успел раскачаться? — Не смущай меня… — Хан обильно покраснел, отбиваясь от комплиментов, он не привык, чтобы его так рассматривали. — Извини, — он хихикнул и потрепал младшего по волосам, — пошли уже, не хочу опоздать. В зале собралось чуть больше половины их группы, и Минхо тоже был среди них. Заметив его, Ким подхватил Джисона под локоть, проводя в другую половину зала. Оба даже не взглянули на Ли. Но это было ему только на руку, ведь так тот мог спокойно застыть, впиваясь глазами в мышцы младшего, скрытые ранее длинными футболками, а потом смущённо отвести взгляд, лишь надеясь, что никто не заметит его пылающих ушей. Да впрочем на такого младшего залипла бóльшая половина людей, да, то, что тот пришёл в таком образе, действительно произвело фурор. Ох, Джисон был хорош, очень хорош. Его гибкость была невероятной. Он единственный из их группы, кто мог спокойно сесть на шпагат, что являлось его маленькой гордостью. Но не тут-то было, то чего Хан опасался случилось. Краем глаза парень заметил бурное оживление — это некоторые из их группы восхищённо удивлялись шпагату Минхо. Как же Хан был зол… Этот придурошный решил забрать его лидерство? Да никогда! Уж слишком показательно он пересел с продольного шпагата на поперечный, и, конечно, не мог упустить возможность красиво выгнуться при этом. О да, это определённо помогло. Девчонки устремили свои взгляды в его сторону. Странно, подумал Джисон, почему Господин Ян — их преподаватель по растяжке — не делает никаких замечаний. Поэтому Хан устремил взгляд на предполагаемое место мужчины, того не было. Но он точно там был в самом начале. Джисон вопросительно перевёл взгляд на Сынмина, тот шепнул что-то типа «вышел пару минут назад». Ясно, значит ещё есть время поперетягивать канат. Он как ни в чем не бывало обратно вернулся в продольный шпагат и в дополнение согнул заднюю ногу в колене, прогнувшись в спине, старательно делая вид, что это абсолютно нормальный процесс, и Хан не выпендрежник. И да, это именно то, чего ожидал Джисон, получив в ответ все восхищённые взгляды. Он перетянул одеяло на себя. Но почему-то Минхо и не слишком старался противостоять. Да и посрать. Конечно, Хан мог бы и дальше демонстрировать своё мастерство растяжки, но вернулся преподаватель, и разогнал всех зевак. Хорошо хоть Джисону не прилетело. — Бро, это конечно был прикол, — как только они вышли из зала, начал Сынмин, — видел бы ты лицо этого мудилы, победа уже у тебя в кармане! — Хаха! — глотнул из бутылки младший, — это только начало дня… Но я правда надеюсь, что дальше-больше! — Джисон! — послышалось опять это противное знакомое звучание. — Сваливаем! — Хан потянул друга за локоть в сторону туалета. — Что ж ему неймётся… — прошипел Ким, оглядываясь на источник шума, а после добавил, — Свали нахуй! Или ты с первого раза не понимаешь?! — и сам запихал Джи в туалет. Сынмин безумно начал переживать, что друга снова накроет тревогой, и уже готовился его успокаивать и отпрашивать с занятий. Но на смену паники незамедлительно пришла злость. Хан кипел от накрывшей его агрессии, сжимая кулаки. Теперь он сам видимо был не против набить Ли Минхо морду. Старший естественно удивился такой реакции, но одновременно и обрадовался, надеясь, что депрессия снова не накроет с головой. — И как ты? — успокаивая, теперь уже от злости, спросил Сынмин. — Я теперь понимаю тебя, — он получил в ответ удивлённый взгляд, — ну про набить морду. — смешок, — Неожиданно, но всё нормально. — наконец ответил на вопрос Джи. — Отлично, — просиял Ким, его труды не были напрасны, — до начала у нас ещё есть минут десять. — А что следующее? — Хан улыбнулся, будто извинялся, что до сих пор не выучил расписание, но оно и понятно, ведь его недавно поменяли. — Отрабатываем реггетон, и потом нам выдадут каждому по направлению на домашку, — Джисон кивнул, вспоминая, что они делали в прошлый раз. — Хорошо, что домашка не парная! — замахал Джи руками перед лицом, ну да, ему больше нравилось работал одному. — Да, — прыснул Сынмин, явно что-то представляя в голове, — вас бы с ним точно поставили в пару по всем законам клише! — Определённо… — буркнул Хан, но в ответ посмеялся, это действительно было бы смешно. На занятии они разошлись на свои пары — парень с девушкой — так как танец, который они разбирали последним, был парным. — Ох, Минхо! — встрепенулась преподаватель, когда тому не хватило пары, — Как же так… — она немного поразмыслила, и обвела зал взглядом, — а знаешь что, у Рюджин с Джисоном всё отлично получается, — Хан нахмурился, что эта женщина задумала… — сейчас они пару раз ещё порепетируют, и Рюджин встанет к тебе в пару! —»Ну хоть не меня к нему в пару… — пронеслось у Джисона, — а хотя какого хуя! Я не отдам ему Рюджин!» — Нет, нет! — встрепенулся макнэ, — Рюджин ещё немного отстаёт, нам нужно ещё репетировать! — не ну а что, не себя же выставлять лохом, а перед ней он потом обязательно извинится. — Ты офигел?! — отпихнула она его, черт, надежда на то, что она подыграет окончательно растаяла, — Да я лучше тебя танцую! Выпендрежник! Бревно бревном, а ещё возмущается! Блин, видимо она не понимает приколов, да? Теперь расхлебывать… — Эй, Рюджин, — отозвался кто-то, — но Джи реально крут, он здесь каждого завалит, ты просто завидуешь! — Выйди сюда, Джису, и скажи мне это в лицо! — и ведь она вышла. — Ты завидуешь. — прямо в глаза. — Так девочки, успокойтесь! — вовремя вмешалась Госпожа Мин, хотя Джисон подумал, что можно было и по-раньше. — Да я бы всё равно отказался. — отозвался Минхо, виновато улыбнувшись, — я очень плох в реггетоне, всё равно бы за сегодня не успел поработать в паре, мне для начала нужно разобрать основы. Простите, что из-за меня началась ссора… —»Ещё плюс один в мою копилочку побед, — ну конечно же, он услышал только, что Минхо плох в реггетоне, хотя ему больше и не нужно было.» — Ну хорошо, — немного осунулась женщина, даже и не понятно от чего, то ли потому что она думала, что Ли гениален во всём, то ли хотела пристроить Рюджин к мальчику получше, что было между прочим обидно. — тогда может Джисон введёт тебя в курс дела, покажет что мы сейчас делаем, так и дело пойдёт быстрее. Как и говорила, у них с Рюджин всё отлично. Хотелось завыть. Ну почему именно его сейчас нужно ставить, разве кто-нибудь ещё не подошёл бы. Чёртов Ли Минхо пожалуйста откажись… Но этот жук даже не пальцем не повёл. Вот же черт… — А может все-таки Рюджин? — дааа, переобуваться он умеет отлично, — сразу с девочкой, так и удобнее, а то какая из нас пара… — Джисон нервно хихикнул, кажется последнее было действительно лишним. — Никто не ставит вас в пару, Хан Джисон! — видимо Госпожа Мин была уже на взводе, — Определись уже, то ты не отдаешь Рюджин, то чуть ли не выпихиваешь её! Что такое с тобой сегодня? Встань к Минхо, покажи ему пару связок. Это однозначно тупик. Джисон пугливо метнул глазами в сторону Сынмина. Тот лишь пожал плечами, подтверждая, что Хан попал, причём по своей же вине. Что там Ким говорил про клише? Так вот же оно — самое настоящее тупое клише. — Ладно… — Хан выдохнул, и направился в сторону Ли, вы не поднимая глаз. Угораздило же… — Джисон… — завёл старую шарманку Минхо. — Ещё одно слово, и я тебе вмажу. — шикнул на него младший. Сынмин бы сказал «горжусь!» В ответ Минхо кивнул, отступая. —»И снова я впереди, — победно подумал Джи, — какой же он лох.» И пока остальные работали в парах, закрепляя танец, эта «парочка» изучала базы реггетона. — 1, 2, и 3, 4, — отсчитывал ритм Хан, пытаясь говорить громче играющей музыки, — угу… — недовольно хмыкнул он, не понимая, почему Ли так хорошо справляется. — Что-то не так? — Минхо заметил явное недовольство своего «учителя», позабыв про угрозы получения в морду. Джисон резко повернул на него голову, впиваясь грозным взглядом, который так и кричал «сейчас вмажу тебе, если не заткнешься». Спустя всего минут пятнадцать связки были доведены до идеала, а Джисон всё также кипел от злости. В голове появилась догадка, и он поспешил её проверить. Хан взял один из сложных элементов, который получался всего у несколько человек в их группе. Если этот жук его повторит, значит точно будет ходить с синяком на пол лица. — Я сделаю сейчас, а ты повторишь. — стараясь не выдавать недовольство, сказал он. В ответ получил кивок. Да, хоть и Ли Минхо каким то образом умел всё, но видимо за лицо своё переживал. И правильно, кто знает, насколько хватит терпения Джисона. Вот же действительно жук, он повторил в первой попытки, даже не напрягаясь. — Я тебя сейчас убью… — процедил Хан, медленно развернувшись к Минхо, — ты всё и так можешь, ты противный идиот, нахуя ты сказал, что не умеешь… — Ну не договаривал, умалчивал, но лжи как таковой, её не было. — улыбнулся он самой милой улыбку, виновато почесав затылок, — я же не знал, что она заставит тебя мне всё показывать… — Боже… — устало закатил глаза младший, понимая, что просто просрал часть занятия в пустую, — как же я тебя ненавижу… — Джисон… — Можно выйти, пожалуйста! — резко перебил он его, — Что-то плохо себя чувствую, наверное из-за духоты. — Да, да, конечно, Джисон, — опешила Госпожа Мин, — с тобой всё хорошо, последнее время ты выглядишь неважно? — Всё нормально, просто голова немного болит, я проветрюсь и вернусь. И он пулей вылетел из зала. —»Черт, плюс один к его победам… Нужно подсобраться…» Открыв окно недалеко от зала, он глубоко вдохнул, стараясь выкинуть все плохие мысли. Он, честно говоря, ещё не особо понимал, как не словил паничку ощущая всю гнилую ауру Минхо, но об этом думать особо не хотелось. Значит Сынмин был прав, когда говорил, что это просто всплеск эмоций, потому что долго не виделись, дальше будет легче. Сынмин классный, он всегда говорил умные вещи, поддерживал, стал Хану второй семьёй, но такой необходимой, такой понимающей, его родители не такие… Как же Джисон дорожит старшим… Нужно будет почаще ему это говорить. На этой приятной, успокаивающей ноте, он вернулся в зал, где его сразу же встретив взволнованный взгляд Кима, ну точно идеальный, и как у него до сих пор нет второй половинки. Кивнув в знак того, что всё хорошо, Хан перевёл взгляд на часы — до конца оставалось целых сорок. Ещё чересчур много, не хотелось возвращаться обратно к Минхо. Он устало выдохнул, и быстро подошёл к Сынмину, перекинуться парой фраз. — Он меня бесит… — промычал в плечо старшего, — Понимаешь, этот индюк всё может, у него и без меня хорошо получается, он просто смеётся надо мной, я уверен, делает всё специально, дабы сильнее добить. Минни, что делать? — абсолютно не хотелось продолжать работать с Ли, хоть на стену лезь. — Джи, я бы встал вместо тебя, ты же знаешь, но она не поставит меня на твоё место, ты это тоже знаешь… — он слегка потрепал Хана по голове, — у меня только одна идея, — Ким вздохнул, показывая, что идея хреновая, — подойди к нему и попроси, чтобы он сказал Госпоже Мин, что всё понял, и в тебе не нуждается. Джисон поднял на него показательно измученный взгляд, было понятно, что желания это делать никакого нет. — Мне кажется, я потратил на него всю свою энергию, он как энергетический вампир… — Хан отлип от Сынмина, обречённо выдохнув, видимо придётся ставить с Ли Минхо реггетон до конца своих дней. — Давай я ему скажу, — и всё-таки Сынмин самый лучший человек в этом мире, — но не ручаюсь за себя, могу и в морду дать. Иногда создаётся такое впечатление, что у Минхо есть уши везде, ведь как ещё можно объяснить то, что буквально через пять секунд он сказал Госпоже Мин, что ошибся, сказав, что не знает этот стиль, название просто вылетело из головы, и пока Джисон ему показывал движения, в памяти всё всплыло. Женщина была удивлена, но ответила что-то вроде «да, отлично тогда» и вернулась к своим делам. Хан повернул голову обратно к Сынмину, распахнув от удивления глаза. — Это что за нахуй… — прошептал он, — мой мир — сплошное клише, я в ахуе… Это ведь даже выглядит как бред, кому расскажи — не поверят… — Ахуеть… Предлагаю поменьше болтать, мало ли он подслушивает нас… — Ким аккуратно оглянулся, проверяя чем занят этот мудила, тот лишь повторял движения. Джисон согласно кивнув, и двинулся в сторону к Рюджин, отрабатывать оставшееся время движения в паре. — Джисон, осталось два направления, тебе нужно выбрать одно, другое я отдам Минхо. — в конце пары позвала его Госпожа Ким. В какой момент произошло распределение, и почему Хан его пропустил было непонятно, ведь в его планы входило занять очередь в самом начале и выбрать хорошее направление, а не довольствоваться крошками. Но видимо его любимые согруппники даже не удосужились его позвать, когда он выходит. Черт, сколько времени прошло, пока Джисон был в коридоре… И почему Сынмин не позвал его?! Блинблинблин… — Что осталось? — делать было нечего, он же не мог просто устроить истерику, чтобы в итоге получить незачёт. Нет, он то конечно мог, это вполне в его стиле… — Реггетон и стрит джаз, — незамедлительно ответила она. — Беру реггетон, — ну не мог он отдать это направление, ну вообще никак, особенно после того, как Минхо повторил сложное движение с первой попытки. Джисон не знал как себя чувствует Ли в стрит джазе, но грел в душе небольшую надежду. Хотя, конечно, было странно, что стрит джаз никто не выбрал, это ведь довольно популярное направление, но видимо было что-то лучше, то, что Хан проебал. — Хорошо, значит Минхо достаётся стрит джаз, — она улыбнулась, — у вас неделя, чтобы поставить танец, потом будете презентовать их друг другу и преподавательской комиссии. Не волнуйтесь, это не зачёт, просто вы же понимаете, что у вас есть и кардинально разные направление, я не смогу оценить вас в полной мере. Преподаватели будут оценивать исключительно свои направления, а после будут выставлены оценки у того, кто вас оценивал. Думаю не сложно разобраться. Можете быть свободны. — До свидания! — кинули Джисон и Сынмин, выходя из зала. Как же было здорово, что на сегодня занятия были окончены, хотя обычно у них не меньше трёх, один преподаватель заболел, а замену так и не нашли. Ну и ладно, это только на руку, особенно Хану. Меньше поводов встречаться с Минхо. — Черт, что такое… — у Кима зазвонил телефон, звонок которого, видимо, был абсолютно не жданным, — мама звонит… — Оу… Она же обычно просто так не звонит? — в ответ получил кивок. — Я отойду поговорю… — он виновато улыбнулся, не хотелось оставлять Хана, а то мало ли, но выбора особо не было, не мог сбросить маму. Сынмин пулей побежал в сторону лифтов, там сейчас не должно быть многолюдно. И Джисон остался один ждать друга посреди коридора. Сначала, он хотел пойти в раздевалку, переодеться, но решил подождать друга, всё равно тому тоже нужно будет переодеваться. А пока просто постоит, облокотившись на стену, и отдохнёт. — Хан Джисон! — какой тут отдых… — Господин Пак? — он услужливо поклонился. — Где Ким Сынмин? Мне нужно передать ему кое-что. — мужчина немного приблизился, дабы не кричать через весь коридор, но дистанцию сохранял. — Он сейчас занят, к сожалению не знаю когда освободиться… — чётко ответил Джисон, в надежде, что тот отстанет. — Тогда ты зайди, прямо сейчас. — и он вернулся в кабинете, не закрыв дверь, явно приглашая войти. —»Вот же блин… Слишком много Господина Пака на этой неделе, слишком много… » Возможно Госпожа Мин нажаловалось, что Джисон начал спорить прямо во время занятия, но ведь она женщина добрая, понимающая и не стала бы так поступать с хорошим, между прочим с её слов, перспективным учеником. Пару раз матюкнувшись, ну на всякий случай, чтобы случайно не вырвалось при Джинене, он зашёл в кабинет. Слава всем богам, пронеслось у него, тупое клише его здесь не ждало в виде Минхо, сидящего на диване, иначе Хану пришлось бы начать верить в существ, которые управляют этим миром, и, вообще, делают, что вздумается. — Я хотел попросить об этом Сынмина, но здесь ничего сильно важного, поэтому на вас тоже можно положиться. — начал он. И как это вообще понимать. Почему он думает, что Джисон такой безответственный? Блин, ну возможно Хан сам немного в этом посодействовал… Ладно, не немного, но всё равно же были плюсы, никто тебя не дергал по поручениям, как, например, Сынмина. Ну да, было пару минусов, но это такие мелочи. Поэтому в принципе Джисон не возражал. И мысленно согласившись нести роль самого безответственного человека во Вселенной, он кивнул директору, в знак того, что внимательно слушает. — Вот возьми, — мужчина протянул ему бумажку с чьим-то номером телефона, — и вот ещё, — разложил на столе пару листов, — сфотографируй планы, и отправь их Минхо, пожалуйста, чтобы он посмотрел, что ему нужно догнать, какие зачеты сдать. Рука рефлекторно немного сжалась, помяв бумажку. Кто-то определённо над ним прикалывается! Иначе Джисон не понимал, как ещё можно всё это объяснить. Жизнь стала похожа на отвратительный роман для подростков, в котором он, как главный мученик, напарывается на каждую тупую ситуацию. Такое противное «клише», и когда только это слово стало часть его жизни, вертелось на языке, иногда, кажется, приостанавливая работу мозга. Раздражало, безумно сильно. Куда написать, чтобы его персонаж стал хоть чуточку удачливее? Но ведь и тут была своя логика, как бы не хотелось этого признавать. И это вполне всё объясняло… Минхо новенький, которому действительно нужно сдать зачёты… Вот и всё. Он не ходит по преподам, и не просит подстроить их встречу с Джисоном.Не ходит же? Хаха… — Да, да, конечно… — пролепетал он, судорожно доставая телефон из сумки. Ему потребовалось некоторое количество времени, дабы хоть чуть успокоиться, и не трясти руками, нельзя было отправить размытые картинки. — Что такое, почему у тебя руки трясутся? — с подозрением спросил Господин Пак. — «На что это вы намекаете?! — так и хотел выкрикнуть Джисону.» — Переработал, я думаю… — сухо ответил он, наконец, справляясь с трясучкой. Ну не мог же Хан ему сказать, мол да вот знаете, мы с Минхо учились в одной школе, так вот он чморил меня каждый божий день, да и до этого мы были самыми близкими друзьями. Определенно не мог… От одной лишь мысли от воспоминаний его аж передёрнуло, по спине пробежал табун мурашек. Быстро расправившись с фотками, он поклонился и вышел из кабинета, измученно выдохнув, прислоняясь к стене. — Джисон! Господи! — подбежал к нему Ким, — я уже тут напридумывал себе всякого. Что он тебя звал? — Как там мама, зачем звонила? — абсолютно игнорируя вопрос, задал он свой, это действительно волновало, потому что, когда Тётушка Ким звонила своему сыну крайний раз, она грозилась забрать его, дабы тот поступил куда-то посерьёзнее, ели уговорили её тогда. — Просто так… — на полном серьёзе ответил он, понимая что звучит крайне неправдоподобно, — Клянусь, я сам выпал, просто позвонила, мол, как ты там, сыночек, что нового, не дай боже она будет опять меня уговаривать бросить всё. — Ахуеть… Как же она не вовремя… Я, если что, буду бороться за тебя, как и всегда, Минни, не ссы, прорвёмся! — похлопал младший того по плечу, — А меня Джинён чуть не сожрал! — меняя тему крикнул Хан, но резко закрыл рот рукой, боясь, что мужчина услышит его недовольство. — Скинул на меня проблему… Он протянул бумажку с номером. — Записывай, че смотришь. — ответил Джисон на ничего непонимающий взгляд старшего, — надо придурку план зачётов скинуть, не я же это будет делать! Сейчас тебе фотки пришлю. Сынмин не мог отказать, это было вполне логично. Он ничего от этого не потеряет, да и тем более Хан действительно выглядел бы глупцом, если бы отправлял лично. У них как ни как борьба, даже если Минхо о ней не знает. Сынмин, как и обещал, отправил фотки, получив в ответ вопросительный знак, а потом и спасибо, на что, естественно, никак не отреагировал, не желая вообще продолжать эту милейшую беседу. А Джисон… А что Джисон? Он предпочитает не говорить, но по секрету, Хан сохранил номер, подписав его что-то типа «Минхо не брать никогда этого пидораса». Нет, ну знаете, на крайний случай. Последнее время его жизнь стала все больше походить на странное клише, так что он не удивиться, если номер Ли ему действительно пригодится, и Джисон даже думать не хочет насколько абсурдным может быть этот случай.

***

Так прошла неделя. Хан всё свободное время тратил на постановку танца, совершенно не думая о Минхо. Ну как не думая… Он доводил всё до идеала, мечтая утереть нос этому придурку. И ведь действительно постарался на славу. Хореография была не скучной, а самое главное всё было отточено. Джисон решил добавить пару сложных элементов, которые естественно не получились ни с первого, ни со второго, и, даже, ни с третьего раза. Он долго психовал, но в итоге под громогласное сынминово «Я верю в тебя, бро!» сумел взять себя в руки и довести задуманное до конца. За пару дней до показа, он, так как нужно было отрепетировать в зале, ну и ещё потому что занимал очередь, пришёл в излюбленное им ранее место для репетиций. В последнее время Хан не особо ходил туда из-за недавнего инцидента, не очень положительно повлиявшего на него, но сейчас по другому никак. Напрягало лишь то, что после него репетировать должен был прийти Ли Минхо. Джисон молился всем богам мира хоть бы тот не решил припереться раньше. Им на каждого уделялось по часу, что по мнению большинства было катастрофически мало, но ведь людей много, а времени до сдачи почти нет, поэтому даже час в данной ситуации был очень даже неплохим количеством. Первые минут десять Хан, как и обычно, потратил на разминку и разогрев, которые, но об этом он подумал уже позже, можно было сделать пока был в ожидании зала. Но начинать без разогрева это определенно грех и растянуть какую-нибудь связку прямо перед сдачей было бы невероятно отвратительно. Покончив с разминкой, Джисон, отключив разум, что в его плане было чем-то вроде выкидывая из головы дурацких мыслей, чтобы полностью отдаться танцу, включил свою аудиодорожку на колонке. Первоначально он хотел задействовать стул, для красивой картинки, для масштабности, но идея быстро отпала, потому что найти действительно подходящий стул было невозможно, — попадался либо тяжёлый, либо кривой, либо ещё с какими-либо проблемами — как будто в мире пропали все нормальные стулья. Но не особо Хан и пожалел, танец всё равно вышел отличным. Наверное, если бы он не поставил таймер на десять минут до конца, застрял бы в своём трансе на ещё неопределённое количество времени, но громкий звон включил мозг, возвращая в реальность. Было принято решение повторить всё от начала и до конца ещё три раза для закрепления. И всё бы шло отлично, но после второго прогона в дверь постучали и без предупреждения вошли. Джисон, собиравшийся уже включить аудиодорожку для крайнего прогона, застыл на месте, а после резко развернулся, устало выдохнув. Всё таки жук приперся раньше… — Выйди, я прогоню последний раз. — на одном дыхании выпалил Хан. Хоть он и старался держать ровный тон, но усталость и их, назовём это, уединение выдали своё. Сердце колотило толи от боли и предательства, толи он просто больной и едет кукухой, слишком много таких тахикардий за последнее время. Джисон безумно хотел сбежать, закрыться, спрятаться. Он всем нутром ощущал напряжение. Казалось, ещё чуть-чуть и всё. Сердце не выдержит и он завалится прямо здесь. Быстренько отогнав совершенно не помогающие ситуации мысли, Хан повторил, но уже более твердо. — Выйди. — младший выпрямился, — Я прогоню последний раз. — Прогоняй, я тут подожду, — чересчур самонадеянно ответил Минхо, чем начал раздражать только сильнее, — а ты что стесняешься? — он ухмыльнулся. И все стало понятно. Маска, это всë было обычным притворством перед преподавателями. На самом деле Ли то ещё мудло и, наконец, это прояснилось. Он всё такой же подонок… А ведь Джисон уже было решил, что время исправило его, хоть чуть раскрыло глаза на его идиотизм. Ну да, как же… Размечтался! Хотя такое чувство, будто бы от этого стало легче. Непонятный камень упал с души, чего младший вообще не мог объяснить, слишком странные и совершенно непонятные ему чувства. — Делай что хочешь! — сверкнул Хан злобным взглядом в сторону Минхо, — не мешай мне главное. Ли, Джисон так и не понял, удивился он такому тону младшего или просто у него лицо всегда такое странное, но отошёл чуть ближе к двери, ожидая. Хан тыкнул на аудиодорожку и, стараясь выбросить образ Минхо из головы, начал прогонять танец. На удивление всё прошло идеально в этом плане. Джисон ни разу не запнулся из-за своего дурацкого наблюдателя. Ему показалось, что этот прогон был самый лучшим, возможно чувство конкуренции повлияло на это. Когда музыка остановилась по всему залу послышались хлопки. Минхо воодушевленно смотрел на Хана, аплодируя. — Это было очень круто! — улыбнулся он. — Ага. — довольно резко ответил младший и, схватив свой рюкзак с вещами, вышел из зала, параллельно записывая Сынмину голосовое с недовольствами. — Клянусь, этот придурок меня преследует, Минни, скоро придётся охрану нанимать! Чанбин там свободен? — с нескончаемым возмущением рассказывал Джисон. — Успокойся, — начал он слушать ответное сообщение, — ему действительно нужно репетировать после тебя… — Ким вздохнул, — я тоже этим всем недоволен, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Давай посмотрим что будет дальше. Мне кажется всё обойдётся. Как я уже говорил — это лишь испытание, которые ты с лёгкостью преодолеешь. Полегчало. Правда, Сынмини всегда выручает. Выбросив всю муть из головы, потому что послезавтра сдача, он решил, что забивать свои мысли Минхо было бы действительно очень тупо. Потом то Джи обязательно накрутит себя, размышляя о вселенском заговоре, иначе как ещё всё это объяснить, но только после сдачи задания, не раньше. Хотя Хан надеется, что потом им дадут ещё что-нибудь посложнее.

***

Весь следующий день так же прошёл за репетициями, но уже не в таком огромном количестве. Всё таки Джисон понимал, что не стоит изнурять своё тело, потом же будет об этом жалеть. Знает какого это, лежать неделю дома, потому что настолько загонял себя тренировками. Да уж, Хан Джисон на втором году обучения был диковат, хотел всего и сразу, пытаясь загрузить голову хоть чем-нибудь, дабы не думать о душевных травмах. Сынмин тогда не одну лекцию ему прочитал, что до отгула, что во время, и даже после, но это абсолютно в стиле Кима. Хан, естественно, не слушал его сначала, ну раз тренировки помогают, тогда почему же стоит снижать темп. Потом то, конечно, до него доперло, что нужно копаться в мозгах, а изнурением никак не поможешь, всё равно что пытаться забить гвоздь куском ваты. Репетировал он, когда не находился в студии, около дома, там есть небольшая площадочка. Конечно иногда кто-то да проходил мимо, обязательно останавливаясь, чтобы посмотреть на танцующего парня — устраивали себе такое вот шоу. Да в принципе Джисону было как-то пофиг, выступать на публике он не боялся, да и хоть какой никакой зритель, потом же легче перед комиссией. И вот сейчас, прогнав полностью танец, он собрал вокруг себя около семи человек, безустанно глазеющих на него. Дело вот было в чем, Хан собирался уже уходить домой, ведь по плану это была последняя репетиция на сегодня. Но не смог отказать, всё-таки мягкий характер не позволил этого, поэтому озвучив, что это будет последний раз, он включил аудиодорожку. Нравилось, что его публика всегда отвечала. Аплодисментами, криками, свистами — отвечала. Иногда Джисон подумывал начать брать с них деньги за свои шоу, но ведь он порядочный, поэтому сразу отгонял эти мысли. Может как-нибудь позже обязательно этим займётся. Не тот уровень, как думал о себе Хан. Ещё недостаточно хорош. Одно дело хорошо учиться в студии с преподавателями, а другое брать за свои выступления деньги. Закончив последний, наконец, прогон, он всем поклонился за зрительство и, собрав вещи, покинул площадку, естественно получая свою порцию аплодисментов.

***

Оставшийся день Джисон провёл за общением с Сынмином, которое длилось добрых сорок минут, поеданием рамена, так хорошо насытившего организм, просмотром фильма, очень сильно постоянно откладывавшимся по неопределённым причинам и, наконец, сном, ведь завтра нужно было встать пораньше, прогнать пару раз танец до показа. Но жизнь Хан Джисона это удивительная штука, постоянно подкидывающая ему неприятностей. Сейчас это был совсем отвратный сон с этим отвратным Ли Минхо. А ведь как хорошо всё шло! — Минни… — дрожа от слез, шептал в трубку Джисон, — пожалуйста приедь… — Опять? — послышалось явно сильно сонное, но такое взволнованное шептание в ответ. — Угу… Я не знаю, — он шмыгнул носом, — я ведь ничего плохо не думал весь день, всё было хорошо… — казалось слезы собираются политься сильнее. — Буду через пятнадцать минут, — Ким определённо начал собираться по слышимым звукам копошения на фоне, — позвоню, как буду на твоём этаже. У них всегда было так, когда Сынмин поднимается к нему, то обязательно звонит, предупреждая, что сейчас начнёт открывать дверь, конечно у него были свои ключи. Было в первый раз так, что старший открывал дверь, а Хан, забыв от стресса о жданных гостях, чуть не вырубил Кима сковородой, ведь испугался, что в дом лезут воры. Поэтому теперь всегда тот звонит, предупреждая. Как и обещал, через пятнадцать минут Сынмин уже открывал дверь, естественно позвонив. На самом деле у него часто в такие моменты возникал в голове образ сковороды, чуть не выбившей из него чувства, каждый раз страшно, уже как паранойя. Это ведь Джисон, от него непонятно чего ожидать, он в любую секунду может сотворить что-то очень сильно странное. Хорошо что не сегодня, иначе Ким бы не сидел сейчас на кровати, прижимая к себе своего любимого макнэ, говоря успокаивающие вещи. Вскоре тот заснул, кажется, окончательно успокоившись. Сынмин завалился рядом с ним, тоже проваливаясь в сон. Форму на завтра он взял с собой, ведь понимал, что останется на ночь.

***

Утро наступило довольно стремительно. Каждому хотелось ещё бы немного поспать, но сегодняшний показ никто не отменял, поэтому слишком лениво, в частности естественно Джисон, они собрались, Сынмин выпил кофе, от стресса еда не лезла даже ему, и вышли в сторону остановки. Спрóсите меня, как Сынмин добирается до друга ночью? Да уж, ведь транспорты не ходят так поздно, такси в такой час стоит запредельно дорого, а на своих двух минут сорок. Дядюшка Ким ведь отличный человек, действительно понимающий, странно, что Тётушка за такое количество лет, проведённых вместе, не переняла от него это замечательное качество. Чонвон любил Джисона так же сильно, как своего сына, понимал, как тому тяжело переживать этот период жизни, поэтому не смог отказать, когда Сынмин впервые попросил его отвезти к другу, смотря такими молящими глазами, будто бы от этого зависело всё. Ох как же Хан тогда извинялся перед мужчиной за то, что потревожил в такой поздний час, но в ответ получил лишь крепкие объятия и слова поддержки, в которых Ким старший поставил чувства Джисона в приоритет своим, чем вызвал слезы и благодарность. С тех пор Чонвон отвозил Сынмина каждый раз и ни разу не отказался от своей же предложенной помощи. Автобус приехал почти сразу и они, выдохнув, что точно приедут раньше остальных и успеют отрепетировать, мчали — хотя, конечно, на автобусе особо не помчишь — в сторону студии. Обычно, когда у какой-то группы был зачёт, другие от занятий не освобождались, ну только если в крайних случаях, когда, например, был важный экзамен, уж извините, как говорил Джинен, эти зачеты не мешают вам учиться, поэтому сейчас Джисону и Сынмину вместе ещё с шестью из их группы приходится умещаться в том окраином зале, пытаясь репетировать. Отвоевав четыре квадратных метра, по два на каждого, они принялись повторять хореографии, хоть и в пол ноги, стараясь особо не выходить за свою территорию. Потом может быть у них будет возможность нормально отрепетировать хотя бы разок, но это абсолютно не точно. Поняв, что «шире» они репетировать не могут, в пол ноги было доведено почти до идеала, а времени ещё полно, Хан потащил старшего на улицу, подышать свежим воздухом. — …поэтому не знаю, после наших первых пяти зачётов я никогда не волновался, как-то знаешь, понимал, что всё получится, а сейчас в нервозе весь… — подпинывая камешки носками кед, вздыхал Джисон, а потом продолжил, замечая, что Сынмин хочет ответить, — я знаю, что это всё из-за этого придурка… — он удрученно выдохнул, буквально на мгновение остановившись, — и понимаю мозгом, что мне на него насрать, но тело реагирует по-другому. — Попробуй разобраться. — чуть подумав, наконец отреагировал Ким, — не сейчас, дома, когда будешь один, просто сядь и погрузись в ощущения, попробуй прочувствовать те эмоции, которые испытываешь при виде него, — почесал затылок он, явно думая, что можно добавить, — я понимаю, что в первую очередь это ненависть, я испытываю тоже самое, и хоть меня там и не было, я смею предположить какого-то это… Но может здесь есть что-то ещё? Я не имею ввиду сейчас что-то конкретное, потому что даже не знаю, в какую сторону думать. Поразмышляй над этим. Всё таки нельзя всё время бегать от этого, пора взглянуть проблеме в глаза. — поймав на себе растерянный взгляд младшенького, Сынмин поспешно положил руку его плечо, успокаивая, — Ты ведь знаешь, я всегда тебя поддержу, поэтому, если это будет что-то действительно странное, можешь всецело положиться на моё дружеское плечо, если не захочешь рассказывать, я пойму, только тебе решать, но, пожалуйста, не забрасывай это, разберись с этим, полегчает. Сынмин слегка раскинул руки, заметив ещё более поникшее, но вдумчивое лицо, приглашая в объятия. Джисон всегда любил обниматься, и Ким, даже являясь ярым фанатом антитактильности, не мог отказать, зная, что того это успокаивает. И Хан не заставил себя долго ждать, сразу же утыкаясь носом в плечо друга, огибая руками его рёбра. Сынмин же одной рукой держал его за плечи, а второй мягко поглаживал от макушки до поясницы. — Спасибо, — Джи глубоко вздохнул, — ты, блин… Правда спасибо… Так и простояли бы они минут десять минимум, если бы не один из них не вспомнил, что между прочим зачёт вот-вот. Поэтому сейчас они бегут обратно в студию, надо бы ещё успеть прорепетировать. Вернувшись обратно в зал, они радостно замечают почти полное отсутствие людей, за исключением пары человек. Минхо, и, вроде, Ëнбок, у Джисона плохая память на имена, стояли в углу и что-то обсуждали, даже не взглянув на вошедших. В груди Хана что-то начало бурлить, вновь посылая по телу тупые чувства. В голове всплыл недавний совет Кима, но он быстро выбросил его из головы, ведь сейчас совершенно не то время, буквально сейчас наступит зачёт, а поизучать свои ощущения можно и дома. Друзья начали репетировать, а их наблюдатели, которые даже на них не взглянули, казалось вообще не замечают их присутствия, что определено невозможно. Игнорирует… Делает вид, что не знает меня. К такому выводу пришёл Джисон. Старается избегать. В этот момент Хан вообще не понимал, как на это отвечать. Нет, вроде он, конечно, был абсолютно рад, что Ли отвязался от него со своим «Джисон…», но всё равно присутствует какое-то ощущение, что чего-то не хватает, будто это дурацкое «Джисон…» стало чересчур привычным, чересчур нужным. Поежившись от собственных мыслей, которые вообще не успокаивали, а лишь бесили, он сильно тряхнул головой, возвращаясь к репетиции. К огромной радости зачёт прошёл более чем хорошо. Во время показа мысли совершенно покинули его голову, давая свободу телу, ведущему Джисона в такт музыке. По окончании он заметил легкий кивок от преподавателя, судившего его, что означало действительно неплохой результат. Сам того не понимая, парень стал с нетерпением ждать выступления Минхо, конечно только для того, чтобы убедиться, что поступил правильно, когда распределял их направления. Это было красиво. Очень. Ли был будто рыба в воде, и даже не понятно, обеспечил ли Джисон тому худший вариант при распределении, или нет. «А честно говоря как-то всё равно, — пришёл к разумному умозаключению Хан, — что выбрал, то выбрал, это ведь на самом деле не так важно.» После он намеренно не выпадал из реальности, внимательно смотря каждое выступление. Потому что ну нельзя было сейчас погружаться в мысли, сейчас, когда находится в таком количестве людей и становится уязвимым.

***

Домой он приехал ближе к шести вечера. Вся эта «концертная программа» была ну уж очень утомительной, особенно когда ты не можешь окунуться в свои мысли, как Джисон обычно и делал на таких показах, но сегодня была иная ситуация. Сейчас, подперев подушкой голову, чтобы было удобнее, Хан сидел на диване и ковырял тарелку с рисом, яйцом и кимчи. Еда почему-то совершенно не лезла, а ведь он ничего ещё сегодня не ел, надеясь на ужин. Все мысли были заняты этими странными ощущениями и чувствами, которые Джисон испытывал рядом с Минхо. Со звуком поставив тарелку, он поднялся с дивана, направляясь в спальню. Откинувшись спиной на покрывало, мысли, копившиеся весь день, наконец, вырвались. Что-то странное творилось с ним, чересчур необъяснимое. Почему только при одном взгляде на Ли, Хан чувствовал себя слишком открыто, слишком неуютно. Определённо кто-то намеренно в этом момент встряхивает его, как бутылку с компотом, так, что осадок прошлого резко поднимался из глубин его души. Сожаление — вероятнее всего он его испытывал. И даже непонятно было к чему именно. Вероятнее к себе… За то, что он такой беспомощный, такой уязвимый. Всего один взгляд Минхо и вот Джисон уже теряет всю свою твердость, уверенность, все то, что он так упорно пытался заработать за три года, все то, что Ли Минхо силой забрал у него, даже не спросив. Ненависть — определённо было вторым чувством в его копилке. То, что Джисон всей душой ненавидел Минхо даже и сомневаться не нужно. Он хоть и довольно отходчивый, но человек так нагло воспользовавшийся им, разбивший его сердце на много осколков, растоптавший чувства заслуживает хотя бы этого. Гнев — был следующим. Ведь какого фига тот имел право так поступать с Ханом, определённо зная, какие последствия это повлечёт, был мальчиком не глупым. Хотелось дать в морду. Горечь — ещё одно чувство. Было так невероятно больно лишь от одного осознания того, что раньше Минхо был самым близким его человеком, единственным, кому Джисон мог рассказать абсолютно всё, зная, что его примут, сохранят каждую, даже самую крохотную тайну. Из глаз потекли слезы, а Хан даже не старался их сдерживать. Они просто текли, без рева, без соплей, спускаясь тоненькими дорожками по вискам, ушным раковинам, впитываясь, завершая свой маршрут, в волосы. Любовь? Чувство, которое когда-то поглотило себя под гнётом обиды, кажется сохранило несколько крупиц где-то за пеленой. Но этого не хотелось. Не хотелось снова испытывать боль и разочарование от своих идиотских чувств. Джисон будет пытаться подавить это во что бы то ни стало, даже если придётся перевестись в другую группу, он не хочет позволять переиграть себя. Любовь — это помеха. Никакой любви, тем более для Ли Минхо. Накатившее осознание окончательно выбило из колеи, и его уже уставший мозг решил попросту отключиться, утягивая в сонное царство. Но и тут его не оставили в покое. Снова этот отвратительный, идиотский кошмар с этим бесячим жуком. Он, как и всегда, стоял облокотившись на стену в одном из школьных коридоров и прожигал своим взглядом, залезая в самую душу. Минхо молчал, что было непривычно, ведь от него обычно летели оскорбления с самого начала сна. Что-то будто переклинило в джисоной голове, и он совершенно лёгкими, без напряжения ногами подошёл к Ли, но держа дистанцию. — Почему ты так поступил со мной? — наконец вырвалось то, что так долго томилось в его голове, — Зачем ты сделал мне больно, я любил тебя… В глазах напротив будто бы сверкнул огонёк сожаления буквально на полсекунды, да и то Джисон не понял, правильно ли распознал эмоцию на лице Минхо. Тот продолжал молчать, без стеснения рассматривая Хана. Младший уже не надеялся на ответ, да и посрать вообще было. Он сказал что хотел, наконец спросил то, что его мучало все эти годы, и какая разница что во сне, всё равно полегчало. — Ты посмешище, Джисон… — процедил Ли, а во взгляд вернулся прежний мороз. Но… Хан резко поднял на него глаза. Это было не то «Джисон…», которое он слышал последнее время много раз. Это был не тот Минхо, которого он избегал вновь встретившись с ним. Это был не его Минхо, если это вообще можно было таковым назвать в связи событий трехгодичной давности. Это сон… Джисон распахивает глаза. Он лежит весь вспотевший, лицо горит, а щеки неприятно стягивает от засохших слез. Взяв с тумбочки телефон, клацнув на знакомый контакт «Минни», в надежде, что правильно попал, и не позвонил сейчас кому-то левому, ведь фокус глаз из-за недавнего сна был слегка расплывчатым, Хан свернулся калачиком и вслушивался в знакомые гудки. — Ммм? — послышалось сонное. — Минни, пожалуйста, приедь… — потряхиваясь, едва переходя на громкую речь, шептал он, — Сынмин, опять сон, опять он… — Скоро буду. — прошептали в ответ хрипловатым голосом и сбросили.

***

Сынмина разбудил звонок телефона. Понимая, что вероятнее всего это Джисон, Ким быстро разлупил глаза, просыпаясь. Но какого же было его удивление, когда в строке высветилось «Мудила обоссаный» и явно не собиралось пропадать. — Бля… — вырвалось у него. Но он сбросил звонок, не собираясь слушать доставучее трещание гудка. И лёг спать со спокойной душой. Не прошло и десяти секунд, как телефон снова зазвонил. И всё тот же контакт отображался в строке. Снова сбросив вызов, Ким гневно ругнулся и вновь завалился на подушку. Телефон начал вибрировать. Приходят сообщения. Стараясь не взорваться от бешенства Сынмин взглянул на экран. Мудила обоссаный. 03:13 ОТВЕТЬ!!! ЭТО СРОЧНО!!! !!!!!!!! !!!!!!!! И снова спустя секунд пятнадцать повторился звонок. — Не не отъебется же! — шикнул Ким и поднял трубку. — Почему не берёшь трубки?! А вдруг что-то действительно важное! — орал тот с нотками беспокойства в голосе. — Потому что абсолютно не желаю с тобой разговаривать. Будь ты при смерти, я и пальцем не пошевелю. — Причём тут я? — интонация резко пошла на спад, всё больше преобладала тревога, — не знаю, может мне показалось, вроде мне позвонил Джисон, но говорил он про Сынмина, что-то про сон, я может ошибся, но… — Бля! Пока! — и он сбросил трубку, параллельно отключая звук, чтобы не доставал, и начал собираться. И вот Ким стоял на джисоновой лестничной клетке, задумавшись, а действительно ли звонил Хан, а вообще может ли быть так, что Минхо наврал и просто подшутил. Если последнее подтвердится, то Ли однозначно получит по своей красивой морде. Набрав Джисона, он неуверенно прошептал «Сейчас буду открывать дверь», и не услышав в ответ удивления провернул ключ. Но войдя Сынмин ожидал застать привычную ему картину, а именно темноту и плотно закрытые двери комнат в квартире, но никак не Хана, стоящего прямо у порога, переминаясь с одной ноги на другую. — Джисони? — он аккуратно коснулся плеча макнэ, думая, что тот завис в своих мыслях. — Пойдём, — но Хан ответил сразу, видимо просто думал как начать разговор, — тут на самом деле всё странно, не то чтобы я упёрся в стену, но и куда мыслить дальше вообще не въëбываю. — объяснял он, ведя старшего в комнату. — Ты о моих словах? — прервал тишину, когда они уже сели на кровать, Ким, — Тебе не нужно рассказывать, если не хочешь. Ты же знаешь. — Дело в том, что нужно, я в ебаном тупике, — Джисон откинулся на подушку, издавая странный уставший звук, понимая, что это действительно стена, и без помощи он будет в нее биться без перерыва — я вроде как его и ненавижу, но, бля, определенно что-то ещё… И это меня пугает. — Я не совсем понимаю… — вздохнул Сынмин в ответ, — ты раньше не вдавался в подробности… — Угу, — подтвердил Хан, — дело в том, что это была не только дружба, — наконец, спустя столько лет раскрыл он ещё один кусочек тайны. — Вы?.. — А? Нет! Нет! — быстро перебил его Джисон, понимая к чему тот клонит, — мы не были вместе. Только с моей стороны, я… Его ладонь накрыла чужая, мягко поглаживая. Коротко кивнув, принимая поддержку, Хан продолжил. — И кажется, я всё ещё что-то чувствую. — наконец поставив точку своим мыслям, Джисон поднял обеспокоенный взгляд, видя напротив такой же. — Да уж… — Ким придвинулся ближе, — это действительно многое меняет. Вам нужно поговорить, — удивлял самого себя Сынмин, который недавно и на десять метров не подпускал Минхо, — да это не то, что я обычно говорю, но рано или поздно это нужно, да даже необходимо сделать. Чувства поглотят тебя, а я не хочу чтобы ты слетел с катушек. Не добивай себя, поговори с ним. — он утянул младшего в объятия, стараясь передать свою уверенность в словах и успокоить. — Знаешь, кажется мне не хватает лишь его извинений. И, вероятно, объяснений. — говорил он в чужое плечо, надеясь, что Сынмин разберёт его кряхтения. — Это, — немного замялся тот, — не знаю, повлияет ли это как-то на тебя, но, — он всё ещё обдумывал, а стоит ли вообще об этом говорить, — сегодня ночью мне позвонил Минхо, — в этом момент Хан в удивлении отпрянул, — ты, видимо, перепутал наши контакты… — Твою ж… Ты же шутишь? Я не звонил ему и просил приехать, ты же просто шутишь, да? — какая-то паника накатывала, потому что Джисон теперь был уверен, что Ли будет использовать это против него. — Не совсем в этом дело. Он позвонил мне, — обратно беря в руки ладони Хана, — и он был действительно обеспокоен, это странно. Он звонил мне пока я не ответил, и спамил в сообщения. Я думаю это что-то, да значит, ему не всё равно. — Правда странно, — согласился Джисон, — возможно действительно нужно поговорить, но сейчас я пиздецки хочу спать, — слегка хихикнул он, забираясь под одеяло. — Спокойной ночи, Сони, — проведя рукой по волосам младшего, шепнул Ким, — всё обязательно наладится. — Спасибо… — уже сквозь дремоту ответил Хан и окончательно провалился в сон.

***

Сегодняшний день знаменовал себя как важный, только вот вся былая джисонова уверенность куда-то улетучилась, оставляя страх вновь остаться разбитым. Как бы он не старался успокоиться, понимая, что не поговорив с Минхо будет куда сложнее, и лучше расставить все точки над «i» сейчас, чем позже разгребать хуеву тучу проблем, не мог перестать прокручивать в голове самые отвратительные сценарии и их исходы. Сынмин определённо чувствовал тревожное состояние друга, хотя, скорее было бы правильнее сказать, даже слепой бы заметил как младшего время от времени потряхивает. — Сони, ты скоро вызовешь землетрясения, если продолжишь в том же духе, — попытался хоть как-то разрядить обстановку Ким, — не накручивайся этим. Если он что-то скажет плохое, что-то обидное, я в этот раз не выдержу и позвоню Чанбину, клянусь, назначим ему стрелу. — Когда я пропустил момент появления твоего преступнического настоящего? — он слабо усмехнулся, — Я понимаю, что мне даже немного и всё равно, что он скажет. Но… Это сложно, я не знаю. — кого он черт возьми обманывает… Своего самого близкого человека… Ему абсолютно не насрать, что Минхо ему ответит, абсолютно точно именно это насылало на него большую часть неуверенности. — Блина… — задумался старший, крутя в голове различные варианты решения этой проблемы, правда пока их не было, — Черт, хочешь я с тобой пойду. — казалось, этот вариант действительно имел место быть, — Если есть что-то, что я могу сделать для твоего комфорта — просто скажи. — Да нет, знаешь, я думал об этом, — казалось его подотпустило, всё-таки разговоры помогают, — лучше если один подойду, будет не так странно. — Ты обязательно со всем справишься! — он взъерошил волосы макнэ, — Но если мы продолжим сейчас наши глубочайшие разговоры, то опоздаем, нет, я конечно не против, ты важнее. — Ох, опаздывать вообще нельзя! — резко перебил его Хан и начал резко метаться по комнате, стараясь всё взять и ничего, соответственно, не забыть. И они второпях заканчивали сборы, стараясь не опоздать, так как это в студии абсолютно не приветствуется. Уже в автобусе им удалось немного выдохнуть, ведь теперь точно успеют к началу. Растяжка прошла нормально, Джисону даже удалось немного успокоиться. Но что было странно и бесило одновременно — Минхо вообще не обращал на него никакого внимания, как и во время зачёта. Ответа почему он так делал не было. Может надоело? Перебесился? Но Хан решил для себя, что должен обязательно с ним поговорить, иначе он себя так зароет вопросами, и, что самое плохое, начнётся подвисать на тренировках. Поэтому, когда после второго их сегодняшнего занятия — отработки локинга, они только недавно начали его изучать — он не увидел, что Минхо со всеми выходит на улицу, дабы проветриться или перекусить, всё-таки без энергии было бы тяжело работать, Джисон сначала предупредил Кима, и попросив его купить что-нибудь и для него, начал искать Ли. С его стороны было действительно глупо не проследить куда тот пойдёт, иначе не пришлось сейчас бы бегать по этажу в поисках. Но наконец все очевидные места были пройдены, но вот Минхо так не был найден. Осталось одно место, которое Джисон действительно не хотел посещать, но интуитивно казалось, что Ли именно там. — Чёртов угловой зал, — бурчал себе под нос он, — ну почему ты именно там. Перед дверью он немного замялся. В голове встрял определённо хороший вопрос — а с чего вообще начать разговор? Вроде Хан как бы и понимает суть предстоящего диалога и уже составил основные вопросы, но а как начать. Типа — Хей, Минхо, как поживаешь, я вот тут созрел на разговорчик, уделишь мне время? Определенно странно… Повернув голову на висящие рядом часы, Джисон понял, что времени осталось маловато и уже либо сейчас разобраться, либо забить на это хуй и страдать всю жизнь. Определенно второе ему не подходит. — Файтин, Джисон! — он дёрнул ручку и зашёл в зал. На него удивлённо уставился Минхо, который мгновением до ставил какую-то часть своей хореографии. Теперь же он просто стоял и смотрел на Джисон, не решаясь сказать и слова. Только вот Хан тоже стоял, все мысли, которые хотелось озвучить вдруг покинули его голову. Он просто завис, смотря в глаза Минхо, не в силах произнести и слóва. Шестерёнки в голове крутили, но видимо не доходили до нужного отдела, отвечающего за речь. Зато в отдел тупые чувства долетали только так! Джисон, казалось, испытал весь спектр эмоций — от ненависти до больного осознавания старой влюблённости. — Блять, я не могу… — чуть слышно произнёс он, неожиданно выходя из транса, и выбежал из зала. Но шёпот, из-за специфичной звукоизоляции зала, всё же долетел до Ли, странно щекоча уши, оставляя в огромных непонятках. Что хотел от него Джисон?.. И хотел ли вообще что-то.

***

Хан бежал не оглядываясь, в надежде, что Минхо не пойдёт за ним. Почти добежав до зала, в котором у них следующее занятие, он заметил Кима, подускорился и затормозил уже около друга. — Ну как всё прошло? — оглядел младшенького Сынмин, — Поговорили? Ты чего такой запыхавшийся? — Никак… — он скатился по стене на пол, — я зассал. Просто повтыкал на него и сбежал. Я просто не смог ничего сказать… — Ох, ребёнок… — он опустился рядом и потрепал Хана по волосам, — Это сложно… Но ты не виноват. Не все всегда идет как мы хотим, но в наших руках либо добиться желаемого или навсегда отказаться. — Я определенно хочу поговорить, только вот сколько попыток придется предпринять, чтобы хотя бы не застыть… — Может попробуешь тогда ему написать? Не в живую легче. — предложил более логичную альтернативу Ким, более легкую. — Нет… Я хочу лично поговорить, — Джисон опустил голову на плечо хëна, — просто мне нужно ещё немного времени… И я соберусь на разговор. Остальные ребята вдруг резко поподскакивали с мест своего обитания, и толпой стали заходить в зал — началось следующее занятие. Сынмину и Джисону пришел встать и зайти следом. Было боязно, ведь Минхо тоже должен был сейчас прийти, и как реагировать Хан не понимал. Решил просто игнорировать, не ну а что. Так и получилось. Всё занятие он сконцентрировался только на себе. Да и казалось Минхо делал вид, будто даже не знает Джисона. Ну и фиг с ним. Да кого он обманывает опять. Абсолютно не всё равно… На душе скребли кошки, которых так любит Ли. Хан не понимал как себя чувствовать. Хотелось забить на этот предстоящий разговор, вроде как Минхо и так спокойно живётся. Но черт… Как же надоела эта неопределенность.

***

Уже дома он терзал себя мыслями. Самой популярной была нахуй уехать из страны, просто сбежать. Но так же сильно хотелось поговорить, понять почему Ли так поступил, наконец получить ответы на вопросы, которые мучали годами. А даст ли их Минхо? — Блять… — он попытался сморгнуть приближающие слезы, — только не ной… Но чем больше пытаешься успокоиться, тем больше тебя накрывает. Так и произошло с Джисоном. Сколько бы он не пытался продышаться, махал руками перед лицом, пытаясь высушить слезы, они текли только сильнее. И уже через каких-то жалких десять минут Хан трясся на кровати в истерике, захлебываясь, кричал в подушку, в надежде, что соседи не услышат. Сердце разбивалось от беспомощности, от своей же жалкой тупой беспомощности. Хотелось выть. Ебаные соседи. Он не может элементарно разобраться в своих чувствах и эмоциях, блять какой же он крошечный, такой жалкий, хотеть блевать от самого себя. Сынмин постоянно с ним сюсюкается. Постоянно попекает, следит, возится. Блять. Снова всё приходится к его жалкой натуре. — Нахуй всё, нахуй всех! — он задыхался от такой громкости, сжимал простынь в кулаках. Хоть раз можно справиться самостоятельно? Хотя бы разочек не зависеть от другого человека! В какой момент он стал таким… Беспомощным… Казалось, что прошли эти тупые три года, и Джисон вновь стал жить, наслаждаться, но видимо нет… Разрушил ли он корень проблемы? Определенно нет. Просто наклеил пластырь на сквозную дыру. Ему нужна помощь… Наконец-то настоящая психологическая помощь. Хан осознал. В жизни всё не так просто, как он думал, да, рядом с таким замечательным другом ему полегчало, но нужно решать проблему изнутри, а не накрывать яму сверху листьями. Нужно было обратиться за помощью сразу, жаль, что Джисон понял это так поздно. Но ведь никогда не поздно помочь себе… Хан подскочил с кровати, утирая слезы, истерика начала уходить на второй план, а на её место пришла воодушевленность. Но сначала нужно обговорить это всё с Сынмином, вдруг у него есть знакомые психологи, или у его родителей, куда лучше, чем идти к абсолютным незнакомым людям. За окном уже довольно потемнело, и найти телефон стало проблематично. Пару раз ударившись о углы кровати, он всё-таки нашёл мобильный в столе под сумкой. Нажав на кнопку включения, его резко ослепило от такой яркости, ведь Джисон достаточно количество времени просидел в темноте, да и слезы сказались на восприятии. Поэтому он парой резкий движений снизил яркость до минимума. Теперь было сложно что-то разглядеть конечно, но он ведь последнее время звонил только Сынмину, поэтому не волновался на счёт того, что случайно нажмёт не тот контакт. Тыкнув в последние звонившие, Хан не глядя нажал на контакт, поднося трубку к уху. — Мм? — послышалось слегка сонное. — Минни, ты спишь уже что-ли? Блин, прости, что разбудил, просто ну… — Джисон тараторит из-за одновременной нервозности и воодушевления идеей — Приехать? — еле слышно прошептали в ответ. — Пожалуйста, я долго думал над этим всем, я думаю пришёл к решению, — он хмыкнул, всё-таки истерика не могла не обернуться соплями, — я последний раз прошу тебя помочь, а потом я самостоятельно, уже устал тебя загружать, чувствую себя ужасно… — Скоро буду, — и слегка подумав добавил, — и всё нормально, не волнуйся.

***

Минхо, уже собиравшегося ложиться спать, неожиданно прервал телефонный звонок. Номер незнакомый, но как спам не отмечалось, поэтому он решил ответить, да и казалось номер каким-то образом всплыл в визуальной памяти. — Мм? — решил сначала не выдавать себя он, мало ли кто звонит. — Минни, ты спишь уже что-ли? Блин, прости, что разбудил, просто ну… — Джисон… Минхо будто током прошибло. Почему он опять позвонил ему. О, что это Джисон было понятно по голосу, тот был немного веселее, чем в прошлый раз, но в то же время всё равно такой пустой, грустный. — Приехать? — не выдержав, выпалил он, о чем сразу же пожалел, ведь не знал, а стоит ли предлагать такое, предлагает ли Сынмин обычно такое… Главное ничего не испортить. А он уже видимо это сделал. — Пожалуйста, я долго думал над этим всем, я думаю пришёл к решению, — фух, всё нормально, значит Ким обычно приезжает, — я последний раз прошу тебя помочь, а потом я самостоятельно, уже устал тебя загружать, чувствую себя ужасно… — что это он задумал… Черт. Джисон весь день был странным, а потом и эта встреча в зале. Идиот, идиот, почему ты так завис — долго прокручивал это в голове потом Минхо. — Скоро буду, — и слегка подумав он решил добавить, — и всё нормально, не волнуйся. — определено Сынмин за него горой, поэтому можно его повыгораживать. Дальше он набрал уже относительно знакомый номер — Ким Сынмин.

***

Повторявший движения, которые плохо получались, Сынмин был нагло прерван телефонным звонком. — Опять ты, мудила, — процедил он, подняв трубку, в этот раз решив ответить сразу, мало ли ситуация повторится, — че надо? — Дай адрес Джисона. — резко выпалил тот, вогнав Кима в шок, — он мне снова позвонил, просил тебя приехать, но… — Но? — история набирала неожиданные повороты, и Сынмин пытался понять в какую сторону вильнеть дорожка для Хана, если он расскажет. — Понимаешь там очень запутанная история, мне нужно ему рассказать, он заслуживает знать… — Ли заметно расклеился, голос был тихий, нервный, сбивчивый. — А где ты был раньше?! Нашёлся тут! — не выдержав, накинулся на него Сынмин. — А ты думаешь я не искал?! — Минхо закипел в ответ, стараясь оправдать свою точку зрения, — Или ты думаешь так легко найти человека, когда не знаешь даже с чего начать?! Ты знаешь сколько я искал! Да, виноват, ведь в последний год я сдался и прекратил поиски, потому что… Потому что… Я устал… Мне тоже больно. Конечно это не сравнится с… Ну ты понимаешь. Блять, короче, сейчас, когда я нашел его, я сделаю всё, что в моих силах, расшибусь в лепёшку, но хотя бы добьюсь разговора… Это всё что мне нужно. Мне очень жаль… — Намнаемун-ро, многоэтажки у парка Седжонно, третий подъезд, квартира 14 на 5 этаже, — прервал его уже истеричный монолог Ким, назвав адрес, он тоже понимал, что им нужно поговорить, конечно, было стрёмно вот так отправлять Минхо к Джи в квартиру, но в случае чего Сынмин уже был готов набирать номер Чанбина, — там нет домофона, но когда будешь на этаже позвони мне, потому что обычно я открываю своими ключами, и Сон не поймёт почему я звоню в дверь, там долгая история в общем… — он снова представил в голове летящую сковороду и съежился, — я позвоню ему и попрошу открыть… Потом на твоей совести, если что-то сделаешь не так, я тебя закопаю на своём заднем дворе. Файтин. И он сбросил трубку. Черт, это действительно происходит, он действительно прямо сейчас назвал Минхо адрес Джисона… Как бы ничего не испортить. Но блять, Ли говорил искренне. Теперь в голове слишком много идиотских мыслей. Какие у него были причины? Что он расскажет Хану? Расскажут ли это потом Киму? Разобьёт ли это чьей-то сердце? Блять, хоть бы всё было хорошо… — Пожалуйста, хоть бы с Джисоном было всё хорошо…

***

Минхо стоял у входной двери Джисона уже наверное минуты четыре, не меньше, и никак не решался позвонить Киму, как тот просил. Потому что после звонка пути назад не было бы, но ему это и не нужно. Он слишком долго этого ждал, слишком долго искал возможность всё рассказать, и определенно не для того, чтобы сейчас развернуться и уйти. С ощущением какой-то невиданной уверенности Ли набрал уже относительно привычный контакт. — Ну я пришёл… — и вся уверенность сразу куда-то улетучилась, вновь возвращая чувство осознанности происходящего, а колотящееся сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Ок, сейчас, — Сынмин немного замешкался, — ты точно уверен? Типа ещё есть возможность… — о нет, Ким совершенно не волноватся за Минхо, только за своего любимого младшенького, который толком не подозревает ничего, ожидая Сынмина, а не какого-то напыщенного мудилу. — Абсолютно. — отрезал он. Точно, он точно не может уйти сейчас, когда получил действительно шанс всё рассказать, объяснить как было на самом деле. Если Джисон не простит, пошлет — это будет его право, и Минхо не в праве злиться. Вот тогда он уйдёт. Если Хан не захочет больше видеть его в своей жизни. Уйдёт, если тот захочет. Навсегда. — Сейчас… И Сынмин сбросил. Минхо глубоко вздохнул, потирая потные от нервозности ладони о штанины джинс, и надеялся, что Джисон не выставит его с квартиры, так и не дав всё рассказать. Где-то через минуту в замочной скважине провернулся, впечатывая наконец в голову, что пути назад нет. Вот вообще. Теперь только вперёд. — Минни? Ты чего ключи… — Джисон замер, уставившись на Минхо, — Какого… — Джисон, прошу… — поднял он голову и заглянул в глаза напротив, — позволь мне всё рассказать… Прошу, больше мне ничего не нужно. Хан промолчал, но абсолютно дал понять, что готов выслушать, тем что приоткрыл дверь сильнее, а сам направился в сторону спальни. Ли слегка завис у входа, не ожидал такого простого исхода, но ведь всё только начинается… Выдохнув, он зашёл в квартиру, закрыл за собой дверь и разулся. Сердце колотило бешено, без попыток на успокоение, дыхание сбилось, коленки потряхивало, ладони потели всё сильнее. Мысли лезли в голову, но Минхо их старательно выпихивал, пытаясь окончательно не сойти у ума. Понимая, что и так чересчур долго стоит в коридоре, Ли двинулся в комнату, за которой скрылся Хан. Тот сидел на кровати спиной ко входу, что не было видно его лица. Минхо аккуратно подошёл и сел сзади. Он глубоко вздохнул. — Ну. — прервал его размышления о том, с чего бы начать, Джисон. — В общем… — начал наконец он, — в начале выпускного года в учителя пошёл друг семьи Чон Сонгу, он был близок в общениях с отцом, хотя скорее просто был шестёркой. Я думаю, что отец сказал ему пойти работать в школу, чтобы иметь больше влияние надо мной, тогда я не придал этому значения… — Ли хватался руками за край футболки, теребил её, пытаясь выровнять голос, — Как выяснилось он следил за мной постоянно… И, — он усмехнулся, — видимо взрослые понимают всё слишком хорошо. Чон Сонгу докладывал все отцу, как мы общались, как проводили всё время вместе, и как я… — Минхо заметно замялся, — смотрел на тебя. Не как на друга… Всё, что я так долго скрывал, отец узнал на считаные недели, всю мою дурацкую влюблённость. Джисон впереди заметно напрягся и дёрнул плечами, но не выронил и звука, всё также внимательно слушая. — Отец… — на секунду он замялся, не зная, как продолжить дальше, — он позвал меня на разговор… Он просил перестать с тобой общаться, потому что хотел, чтобы его сын был нормальным, я мягко ему отказал, объяснив, что не собираюсь прекращать с тобой общение. Он сказал, что лишит меня наследства, мне было абсолютно насрать на его чертово наследство. Видимо поняв, что для меня это всё неважно, он сказал, что отыграется на тебе… — с глаз покатилась первая слеза, которую Ли так старательно сдерживал. — я его послал. Но я понимал, что отец не шутит, он мог сделать всё что угодно… Я испугался… Последнее, чего бы мне хотелось, чтобы он навредил самому близкому мне человеку. — Минхо перестал пытаться сдерживал слезы, — И мне пришлось играть по его правилам. Я стал его марионеткой. Я не мог ослушаться, потому что он четко дал понять, что в случае чего пострадаешь ты. Я начал просто избегать, старался не попадаться тебе на глаза, в надежде… Но я прекрасно понимал, что ты будешь требовать объяснений и это правильно. Потом ко мне подошёл Сонгу и сказал сделать то, что я сделал… — он остановился, переводя дух и утирая рукавом слезы, — Клянусь, я чувствовал себя отвратительно, я не хотел делать тебе больно… Я проревел всю оставшуюся перемену. Я не мог сделал ничего. Потом я закатил дома скандал, грозился уйти из дома, швырял вещи, умолял хотя бы маму понять меня. Но она не поняла. Отец тогда впервые поднял на меня руку. Но я определённо заслужил. Я не мог перестать думать о тебе, пытался хоть что-то придумать, хоть как-то всё рассказать. И у меня вроде даже получилось. Я отправил письмо, самое обычно, бумажное, в надежде, что оно быстро дойдёт, но кто-то это увидел, письмо перехватили в службе доставки, а меня избили, — Джисон слышал, как человек за его спиной не скрываясь плакал, и не сдержался в ответ. Из глаз текли ручьём слезы, как бы он не старался их утереть, ничего не помогало, — я возненавидел всех, в частности себя, за беспомощность. Отец почти навредил тебе, когда понял, что я не сдаюсь, но в тот момент я опустил руки. Я умолял его ничего с тобой не делать, умолял его бить меня, хоть бы с тобой всё было хорошо… Мне было так страшно за тебя. — руки нещадно трясло, — я начал делать всё о чем он просил, в надежде, что этот учебный год побыстрее закончится. Тогда я, — он снова завис, ковыряя эту рану всё глубже, — я начал резаться, в надежде, что в один момент просто умру от потери крови, — в этот момент, возможно от большого впечатления, Хан скользнул рукой назад, вслепую нашёл руку Минхо и потянул вперёд, закатывая рукава толстовки, но запястья были идеально чистыми, — на бёдрах, — грустно усмехнулся Ли, — там не заметно. — Почему я до этого не додумался. — тихо буркнул Джисон, переводя взгляд на свои руки, что теперь почему то безумно горели. — Нет… — Михно заметно напрягся, потому что уловил странное бурчание, а затем слегка пододвинулся вперёд, аккуратно дрожащими руками беря руку Хана в свою, замечая едва уловимые белые полосочки. — нетнетнет… — он накрыл большим пальцем участок предплечья, — какой же я урод… — совсем тихо прошептал Ли и убрал руку, которая теперь казалось дрожала только сильнее, понимая, что ещё рассказал не всё. Они оказались немного ближе к друг другу, чем были до, и теперь Джисон мог едва уловимо ощутить тепло за спиной, что немного успокаивало. И он надеялся, что и Минхо это хоть чуть-чуть, но тоже успокаивает. — Я хотел вырвать себе язык за каждое слово в твой адрес… В один момент я решил, что без меня всем будет только лучше, но, так и не смог, я просто жалкий трус, мне не хватило смелости даже убить себя… Я начал просто существовать. Так и прошло всё это время. Я общался с одноклассниками в надежде не сойти с ума, но ты не общался ни с кем, везде ходил один, я старался наблюдать за тобой, чтобы всё было хорошо. Потом я перестал вообще с кем либо общаться. Всё говорил на автомате, стараясь ничего не выдавать во взгляде, потому что Сонгу всегда наблюдал за каждым моим действием. Потом школа закончилась, ты уехал. Я даже не знал куда. Мне повезло, тогда мне удалось купить второй телефон, ведь основной теперь был на прослушке. Но мне удалось сделать это только когда ты уехал, но номер я знал наизусть, но ты его сменил… Я перерыл весь интернет в надежде найти хоть что-то. Ты ни с кем не общался, поэтому я не мог даже у кого-то что-либо узнать. Но сдаваться я не собирался, хотя так ничего и не нашёл. Осенью я поступил в университет, куда записал меня отец. Тогда я рыл по всем университетам Сеула списки поступивших, в надежде, что найду там твое имя, но ничего. Я начал учиться, приходилось стараться. Моя жизнь превратилась в пиздец: утром на учёбу, вечером домой, но мне действительно повезло, что отец позволил заниматься танцами, иначе я бы определённо сошёл бы с ума. Я упахивался на них как проклятый, но не мог отделаться от мыслей о тебе. Я не прекращал поиски, старался делать всё что могу, чтобы никто ничего не заподозрил. А потом, кажется, мир надо мной сжалился. Это был лучший день в моей жизни, я плакал тогда только от радости. Родители погибли почти через год после выпуска. Попали в авиакатастрофу на своем чертовом вертолёте. Тогда наконец я впервые вздохнул свободно. Этот идиот не подозревал, что подохнет так скоро, и не успел составить завещание. Всё наследство перешло мне по умолчанию. Я отчислился, собрал немного вещей и поехал в Инчхон. Ты там родился, у тебя там живут какие никакие родственники, поэтому я очень надеялся, что ты там. Но тебя там не было. Я бегал с твоей фоткой, казалось по всему Инчхону, тыкая её всем кого встречу, но никто тебя видел. Даже нашёл твою бабушку, наплел ей какую-то историю, но она сказала, что не видела тебя очень много времени. Я решил просто ездить по всей Корее в поисках, потому что другого варианта не видел. В каждом городе я задерживался не больше, чем на два месяца. Когда в конце концов я приехал в Сеул прошел ещё год. Поиски не давали мне ничего… И я сдался. А потом просто увидел тебя в этой сраной студии. — его голос всё ещё дрожал, как и руки, он продолжал неконтролируемо мять джинсу на коленях, — Прости меня, — наконец то, что так нужно было им обоим, — я невероятно виноват перед тобой, и я знаю, что совершенно не заслуживаю прощения, и не жду его от тебя, просто… — Минхо прикрыл глаза, стараясь не заплакать сильнее, — я должен был тебе это рассказать, ты как никто другой заслуживаешь правды, ты, — у него не получилось, слезы хлынули новым потоком, — ты заслуживаешь весь мир. Я так сожалею… Пожалуйста, живи счастливо. Я сказал всё, что хотел, и больше тебя не потревожу. Пожалуйста, будь здоров и хорошо кушай. Сынмин, он хороший, он тебя не обидит. Прости и, — он последний раз поднял взгляд на парня впереди, — я люблю тебя, прости… Он поднялся с кровати и стремительно вышел из комнаты, стараясь как можно быстрее уйти. У Хана было несколько секунд чтобы всё обдумать, хотя он и так уже всё для себя решил. Рассказ был долгим, он ждал от Минхо прощения, он его получил, и понял что не может потерять его снова, потому что старший тоже был для него очень важен и как бы Джисон не старался заглушить старые чувства, они прилипли к нему, как липучка, да и Хан был не против. Ему показалось, что возможно это было дурацкое испытание судьбы, которое им надо пройти, хоть он в это всё не верил. Джисон не мог отпустить, хотя всю жизнь не желал даже видеть Минхо. Джисон действительно до сих пор его любит. Он остановил его в коридоре. Взял за локоть, когда тот тянулся к дверной ручке, и аккуратно дёрнул на себя. — Я всю жизнь ждал простого извинения… — Джисон, не стоит, я просто уйду, будь счастлив — а по его щекам всё также текли слезы. Он понимал, что прямо сейчас покидает самого важного человека в своей жизни, но увы, он потерял слишком много времени, и сейчас ничего не может сделать. — Останься… — прошептал Хан, получив в ответ удивлённый и взволнованный взгляд. — Пожалуйста, подумай о себе, если ты не хочешь, не нужно, ты важнее всего на свете, я не хочу, чтобы ты опять страдал из-за меня… — Я долго думал об этом, — прервал его Джи, — я хочу, чтобы ты остался… Возможно, моё сердце до сих пор трепещет, когда я смотрю на тебя, потому что тогда в школе, возможно, я влюбился в тебя ещё в пятнадцать. Минхо аккуратно коснулся тыльной стороны ладони Джисона, совершенно не понимая, как реагировать, потому что был уверен, что Хан не простит, это было бы вполне правильно. Это было бы вполне честно по отношению к Ли. Но видимо Джисон был другого мнения. — Я хочу дать нам второй шанс, я не хочу тебя терять… — наконец заглянул он в глаза старшего, стараясь показать, что действительно уверен в своих глазах, — но нам понадобится время, действительно много времени, я хочу потратить его на нас. Готов ли ты ждать? — он опустил голову, казалось, сам не знает готов ли к ответу. — Ради тебя я готов ждать сколько угодно, Джисон. Единственное к чему я не готов, так это опять всё испортить и упустить тебя. Я всегда буду с тобой, если ты позволишь… Минхо осторожно кивнул, пытаясь утереть слезы, которые теперь текли не от горя, одиночества, беспомощности, страха, а от счастья, что теперь у него есть второй шанс, и он ни за что его не потеряет. Теперь Джисон понимает, что Ли Минхо подзадержится в его жизни ещё на немного. Или на много?..

***

Да, им потребовалось очень много времени, очень много сил, терпения, конечно, и неудач, но теперь, кажется, спустя два года, они могут спокойно быть вместе, счастливо просыпаясь, ожидая новой встречи. До совместного жительства им ещё далеко, но они стараются, они обязательно до этого дойдут, ведь так сильно любят друг друга, не позволяя кому-либо или чему-либо разрушить их счастье. Они борются за счастье каждый день. И, возможно, ещё через пять лет, в канун Рождества, Минхо встанет на одно колено, а Джисон не сможет отказать любви всей своей жизни. Возможно) Джисон позволил.