Синдром Калькутты

— Взаимно, мисс Кхан, — Лайтвуд улыбнулся уголками губ и протянул руку девушке. Она вложила свою небольшую ладошку в его огромную и тёплую ладонь, легонько сжав её, — И... Конечно, я не собираюсь следить из-за кустов и ходить за вами в туалет. Но, всë-таки, попрошу вас не забывать о безопасности и не лезть сломя голову туда, куда не следует. — Не волнуйтесь, капитан. Я хочу найти дипломата, а не кучу проблем. А ещё мне не особо хочется стать их источником, — Амала улыбнулась ему в ответ. — "Надеюсь на это, " — промелькнуло в голове у мужчины, и он выпустил из хватки руку новоиспеченной коллеги, — Что ж, время поджимает, а торговец всë ещё не вернулся. Предлагаю вам оставить ожерелье на прилавке, а уже после заседания - вернуться и купить его. — Прошу вас, подождите ещё немного. Мы же не можем оставить человека в неведении? Наверняка, продавец сильно обеспокоен моим состоянием, раз побежал за помощью, — девушка наблюдала, как взгляд капитана стал серьёзнее, и его брови сдвинулись к переносице. Её слова не звучали уж очень убедительно. Надо было придумать что-то другое, — К тому же, это очень красивое ожерелье. Вдруг кто-нибудь купит его раньше меня? А оно очень мне понравилось, понимаете? Пожалуйста, капитан. Дайте мне ещё десять минут.        Киллиан вдруг опешил от её слов. Смотрел на неё удивленно, чуть приподняв брови, глаза его раскрылись шире, а губы чуть приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но замер. Смотрел, как на ума лишенную. И чего привязалась к этому ожерелью? По его мнению, самая обычная безделушка, так ещё и с поддельными камнями. Но эта странная девчонка нашла в нём что-то и теперь зацепилась за это украшение, как ворона за блестяшку. И именно её начальство выбрало расследовать пропажу такой важной шишки, как дипломата? Именно в ней они видят профессионала? Лайтвуд вдруг начал сомневаться в адекватности всей верхушки Британского Посольства. Вздохнув, капитан покачал головой.       А Амала и сама не знала, почему так зацепилась за это чёртово ожерелье. Вроде рассматривая его - упала в обморок, так и держаться стоит от него подальше, но... Было что-то в этом украшении завораживающее, манящее, заставляющее вцепиться в него и никогда не отпускать из рук. Чувствовалось в нём что-то родное, но девушка не могла понять, что именно. Осознание то приближалось к ней, то рассеивалось, словно туман. Единственное, что Кхан знала точно: она сегодня же купит это ожерелье. — Ладно, но не больше десяти минут. Мы и так много времени потеряли из-за вашего обморока, — мужчина вздохнул, сжав пальцы на переносице, — И не будьте такой наивной, мисс Кхан. Тот торговец больше волновался за то, что вы ничего не купите, чем за ваше самочувствие. Типичный торгаш. — Амир не торгаш, — послышался голос из-за спины Лайтвуда. Это был тот самый продавец, говоривший с ними на английском языке. Надо было видеть удивленное лицо капитана, который услышал из уст индийца свой родной язык, пусть и с явным акцентом. Амала сцедила улыбку в кулак, — Милая, с вами всë в порядке? Вы так напугали меня.       Киллиан цыкнул, и бросил что-то вроде: "Берите, что хотите и пойдёмте уже наконец". Кхан мысленно показала ему язык. — Всë в порядке, я пришла в себя и чувствую себя хорошо. И хочу купить у вас это ожерелье, — девушка протянула торговцу украшение. Он мельком оглядел его и улыбнулся. — Прекрасный выбор, оно очень вам подходит! С вас две тысячи рупий, милая. — "Довольно дёшево, — подумала Амала протягивая продавцу немного помятые в кармане купюры и, довольная покупкой, последовала за капитаном, ожидавшего её поодаль. Он что-то пробурчал себе под нос, будучи недовольным такой большой задержкой, — В Англии за такое около двухсот фунтов содрали бы."       По дороге в посольство молчали. Лайтвуд, как истинный военный, шёл быстро, с идеально прямой спиной и хмурым взглядом. Девушке вдруг показалось, что даже на людной и светлой улице Калькутты он видел опасность. И её "профессиональная" натура отчасти была с ним согласна: днём в городе лучше не терять бдительности. Глазом не успеешь моргнуть - утащат и кошелёк, и драгоценности и, прости Господи, последние трусы.       Как будто в подтверждение моих слов на пути героев появилась толпа бедно одетых, голодных и грязных людей, что вместе со своими детьми, босоногими и такими же измазанными, цепляясь за одежду прохожих, просила милостыню. Проходившие мимо местные недовольно фыркали, отбиваясь от тонких худощавых рук. Киллиан брезгливо поморщился, а сердце юного индолога больно покалывало от жалости, и больше всего ей было жалко ребятишек. Амала потянулась за кошельком, чтобы дать попрошайкам несколько рупий, но вдруг немой и строгий жест капитана остановил её. Они снова встретились взглядом. Девушка смотрела на мужчину с недопониманием, а он в свою очередь, так же молча, скосил глаза на развернувшуюся картину: после очередной неудачной попытки выпросить денег жалобная гримаса на лице нищих изменилась на злобную, можно сказать, хищную, и из губ слетели несколько проклятий. Аккуратно взяв Кхан, которая до этого момента едва поспевала за ним, за локоть и ведя её за собой, Киллиан продолжил путь. Глаза бедняков были устремлены на них, и в них загорелся жадный донельзя огонёк: конечно, с иностранцев проще спросить, а иногда и даже выкрасть несколько монет. Толпа уже направлялась к индологу, как вдруг, завидев недобрый взгляд военного атташе, остановились. Наверное, хватило мозгов не лезть к человеку с оружием, которого он невзначай касался, поглядывая на каждого из нищих. Они расступились, ища глазами новую жертву, а Амала и Киллиан продолжили свой путь.       Они всё также молчали, думая о чëм-то своём. Мисс Кхан вспоминала все основные аспекты жизни в Индии, которые она изучала ещё в институте, перебирала все возможные причины, почему именно её назначили на место индолога и, конечно, не забывала о брошенном магазинчике в Лондоне и Киране, оставшимся вместе с няней и старенькой бабушкой, что иногда бывала не в себе и говорила всякую чушь. Все проблемы, скопившиеся за неделю, отзывались головной болью, поэтому, сделав пару незаметных вдохов-выдохов и сжав ладони в кулаки, она решила отвлечься на что-нибудь и отложить решение всех вопросов на какое-то время. Взгляд её приковали сидящие на дороге, ступеньках и просто где попало, люди, совершенно не беспокоившиеся о том, что они могут помешать проежавшим мимо машинам и повозкам, проходящим по своим делам людям. И в Калькутте это было совершенно обыденно. Каждый житель мог сесть там, где посчитает нужным, и неважно, стало ему плохо или он просто решил отдохнуть или подумать о жизни. Особенно поражали те, кто начинал медитировать, сидя на пороге своего или чужого дома. Амала читала об этом, ещё когда училась, но видеть это вживую - воистину странно.       Киллиан же и вовсе поразило подобное поведение, совсем несвойственное британцам. Здесь вообще всë казалось ему чужим и от того раздражающим. Его снова вырвали в какую-то дыру, заставили расследовать пропажу британского дипломата, так ещё и подсунули в оперативную группу юную девушку. Нет, не подумайте, он совсем не против представительниц прекрасного пола в трудных заданиях, только... Мисс Кхан не выглядела, как супер специалист, хоть капитана несколько раз убеждали в обратном. Взгляд невольно скользнул по ней: русые кудрявые волосы по плечи, чёрные строгие брюки и белая блузка. На её шее красовалось то самое колье. Серые глаза на солнце казались светлее, а улыбка, тронувшая губы, когда Амала что-то увлечённо рассматривала, завладела вниманием Лайтвуда. Поймав себя на мысли, что атташе слишком долго рассматривал девушку, он отвёл взгляд на разрисованные яркими красками здания. Одно из них особенно выделялось - британское посольство, в которое, собственно, и направлялись Киллиан и Амала.       Внезапно Кхан остановилась, обернувшись к Лайтвуду и тронув его за запястье. Он вопросительно выгнул бровь, а в её глазах читался миллион невысказанных вопросов. — Прежде, чем мы войдëм в посольство, я хочу узнать как можно подробнее о деле, — посмотрев капитану в глаза, произнесла она решительно и скрестила руки на груди. — Вы всë узнаете, когда мы войдëм. Давайте не будем оттягивать этот момент, — хмыкнул мужчина и уже готов был уйти, но тонкая женская рука остановила его, вцепившись в его предплечье. — Послушайте, капитан... Меня вырвали из Лондона, ничего не сообщив ни о деле, ни о том, с кем я буду работать, — в голосе Кхан послышалось явное недовольство. Она теперь не просто смотрела, а сверлила Лайтвуда взглядом, — Я оставила все свои дела, дом и семью, чтобы прилететь сюда, и в итоге чувствую себя рыбëшкой, которую словили и выбросили на берег умирать. Я должна хотя бы немного разобраться. — Мисс Кхан, я прекрасно понимаю вас, но... — Киллиан хотел что-то сказать, но Амала его перебила, выставив ладонь вперёд. — Нет, вы не понимаете, мистер Лайтвуд... То есть... Да, я понимаю, что у вас тоже были важные дела, от которых вас оторвали в связи с этой поездкой, и у других членов нашей команды наверняка возникла такая же ситуация, но сейчас мы находимся немного в разных положениях, — брови капитана изумлëнно поднялись вверх, и он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но он вновь был перебит девушкой, — Я уверена, вы профессионал своего дела, иначе вас не направили бы сюда. Как и все остальные. Но знаете в чем загвоздка? Я искренне не понимаю, почему меня направили к вам: у меня нет опыта, и я только недавно закончила универ. Но раз уж я здесь, то не хочу ударить в грязь лицом перед вами.       Между ними повисла неловкая пауза. Киллиан несколько минут обдумывал сказанное девушкой, и брови его постепенно хмурились, а зубы непроизвольно сжимались. Он оказался прав, и это совершенно не радовало его: неопытный специалист существенно затормозит дело, а капитан хотел поскорее разобраться и уже на следующей неделе вернуться домой. И чего ради её так нахваливало его руководство? Недовольство вспыхнуло в его глазах, но, сделав пару неглубоких вдохов-выдохов, мужчина вернул себе контроль, и принял прежнее холодное выражение лица. — Вы, кажется, чем-то недовольны? — это не укрылось от проницательного взгляда Амалы. — Послушайте, мисс Кхан. Это очень серьëзное дело... — Лайтвуд попытался озвучить свои мысли более деликатно, смотря девушке прямо в глаза, — Неопытный индолог может всё испортить или затормозить его. — Я понимаю, почему вы сомневаетесь во мне, но принимать такие решение, только-только познакомившись со мной... Я считаю, что это неправильно, — Кхан не отвела взгляда, с вызовом глядя в серые глаза напротив, — К тому же, моих знаний из университета достаточно, чтобы переводить и исследовать полученную от местных информацию. Даже без должного опыта я могу помочь вам, и, уверяю вас, вы скоро в этом убедитесь. — Надеюсь на это... — прошептал атташе и тяжело вздохнул. И в какой раз за день он говорил об этом? Работа обещает быть весёлой, — Ладно, в общих чертах. Англия послала в Индию важного дипломата. После того, как тридцать лет назад Индия получила независимость от нашей страны, правительство регулярно направляло сюда послов, чтобы проверить соблюдение... Некоторых пунктов. Как вы понимаете, в этот раз что-то пошло не так, наш дипломат пропал... — И нам поставили задачу его найти, — закончила за него Амала. Брови её свелись к переносице, лицо приобрело задумчивое выражение, — Что же, спасибо за информацию, капитан.       В посольство вошли молча. Киллиан, как истинный джентльмен, открыл дверь перед Амалой и пропустил её вперёд, оглянувшись назад. Привычка, приобретëнная по долгу службы. Убедившись, что всë в порядке, последовал за ней в кабинет Роуза - его старого знакомого и, по совместительству, начальника. Мужчина встретил его дружелюбной улыбкой и рукопожатием, даже не взглянув на застывшую рядом с атташе Амалу. — Наконец вы прибыли, капитан Лайтвуд, — их начальник ничем особым не выделялся: высокий черноволосый мужчина в очках, с карими глазами, одетый в голубую рубашку, светло-серую жилетку и такого же цвета брюки. На шее красовался галстук оттенка чуть темнее рубашки с клетчатыми узорами, а на лице была едва заметная щетина. Его тёмные густые брови придавали ему ещё больше серьёзности, а улыбка на тонких губах вышла скорее натянутой, чем искренней. — И привёл с собой нашего индолога, — капитан улыбнулся в ответ, пожимая руку. Только тогда руководитель перевёл взгляд на Кхан, которая всë это время разглядывала его. Его губы сжались в тонкую полоску, и в глазах промелькнуло едва заметное недовольство. — "Да что с ними такое?" — подумала Амала и начала закипать от раздражения.       Сначала Лайтвуд, теперь руководитель... Они все будут смотреть на неё, как на несмышленного ребёнка, которому доверили в руки спички только потому, что какой-то шишке захотелось послать на это чёртово задание именно её? Но ссориться сейчас было неразумно, поэтому девушка слегка сжала кулаки, чтобы перевести напряжение, и сделала пару неглубоких вдохов-выдохов. Всегда помогало. — Так эта девушка и есть наш профессиональный индолог? Признаться честно, я подумал, что это секретарша решила вас проводить до кабинета, — он ухмыльнулся, поймав недоумëнный взгляд Кхан, — Что же, рад знакомству, давайте уже обговорим детали нашего задания.       Вошедшие быстро прошли к широкому дубовому столу, усаживаясь на свободные места. Здесь, у окна, уже расположилась рыжеволосая девушка, которую руководитель не удостоился представить. Она была одета в летнюю белую футболку с рукавами по локоть, но низ - тëмно-коричневые классические брюки и красный кожаный ремень - придерживался официального стиля. Зелёные глаза выдавали усталость от долгого перелёта, а убранные в хвост волосы красиво переливались на свету. Россыпь веснушек на её лице и родинка на переносице приковали к себе внимание Амалы на некоторое время, напрягая и смущая этим их обладательницу, но девушка достойно держала лицо спокойным, выдерживая взгляд незнакомки. — Вы не представились, — недовольно фыркнув, произнесла девушка. — Прошу прощения, решил пропустить некоторые формальности, — сказал так, словно отмахивался от назойливых мух, — Меня зовут Эмметт Роуз, и я руководитель вашей группы, как вы уже догадались, а эта девушка напротив, Лима Берг, криминолог, — мужчина активно зажестикулировал руками, представляя остальных, — Лима, это капитан Киллиан Лайтвуд - ваш сопровождающий, а рядом с ним, Амала Кхан, индолог. Мы вместе будем расследовать пропажу дипломата, а теперь, когда со знакомством покончено, перейдём наконец к делу.