Твой новенький коллега

В следующую же секунду, мощный хук справа откинул Дамиано в сторону. От неожиданности, он не сумел среагировать. Покачнулся и повалился на пол, утягивая за собой любимое кресло Главного. - Как же мне надоело вот это всё… - задумчивый голос омеги долетел до начинающего альфы, как будто издалека. Сопровождаемый мелодичным звоном в ушах. – У вас, у альф, совсем хммм… член с мозгом не связан? Красный, как рак, Дами с третьей попытки, выполз, наконец, на четвереньках, из-под злополучного кресла. С разбитой губы капала кровь, а на скуле уже проступал здоровенный кровоподтек. - Давай руку, герой-любовник! – усмехнувшись, омега помог несостоявшемуся кавалеру подняться. – Иди, умойся. И водички холодной попей. Поможет. Бедняга Давид послушно побрел в туалет. Умылся. Подсунул растрепанную голову под кран с холодной водой. Постоял так минуту, пока румянец не сошел со щек. И вернулся в студию. Гормоны отступили, и стыдно было так, что хоть увольняйся. Лишь бы не смотреть в лицо Главному. Тот, однако, вел себя спокойно и дружелюбно. Как будто ничего особенного не произошло. Велел стажеру сесть, посмотрел на подбитую скулу сочувственно. Сходил к мини-холодильнику, и вернулся с тремя упаковками мороженого. - Зачем это? - ошеломленно пробормотал недоальфа. - Одно приложи к скуле. Льда нет, зато, как видишь, есть «легкий банановый сорбет с кусочками ароматного манго», - процитировал омега текст на упаковке. - Звучит мерзко, я бы такое не купил. Поэтому для скулы в самый раз. Снимет отек. Второе мороженое развернул и сунул в руку мальчишке. - А вот это съешь. Фисташковое, с шоколадом. Вкусное, гарантирую. Ешь, ешь! Во-первых, не так жарко будет. А во-вторых, сладкое помогает от стресса. Третье мороженое Главный начал уплетать сам. Несчастный стажер, всё ещё неловко себя чувствуя, попытался пробормотать извинения: - Сеньор Торкио… Я … Извините меня… Пожалуйста!!! - Во-первых, - снова начал занудным тоном Главный, - Не сеньор Торкио, а Итан. После того, что хммм… было между нами, сеньор Торкио звучит, по меньшей мере, комично. Во-вторых, тебе не за что извиняться. В твоем возрасте еще сложно контролировать ваши альфьи инстинкты. Я понимаю, и не сержусь. Вот будь ты лет на пять постарше, удар бы получил посильнее. - Все равно, извините! Я … я не знаю, что на меня нашло. Я же… Ну, не первый раз вижу … простите… Ну, омегу в … - Омегу в течке, хочешь сказать? – бесстрастно закончил Итан. – И прямо, вот такая реакция в первый раз? Наверно, это всё жара и духота. Не грузись. Все ок. В 18 лет… - Девятнадцать, - поправил мальчишка. - Что, прости? – Торкио запнулся на полуслове. - Ну, мне девятнадцать. Сегодня исполнилось. Просто мы в семье этот день не празднуем. Ну, из-за мамы… Я говорил. Она ушла, когда … - Она ушла в твой День рождения? – тихо спросил Главный. - Да. Мне было три. Так отец рассказывал. Просто собрала чемодан и ушла. Вроде как у нее был другой альфа. - Сочувствую. Вот бедняга парень! Итан не знал, что и сказать. В его семье Дни рождения всегда были самыми любимыми и желанными праздниками. Главный исподтишка скользнул взглядом по шмыгающему носом стажеру, осторожно откусывающему ровными мелкими зубами кусочки от мороженого. В студии всё еще было адски жарко. Начинала болеть голова и хотелось только одного - залезть под холодный душ. Подставить потное тело под упругие струйки воды. Закрыть глаза, и ощутить на своей шее прикосновение мягких нежных губ. На бедрах - жадные нетерпеливые пальцы. «Чтоооо…» - Торкио помотал головой. – «Вот жесть! Вашу мать!!! Не буду я пить подавители! Это далеко не первая течка, и я знаю, как с этим справиться». Точнее, ЗНАЛ. Раньше. Но в этот раз все приемчики, похоже, просто не срабатывали. Видимо, не только альфы думали членом. *** Когда мороженое было съедено, и омега, и альфа попытались вернуться к работе. Но это было невозможно. За день помещение так нагрелось и раскалилось, что дальнейшее нахождение тут уже грозило тепловым ударом. И главный аниматор сдался. - Дами! - окликнул он стажера, который тонкими потными ручейками плавно стекал на пол, но при этом честно пытался написать рекламный пост в инсту. – Всё, заканчиваем. Не вижу смысла тут оставаться. Эффективность на нуле. Лучше завтра придем пораньше, и закончим проект. А сейчас… - Торкио взглянул на часы, – у меня есть предложение получше. *** Через полчаса Главный и стажер сидели в маленьком тихом ресторанчике с РАБОТАЮЩИМ кондиционером, в историческом центре Рима. И с наслаждением потягивали через трубочки ароматную безалкогольную ледяную Сангрию. - Вкусно… - тихонько промурлыкал Дами, и краем глаза глянул на начальника. Тот сидел довольный, расслабленный. Даже волосы свои офигенные распустил, с наслаждением помотав головой. У Дами аж слюновыделение началось от этой картины. Внутренний начинающий альфа заныл, и настойчиво запросился наружу. Ох… Он бы сейчас запустил руки в черный, блестящий шелк волос. Притянул голову омеги к себе. Накрыл упрямый, твердо сжатый рот губами. Спустился ниже, прямо к нервно бьющейся на шее, тонкой голубоватой вене. Сместился дальше, втянул ноздрями лишающий разума, аромат орхидеи. И медленно, сладострастно впился острыми клыками. Ставя метку. Навсегда отсекая всех других альф. Отгоняя их от СВОЕГО омеги. Вот что за бля… Какой, нахрен, ТВОЙ омега? Ты что, дебил, на солнце совсем перегрелся? Где ты, и где Главный?!! Да тебе до этого омеги, как до луны. Школу сначала хоть закончи, идиот! Кляня себя этими ласковыми словами, Давид даже не заметил, как Торкио подозвал официанта, и что-то шепнул тому на ухо. Тем больше и круглее стали у стажера глаза, когда в зале вдруг раздались аплодисменты. И перед его носом возник маленький симпатичный тортик с воткнутой в него горящей разноцветной свечкой. Поднял изумленный взгляд, и встретился с взглядом Главного. Тот смотрел на него как-то … странно. Непривычно. Совсем не так, как положено смотреть боссу на подчиненного. И от этого взгляда внутренний альфа в Дами вдруг возликовал, и радостно уркнул. - С днём рождения! – негромко произнес Главный. – Загадай желание. Если никому не расскажешь - оно обязательно исполнится. Гарантия 100%. Дами выдохнул и засмеялся, и внутренний альфа в нём - тоже. В животе запорхали разноцветные, и почему-то по-альфьи зубастые, но милые, бабочки. - Загадал? – серьезно спросил омега. - Загадал! – решительно отозвался начинающий альфа. И задул свечу. *** Торкио подъехал к дому Давида. Остановил машину, и пару минут они просто тихо, в приятном молчании посидели в салоне авто, глядя на темную улицу. Потом омега неспешно наклонился, и осторожно поцеловал притихшего альфу в нежные, теплые, пахнущие морем и солнцем, губы. Тот подался было навстречу, из груди вырвался низкий сладостный рык… Но омега отстранился, предупреждающе прищурил темные глаза и покачал головой. - Нет. Не сейчас. Прости, Дами. Но я не буду спать со школьником. - Мне уже девятнадцать, между прочим! – обиженно пробормотал стажер. – А тебе всего двадцать пять! Я знаю, у Вик узнавал. Подумаешь, разница всего-то шесть лет! - А я разве говорил, что меня смущает разница? – усмехнувшись, омега повел рукой по красивой, но подбитой точным ударом, скуле альфы. – Я сказал, что не буду спать со школьником. Выпускной у тебя в июне? - Ну… Да. – непонимающе пробормотал альфа. - Ну вот, и додумай сам, Дами, – пожал плечами омега. Еще раз провел губами по губам покрасневшего альфы. Запустил пальцы в кудрявую шевелюру. Насладился завораживающим ароматом моря. И, с трудом оторвавшись, вздохнул. – Вылезай из машины, и иди домой. Завтра рано вставать. Напоминаю - в 7 утра нужно быть в студии. И не смей… - …опаздывать! – закончил за ним стажер. Усмехнулся в ответ, и выбрался из машины. Повернулся, чтобы уйти. И вдруг неожиданно быстро развернулся, снова скользнул в салон авто, и нагло накрыл дрогнувшие в изумлении губы омеги горячим, дерзким поцелуем. - А ты не забывай, Итан, кто из нас альфа! Выпускной всего-то через десять дней! *** Никто так не ждал выпускного вечера в школе, как старшеклассник, и по совместительству, начинающий альфа, Дамиано Давид. Когда дипломы были вручены, и сияющий отец обнял новоявленного выпускника, тот почему-то, украдкой бросил взгляд на часы. В этот вечер танцевальный зал школы, украшенный, и полный веселых выпускников, так и не дождался одного из них. Потому что этот один быстро прыгнул в такси, и поехал по адресу, присланному ему на телефон. Квартира Главного располагалась в тихом старом квартале. Когда стажер поднялся по высокой, широкой лестнице, и позвонил в винтажный звонок, дверь распахнулась буквально в ту же секунду. Смуглая мускулистая рука втащила Давида внутрь. Омега и альфа, внезапно оказавшись лицом к лицу в тесном пространстве маленького холла, уставились друг на друга. Омега жадно рассматривал красивое, разрумянившееся лицо гостя. Рот, так и зовущий его поцеловать; стройную длинноногую фигуру парня. Сегодня тот, неожиданно, выглядел совсем иначе, чем обычно. Может, дело было в строгом костюме и белой рубашке с галстуком бабочкой, в которых парень получал диплом? Красивой модной прическе и аккуратно уложенных, до этого всегда беспечно растрепанных, волосах? А может, в крайне нерабочей обстановке? Но сейчас парень казался гораздо взрослее, серьезнее и … опаснее. Опаснее для душевного состояния и сердца ведущего художника-аниматора. Альфа тоже был слегка изумлен. Перед ним, в полумраке холла, стоял не строгий начальник и коллега, а просто молодой привлекательный парень. Разгоряченный, чертовски красивый, похоже, взволнованный и даже немного… смущенный? Простая черная футболка и светлые домашние джинсы делали строгого начальника моложе и неформальнее, что ли? Начальника, чьи длинные черные волосы, забранные в высокий сексуальный хвост, а не в скучный аккуратный пучок, вообще наводили на крайне непрофессиональные и неприличные мысли. Додумать, что именно это за мысли, у альфы времени не хватило. Потому что омега неожиданно пошел в наступление. Подался вперед, прижал альфу к стене, и издав какой-то сдавленный приятный звук, похожий на нежное мурлыканье, поцеловал гостя долгим, неторопливым поцелуем. Тот ошеломленно рыкнул, сделал большие круглые глаза, и полной грудью вдохнул долгожданный аромат, пропитавший каждый сантиметр этой квартиры. Сотни тысяч крышесносных частиц моментально проникли в дыхательную систему начинающего альфы, и разлетелись по всему напрягшемуся телу. Дамиано заскулил, заурчал и зарычал одновременно, теплым, томным, нарастающим звуком. Рванул к Итану, чтобы схватить, прижаться, вцепиться, овладеть и сделать своим, своим, своим навсегда… Когда его внезапно остановил задыхающийся, с трудом выговаривающий звуки, голос. - Диплом. - Чттооооооо??? – возмущенно рыкнул начинающий альфа, чьи бесстыжие руки уже лезли везде, где можно, и особенно туда - где нельзя. - Покажи диплом. Я тебя предупреждал. - Итттаааан… - проскулил, с подвыванием, альфа. – Ты чтоооо… Я же говорил - закончил я школууу!!! - Ничего… не… знаю… Диплом покажи!!! Вот блин, вашу ж мать!!! Сжав зубы, скрипя увеличивающимися белоснежными клыками, Давид вытащил из кармана пиджака темно-синюю обложку. И тыкнул в нос начальнику. - Вот! Убедился? Теперь мне можно наконец, тебя трахнуть? Или оценки сначала проверишь? Омега фыркнул, а потом не сдержался, и заржал во весь голос. Он ржал всё время, пока альфа, возбужденно дыша, настойчиво подталкивал его в глубину квартиры, ища, где же в этом лабиринте находится спальня. Ну, или хотя бы любая горизонтальная поверхность. Диван там, да хоть бы и стол уже. Пофиг на комфорт. - Хахаха… Нет, сюда, Дами… Направо… Но когда они оказались наконец, в спальне, омега смеяться перестал. Потому что неожиданно его быстро развернули, нежно пихнули на кровать, прямо на бархатное плюшевое покрывало (типично омежье, вот кто бы мог подумать, сеньор Торкио! – проскочила мысль у альфы). И с низким возбужденным урчанием, принялись целовать, и покусывать все доступные участки тела, одновременно стаскивая с разгоряченного, выгибающегося под руками альфы, омеги, футболку, джинсы, нижнее белье… Не прерывая поцелуев, альфа как-то еще умудрился раздеться и сам, поспешно избавившись от одежды, в которой получал заветный, самый долгожданный диплом. "Хммм..." - промелькнула мысль у омеги, - "А может, альфа был не таким уж и ... начинающим?" Но тут смесь запахов гормонов альфы и омеги достигла такой концентрации, что реальность исчезла для обоих окончательно. Больше не было ни главного аниматора сеньора Торкио, ни почтительного стажера Давида. В широкой, размером с полспальни, кровати сейчас были только напористый, горячий, сексуальный красавчик альфа, и плавящийся под его руками и губами, возбужденный, страстный, изнывающий от желания, омега. Нависая сверху над Торкио, проведя рукой по блестящим собранным в хвост, волосам, Дами сдернул с них надоевшую резинку. Наконец-то, он смог выполнить давнюю мечту! Запустить руки в эту роскошную шевелюру, пропуская сквозь пальцы гладкий, блестящий темный шелк прядей. Прошептать в горячие, в нетерпении приоткрытые, желанные губы: - С ума схожу от тебя!!! И услышать в ответ разгоряченное, заветное, долгожданное: - И я от тебя… Снова поцелуи, бесконечные, жадные. Когда губы ласкают и сминают, пытаясь захватить и отдать, узнать другого, почувствовать, как самого себя. Глаза смотрят в глаза, потемневшие от возбуждения. Тела прижимаются, сплетаясь руками, ногами, и всё равно, этой близости недостаточно. Мучительно хочется ещё плотнее, ближе, кожа к коже, как будто вы - единое целое. Смятое комком, плюшевое омежье покрывало летит вниз, на пол, спихнутое нетерпеливой ногой. Дамиано прижимается плотнее, вдавливается между раскинутых ног Итана. Трется напряженно торчащим членом о его мускулистый, подтянутый живот. Обхватывает рукой восхитительно большой член омеги, проводит, лаская. Ловит стон, и ловко переворачивает омегу на живот. - Девятнадцать? – бормочет омега, неожиданно оказываясь воткнутым носом в прохладную белую простыню. - Что? – недоуменно переспрашивает альфа, одновременно наматывая волосы омеги на кулак, потягивая их на себя, заставляя Торкио выгнуться на постели и сладко застонать. - Точно…аххх… всего девятнадцать??? Лет? – недоверчиво уточняет Торкио, подставляясь под ловкий умелый язык. - В следующий раз… с паспортом… приду… - даваясь хохотом, но пытаясь сохранять серьёзность, Давид вдруг прыскает со смеха. - Дурак! – ржет Торкио. Пытается что-то добавить, но тут его шеи касаются острые клыки, дразняще скользят вдоль, и омега замирает, наслаждаясь, моментально теряя желание повеселиться. Альфа, нежно порыкивая, нехотя отстраняется от шеи. Рано. Придется потерпеть, хотя терпение уже на исходе. От запахов омеги, от нарастающего желания в голове только белый шум, и ни одной связной мысли. Тело Торкио выгибается навстречу, без слов показывая, что тот тоже уже на грани. Хочется большего, и терпеть сил просто нет. Выдохнув, альфа проводит влажным языком вдоль позвоночника омеги, смещается ниже, ласкает, а потом внезапно прихватывает двумя короткими укусами упругие небольшие ягодицы. Здесь запах уже просто сбивал с ног, кружил голову, поднимал внутри горячую бесконтрольную волну. - Хочу тебя, Итан. Очень хочу. Давно… – шепот Дами, обжигающий ухо горячим дыханием, заставляет омегу жмуриться, и еще сильнее подтекать прозрачной смазкой. – А ты? Хочешь меня? - Хочу... – сдавлено прошелестел омега. – Тоже… давно! Как… увидел… сразу… захотел. Пытаясь отдышаться, Торкио делал секундные паузы, но всё равно, путался и запинался в словах. Только ему удалось хоть чуть-чуть выдохнуть, как гибкий язык альфы скользнул в глубокую ложбинку между полушариями. Коснулся розового, уже приоткрытого в течке, колечка мышц. Торкио застонал, и подался назад. Насаживаясь, наслаждаясь, откровенно кайфуя от огненных ласк бесстыжего языка. О, Господи… О, Боже мой… Ещё, пожалуйста… Ещееее… После очередного громкого стона, желанные и мучительные одновременно ласки вдруг прекратились. Омега разочарованно всхлипнул, попытался взглянуть назад. И увидел, что Давид шарит по полу, по карманам своих брюк, в поисках. Моментально догадавшись, Торкио подполз к краю кровати, дотянулся до тумбочки, и вытащил из ящика упаковку презервативов. - Держи! Радостно уркнув, Дамиано схватил заветную пачку. Привычным движением, снова заставившим омегу почувствовать легкий укол ревности, надорвал упаковку, раскатал по напряженному, подрагивающему от желания, члену, презерватив. И поймав прищуренный взгляд омеги, весело возвестил: - Я говорил, что мне девятнадцать. Но я не говорил, что я девственник! Торкио возмущенно фыркнул, и тут же оказался прижат к матрасу крепкой, уверенной ладонью. И судорожно выдохнул, почувствовав, как в задницу ему уперся твердый, горячий член альфы. Застонал, принимая, чувствуя давление и сладкую, чуть резкую боль. В следующую же секунду, боль исчезла. И осталось одно только наслаждение. Яркое, терпкое, невозможно пьянящее. И это было… невероятно!!! Никогда, ни с одним альфой Итан не чувствовал ТАКОГО. Такого удовольствия, такой близости, такого захлестывающего восторга. Они действительно стали единым целым, двигаясь в одном плавном, завораживающем, жарком ритме. Каждое движение вызывало у обоих стоны удовольствия, и желание не останавливаться, не расцепляться. Ещё, ещё, ещё… Настолько сильным было желание, настолько долгим - ожидание, что оба не могут сдерживаться долго. Еще пара толчков, и Дамиано почувствовал, как узел начинает набухать, увеличиваться, раздвигая гладкие податливые стенки внутри омеги. Альфа занервничал, и попытался выскользнуть из горячего плена. Зная, что не все омеги согласны на сцепку, тем более - в первый раз с новым партнером. Надо бы спросить, но… Но уже было поздно. Узел увеличился до таких размеров, что вытащить не представлялось возможным. Однако, омега вроде, совсем не возражал. Наоборот. Только страстно застонал и подался назад, насаживаясь сильнее. Святой Боже!!! Да серьезный начальник оказался просто идеальным омегой, о котором любой альфа мог только мечтать!!! Давид зарычал, и уже перестав сдерживаться, взял быстрый, сильный, страстный темп, вбиваясь в распаленное, податливое, отзывающееся на каждое движение, тело. Оргазм накрыл обоих почти одновременно, внезапной, мощной, яркой волной. Вздрагивая и постанывая на огромном узле альфы, омега кончал и кончал, снова и снова, ловя жаркие спазмы наслаждения. Самого альфу скрутило такой силой и мощью оргазма, что он не сдержался. Яростно, громко зарычав, ведомый непреодолимым животным инстинктом, Давид вцепился зубами в шею омеги. Острые длинные клыки вошли в мягкую кожу, как нож в масло. Боли омега почти не почувствовал, только легкое покалывающее жжение в области укуса. Зато почувствовал неконтролируемую злость и ярость. Мгновенно выпав из сладкой пелены оргазма, Торкио резко попытался повернуться к оцепеневшему альфе. Тот, сам в ужасе, замер, всё еще не разжимая зубов, впившихся в длинную смуглую шею. Лишь испуганно и ошарашено смотрел на главного, чьё лицо исказило неподдельное возмущение. - Ты что! Совсем уже!!! Какого хрена ты меня пометил, Давид??!!! – Главный орал так, как будто это не он, только что, минуту назад, сладко и нежно стонал под горячим телом стажёра. - Какого хрена, я спрашиваю?!!! Я блядь, не твой омега! Мы, блядь, в первый раз переспали, а ты мало того, что сцепился со мной, так ещё и пометил??!!! - Надеюсь… - бормотал Торкио, когда сцепка наконец спа́ла, вскакивая с кровати и почти бегом бросившись к большому настенному зеркалу, - Надеюсь, это хотя бы не веч… БЛЯЯЯЯЯ!!! Обернулся к Дамиано, приоткрывшему рот и в ужасе хлопающему длинными ресницами. Глубоко выдохнул. Шлепнулся на кровать, и тихо, четко выговаривая каждое слово, произнес: - ТЫ. ПОСТАВИЛ. МНЕ. ВЕЧНУЮ. МЕТКУ. Несчастный начинающий альфа хотел бы сквозь пол провалиться. Исчезнуть с лица земли и раствориться в пространстве. Омега посмотрел на него, сжал зубы, и процедил: - Давид. Оделся. Быстро. И НАХУЙ ПОШЕЛ ОТСЮДА!!! Дважды повторять не пришлось. Дамиано подскочил, схватил помятую разбросанную одежду, и на ходу одеваясь, зайцем метнулся к дверям. *** На следующее утро в студии царила непривычно нервозная и странная атмосфера. Вик и Томми, молча переглядываясь, делали вид, что всё хорошо. Но напряжение было невозможно не почувствовать. Даже починенный веселым и извиняющимся работником, кондиционер, не разгонял гнетущую, тяжелую атмосферу. Стажёр сидел за компом с испуганным и бледным лицом. Глаза красные, как будто мальчишка всю ночь не спал. Взгляд бегающий. Даже кудри не кучерявились весело, как обычно, а печально повисли вдоль вытянутого, расстроенного лица. Казалось, парень вот-вот, и заплачет. Ещё более странным было то, что впервые, за всё время создания студии, Главный опаздывал на работу. На часах было уже десять, когда внезапно дверь распахнулась. Вик, Томми и Дами подняли головы, и … остолбенели. На пороге стоял злой и раскрасневшийся Главный художник. С замотанной черным шелковым платком, шеей. В руках он сжимал букет из ярко-алых роз, огромный до безобразия, явно впаренный ему чрезвычайно довольным продавцом. Рядом с ним переминались с ноги на ногу еще трое вошедших. - Папа? – изумленно пробормотал Дамиано. И ещё больше побледнел. Даже скорее, позеленел. - Сеньор Торкио? Сеньора Торкио? – недоумевающе вторила ему Виктория. Главный обвел всех злобным взглядом. Промаршировал к креслу, в котором, сжавшись, застыл стажёр. Рывком дернул его на себя. И наклонившись к более низкому альфе, буравя его яростным взглядом, омега проговорил: - Предложение делай. - Чтоооо??? – пролепетал офигевший Давид. - Ничего. Букет держи! – омега ткнул в лицо альфе свой гигантский веник из роз. Тот всё ещё хлопал глазами, не понимая, что вообще происходит. - Так. И вот… - Главный покопался в карманах пиджака. Вытащил маленькую бархатную коробочку. Всунул в руку стажера. Выдохнул. Посмотрел яростным взглядом. - Давид. Что застыл? Предложение, говорю, делай. - Кккакое предложение? – пролепетал начинающий альфа. - Руки и сердца, конечно. Какое ещё? - Кккому? - Нет, ты что, издеваешься?!! – прорычал Главный. – Как кому?!! Мне, конечно! Или ты, за это время, успел ещё кому-то Вечную метку засадить? - Нннет… Вроде… - пробормотал альфа. И клацнул зубами от страха. - Ну, вот и чудненько. Тогда давай, на одно колено, и вперёд! Что тормозишь? Вон, наши родители ждут. А им, между прочим, на работу пора. Опаздывают уже. - Или ты против? – грозно сверкнул глазами омега, и скривившись, потеребил платок на шее. И снова посмотрел на стажера. Глаза в глаза. Долгим, совсем другим, взглядом. В котором было…. Да столько всего там было! Паника. Растерянность. Надежда. И … Любовь. Конечно, любовь. И тут Дамиано отпустило. Моментально и насовсем. Он поднял глаза, окинул застывших в недоумении коллег и родителей весёлым, счастливым взглядом. Засмеялся, тем самым, забавным, крикливо-чайковым, смехом. Подошел к Торкио близко-близко. Вдохнул уже знакомый, нежно-сладкий аромат орхидеи. Заглянул в темные, взволнованные глаза. Прошептал снисходительно: «Какой же ты дурак!» Надел на его палец тонкое золотое колечко. И поцеловал Своего омегу долгим, уверенным, жарким поцелуем.