Feeling.Sad(tears++);

      Сидя в заточении у Ксандера, у Нэка было много времени обдумать свои решения. Что он сделал не так. Что он сказал не так. Что он мог бы сделать, чтобы было все так. Что он мог бы сказать, чтобы все было так. Когда он смог бы все изменить, чтобы все было верно. И что он мог бы изменить.       Небольшой круглый реликт вновь отскочил от стены, возвращаясь в лапку его хозяина. То место, из которого был вынут этот реликт, уже даже не ощущался. Сначала он словно сжигал его кожу, если бы таковая была. Потом просто зудила и неприятно чувствовалась, если его рука на него ложилась. А сейчас было пусто, он просто принял этот факт. Будто он его не примет. Будучи здесь — а сколько он здесь? — такое долгое время, он уже принял ощущение всей боли, что в него кидали. Даже не кидали, а швыряли. Это было больно, очень больно... Сначала. А потом боль притихала и он её принимал, как одну. Он состоит из реликтов, ему не понять боль людей или других живых существ. Да те-же гоблины. Даже сейчас он симпатизирует их боли, что им причинял. Ведь теперь те, кто также состоят из реликтов, причиняют эту же боль ему.

Стук...

      Чувство ностальгии за все это время не покидало его. Может он сначала это и не понял. Но сейчас он спокойно это понимает и даже иногда смеётся с этого. Как с этого не смеяться. Кто бы мог подумать, что он вновь окажется в такой ситуации. Ну, они с Лукасом уже побывали в такой ситуации. Будучи на острове с ничем кроме сломанных частей роботов, она уже заставила их двоих разойтись из-за ссоры. Быть одному ему уже не привыкать: он был один уже столько раз, сколько ему не пересчитать. Иногда он просто уходил, чтобы подумать о своём. Но рано или поздно к нему подходили и начинали разговор. Это была норма, что кто-то с ним разговаривал. Он к этому привык. Но тогда, когда они разошлись, ему было не по себе. Он знал, что сейчас он будет один. Но он не хотел извиняться первым, ведь понимал, что он прав. Лукас должен понять, что был не прав. Но парень не был обделён упрямством, как и его дядя. Возможно Лукас пойдёт по его стопам, став искателем приключений. В этом он не сомневается. И возможно это поведение отображается и на самом Нэке. Он пытается быть таким же упрямым, как и он. Но все таки сдаётся первее и приходит к своему другу, когда закат был уже прямо за океаном. Смотря вдаль, могло бы показаться, что лишь стоит сесть на самолёт и можно долететь до туда. И ты будешь за ними: за закатом, за горизонтом. Но какой самолёт? Единственная дорога назад лежала недалеко от них сломанная на кучу разных обломков. Спасибо за это Ксандера. После двух недель скитаний по этому безжизненному острову сложно было не сойти с ума от того, что творится в голове. Но имея при себе кого-то, кто понимал твою проблему, все это казалось не таким плохим. Можно было кому-нибудь выговориться. А Нэк был и не против того, чтобы выслушать парня. Он был готов помочь.

Стук... Стук...

      И сколько прошло с того времени, когда он здесь очнулся? Неделя? Месяц? Два? А может полгода? Или даже год? Здесь сложно сказать время. Кажется, что прошло немного. Но также понимаешь, что могло пройти намного больше, чем ты думаешь. Он это и чувствует. Понимает то, что он пробыл здесь какое-то, возможно долгое, время. Он пытался выбраться. Да вот только либо ему не хватало сил, либо его сразу же ловили. Что вообще не комильфо. Да, это правда сложно. И почему он не может почувствовать какую-либо энергию? Почему он ничего не может использовать как свой собственный щит? Он не очень понимает. Но пока время есть, он может пораздумать.       В последнее время он стал каким-то слабым. Он стал терять хватку. Это совершенно не порядок. Но что тут поделать? Враги для его нынешнего размера слишком сильны, а он слишком слаб. Поэтому сейчас только втихую пробираться к выходу. Но как? Вблизи нет никаких реликтов или других материалов, чью энергию он бы смог спокойно притянуть к себе. Сейчас то, что он сначала делал так просто, кажется таким непосильно трудным. Он очень устал. Он сейчас неимоверно слаб. Он должен прийти в себя. Он должен быть сильнее. Но он не может. У него не получается. И он хочет понять почему.

Стук... Стук... Стук...

      Так он точно всех подводит. А он этого не хочет. Совершенно не хочет. Он уже их когда то подвёл, будучи чуть ли не убитым Виктором. А сейчас он медленно умирает от рук Ксандера. Но все равно были вещи, что он иногда вообще понять не мог. Иногда кажется, что он какая-то раритетная вещь, на которую у всех есть руки. Сначала Виктор, потом Гандахар, теперь и Ксандер. И почему все злодеи так и хотят его? Он бы посмеялся с этой шутки, но он не хочет. Просто не хочет. Когда идёт война, нет времени на шутки. Он не может шутить. Он не будет шутить, когда жизни людей вновь падают на его плечи. Тогда хотя бы у него была сила, с которой он смог бы победить то древнее зло. Хоть и было в нем что-то... Родное. Как бы странно это не звучало, иногда эта мысль просто появляется из ниоткуда. Это непонятно. Совершенно. Но он сразу же отбрасывает эту мысль в сторону. И что с того, что он убил кого из своей расы? Оно первое напало на него и его мир. Так что это была его реакция на это. Благо гигантские реликты тогда помогли. Без них, он бы точно умер.

Стук... Стук... Стук... Стук...

      А сейчас что? А сейчас он беспомощен. Он бесполезен. Пока весь его город страдает. Пока они, его близкие к семье люди, страдают, он сидит здесь и ничего не делает. Он в себе это ненавидит. Он себя ненавидит. А что он может с этим сделать? Да ничего. Он старался. Он очень старался. Он пытался. Но рано или поздно вся надежда умирает. А помнят его? Конечно помнят, он ведь был героем. Тем героем, кто помог Ксандеру найти Центр управления над всеми роботами высших гоблинов. Это так глупо. Но так по-идиотски глупо. И ведь никто в Ксандере души не чаял. Думали, что он добрый монах, как Эйва. И Эйва верила ему почти до конца, пока не поняла всю проблему их планов. Она понимает, что то, что она сделала, очень сложно отмотать назад. Но она старается помочь. Он видел это своими глазами. Он чувствовал это. Дать запретную кату - это очень большое доказательство. Забыть про все правила монахов лишь для того, чтобы дать ему, странному существу из реликтов, особую технику, что может помочь миру. Он видел, что она пытается искупить свои деяния. Она хочет получить их прощения. А ведь она помогла ему на одной из миссии по уничтожению титанов. Если бы она не сбросила ящик с реликтами, то он точно был бы мелким всю их миссию, что не есть хорошо. Он даст ей извиниться. Она это заслуживает.

Стук... Стук... Стук... Стук... Стук...

      Взяв вновь реликт в руку, он посмотрел на него. А после на свою руку. После того момента прошло много не мало, а больше чем три года. Он не мог не забыть все это. Не мог забыть то видение и то чувство. То чувство радости, когда он увидел вместо своей руки - лапки, как он иногда их называет, - руку человека. И она казалась своей. Не чужой, словно он вселился в кого-то. Может у него такая была? Его сферу ведь тогда нашли. Не сделали. А может когда-то сделали, но оставили. Хотелось бы больше верить, что у него была жизнь до всего этого. Правда. Ему правда в это хотелось верить. Очень. Когда он преподнес это Доктору и Лукасу, первый очень этому удивился. Да и вообще попросил описать все это в тех подробностях, что сам Нэк знал. Было забавно смотреть, как лицо Дока менялась от удивления к непонимаю и наоборот. Но ему правда было интересно это слышать. Может Док тоже был заинтересован его происхождением? До того, как он смог его создать? Понимание того, что он не был сделан именно Доком, было не очень приятным. И также понимание того, что он, по факту, когда-то умер. То чувство родства с той тьмой, что находится внутри его сферы, не покидало его ещё долго. Возможно, он и умер. Может поэтому он был где-то под землёй? Ведь людей тоже закапывают после смерти под землю. Может поэтому он не помнит ничего из своего прошлого? Тогда бы это многое объяснило. В голове появляется так много вопросов о его происхождении. И они точно подкармливаются вопросами других. Но возможно он рад, что что-то не знает на все сто. Иногда правда бывает очень горька. И иногда лучше её не знать. А хорошо ли это? Пока да. Пока на нём лежит будущее этого мира, ему не нужно знать своё трагичное прошлое. Он пока не должен это думать.       Думать. Чувствовать. Говорить. Существовать. Все эти вещи он мог бы презирать. Просить, чтобы он не имел разума, чтобы делать хотя бы три вещи. Которые он ещё как может. У него есть права голоса, права мысли, права чувства. И права существования. Когда-то он бы это бы выкинул. Но он понимал, что это неправильно. Это точно были действия той тьмы. Она давила на него не просто физически, но и ментально, заставляя думать о таком. Он точно уверен в этом. Он рад, что может думать о своём. Говорить свои мысли. Чувствовать свои эмоции, даже если они порой кажутся непонятными. И главное, он рад, что он может свободно существовать. Что не под чьим-то контролем. А сам по себе. Если бы остальные были бы не против, то он и сам был готов отправиться куда-нибудь, когда все это кончится. Ему интересно увидеть мир вне Ньюхэйвена и тех мест, где он побывал. Может, он вновь туда сходит, кто знает. Некоторые места он бы точно хотел изучить намного получше. Особенно те, что связаны с его прошлым. Может, он получит ответы. Но нужно ждать. Ждать когда вся это война кончится. И он хочет побыстрее закончить эту войну.

Стук...

Стук...

Стук...

Стук...

Стук...

Сту-

      А когда дверь резко открывается, он понимает, что сейчас будет. Он понимает, что ему не сбежать. Ему нужна помощь. Но он не будет молится. Не перед ним.