Ты уверена, что мы дружим?

Ее присутствие пробуждало во мне что-то темное, ранее не изведанное. Мне хотелось навсегда привязать ее к себе, сломать и подчинить, чтобы она не мечтала, не хотела уйти от меня, не стремилась общаться с другими людьми. Я чувствовала себя с каждым днем все больше сходящей с ума. Ее кожа снилась мне ночами, ее губы мерещились мне днем, а ноты ее духов я распознавала во всех других ароматах. Это не любовь. Это не имело ничего общего с чувствами. Это было наваждение. Сладкое, до приторности, до тошноты и отвращения к самой себе. Мне понравились эмоции, которые я испытала рядом с ней. Я решила оставить ее рядом с собой. Она не была красива по общим меркам. Ее тело было высоким, может быть, излишне худым, с длинными ногами и изящным изгибом талии. Лицо же ее было самым обыкновенным, но она умело наносила красивый макияж, что делало его миловидным и привлекательным. Если бы мое сердце было свободно, то я бы подарила его ей. Но этого не произошло. Наши интересы были абсолютно разными, мы не слушали одинаковую музыку, не читали одни и те же книги, наши хобби не смогли бы сосуществовать в одной квартире. Но я могла представить ее рядом с собой где-нибудь в Питере, в пахнущей нашими духами и книгами квартире, лежащими в одной постели и смотрящими фильм. Ее фотографии на холодильнике, может быть, на стенах, рядом с плакатами моих любимых групп и ее блогеров. Книги, много книг на стеллаже у стены, и цветы, которые я обожаю всем своим сердцем. Скорее всего, я бы даже согласилась на животное, если бы она попросила. Скорее всего, я бы сама за ним ухаживала. Она никогда не казалась мне особенно ответственной. Но, помимо моих мечтаний о несбыточном, было еще удушающее вожделение. Мне хотелось ее до дрожащих пальцев рук, до сбившегося дыхания и замирания сердца. Мои губы словно сводило судорогой каждый раз, когда я ее видела. Я хотела дотронуться до оголенных участков ее тела, проследить языком каждый изгиб, расцеловать хрупкие запястья, узкие ладони, дотронуться до ее стройных бедер… о, как много я хотела сотворить с ней! Вся моя нежность не могла потушить это безумное пламя страсти. Мною завладела она. Это приводило меня в ужас. Я ненавидела ее за это. Она была несчастна, хотя пыталась казаться счастливой. Я была несчастной, но не стремилась обманываться. Я текла по течению. Я врала о своей готовности подарить ей мир, но не собиралась отдавать ей даже себя. Мне нравилось, как она играется другими людьми, не осознавая их ценность. Я мечтала сотворить с ней то же. А потом я ушла, как она до этого уходила от других.