Как подтолкнуть этого альфу?

      Номер получилось добыть легко. Се Лянь вначале сопротивлялся, потому что не хотел без разрешения Хэ Сюаня передавать его личную информацию, но всё же обратился за помощью к своему парню. Однако Хуа Чэн достаточно легко согласился помочь, мотивируя тем, что “этой злой рыбёхе будет только на пользу, десять поцелуев, гэгэ, и его номер твой”.       Се Лянь всегда был готов на всё ради своего друга! Так что теперь ему придётся вернуть Хуа Чэну ещё семь поцелуев за это маленькое предательство Хэ Сюаня…       Как только у Ши Цинсюаня оказался номер “злой рыбёхи”, у последнего началась весёлая жизнь. Не то что бы она до этого была слишком грустной, но никто не желал ему “утречка” в семь утра (боже, Цинсюань вообще спит?), "сладких снов" в десять вечера, никто не делился прогнозом погоды, не присылал смешные картиночки, фото красивых цветочков, попавшихся по дороге в университет, а иногда и собственные селфи. Никто вообще особо Хэ Сюаню не писал. А ещё никто не называл его милым. Вот к последнему, пожалуй, было привыкнуть сложнее всего.       Хэ Сюань даже придирчиво осмотрел своё отражение в зеркале, потирая небритый подбородок и пытаясь понять, что в нём может быть милого. Но так и не понял.       В целом, телефон Хэ Сюаня практически перестал молчать. Сначала его это раздражало, но положительным качеством альфы было его бездонное терпение. Так что он просто терпел и молчал. Благо, Цинсюаню не обязательно было получать полноценные ответы на его сообщения.       А ещё омега начал его подкармливать в их редкие, случайные встречи. Ради еды Хэ Сюань был готов на всё, тем более готовил Цинсюань божественно. А если не готовил сам, то покупал всегда всё самое любимое для своего нового “друга”. Да и встречались они не слишком часто. Это у студента было много свободного времени, а Хэ Сюаню надо работать.       Раньше он учился в том же университете, что и Цинсюань, но в последнее время дела у его семьи стали идти не очень хорошо, поэтому Хэ Сюань, как ответственный старший сын, пошёл работать. Единственной отдушиной в жизни для него стал байк, на котором можно было погонять ночью, чтобы все лишние мысли покинули голову. Ну и редкие вылазки с Хуа Чэном, на которых альфы порой больше молчали, чем разговаривали, каждый думая о своём. Однако вот такая молчаливая поддержка придавала им обоим сил. В чём ни один из них, конечно же, ни за что не признается.       У Хуа Чэна в жизни тоже всё складывалось не так сладко, как хотелось. И ему пришлось уйти из университета и зарабатывать себе на жизнь. Альфа пошёл сомнительным путём и устроился работать в казино. И сейчас всё складывалось так, что вскоре он мог прибрать его к рукам, так как бывшего владельца арестовали. Но новая ответственность сулила новые проблемы, о которых не нужно было знать Се Ляню. А Хэ Сюань умел хорошо слушать, и даже мог дать дельный совет. Хуа Чэн от его советов, конечно, отмахивался, а то зазнается ещё этот мрачный упырь, но всё же прислушивался.       Сейчас альфы стояли на своём любимом месте на набережной, облокотившись о перила, и смотрели на ночной город. Сегодня был именно тот вечер, когда говорить особо не хотелось, но у Хуа Чэна были новости.       — Я нашёл его, — мужчина кинул взгляд в сторону Хэ Сюаня. Уточнять, о ком идёт речь, не нужно, он и так поймёт. — Он будет завтра на вечеринке в честь нового главы полиции — Пей Мина. У меня есть приглашение.       Хэ Сюань сжал челюсть и молча кивнул. Пора разобраться с придурком, нанёсшим сильный урон бизнесу его родителей.       Хуа Чэн никогда ничего не делал бесплатно - следствие его бедного детства, из-за которого сейчас альфа видел выгоду во всём. За приглашение придётся сделать ответную услугу, но Хэ Сюань готов. Ради справедливого возмездия он пожертвует всем, чем угодно.       Вечеринка проходила в небольшом клубе, снятом специально для этой цели. Интересное место, чтобы отпраздновать назначение главы полиции. Хэ Сюань хмыкнул, попивая виски и разглядывая толпу. Внезапно его взгляд встретился с удивлёнными и очень знакомыми глазами. Ши Цинсюань помахал альфе рукой и хотел было двинуться к нему, но был остановлен мужчиной рядом. Интересно, кто это с ним. Неужели и правда альфу нашёл?       Надо признать, омега был чертовски привлекателен: длинные каштановые, чуть вьющиеся волосы, наивно смотрящие зелёные глаза. Он не выглядел как модель с обложки, не кидал на альфу томных взглядов, но обладал достаточно яркой харизмой. И все его попытки соблазнить Хэ Сюаня выглядели скорее милыми и немного наивными. Его хотелось завернуть в плед, налить какао с зефирками и поцеловать в носик-кнопочку. Однако сегодня в Цинсюане что-то заметно поменялось. На нём была зелёная блуза, открывающая плечи и в тон ей чокер со свисающим скелетом рыбки. Вроде бы, всё та же милая невинность, но с откуда-то взявшимся оттенком сексуальности. Хэ Сюань отогнал от себя все лишние мысли, не до этого сейчас.       Внутренние метания альфы остались незамеченными для Цинсюаня, потому как только получилось уйти от своих собеседников, он тут же радостно подлетел к нему.       — Хэ-сююууун, что ты здесь делаешь? Почему ты не ответил на моё последнее сообщение? Я тебе надоел? Если бы я знал, что ты пойдёшь сюда тоже, я бы составил компанию тебе, а не брату — Цинсюань игриво стукнул альфу веером, который на удивление ему очень шёл. Надень на омегу ханьфу, и выйдет настоящий небожитель вроде Повелителя Ветра.       — На какой из этих вопросов я должен ответить первым? — Хэ Сюань вопросительно поднял бровь.       — Какой же ты милый ворчууун…       — Цинсюань, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не отходил от меня. Я уже жалею, что позволил тебе пойти с собой, — подошедший альфа резко схватил омегу за локоть и потянул за собой. — И не общайся с каким-то сбродом.       Весь мир Хэ Сюаня сузился до одной точки, той самой, что сейчас уводит его (его?) омегу.       — Господин Ши Уду, вот так встреча, — мужчина оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд.       — Что? Ты знаешь моего брата? — Цинсюань непонимающе переводил взгляд с одного альфы на другого. Атмосфера между ними тут же стала слишком напряжённой. Одно неверное движение, и полыхнёт.       — Пришлось познакомиться, — сквозь зубы выдавил Хэ Сюань.       — Цинсюань, тебе лучше пойти к Линвэнь, — Ши Уду отпустил руку брата, подталкивая в направлении своих друзей.       — Я никуда не пойду, пока не выясню, что вас связывает. Ну! — Цинсюань скрестил руки, ожидая пояснений. — Кто первый?!       — Я всё объясню тебе дома...       — Чёрта с два ты ему что-то объяснишь, я сам расскажу, — Хэ Сюань схватил за руку омегу и переплёл их пальцы. Цинсюань бы взвизгнул от радости, но обстоятельства не позволяли расслабиться. Хэ Сюань продолжил, не сводя взгляда с Ши Уду: — У моих родителей была небольшая лапшичная в старом городе, которая передавалась из поколения в поколение. Но два года назад она помешала одной знаменитой сети ресторанов, решившей открыться на нашем месте. Сначала к нам приходили с деньгами и предложениями, потом с угрозами. Потом начали насылать на нас санэпидемстанции, проверки, писали клевету в интернете о плохом обслуживании. Пока в один прекрасный день к нам не заявился высочайший представитель компании — господин Ши Уду. Он сказал, что его предложение последнее, и если мои родители откажутся от него, то последствия могут быть необратимыми. Мои родители уже готовы были согласиться. Они были в возрасте, держать лапшичную стало достаточно трудно, особенно, учитывая все обстоятельства последних месяцев. Но проститься с местом, в котором трудилось несколько поколений наших предков, было не так уж и просто. И они попросили отсрочку. Всего лишь месяц. Ши Уду принял эти условия, но ночью случился пожар. Очень странный пожар, который потушили достаточно быстро, будто пожарные ждали за углом. Хоть сильных повреждений для здания не было, вся мебель, техника были сильно испорчены, из-за чего сумма покупки тут же стала практически равна нулю. И это было не самым страшным. Мои родители…       — Твои родители погибли в огне? — Цинсюань с отчаяньем в глазах посмотрел на Хэ Сюаня.       — Если бы они погибли в огне, я бы лично открутил голову твоему брату, всё равно он ей явно не пользуется. Нет, они остались живы, но события последних дней плохо отразились на их здоровье. Они начали болеть, я ушёл из университета и стал работать, чтобы оплачивать счета. А не так давно я узнал, что эти мудаки, скрывающиеся за известной компанией, угрожали моей сестре! Ей было всего пятнадцать, — Хэ Сюань не выдержал и схватил Ши Уду за рубашку. На них стали оглядываться и перешёптываться, но ему было плевать. — Чёртовых пятнадцать лет, когда её схватили бугаи и угрожали отыметь прям на месте, потому что родители не хотели продавать семейный ресторан. Родители скрыли от меня эту информацию, чтобы я не придушил тебя на месте, а я бы мог и всё еще могу. Как бы ты себя ощущал, если бы такое сказали твоему брату? — Хэ Сюань резко оттолкнул Ши Уду и прижал к себе Цинсюаня. Тот явно был уже готов расплакаться, пока не почувствовал руки альфы и его дыхание на своей шее. — Как бы ты себя ощущал, понимая, что твоего милого, невинного братика трогали потные ублюдки?       — Хэ-сюн, не надо, пожалуйста, — Цинсюань всё же всхлипнул, закрывая глаза. — Мне очень жаль. Пожалуйста, прости моего брата. Прости-прости!       — Послушайся своего брата и уходи, — мужчина оттолкнул его, продолжая сверлить глазами Ши Уду. — А с тобой мы ещё поговорим. Позже.       — Цинсюань… — Ши Уду протянул руку брату, но тот увернулся от прикосновения.       — Потом, дагэ.       Сейчас надо найти Хэ Сюаня и дать понять, что он на его стороне. А с братом разберёмся позже.       Альфа нашёлся в одной из вип-комнат клуба с початой бутылкой текилы и закуской в виде соли и лимона.       — Хэ-сюн, — омега сел рядом, робко положив руку ему на плечо, — прости.       — За что ты просишь прощения?       — Я просто хочу помочь, — Цинсюань пожал плечами, смотря просяще в медовые глаза.       — Чем ты можешь помочь? — Хэ Сюань усмехнулся, отправив в себя очередную стопку текилы и тут же закусил лимоном. В его голове появился образ другого Цинсюаня, распятого на его кровати и плачущего от удовольствия, а не разочарования в брате. Пожалуй, хорошая получилось бы “помощь” в мести своему брату. Но Хэ Сюань тут же отмахнулся от этого варианта.       Цинсюань понял, что настало время решительных действий, ибо намёки этот альфа не понимает. Он облизал палец, собрав им всю соль, приготовленную Хэ Сюанем и смазал ей губы. Последним штрихом стала долька лимона, зажатая между зубами. Альфа скользнул взглядом по его лицу и медленно приблизился к губам. Цинсюань замер в ожидании, задержав дыхание. Хэ Сюань всё так же неторопливо собрал языком соль с его губ и прикусил лимон, постепенно забирая его изо рта омеги. Но на этом не остановился и тут же вернулся к его губам, сразу же проникая языком внутрь.       В представлении Цинсюаня первый поцелуй всегда был идеальным и романтичным событием. После признания в любви под луной альфа будет держать его крепко в своих объятиях, а Цинсюань плакать от счастья.       В реальности же поцелуй получился достаточно грязным, со стекающим лимонным соком по подбородку, привкусом алкоголя и очень горячим. Настолько, что омега в очередной раз усомнился в своей принадлежности к романтичным натурам, потому что ему очень не романтично хотелось, чтобы Хэ Сюань не останавливался на этом. Но хоть что-то совпало с ожиданиями: руки альфы и в самом деле крепко сжали его талию, а Цинсюань невольно захныкал от того, как ему было хорошо.       Хэ Сюань в ответ отстранился и, мазнув мягким поцелуем по губам, отпустил его.       — Ты всё перепутал. Соль — перед текилой, лимон — после. Мне пора. Пока, ветерок, — Хэ Сюань поднялся и, не смотря в его сторону, тут же направился к дверям.       — Ты даже не проводишь меня?       — Брат о тебе позаботится. Судя по всему, он не слишком рад, что ты общаешься со мной. И думаю, нам стоит его послушать, — Хэ Сюань даже не обернулся и вскоре полностью скрылся из вида.       Пять минут назад Цинсюань пылал от ярких чувств и эмоций, но теперь мир погрузился в чёрные краски. Первый раз за всю его жизнь омега пожалел, что у него есть брат. Правда, тут же устыдился своих мыслей, обругал себя и пошёл искать Уду. Всё равно без Хэ Сюаня ему больше нечего было делать на этой вечеринке.       Ши Уду хотел устроить Цинсюаню разбор полётов по пути домой, но заметил мрачный вид брата и несколько смягчился. Но всё же не настолько, чтобы промолчать.       — Я забочусь о тебе, не дуйся. Разве он похож на того альфу, о котором ты мечтал всегда? Он даже заработать нормально не может.       — По чьей вине? — Цинсюань метнул острый взгляд в сторону брата и снова отвернулся.       — Не передёргивай, если он хочет вести бизнес, должен уметь выдерживать конкуренцию. В конце концов, я на деньги, вырученные с той сделки в том числе покупал вещи тебе. Или ты думаешь, что твои побрякушки ничего не стоят? — Уду раздражённо кивнул в сторону браслета, украшающего тонкое запястье омеги. Цинсюань тут же снял его и кинул в брата. — Тц, ведешь себя как ребёнок. Какой тебе альфа.       Больше братья не общались, каждый думал о своём.