Как подтолкнуть этого альфу?

      — Чёрт, чёрт, чёрт, — Цинсюань отчаянно стукнул по двери кабинки туалета. — Как это всё не вовремя.       — Ты как? — Се Лянь отправил сообщение и убрал телефон в карман. — Тебе нужно что-то? У меня есть подавители с собой.       — Всё окей. Мне просто надо подождать, пока брат приедет за мной. Ты же позвонил ему?       — Кхм.. да, я написал. И он отвечает, что через десять минут будет ждать тебя у входа. Пойдём? Сань Лан нас проводит.       Цинсюань вышел из кабинки, весь сжавшийся в комочек и виновато смотрящий на друга.       — Прости, тебе придётся отложить своё свидание ради меня. Всё пошло не так, течка должна была прийти только через неделю.       — Всё в порядке. Иди сюда, — Се Лянь обнял его и поцеловал в висок. — Такое случается, ты просто перенервничал.       Цинсюань уткнулся в шею другу и глубоко задышал его успокаивающим запахом цветущих каштанов. Сейчас приедет брат, заберёт его, и всё будет хорошо. Не о чем волноваться. Но почему-то всё равно было жутко неловко и тоскливо. Хотя он знает, в чём причина. Впервые в его омежьей жизни во время течки хотелось не домой под одеялко, а дышать морем. И совсем не успокаиваться.       — Я должен его найти! — Цинсюань вырвался из объятий друга и тут же двинулся прочь от него.       — Найти кого? Цинсюань, что ты задумал? — Се Лянь еле поспевал за омегой, в котором вдруг проснулись силы.       — Его, так больше не может продолжаться, я больше не вынесу этой тишины. Я должен знать, кто я для него.       Се Лянь решил промолчать и лишь обменялся взглядами с Хуа Чэном, который нагнал их и теперь шёл рядом, грозно зыркая на окружающих, чтобы даже не думали соваться к ним.       Троица практически выбежала из университета и чуть не свалилась с лестницы, потому что Цинсюань внезапно замер, увидев, что его встречает совсем не брат, а остальные налетели на него, не ожидая такой заминки.       — Я пошёл, пожелай мне удачи, — Цинсюань вдруг стал еще более собранный, чем раньше и уверенным шагом направился к ожидающему его альфе. Если бы не сильный запах, то совсем и не скажешь, что перед тобой течный омега.       — Сможешь ехать? — Хэ Сюань как ни в чём не бывало протянул омеге шлем вместо приветствия, будто между ними не было ни той сцены в клубе, ни недели молчания, ни неопределённости. Уверенность и собранность тут же оставили Цинсюаня, как только он дошёл до альфы, и вместо ответа он пошатнулся и упал прямо в объятия Хэ Сюаня.       — Неловко вышло, — омега хихикнул, удивляясь, откуда у него есть силы хоть на что-то реагировать. Запах альфы заполнял собой всё пространство, и всё существо Ши Цинсюаня требовало: подчинись, расслабься, отдайся. Нет, он сильнее всех этих гормонов-феромонов! Сначала надо всё выяснить. Потому омега оттолкнул Хэ Сюаня и снова встал ровно, грозно смотря на него. — Ты! Как ты мог! Почему ты меня бросил?! Я никуда с тобой не поеду, пока ты не извинишься!       — Извини, надо было всё обдумать, — Хэ Сюань пожал плечами и надел на него шлем, но на этот раз застегнул сам, напоследок щёлкнув омегу по носу, чем вызвал ошалевший смешок. — Залезай. И скажи своему другу, что в ближайшее время он тебя не увидит.       От подобных заявлений Цинсюаню резко перехотелось смеяться. Он сглотнул и неуверенно помахал Се Ляню рукой.       — Где-то я уже это видел, — Се Лянь выдохнул, наблюдая как его друга увозят прочь.       — Не переживай, гэгэ, с ним всё будет хорошо. — Хуа Чэн обнял своего любимого и приблизился к ушку. — Может, и нам с пользой провести время?       — Да, я тоже думал, что пора нам убраться в квартире. И за продуктами было бы неплохо зайти. Что думаешь, Сань Лан?       Хуа Чэн вздохнул, смотря в глаза своей святой невинности, и кивнул. Конечно, они уберутся. Но сначала ещё немного добавят беспорядка в квартиру.       Цинсюань не заметил, как они приехали к дому Хэ Сюаня. Не особо заметил, как его привели в квартиру. А когда вошёл внутрь и оказался в концентрации запаха альфы, которого его нутро выбрало своим, почти полностью потерял связь с реальностью. Какая-то часть его, инстинктивная и животная, требовала подчиниться происходящему и просто дать альфе то, что ему причитается. Но где-то под этим желанием притаился страх.        Цинсюань раньше никогда не задумывался о подобных вещах. Когда все подростки интересовались сексом, вопросами пола, пробовали первые отношения и поцелуи, Цинсюань мечтал и читал. Вся романтическая ерунда была его отдушиной, ведь в ней так легко можно было спрятаться от всего. От одиночества в толпе, от тоски по родителям, по брату, который хоть и жил рядом с ним, но время проводили они вместе редко, обнимал Уду его ещё реже, а тактильному Цинсюаню очень нужна была ласка как проявление любви. Стало легче, когда появился Се Лянь. С ним можно было и поговорить обо всём, можно было обнять, и Се Лянь обнимал в ответ, можно было сказать любую глупость, и омега лишь похлопает с улыбкой по голове, и ни разу не осудит. А еще у Се Ляня был Хуа Чэн, и в Цинсюане, при взгляде на эту парочку начало просыпаться реальное желание отношений. Не идеальных в голове, а живых, настоящих. Возможно, со своими проблемами и переживаниями, но зато в реальности, а не в голове.       Сейчас же, когда реальность предстала перед ним в виде горящих медовых глаз и тяжелого дыхания, оседающего на его губах, Цинсюань вдруг запаниковал. Нет, он не готов. Не так. Где лепестки роз, свечи по периметру комнаты, свадебные клятвы или хотя бы признание в любви? Нужно, чтобы хоть что-то подвело к такому переходу, не сразу же. Остатки сознания отчаянно пытались зацепиться за что-то, чтобы избежать соблазнительной реальности, но Хэ Сюань не позволил этому случиться. Альфа заметил его нерешительность и истолковал это по-своему, но почти верно.       — У тебя был альфа? — Хэ Сюань провёл носом по нежной шее омеги и с наслаждением глубоко вдохнул его запах. Цинсюань лишь вздрогнул в ответ, инстинктивно упираясь кулачками в грудь альфы, и всё же отрицательно помотал головой, стыдливо отводя взгляд в сторону. — Не переживай, всё будет хорошо. Я тебе не наврежу. Я же не демон, чтобы навредить своему омеге.       Цинсюань всхлипнул и наконец расслабился. Не признание в любви, но звучит приятно и горячо. По крайней мере, прятаться больше не хочется.       Хэ Сюань аккуратно приблизился к губам омеги и соприкоснулся с ними своими, проверяя реакцию на его слова. Кажется, он всё делал правильно. Альфа чувствовал, как омега быстро задышал, приоткрывая рот и впуская его язык, позволяя ему ласкать и посасывать его губы. Как тело под его ладонями становилось более податливым и отзывчивым, Цинсюань пусть и не очень смело, но уже явно отвечал на его поцелуй, позволяя хозяйничать в своём рту, и даже начал проявлять инициативу. Омега запустил ладони под его футболку, ласковыми прикосновениями поднялся по спине вверх, ногтями опустился вниз и, остановившись на ягодицах альфы, притянул к себе так близко, что Хэ Сюань явно ощутил его возбуждение.       Нет, так не пойдёт. Если они сейчас не переместятся в спальню, он нагнёт омегу прямо в коридоре. Возможно, когда-нибудь он так и сделает, но не в первый раз. Поэтому Хэ Сюань подхватил его на руки и, продолжая покрывать короткими поцелуями шею, понёс в свою спальню. Краем сознания Цинсюань заметил, что в ней присутствуют, в основном, тёмные оттенки. “Надо купить сюда цветы и картины”, — подумал он, но тут же потерял способность мыслить, когда альфа, уложив его на кровать, ворвался в его рот мокрым поцелуем. Тело отозвалось сразу же. Захотелось снова прижаться к альфе как можно ближе, чтобы ни одного миллиметра не оставалось между ними. Сюань глухо зарычал, почувствовав, как омега трётся о его пах, но спешить было нельзя, не сегодня.       Сейчас он медленно разденет своё чудо. Сначала надо стянуть с него футболку, приласкать ладонью грудь и талию, поцеловать открывшиеся ключицы, оставить под ними пару меток. Затем облизать затвердевшие соски: сначала правый, скользнуть по нему языком, чуть нажимая на горошину, втянуть в рот, поласкать, затем еле-еле прикусить. Сжать бедро в ответ на всхлип омеги, зализать напоследок место укуса, затем повторить всё тоже самое с левым.       Дальше надо уделить время вздымающемуся животу. Пройтись по нему языком вниз, оставляя влажные дорожки, затем оставить много-много мокрых поцелуев, приласкать губами тазовые косточки и, напоследок, пройтись языком под кромкой трусов.       Хэ Сюань поднял взгляд, наблюдая за реакцией омеги. Слушать его всхлипы и пока что не очень громкие стоны, конечно, приятно, но недостаточно. Хочется ещё видеть и жадно ловить реакцию, хочется полностью наслаждаться своим мальчиком, впитать в себя всё, что тот готов отдать.       Альфа аккуратно стащил с омеги штаны и бельё, Цинсюань было дёрнулся, оставшись полностью обнаженным, и свёл колени, но Сюань цыкнул на него и властным движением снова раскрыл.       — Почему ты всё ещё способен думать? Я плохо стараюсь? — альфа положил ногу омеги себе на плечо и начал покрывать поцелуями внутреннюю часть бедра, постепенно приближаясь к паху. От этого вида аккуратный член омеги дёрнулся, пачкая его живот предсеменем, а Цинсюань резко втянул в себя воздух и закрыл лицо руками.       Альфа продолжил свой путь из поцелуев и, сжав ягодицу омеги одной рукой, второй проник одним пальцем во влажное колечко мышц. Цинсюань лишь часто дышал, доверчиво подставляясь под ласки, потому Сюань решил добавить второй, а затем и третий палец. Омега в ответ начал подмахивать бёдрами, негромко постанывая. Но Хэ Сюаня это не устраивало. Он опустил взгляд снова на омежий член и прошёлся языком по головке, а затем обхватил её губами.       — Ах, Хэ-сюн, — Цинсюань приподнялся, но встретившись с горящим взглядом альфы, снова упал на подушки. — Сделай так ещё раз. Хочу.       Альфа усмехнулся и сделал, но по-своему. Он прошёлся языком по всей длине члена омеги, а затем полностью вобрал его в рот. Цинсюань громко застонал, хватаясь одной рукой за волосы альфы, а второй стал невесомо поглаживать его предплечье. Хэ Сюань почувствовал, как его повело от этой незатейливой ласки.       Пока он ехал к Цинсюаню, внутри вместе с предвкушением, клокотало желание мести. Альфа знал, что его примут, знал, что он получит удовольствие от секса, и мысль утереть нос Ши Уду придавала свою перчинку. Но когда он увидел храбрившегося омегу, внутри что-то дрогнуло и начало настойчиво пинаться, пытаясь достучаться до его сознания. И вот сейчас, видя перед собой такого доверчивого и открытого Цинсюаня с мило краснеющими щёчками и ушками, альфа понял, что не может сделать ему больно. Он может сделать только хорошо.       Если вначале Цинсюань пытался сохранить самообладание, то теперь течка и ласка альфы полностью забрали его контроль. Но вместе с неприкрытым желанием и наслаждением происходящим в поведении омеги оставалась какая-то трогательность и нежность. И Хэ Сюаня от такого омеги сильно вело.       Тяжело дыша, Цинсюань приоткрыл веки и мягко обхватил голову альфы рукой, пока тот поднимался поцелуями по его телу вверх. Пальцы омеги тут же зарылись в длинные распущенные волосы, мягко поглаживая всё, до чего он мог дотянуться. Хэ Сюань снова припал к губам омеги, сразу утягивая его в мокрый поцелуй и отвлекая от неприятных ощущений, которые могли возникнуть от проникающей внутрь головки члена.       Цинсюань сначала глухо застонал, но потом напрягся. Альфа навис над ним, всматриваясь в реакцию: брови нахмурены, глаза зажмурились — больно, но молчит.       — Тише, тише, — Сюань поцеловал морщинку между бровей, а затем ласковыми поцелуями спустился к шее, — расслабься, просто чувствуй меня, и ничего не бойся. Доверься мне, — альфа продолжал оставлять нежные поцелуи и приласкал языком запаховую железу на шее омеги, чуть прикусив клыками напоследок. — Самый нежный, самый прекрасный, позволь мне сделать тебе хорошо.       Цинсюань всхлипнул в ответ на ласку и расслабился, а Сюань наконец мог начать двигаться. Ощущения тут же захватили его с головой так, что сложно было не сорваться на быстрый темп. И Цинсюань совсем не помогал не торопиться. Омегу будто подменили — от нежности не осталось и следа.       Он выгнулся, подставляясь под ласки, и вцепился ногтями в плечи альфы. Сюань тихо зарычал на него и ладонью придавил обратно к постели, самодовольно отмечая, как прекрасно выглядят красные, зацелованные губы омеги.       Но ему мало. Оказывается, он жаден до всего, что касается Цинсюаня, он хочет получить всё, что только может. Альфа отстранился, чтобы перевернуть омегу на живот. И прежде чем снова войти в него, он обхватил ладонью его шею и прошептал на ухо, обжигая кожу горячим дыханием.       — Я хочу слышать тебя. Не смей молчать, — на ягодицу омеги опустился звонкий шлепок, и Цинсюань послушно вскрикнул. — Ты меня понял?       Слава богам, ответа от Цинсюаня не ждали, потому что внятно соображать он сейчас не мог. Настроение альфы также поменялось. Хэ Сюань чуть приподнял омегу за поясницу, и одной рукой сжал его талию, второй же прижал за лопатки к кровати, фиксируя омегу таким образом. В этом положении он мог нарастить темп, тем более что теперь можно было уже не медлить.       Они оба были близки к разрядке, но альфе хотелось, чтобы омега кончил первым. Сюань обхватил рукой омежий член и начал ласкать его в темпе своих толчков. Практически сразу Цинсюань громче застонал и излился ему в руку. Альфа вышел из размягченного омеги и кончил следом на его покрасневшие бедра. А затем, чуть отдышавшись, прошёлся ласковыми поцелуями по всей спине: от копчика до вспотевшей шеи.       — Не думай, что это всё. Это был лишь первый раунд. Но перед вторым я тебя помою, и мы что-нибудь перекусим.       Цинсюаню впервые в жизни совсем не хотелось говорить. И всё, что он мог сделать - это поднять большой палец вверх, а потом его пальцы сложились в сердечко. Потому что он был счастлив, и его Хэ-сюн должен был об этом знать.       Кто не будет счастлив, так это брат. Но об этом омега подумает позже. Сейчас важно лишь то, что идеальный (пусть и не такой романтичный, как хотелось бы) альфа сидит обнажённый рядом с ним на постели. И говорит, что предупредит Ши Уду о том, что Цинсюань останется на время течки у него. Ну какой заботливый, а?       Погодите, что?!!       Цинсюань представил, как его брат, узнав новости, через пять минут начнёт срывать его телефон звонками, и глухо застонал в подушку. Кажется, пункт про "подумать об этом позже" придётся пересмотреть...