Трудности на работе

Поздний вечер. Наконец - то этот несчастный чертеж закончен. Настало время долгожданного сна, одолевавшего юного архитектора еще с полудня. Кавех, еле переставляя ноги, поплелся на кухню. Он решил выпить немного воды перед сном. Златовласый паренек уже готов был возвращаться в свою комнату, как вдруг заметил, что дверь в спальню хозяина дома - вечно хмурого секретаря Академии Сумеру - приоткрыта. Это уже было очень странно. " Он всегда запирает дверь, когда находится в комнате, и уже тем более ложиться спать, чтоб меня не слышать". А спать почти всегда аль - Хайтам ложился раньше соседа. Похоже, сегодняшний день был исключением. Несмотря на огромное желание спать, любопытство пересилило сонного архитектора. Парниша с алого цвета глазами неспешно подошел к двери. И услышал до боли невыносимые и необычные звуки: приглушенный всхлип, рваный выдох, резкий вдох, снова глухой всхлип. В доме нет никого, кроме двух парней - постоянно ссорящихся соседей. " Стоп. Он вообще на это способен? " Кавех заглянул за дверь. И застыл с раскрытыи ртом. По всему столу были разбросаны десятки бумаг, притом некоторые из них помяты. Рядом тусклым пламенем догорала последняя свеча. Перо, чей конец был измазан чернилами, лежало на столе, оставив за собой шлейф синей вязкой жидкости. На кровати находились смятые простынь и одеяло, а подушка лежала диагонально всей постели на середине кровати. На ней, будто на подстилке, покоились наушники, принадлежавшие любившему тишину книжному червю. И снова десятки бумаг. Книги. Всегда разложенные по аккуратным стопкам книги сейчас лежали как попало, точно их швыряли без разбора во все стороны. Открытое окно, впускашее в комнату холодный ночной воздух. Ну и наконец, виновник сие бардака под окном - аль - Хайтам. Тот, кого боится половина Сумеру. Тот, кто помог спасти архонта. Да и просто очень черствый человек, которого не выведешь на эмоции. Человек, не любящий общаться, отвечающий на любые вопросы режущими сердце, словно нож, колкостяии. Сейчас этот недотрога плакал. Могучие плечи беспомощно содрогались при каждом резком вдохе. Попытки сдержать голос и всхлипы всякий раз заканчивались провалом. Согнутые в локтях руки дрожали, лежа на прижатых к груди коленях. Такое жалкое зрелище... Даже в ярком лунном свете сложно было дойти, ничего не задев. Но Кавех справился, плачущий секретарь его не услышал сквозь шум, созданный им же. Хайтам вздрогнул от неожиданного, но нежного и мякого касания, пусть голову и не поднял. Кавех практически невесомо провел рукой по мягким пепельным волосам. - Что ты здесь делаешь? - приподняв голову, тихо спросил секретарь, пытаясь сохранить свой прежний голос, но чувствуя, как он дрожал, понимал, что пытаться бесполезно. Все равно ничего не выйдет. - Тебя хочу успокоить, - ответил архитектор, с заботой и явным волнением, все еще поглаживая по голове обладателя изумрудных глаз. - Я не нуждаюсь в этом, - сказал сероволосый парень, тем не менее, он сам осознавал, насколько фальшиво прозвучали эти слова. Глаза золотоволосого парниши привыкли к темноте, в которой он разглядел, что парень, неизвестно сколько сидевший на голом полу под открытым окном, отвел взгляд в сторону, а его щеки покраснели, сделавшись чуть темнее остальной кожи. Кавех встал и закрыл окно, не хотел, чтобы Хайтам простудился, лечить еще потом. - Пожалуйста, Кави, просто уйди... Послушайся меня хотя бы сейчас, лишь раз, - всегда спокойный голос, сейчас все больше срывался, а слова пропадали за всхлипами. Даже в таком состоянии он умудрился ( не зря мудрецом зовется ) подколоть соседа. Однако Кавех никуда не ушел. Просто не мог. Не мог бросить кого - то захлебываться в слезах, неважно кого, разве что злейшего врага, убившего дорогого ему человека. Поглаживая щеку и стирая подступившую слезу, златовласый паренек поднял голову секретаря, которую тот уже успел спрятать, и заставил его посмотреть в свои глаза. Их взгляды пересеклись лишь на миг, но Кавех успел почувствовать всю боль и несвойственные тому переживания в глазах Хайтама. А затем секретарь стыдливо отвел глаза, стесняясь собственных слез, продолжавших невольно стекать по красным щекам. Отпустив голову, Кавех подсел ближе к соседу и... крепко обнял его. Изумрудные глазки широко распахнулись от удивления, а щечки лишь сильнее покраснели. " Даже смеяться не будешь? " Хайтам больше не пытался сдерживать всхлипы, чему несказанно обрадовался Кавех. Он плакал навзрыд, плотно прижавшись к телу Кавеха, положив голову на плечо. Его ногти вонзались в одежу и незащищеную кожу спины, боли златовласый будто не ощущал. В это время, Кавех с силой прижимал плачущего парня к себе, положив одну руку ему на пояс, а другой мягко поглаживая его по голове и спине. Так прошло минут десять. Аль - Хайтам постепенно успокаивался, но архитектор все равно существенно волновался за него. Дыхание приходило в норму. И все же, парни продолжали обниматься, находясь в тишине, лишь дыхание ее прерывало. - Тами, что случилось? - тот, кого назвали " Тами " вздрогнул от внезапности и резкого, серьезного тона, так нехарактерного для мягкого архитектора. К тому же, обычно он так звал соседа лишь в те моменты, когда ему что - то было нужно от него. Ответа не последовало. " Наверное, слезы выбили из бедняги все слова ". Сероволосый парень не хотел отвечать колкостью на проявленную соседом нежность, обидев того. Но что сказать, не знал, ведь не хотел и посвящать архитектора в свои проблемы, у того своих достаточно. - Прости. Я пр... - Хайтам не договорил - палец Кавеха в эту же секунду оказался у его губ, как бы запрещая говорить. - Тш, не нужно извиняться. - ровный шепот, прозвучавший прямо над порозовевшим ухом Хайтама, был спокойным, только с отчетливыми оттенками тревоги и любви. - Ты не виноват. Люди потому и являются людьми, что способны чувствовать. Не удивительно, что все эмоции вырвались наружу разом. Сколько ты их сдерживал? - Просто я не хочу, чтобы ты знал... - Тами, послушай, я всего лишь хочу тебе помочь. Можешь отрицать мои слова сколько влезет, но, если тебе действительно тяжело и нужна помощь, прошу, доверься мне. И, тяжко вздохнув, он поведал историю: - Новый мудрец не взлюбил меня с самого первого взгляда. Он сказал, что уволит меня, при первой же возможности, при малейшей ошибке. И, похоже, решил он это сделать очень быстро, выдав мне большое количество работы на малый срок. Сначала, да, у меня было не так много работы, примерно как и прежде, но, с каждым разом, он только увеличивал количество документов и отчетов, сокращая срок их заполнения. Если так и дальше пойдет, я... Я останусь без работы. Снова раздался всхлип. Изумрудные глаза вновь наполнились блестящими в лунном свете солеными каплями. - Помнишь, ты спрашивал меня, чего я боюсь? Тогда я не знал, но сейчас осознаю, что мой главный страх - потерять работу, - сквозь нахлыщувшие слезы послышался сдавленный смешок. - Остаться без всего: статуса, денег, уважения. Помню, я говорил, что мне не важно отношение окружающих людей ко мне, но на самом деле это не так. Мне страшно, Кави! Последние слова он скорее прокричал, нежели сказал. Из глаз снова потекли ручьи слез. Ногти с новой силой впились в кожу. - Тише, тише, Тами, не плачь, - пытался успокить " бесчувственного " секретаря Кавех. - Попытаяся успокоиться и разъяснить мне, что именно тебе нужно сделать. - Боюсь, ты ничего не поймешь, Кави, - уже спокойнее сказал Хайтам в грудь Кавеха, утыкаясь в нее сильнее. - Пойму, если ты объяснишь. Только тебе нужно успокоиться. И снова минут пятнадцать нежных поглаживаний и громких всхлипов. Наконец слезы перестали течь, будто закончились. " Не думал я, что ты такой неженка, Тами ". В общей сложности прошло около получаса с момента окончания чертежа, и усталость опять дала о себе знать. Хайтам неуверенно встал и подошел к столу. - В общем, здесь нуж... Кавех, отпусти сейчас же! - архитектор, находясь позади, повалил секретаря в свою сторону и подхватил того на руки. - Куда ты меня несешь?! - К себе на кровать, сегодня ты будешь спать у меня. - Но можно же просто убрать... - Нет. Тебе необходим отдых здесь и сейчас, - перебил сероволосого архитектор. - Кави, ты придурок, - произнес " бездушный " аль - Хайтам, крепче прижимаясь телом к златовласому, обвивая руками его шею. - Я знаю. Кстати, ты довольно легкий, - произнес Кавех, на что Хайтам только недовольно фыркнул. Кавеху всегда нравилось, когда его нелюдимый соседушка безоговорочно ему подчинятся, - после того, как секретарю, в порыве гнева и ярости, влетело тяжелым двуручным мечом, у него пропало желание впадать с ним в серьезные перепалки, - а щечки мило краснеют. Он не понимает, почему это происходит. Действительно, как только архитектор занес секретаря в свою комнату, второй сразу оказался на чужой кровати. - Ты же не будешь делать " это " со мной? - со страхом спросил Хайтам. - Конечно нет, мы же оба очень устали. Засыпай, младшенький. - Ненавижу, когда ты зовешь меня так. - На то и расчет, побесить тебя. Хайтам лег у стены и прижался к теплому телу Кавеха. Тот в ответ обнял парня, положив руку ему на спину. Вместе они быстро уснули.