Божественный Турнир

Парфенон. Сады на территории Парфенона. Будда сидел под одним из цветущих деревьев, его глаза были безмятежно прикрыты, дыхание ровное и спокойное. Казалось если сесть рядом то подобное умиротворение распространялось от него волнообразно и можно было слиться с ним в этой тихой медитации. Рядом послышались чьи-то шаги и чавканье. - Опять расселся тут, - прозвучал насмешливый голос, и звук откусывания чего-то сочного, - хоть бы ты уже когда-нибудь в это дерево врос! Будда медленно открыл глаза и посмотрел на столь дерзкого посетителя. Перед ним стоял весьма необычный индивид, это была обезьяна, но весьма человекоподобная. Среднего роста, гибкий и ловкий, покрытый шерстью, со всклоченной прической, лицо напоминало человеческое и имело обезьяньи черты, глаза желтые, а за спиной извивался длинный цепкий хвост. Одет этот необычный примат был в некое подобие воинское снаряжение китайского генерала периода Троецарствия, а на голове блестел золотой обруч, одной рукой он закинул на плечо красный с золотым наконечником посох, а сам при этом жевал персик. - Тебе стало настолько скучно, что ты пришел ко мне, Укун? - спросил Будда, прекрасно понимая что Царь Обезьян явился к нему явно не чаю попить. - Хах! Ну, можно сказать и так, - Сунь Укун опустился на корточки перед Просветленным, - я хочу повеселиться, глядя на эти ваши разборки со смертными, - прославленный воитель усмехнулся обнажая острые клыки. - Неужели? - благожелательная улыбка коснулась губ Будды, - то есть ты так хочешь ублажить богов своим выступлением? - Сидхартха посмотрел в глаза рожденному из камня. - Пха! Мне плевать на богов и на людишек! - отмахнулся Укун раздраженно, - для меня важно лишь испытание. Я хочу сразиться с чемпионом людишек, - его глаза блеснули энтузиазмом, его явно захватывало чувство той опасности и битвы что возникало на арене. - Так тебе нужно что-то себе доказывать? - с той же улыбкой спросил божественный мудрец, - может лучше банан? Лицо Сунь Укуна исказилось и появилось отражение гнева, он вскочил на ноги и направил посох в сторону Будды, - не дерзи мне, проходимец! - угрожающе оскалился Укун, а затем фыркнул, - ты забыл что случилось в небесном дворце? Будда, освежил в памяти это событие. Тогда Царь Обезьян в гневе ворвался на небеса, и устроил там побоище, и все лишь ради того чтобы показать насколько он оскорблен богами. Персиковый Сад с плодами жизни был уничтожен мстительной обезьяной, все древа были вырублены им, а плоды съедены. Множество воинов небес полегло от его руки, да и неудивительно, мощи Укуна противостоять было невозможно, один взмахом своего посоха, он удлинил его до огромных размеров и смахнул им целый отряд небесных лучников. Ему удалось победить и одного из генералов небес - Эрлань Шеня, одолев его в искусстве менять форму, хотя до этого он и проигрывал ему бой. Он разрушил немало домов и святилищ, хвастался своей силой и умением. Даже Нефритовому Императору пришлось прятаться во дворце чтобы избежать гнева Укуна. Этот день был воистину трагичным для даосского пантеона. - Я прекрасно это помню, Сунь Укун, - отозвался мудрец Шакья, - не стоит разносить Парфенон, тебе тут никто не предлагает должность конюха, - снова подколол его основатель буддизма. - Ну тогда, не морочь мне голову, болтун! - Царь Обезьян вонзил в землю посох с такой силой что твердь содрогнулась, он ловко запрыгнул на кончик посоха, - я буду участвовать в Турнире, и тебе лучше сказать об этом остальным большим шишкам, а то я их сам буду убеждать! - предупредил примат, - я хочу прославить имя Царя Обезьян на все пантеоны! - воскликнул он и занял горделивую позу, - и ты мне не помешаешь! - спрыгнув с посоха, Укун забрал его, - увидимся на Турнире, - и махнув рукой отправился восвояси. Парфенон. Зал совещаний. - Уверен что ему следует дать право сражаться? - спросил Один покуривая изогнутую трубку, его единственный глаз чуть светился из-за дыма. - Тут бесполезно что-то предпринимать, - Гаутама сидел на красном пуфике и выкладывал что-то наподобие мандалы на полу, - тогда зачем переживать об этом? - Я тоже слегка сомневаюсь в этом выборе, - подключился Ра, который в это время о чем-то переговаривался с Изидой, - впрочем, - задумчиво произнес бог солнца, - что с ним будет? - Я тоже была уверена что с братом ничего не случится, - Аматерасу выглядела как и прежде - собранной и строгой, но на сей раз она была еще холоднее. - Ставка на Укуна конечно хороший ход, - Зевс задумчиво посматривал на Будду, - но, если он не станет останавливаться? Не будет ли с ним проблем? Насколько я знаю, он совершенно неконтролируемый, - последнее он произнес с явным недовольством. - Сложно сказать что на уме у обезьяны, - Будда чуть отвлекся от своего занятия, - во всяком случае.. если придется, я смогу его утихомирить, - Просветленный прекрасно помнил, как ему в прошлый раз пришлось усмирять гнев Укуна, и с тех пор Царь Обезьян смотрит на Будду искоса и не желает иметь с ним дел. - Хорошо если так. Значит сегодня нас ждет знатная битва, - Один усмехнулся, выдув облако дыма. Недалеко от арены. Гермес следил за подготовкой к грядущей битве, арене придавали последний лоск перед наплывом зрителей, а сам бог торговли с огромной скоростью прочитывал длинные свитки и ставил подписи там где нужно. И, в этот момент рядом с ним опустилось большое облако, на нем, словно на кровати разлегся Сунь Укун. - Гермес, все трудишься, - усмехнулся примат, - ты же в курсе что я следующий боец на Турнире? - Разве? Я не получал такого уведомления, - комментатор Турнира отвлекся от свитков и подозрительно оглядел Царя Обезьян, - ну, может быть и так. Спасибо что предупредил, - он быстро сделал пометку в одну из записей, - готово. Ты хотел еще о чем спросить? - поинтересовался сын Зевса. - Точно. Я хочу, быстроногий ты наш, - он чуть наклонился вперед, - чтобы ты раструбил на всю округу, что именно я буду участвовать в Турнире, - он предвкушая слухи и суету улыбнулся еще шире, - чтобы тот кто выйдет против меня знал с кем он сразится! И трепетал он страха, - китайский герой засмеялся. - Но.. это совсем против правил, - Гермес слегка смутился и огляделся, - слушай.. я не против конечно нарушать какие-то правила, но я не хочу чтобы потом с за все это спрашивали, не сейчас, - решительно отказал Гермес. - О, не переживай. Когда все услышат кто сражается, никто даже не удивится, - пообещал ему Укун и сел на облаке, - или ты думаешь кто-то рискнет меня попрекать в нарушении правил? - самодовольно усмехнулся обезьяночеловек. - Ну.. раз ты настаиваешь. Хорошо, но я наверху скажу что это твоя идея, - сказав это, бог воров и плутов схватив свитки принялся облетать всю территорию где проводился Турнир и распространял новость. Задворки жилых помещений людей. На отшибе собралась довольно немаленькая толпа состоявшая из людей и божественных сущностей, и среди них встречались теперь уже как именитые смертные, и даже некоторые младшие боги. -Судьба похоже шлет нам шанс, - взял слово Перикл перед всеми собравшимися, - вы наверняка уже слышали кто сражается в этом туре. - Сунь Укун невообразимо силен, - подчеркнул Тот выступая вперед, - следовательно, всякий у кого есть разум, скорее всего откажется от сражения. - Нет кандидата - нет сражения, - продолжил после него Асклепий, - мы хотим это сделать не ради того чтобы одна сторона выиграла а другая проиграла, - заверил он слушателей, - а потому что мы все знаем что это шоу закончится кровавым убийством и желанием отомстить! - Просим вас, люди - вступил Ганди, - убедите самых ярых из нас не сражаться против Укуна. Это безумие. Если у Царя Обезьян не будет противника, богам придется решать проблему уже с ним, - пояснил индийский политический деятель, - а архангелам может быть придется распускать героев людей. Поддерживающие заговорщиков одобрительно зашумели и выглядели единодушно. - Что ж, нам нужно расходиться, - предупредил Асклепий, - но прежде. давайте почтим минутой молчания Мизраила, он один из тех кто сплотил нас, и отдал свою вечную ангельскую жизнь ради мира, - после чего он умолк, и его примеру последовали все остальные. Спустя несколько напряженных мгновений, заговорщики стали осторожно расходиться, надеясь что за ними на сей раз никто не следил. Жилые помещения людей. - Быть может я бы и сразился, но только не сейчас, - ответил мужчина в царском доспехе, - с другим противником я бы еще подумал, но тут, нет, верная смерть, - констатировал Александр Македонский, удаляясь от ангела. Аграил разочарованно вздохнул, это был уже пятый именитый представитель человечества который отказывался сражаться против Сунь Укуна. С этими новостями он полетел искать Михаила, и к счастью долго искать не пришлось, он как оказалось, тоже пытался найти нового чемпиона. Когда Аграил приземлился возле архангела, тот беседовал с японским мечником с белой повязкой на голове, волосами заплетенными в хвост и длинной катаной. - Михаил-доно, я все понимаю, но.. мне хватило и поражения от Мусаши, прошу извинить, - Сасаки Коджиро поклонился Михаилу и тоже покинул их. - Как я вижу, Милорд, ваши успехи тоже не особо большие, - констатировал ангел, глядя на старшего собрата. - Да.. Никто не хочет сражаться с этой обезьяной - с нотками раздражения произнес Михаил, - понятно конечно, ситуация тяжелая. Но, если мы не найдем чемпиона, будет засчитано поражение, - Михаил скользил взглядом по проходившим мимо людям, надеясь найти среди них достаточно храброго. - Думаете найдется тот кто бросит вызов Укуну? - обеспокоенно спросил Аграил, - ведь он не знал поражений. - У нас нет выбора, судьба человечества превыше всего, - непреклонно заявил Михаил, - продолжай поиски, кто-то же должен согласиться. Пару часов позже. Арена Турнира. Вновь трибуны заполнились зрителями с обеих сторон, высшие ложи тоже были заняты. Само кольцо арены снова было чисто и отремонтировано, хотя до этого предыдущие бойцы практически разнесли ее. В этот раз на трибунах стали заметны люди и существа у которых в руках были плакаты с перечеркнутой ареной и слышались редкие выкрики за то чтобы Турнир прекратился. - Кто это еще такие? - Зевс с некоторым пренебрежением спросил у своих коллег. - Какие-то отщепенцы судя по всему. Нужно их заткнуть чтобы не мешали другим, - распорядился один, и один из старших эйнхериев кивнул, и отряды бойцов Вальгалы стали шнырять по трибунам, крутя митингующих и кричащих крамольные лозунги, некоторых из них выхватывали на лету гарпии закружившие над трибунами. И вот, когда на трибунах стало спокойнее, дело близилось к началу четвертого поединка Турнира за судьбу человечества. Гермес и Соломон появились над кольцом арены что означало скорое объявление бойцов. Правда с одной стороны это было несколько излишне, ведь мало кто из присутствующих еще не слышал что со стороны богов выйдет Сунь Укун. - Добрый вечер всем! Приветствуем вас на очередной грандиозной битве Турнира! - воскликнул Гермес паря в воздухе. - Как вы помните, последний бой закончился ничьей, оба соперника убили друг друга, - подхватил Соломон на своей летающей платформе, - это пока что уникальный прецедент для Турнира, интересно чем же запомнится нам эта битва? - Не сомневаюсь что этот бой мы тоже запомним, - заверил его бог торговли, - итак, - но, тут он оборвался так как возникший неизвестно откуда Укун выхватил у него микрофон. Стоя на облаке он держал усилитель голоса и самодовольно усмехнулся. - Я сам о себе объявлю! - заявил человек-обезьяна, - наслаждайтесь! Лицезрейте! - он начал облетать на своем облаке арену, красуясь перед всеми, - величайший герой! Гроза богов! - тут он опустился и раскинул руки в стороны, - я - мудрец равный небу! Я - Царь Обезьян! Я - Сунь Укун! - громогласно он заявил в микрофон и ударил себя в грудь. Все окружающие отреагировали слегка смущенно, да, конечно они понимали кто перед ними, но явно тот пафос который он закатил был не совсем уместным. Хотя, среди богов было больше тех кого впечатлило появление Укуна и он сорвал неплохие овации. Однако, возвращать Гермесу микрофон он не торопился. - Он что, всегда такой? - спросил Ра покачав головой. - По большей части да, - ответил Будда даже не смотря на арену. Сунь Укун небрежно прошествовал по арене и глянул в сторону ворот из которых должен появиться чемпион людей. - Слыхал я тут, что среди людей нет того кто со мной сразится! - горделиво заявил он, закинув посох на плечи и свесив с него руки, - нет такого глупца что бросит мне вызов! - он рассмеялся, - но так ведь скучно! Выходите трусы, сразимся! - он указал посохом на трибуны людей, - или признаете свое поражение, а? - он хищно оскалился. На восточных трибунах поднялся недовольный ропот. - Это ужасное оскорбление. Неужели никто не выйдет? Ведь должен же быть кто-то? Но кто справится с ним? Это немыслимо! - Хмм, интересно, почему все-таки никто не хочет выйти против Укуна? - поинтересовалась Афродита, потягивая амброзию и лежа в своей ракушке-кровати. - Дело в том что Укун бессмертен, - даже слегка разочарованно констатировал Яма, бог смерти с темным строгим лицом и одетый в наряд китайского судьи имперского периода. - Тоже мне невидаль, разве есть среди нас смертные? - слегка насмешливо подметил звероподобный кельтский бог леса Кернун. - Дело не в этом, Укун бессмертен абсолютно, - поправил его Яма, наблюдая за ужимками обезьяны, - он за свою жизнь постарался сделать все чтобы смерть ни в каком виде не коснулась его. Нет ничего и никого что может убить Сунь Укуна, - безапелляционно подвел итог судья мертвых. И не мудрено с его стороны, ведь он сам видел как Укун решил покончить со своей смертностью. Это было много столетий назад в его царстве мертвых. - Нет! Остановись, глупая обезьяна! - крикнул ему Яма, видя как Сунь, раскидав всех стражей суда смерти, двигался к огромному свитку на пьедестале, - нельзя менять порядок жизни и смерти! Это приведет к ужасным последствиям! - Дв плевать мне на это, - отмахнулся Царь Обезьян и схватив кисть что лежала рядом со свитком, стал искать свое имя, и довольно быстро найдя с торжествующим выражением лица вычеркнул его, после этого действия, свиток засветился, а Сунь Укун почувствовал как его тело переполняла жизненная энергия, - наконец-то! Я стал бессмертным! - в глазах его читалось торжество, ведь до этого страх умереть не давал ему спокойно жить на родной горе. - Безумец! - вскрикнул Яма, в шоке наблюдавший за тем как тот вычеркнул себя из книги жизни и смерти, - это дойдет до самого Нефритового Императора! Тебя казнят! - Пфф, пусть теперь попробуют, - пренебрежительно фыркнул Укун, отправляясь к выходу из царства мертвых. Услышав это некоторые боги задумчиво переглянулись, представляя насколько тогда могущественная сущность Сунь Укун. - О, Господа, я помню о нем и кое-что еще, - присоединился к разговору некий даосский небожитель одетый как китайский чиновник. И он поведал о том, когда он был смотрителем за небесным садом, Укуна поймали на воровстве персиков вечной молодости. Это вызвало скандал при небесном дворе. - Укун! Вор! Ты будешь казнен за свою дерзость! - грозили ему охранники прибежавшие на шум в саду. - А вам что, жалко парочку персиков? - с наглецой спросил Сунь, отправляя в рот последний из них, а позади него был персиковый сад полностью лишенный плодов, - тем более, вы мне не указ! - он прихватил поудобнее посох и ринулся на толпу стражи. Чуть позже когда он все же дал себя арестовать (и было это похоже чисто от скуки) и оказался привязан к столбу, то лишь усмехался в лицо своим пленителям. - По моей команде! - командир небесных войск поднял руку, а десять лучников натянули тетиву, и как только он опустил руку, стрелы со свистом вонзились в грудь Царя Обезьян. Но он словно бы этого не ощутил, а лишь посмотрел на свое ранение. - И что это было? - спросил он будничным тоном. - Чего?! Так.. поджечь стрелы! Стреляйте в него! - обалдевший от увиденного воин вытаращив глаза приказал снова стрелять. На сей раз огненные стрелы полетели в Сунь Укуна и изрешетили Царя Обезьян сделав его похожим на подушку для иголок. И, вскоре он даже вспыхнул от огня, но, через короткое время пламя погасло а стрелы так и не нанесли никакого ущерба телу Сунь Укуна. Самопровозглашённый мудрец практически не обратил это всё внимания, а затем чихнул, и от этого мистическим образом стрелы превратились в бананы и упали с его тела. Увиденное ещё больше ошарашило и разозлило его палачей. Позже он уже посмеиваясь, лежал на плахе и, ему собирались отрубить голову. Крепкий воин с изогнутым мечом занёс его над головой Сунь Укуна и чётким выверенным ударом опустил клинок, но, к удивлению всех меч со звоном переломился пополам. - Ха-ха! Щекотно, давай еще! - выдал Царь Обезьян ёрничая и подтрунивая над небожителями которые пытались его убить. После этого Укуна попробовали обезглавить двуручным мечом, но, результат был точно таким же. Затем, в ход пустили большую тяжёлую металлическую палицу покрытую шипами и дали её могучему огру. Но, как только гигант попробовал размножить ею голову Укуна, палица с треском разлетелась на мелкие кусочки. Убедившись что таким образом Укуна не казнить, было решено попробовать кое-что другое. Придворный алхимик Нефритового Императора предложил расплавить Укуна в жаркой печи. После того как Укуна посадили в массивную металлическую печь, небесные даосы стали выдувать пламя под этой печью чтобы раскалить её добела, с каждым разом повышая температуру. - Ну хоть это-то должно его убить!? - с досадой прорычал офицер руководивший казнью, не слышавший криков и воплей жарившегося заживо Царя Обезьян. - Эй там! Поддайте-ка жарку, а то замерзаю! - насмешливо попросил Укун из печки понимая что это только взбесит его палачей. - Да это невозможно! Невозможно! - чуть ли не в истерике прокричал воитель, а затем рявкнул даосам, - утроить жар, немедленно! - сам же он рванулся к двери печи, чтобы посмотреть как усиление жара действует на Сунь Укуна. С другой стороны прозвучал глухой удар, и раскаленная дверь печи сорвалась с петель и упала на подошедшего офицера. Из-за жара металл начал расплавлять его плоть и доспехи, всё это сопровождалось страшным криком боли и запахом сгорающего мяса. Из пламени и жара вышел обезьяноподобный воитель, целый и невредимый. Злорадно оскалившись, он произнес: - Ну что, поиграли и хватит! - а затем, он накинулся на самого ближнего даоса, схватил его и прокусил острыми зубами шею, его же хладным трупом он швырнулся в другого небесного мага. Видя, что к нему приближается отряд воинов с мечами, бессмертный примат швырнул свой посох. -Ловите! - выкрикнул он, а, после этого посох сильно увеличился в длину и в размерах, затем, он и вовсе упал на воинов придавив их в кровавую кашу. Вернув посоху прежний размер, взял его в руку, Укун бросил свой взгляд на дворец Нефритового Императора: - А теперь, я возьму то что моё по праву! После продолжительной битвы предместья дворца пылали огнём, а возле ног Сунь Укуна лежало много трупов поверженных солдат. Неподалёку едва живой от ран, лежал бог в серебряных доспехах и с тремя глазами Эрлань Шень. - Жалкие неудачники! - презрительно прошипел Сунь Укун и сплюнул на землю. Но, когда он хотел уже продвигаться дальше к дворцу, на его пути встала огромная золотистая фигура, - а ты ещё зачем сюда припёрся?! Прочь с дороги! Ты меня не остановишь! - вскрикнул Царь Обезьян и кинулся на преграждавшего ему дорогу. - Так вот оно что, - пробормотал Кернун, прерывая воспоминания даосского чиновника, а затем с опаской посмотрел на Укуна который расхаживал по арене, вызывая людей на бой. - Да, в этом вся и проблема. Укун бессмертен, неотесан и опасен, - подытожил Яма, - поэтому многие из верховных богов и сомневались что стоит выбрать его, - бог смерти покосился на верхнюю ложу, - с другой стороны, а что с ним будет? - Ну же! Кто-нибудь выйдет со мной на бой? - вопрошал Укун под неодобрительные и опасливые взоры людей со своих трибун, - или вы тут все такие? - тут он внезапно превратился в курицу и начал бегать и громко кудахтать, показывая какими он представляет сейчас людей, после чего перекинулся обратно в свою изначальную форму и рассмеялся. - Брат, неужели мы будем и дальше терпеть все эти унижения!? - дрожащим от гнева голосом вопрошал Уриил, - разве нет ни одного бойца чтобы отстоять честь человечества?! - Все те, кто хотя бы могли составить какую-то конкуренцию Укуну отказались, - мрачно отозвался Михаил, даже не поворачивая лица к своему брату, - боюсь мы вправду здесь зашли в тупик... Когда архангел это произнес, за его спиной раздались тихие шаги. Некто, явно незваный пришёл в их ложу. - Милорд, возможно я смогу выступить на арене и защитить человечество, - предложил спокойный и уверенный голос. Все архангелы обернулись к незнакомцу, и когда они узнали его они были в лёгком замешательстве - Но, почему ты? - спросил Михаил озадаченно. - Я всего лишь хочу остановить взаимное зло, - новопришедший с серьёзным взглядом посмотрел на архангела. - Это полное безумие, - покачал головой Уриил и отошел к краю ложи. - Знаешь, в этом что-то есть, - произнёс любопытно Гавриил и приблизился к потенциальному чемпиону. - У нас нет другого выбора. Значит так тому и быть. Рафаил, брат, прошу помоги этому человеку! - твёрдо решил Михаил и свечение в ложе означало что слияние произошло. - Ба! Ну и с кем тут драться?! - сокрушался Сунь Укун в это время, - я же не просто так вышел на арену, а? - он окинул взглядом трибуны людей, - или мне самому поискать себе соперника? В этот момент восточные ворота наконец-то открылись. Среди зрителей поднялся волнительный шум, все хотели узнать кто же тот смельчак что решил выступить против Царя Обезьян. На арену вышел с виду непримечательной молодой человек. Босой, одетый в некое подобие накидки из шкур, со светлыми до плеч волосами и яркими, голубыми глазами. В руках у него не было никакого оружия или чего-то похожего на него. Укун пригляделся к своему оппоненту и тоже слегка недоумевал. - А ты ещё кто такой, заморыш? - спросил он пренебрежительно. А в это время на трибунах тоже гадали кто же решил выступить против Сунь Укуна. Не дожидаясь официального представления, самоизбранный чемпион решил назвать себя сам: - моё имя Авель, я сын Адама и Евы, пастух и первый человек познавший смерть! Я здесь для того чтобы защитить людей, - уверенно и чётко заявил он, - а со мной сейчас также архангел Рафаил, - при этих словах позади него появился образ архангела с сострадательным лицом-маской. Яркие ангельские крылья вспыхнули за спиной на мгновение. Услышав это, Сунь Укун разразился хохотом: - И ты собираешься биться со мной? Думаешь сможешь убить меня, ничтожный смертный?! - вопрошал сквозь смех бессмертный воитель даосского пантеона, - не смеши меня и проваливай к своим овцам! - Я здесь не для того чтобы убить тебя, а для того чтобы защитить людей, - возразил ему Авель, и совершенно не смутился теми оскорблениями что бросил в его адрес примат. - А ведь и вправду чем он нам может помочь? - зазвучало с трибун, - он ведь даже не воин! Он был пастухом, да и к тому же умер довольно нелепо! Что за вздор?! Неужели никто другой за нас не сразится?! - зароптали со стороны людей. - Замолчите вы все! - крикнул один из зрителей на трибунах, это был мужчина также одетый шкуры как и Авель, но волосы его были темные и он носил небольшую бороду. На лице его красовался красный словно нарисованный кровью символ, - да он не был воином, он был пастухом и умер он очень трагично, - признался вступившийся мужчина, - однако, хоть он и первый познал смерть, но сейчас он первый из нас кто вышел против чемпиона богов чтобы защитить нас всех! - гордо заявил он. Все вокруг обратили на него внимание, весьма быстро признали: - Это же Каин! Да точно это он. Это ведь он убил своего брата! Он убил Авеля! - после этого те кто был рядом с ним на трибунах даже отодвинулись подальше. Каин же оставался в одиночестве и опустил взгляд, так как напоминание о его преступлении вновь омрачило его. Ведь они с Авелем были родные братья и жили на заре времён. Правда, Авель отличался от него, он всегда был более жизнерадостным, более решительным и стойким. А также, от отца он научился быть более справедливым и честным. Оба они трудились, как и завещали им их родители. По правде говоря, Авель был всегда более старательным нежели его брат. А ещё, например, когда другие люди ссорились у Авеля получалось примирить их, за это многие любили его. Так же, родители часто хвалили Авеля. Всё это заставляло Каина чувствовать себя обделённым, хуже чем его брат. Но, он старался скрывать это. Однако, было то с чем Каин совладать не смог. В тот злосчастный день, они по обычаю собирались приносить жертву Богу. - Каин, надеюсь ты подберёшь лучшие дары для Господа,- улыбнувшись, сказал Авель проходя мимо огорода где трудился Каин. - Ты обо мне не беспокойся, о своей жертве лучше подумай, - отмахнулся Каин и продолжил перебирать свой урожай. - Ну, как знаешь брат, увидимся позже на холме, - после того как Авель ушёл, Каин окинул взглядом всё то что у него выросло, немало спелых фруктов и овощей смог он вырастить на своей земле и сильно ему понравились свои плоды. Поэтому, он украдкой выбрал не самые большие, и не самые спелые, дабы оставить для себя наиболее удавшиеся плоды. Ведь Господь всегда принимает их жертву, разве не так? В назначенное время Каин пришёл на холм, и с ним была корзина овощей и фруктов. Скоро пришёл и Авель, вёл он за собой самого лучшего и тучного ягнёнка из своего стада. Их уже ждали сложенные ими же из булыжников алтари на вершине холма. Затем, оба брата приступили к жертвоприношению. Каин стал раскладывать то что выросло в его огороде на алтарь, его брат взяв каменный нож сперва аккуратно, дабы принести существу как можно меньше страданий, заколол его, а после, почтительно возложил тушу на алтарь. Наступил ответственный момент. На жертву Авеля сперва снизошёл свет с небес, а после, туша ягнёнка загорелась священным пламенем. Это означало, что Бог принял его жертву и был доволен. Каин же ждал подобного, но, почему-то, этого не происходило. Земледелец в ожидании ещё какое-то время смотрел на алтарь, но, Господь не принимал его жертвы. И в этот миг, в его душе возникла огромная зависть к своему брату. Он мог понять то что люди любили его более чем самого Каина, то что родители чаще привечали брата чем его, но когда сам Бог отметил Авеля более чем его, он не смог это вытерпеть. От гнева сжались его кулаки и схватив с алтаря своего камень, он внезапно набросился сзади на своего брата и этим же камнем разбил ему голову, покрыв свои руки кровью своего же родного брата. Всё ещё часто дыша от гнева, поспешил он прочь с этого места. Довольно быстро потемнело и задул сильный ветер. Голос словно с неба обратился к нему: - Каин, где где брат твой Авель? - Не сторож я брату своему! - крикнул он в ответ, всё ещё подверженный злости. - Не лги мне! - прогремело ему в ответ, - твой брат убит, и кровь его вопиет ко мне от земли! - Господи, я.. - хотел было что-то сказать Каин. Но, в ответ погремел гром и блеснула молния: - Тяжек твой грех Каин, и отныне, кровь брата твоего на тебе будет! Изгнан ты будешь от людей, не даст земля тебе пропитания, и носить ты будешь на своём челе знак, чтобы каждый знал что ты человекоубийца! В ужасе Каин закрыл лицо своими руками на которых всё ещё была кровь его брата и зарыдал,: - Что же я наделал! Боже, смилуйся! Прости меня брат! - и из этой крови на его на его лицо проступил рисунок. Отныне и до конца своих дней странствовал он изгоем, покуда не обосновался далеко от своей родни, и всякий знал его как убийцу невинного Авеля. - Я в тебе верю, брат, - прошептал Каин, и опустился на своё место. - Клянусь безначальным хаосом! Этот турнир становится всё безумнее и безумнее! - поразился исходом событий Гермес который снова получил назад свой микрофон, - ну, хотя бы у нас теперь есть бойцы чтобы начать раунд. - Да, я тоже не вижу более никаких препятствий перед началом, - поддержал его Соломон, - итак, четвёртый поединок Турнира официально начат! Бой! Услышав сигнал к началу битвы, Укун усмехнулся, - ну, как знаешь, пастух. Хотя ты вряд ли позабавишь меня, я избавлю тебя от жизни, - воин замахнулся своим посохом и в один наскок оказался возле Авеля, нанося резкий сильный удар. В этот же момент, тело Авеля засияло светом и удар был словно проигнорирован, в следующую секунду Сунь Укун отлетел от своего противника и врезался в стену арены. Все вокруг ошарашенно смотрели на это, совершенно не понимая что произошло. - Дамы и господа, я совершенно не успел заметить когда Авель отразил атаку Укуна! - удивлялся Гермес, летая над местом событий, - ты что-то заметил смертный царь? - Нет.. по-моему Авель вообще ничего не делал, - предположил Соломон тоже недоумевая. Укун в это время вытащил себя из солидной вмятины в стене и лишь отряхнулся, - ха! Это было неплохо, - усмехнулся Царь Обезьян, - не знаю что ты сделал, но, похоже ты забавнее чем выглядишь, - он вновь схватил посох и собрался в атаку. - Не стоит меня бить, Укун, - предупредил его первый из умерших, не сходя с места, да и вообще всем своим видом он показывал что не испытал каких-то неудобств в связи с атакой каменной обезьяны. - Заткнись! Я тебя уделаю, смертный! - рыкнул Укун и на сей раз ударил сверху, обрушивая золотой набалдашник посоха на голову одного из первых людей. Однако, результат снова поразил всех вокруг, снова свечение, посох практически не коснулся головы чемпиона человечества, вместо этого Укун сам рухнула на землю и был впечатан в пол арены, образовав небольшую вмятину. - Невероятно, Авель кажется может сражаться с Царем Обезьян... не сражаясь, - изумился Соломон который и в этот раз не увидел никаких атак со стороны Авеля. Укун стал подниматься на ноги, а потом отпрыгнул от врага. Чемпион со стороны богов ненадолго прекратил свой натиск, чтобы присмотреться и изучить врага. - Я ведь предупреждал тебя, что не нужно этого делать, - сказал Авель оставаясь на том же месте, и будто бы не предпринимая никаких попыток контратаковать Сунь Укуна. - Милорд, что это за сила? Разве она дарована Авелю Рафаилом? - спросил Аграил обращаясь к своему старшему собрату. - Нет, не думаю, - ответил Михаил, внимательно наблюдавший за боем, - это нечто другое, - он присмотрелся к ауре Авеля, - не может быть, - удивился Михаил и почтенно сложил свои ладони на плечи а скрестил крылья. - Милорд? В чем дело? - несколько удивился ангел поступку Михаила. - Приглядись, - Михаил указал ему на небольшой золотистый знак на шее Авеля, - это печать Отца нашего, - с благоговением ответил архангел. - Печать.. но разве подобной нет у Каина? - спросил Аграил припоминая внешний вид этой печати. - Верно, Каин носит такую же. Вспомни, она дана была ему в назидание, - Михаил нашел взглядом на трибунах брата Авеля, - и означала она что всякому кто попробует убить или навредить Каина столько же отомстится, - пояснил смысл печати предводитель архангелов, - похоже Отец дал Авелю такую же, но не в наказание, а как благословение, - догадался он , - возможно когда он решил биться за человечество. - Воистину велика милость Отца, - согласился Аграил и повторил жест архангела, означавший хвалу Господу у обитателей Эдема. Бессмертный даосский воин снова напал, летя навстречу допотопному человеку, собираясь нанести ему мощный удар кулаком. Однако, приблизившись к нему, прямоходящий примат вместо удара кулаком, нанес ему еле ощутимый щелбан, и тут же ощутил его на своем лбу. - Так вот оно что, - произнес он довольным тоном, вновь разрывая между ними расстояние. Глаза его пристально оглядели арену, а затем он встал в боевую стойку чтобы приготовить следующий удар, раз Авель на него не нападал. - Любопытно, кажется Сунь Укун нашел лазейку в его защите и подготовил какую-то тактику, - заметила Афина, не неподдельным интересом наблюдая за действиями чемпиона богов. - Укун дикарь, но не глупец, - подтвердил ее догадки Эрлань Шэнь, он сидел неподалеку и гладил по макушку своего верного пса. Обезьяна с горы плодов и цветов швырнула свой собственный посох и тот закрутившись стал хаотично носиться по арене отскакивая от стен и других препятствий. - Эй, аккуратнее! - возмутился Гермес и поднялся выше чтобы не попасть под удар посоха, - мы с вами видим как Сунь Укун использует свой знаменитый посох Дзиньгубан для.. чего-то? - с неуверенностью предположил бог торговли. Посох после небольших кульбитов в воздухе все же полетел в Авеля. И он это заметил. "Берегись!", - предупредил его Рафаил, и Авель тот час же призвал ангельские крылья чтобы выставить блок, но из-за силы удара он все равно отъехал на пару метров и ощутил отдачу. - Хех! Значит я был прав, - удовлетворенно произнес Укун, ловя возвращающийся посох обратно в руку, - эта штука не срабатывает когда я не намеренно атакую тебя, - высказал свою догадку Сунь. "Дело плохо, он понял принцип работы печати!", - слегка взволнованно обратился к Авелю архангел, - "что предпримем?" - Доверься мне, - спокойно ответил Авель, взирая на своего противника, он понимал что Укун сменит тактику, и ему придется адаптироваться. А еще он увидел тень недовольства на лице Царя Обезьян. - Ну, чего ты там встал? Не собираешься на меня нападать? - крикнул ему примат и взмахнул посохом, - думаешь такой из себя крутой и хладнокровный?! - Я думал ты куда серьезнее, - на лице Авеля появилась легкая усмешка, - и чужое спокойствие не может нарушить твоего. В ответ на это Укун оскалил клыки и сжал Дзиньгубан сильнее. На трибунах людей это заметили и решили отомстить за ранние оскорбление. - Смотрите, обезьяну дразнят! Хаха, да это же животное в доспехах! Интересно, а он пометом будет кидаться? - звучало с трибун вперемешку со смешками. От этих слов Укун почувствовал еще более сильную злость, и издал мощный звериный рык, от которого задрожал воздух и пошла ударная волна, она долетела даже до трибун и сбила с ног некоторых весельчаков. - И зачем так орать? И так неплохо слышно, - пробурчал Соломон прочищая заложенное ухо мизинцем. - Мудрец равный небу? Разве это мудро злиться на недостойных? - спросил Авель глядя в желтые полные гнева глаза Укуна. - ЗАТКНИСЬ! - проревел он, после чего с размаху ударил своим волшебным посохом о землю, из-за этого земля затерялась и вздыбилась под Авелем, подкидывая его в воздух. Пока тот пытался сгруппироваться, Укун выпрыгнул из облака пыли и схватив Авеля за горло, в воздухе швырнул его о землю. Авелю пришлось призвать крылья чтобы смягчить падение, но оно все равно было ощутимым. Пастуху пришлось быстро вскочить на ноги и отпрыгнуть, потому что на то место где он лежал приземлился даосский боец, и наугад взмахнул посохом. Авель попав в его поле зрения встретил удар свим телом и сработала метка, удар отразился на Укуна и его отбросило в сторону. Пыль от разрушений улеглась, зрители снова могли увидеть обоих бойцов по разные стороны арены. Укун чаще дышал, он с неприязнью смотрел на древнего человека с архангелом внутри, понимая что бой не такой простой как он думал. Но, так даже лучше, ведь мало когда выдается шанс хорошенько подраться для непобедимого. Давно, в глубокой древности: - Молю тебя.. сжалься, -прохрипел поверженный дракон, он лежал на земле, его морда была окровавленной, а один из усов был выдернут, на его нос поставил ногу Укун и смотрел на него сверху. - Ты обещал, что выстоишь хотя бы десять минут, а что я вижу? - надменно спросил он и взял свой посох в правую руку, - тебя хватило лишь на пять минут! - Но.. я..это все что в моих силах. Прошу, пощади, у меня дети, - взмолился дракон и попытался вытащить морду из под стопы Укуна, но резко и сильно посох опустился на голову небесного ящера и оборвал его жизнь. - Ты в порядке там? - спросил неожиданно Авель своего противника отвлекая от воспоминаний. - Чего? - переспросил он не веря своим ушам, - ты там совсем кретин что ли? - рыкнул Царь Обезьян, - какая тебе разница? Я - твой враг, и я непобедим! - заявил Укун, готовясь к атаке. - Ты мне не враг, - отозвался Авель, и постарался проследить за движениями Укуна. Каменная обезьяна в очередной раз испытала неприязнь к этому человечишке, что даже отказывался признавать его врагом. Во время сближения, Сунь использовал даосский жест пальцами и буквально исчез. "Будь начеку! Он обязательно ударит внезапно!", - предупредил Рафаил своего напарника. Авель это понимал и старался прислушиваться к окружению. Вдруг, перед ним появился обезьяний король и нанес удар посохом, закономерно он не прошел, но, вместо получения удара, Укун растворился в дымке. Сзади появился еще один, и молниеносно его разодрала рука самого Укуна, проходя сквозь когти полоснули по спине пастуха, появились раны и хлестнула кровь. Авель вскрикнул, и поскорее развернулся лицом к Укуну, который наносил уже второй удар, но на сей раз его спасла метка, и следы от когтей остались уже на груди бессмертного бойца. Схватившись за грудь Укун сделал обратное сальто, и под ним возникло облако которое его слегка подняло вверх. - Сунь Укун использовал собственных клонов чтобы направить на них свою жажду убить для обхода печати! - пояснил увиденное Гермес, - а это умно! - одобрительно кивнул комментатор от богов. - Авель получил рану, - констатировал Соломон, - и к тому же, нам пока не понятно, как он собирается биться с Укуном. - Да уж, и правда! Как он будет побеждать, если даже не нападает на него? - раздраженно спросил Уриил у предводителя их воинства. - Я.. я не знаю, - признался Михаил, сам пребывая в смятении от происходящего, - но, иного выбора у нас нет. Он единственный кто хотя бы вышел на арену, - Михаил вновь переключил взгляд на бой, и стал мысленно просить Отца, чтобы удача сопутствовала Авелю. - Тоже мне, чемпион человечества, - язвительно произнес Укун с облака, глядя за тем как раненый Авель старался держаться на ногах, а у Царя Обезьян в отличии от человека, рана от когтей стала затягиваться, - тщедушное создание которое я уничтожу! - Неужели в тебе гордыни больше чем рассудка? - хоть Авель и был ранен, но он держал себя в руках, его взгляд не менялся и воля не согнулась. - Пхах! Ты посмотри на него! - вид спокойного и сдержанного врага бесил Укуна, - разве ты сейчас не зол? Разве не хочешь напасть на меня? - да с частичкой надежды спросил воин от богов. - Нет, я не злюсь на тебя, - уверенно ответил Авель, его взгляд пересекся с братом, который смотрел на поединок с трибуны, - я уже сказал. Я тут не для того чтобы убить тебя, а чтобы защитить людей! - его слова почему-то на миг озадачили Царя Обезьян. "Не хочет убить меня? Это безумие..", - пронеслось в его мыслях, но, он тут же отогнал ее от себя, спрыгивая с облака, он обрушил на своего противника шквал ударов посохом, не метя специально в Авеля, дабы задеть его непреднамеренно и не задействовать печать. Поэтому, сыну Адама пришлось уворачиваться от каких-то ударов, а какие-то блокировать руками, покрывая их светом архангела, но вот, он пропустил один в грудь, и отлетев, упал на землю, у него перехватило дыхание. Сверху на него напрыгнул Укун и стал колошматить кулаками. На сей раз печать работала и удары отражались обратно на примата, но, тот словно не обращая внимания лупил Авеля, который инстинктивно закрывался руками, - вставай.. и дерись! - крикнул ему чемпион богов, нанося удары которые отзывались болью в собственном теле, - нападай на меня! - он сложил руки в замок и как следует треснул по противнику, но от силы удара отлетел на другой край арены. Пока Авель вставал на ноги, Укун со злостью сжал кулаки на песке, лежа на земле: - Черт тебя подери! Как ты можешь продолжать это? - прошипел он, тоже поднимаясь, - почему ты не отвечаешь мне?! - выкрикнул он глядя в спокойные глаза Авеля, - какая мне честь избивать того, кто даже на меня руки не поднимет? - сокрушался он и окинул всех присутствующих взглядом, боги смотрели на него с плохо скрываемым презрением, а люди с трибун смотрели со страхом и злобой, - я вам что? Для развлечения должен его бить? - не так он представлял себе битву, когда выходил на арену. - Да прикончи ты его уже, тупая обезьяна! - не сдержавшись выкрикнул Нефритовый Император со своего места, и властным мановением веера указала на Авеля. Злоба все поднималась в Укуне, а его эго вновь было задето, при этом набалдашник Дзиньгубана превратился в острое лезвие, а сам он двинулся в сторону Авеля, глядя на того с непониманием и злостью. - Неужели он сейчас его убьет? Авель с ним толком не сражался! Он вышел снова умереть? - с трибун людей послышались тревожные голоса. - Брат, что ты делаешь? Остановись, - вполголоса сетовал Каин не отрываясь взгляда от того, кого сам когда-то убил. Укун готовил новый шквал атак, но на сей раз смертельных. "Рафаил, прошу, одолжи мне один свой дар", - попросил Авель мысленно у архангела, - "ты уверен что тебе именно это сейчас нужно?", - с сомнением ответил Рафаил". - "Да, ты и сам понимаешь в чем дело". - подтвердил свой выбор первый животновод. А затем, увернувшись от первого взмаха посохом, он коснулся Укуна рукой. Мир вокруг них стал исчезать, вместо него их обволокла странная темнота с сиреневыми проблесками, к тому же они больше не стояли на земле, а словно бы висели в воздухе недалеко друг от друга. - А?! Что происходит? - Царь Обезьян попробовал переместиться, а так же принюхался, - пхах! Ну надо же, как я мог попасться, - досадовал он, - а ну вылезай из моей головы, червь! - приказал он Авелю. - Здесь неплохо, - осмотрелся Авель, - мне кажется тебе самому в твоем разуме страшно,- и вновь он усмехнулся. - Страшно? Мне?! - огрызнулся Укун, бросая презрительный взгляд на человека, - это тебе стоит бояться за свою жалкую жизнь, которую я прерву когда покину это место, - пригрозил ему противник. - У меня нет страха перед тобой, Укун, - и это было правдой, Авель смотрел на него без тени боязни, - чего я должен бояться? Смерти? - спросил пастух, - я был первым кто ее вкусил. А сколько ты совершил зла чтобы ее избегать? - спросил первый из умерших, глядя в глаза Царю Обезьян. На короткий миг, перед глазами Суня промелькнули его многочисленные жертвы - как среди небожителей, так и смертных, которые по его мнению мешали ему достичь бессмертия, - твои слова - ничто! Они ничего не изменят! - заявил правитель обезьян с горы плодов и цветов, - ты прожил жизнь смертного и был убит, я же бессмертен и годам моим нет числа! Ты еще смеешь меня учить, щенок?! - Но, почему за все эти бесчисленные годы, осталась лишь злая и хвастливая обезьяна? - поинтересовался сын перволюдей, - как ты там называл себя когда вышел красоваться на арену? Царем? Мудрецом? Великим героем? - перечислял Авель его самозваные титулы, - никого я не видел. Лишь животное на двух ногах, от которого ждут нового убийства. - Заткнись! Прекрати нести чушь! Я.. я поистине велик, - с долей злости и растерянности воскликнул Укун, - это мой выбор! Я сам вышел на арену.. это моя судьба! Да, судьба дала мне шанс с тобой сразиться и убить тебя! А твои бредни - лишь красивые слова! - Вот как? - усмехнулся блондин и сложил руки на груди, - а зачем ты вообще вышел? Чего тебе, великому и бессмертному доказывать? Что ты можешь убить человека? - он развел руками, как бы подчеркивая очевидность этого, - а скольких ты уже убил? Когда сбился со счету? Теперь надо еще одного убить, для чего? - вопрошал Авель, чуть приблизившись, - чтобы тебе похлопали немного и дали банан в награду? А потом... тебя вновь отринут, постараются не вспоминать, как стихийное бедствие, - подытожил свою тираду Авель. - Ложь! Вранье! Я уважаем в своем пантеоне! Я великий воин и даос! - ударив себя в грудь заявил Укун, - а ты чем прославился? Своей тупой смертью? Неудачник! - бросил он ему с обидой. - Это не вопрос удачи Укун... это вопрос правды, - чуть более мягким и примирительным тоном, - ты ведь и сам знаешь. Тебя боятся и презирают. Держат за дикаря, животное и катастрофу. Нет в них любви и уважения к тебе, - голос Авеля вновь приобрел холодные нотки, - а ты, поддерживаешь этот образ, ты продолжаешь им на забаву быть зверем! - Хватит! ПРЕКРАТИ! Убирайся! - закричал Укун и схватился за голову, вибрации его криков раздавались по всему пространству, искривляя его. "Я не могу его больше тут держать, он слишком силен", - предупредил Рафаил, и вскоре, оба участника Турнира вернулись в реальный мир, стоя друг напротив друга. У Укуна вздымалась грудь от тяжелого дыхания, его глаза наливались кровью, Авель же оставался столь же непоколебимым и стойко выдерживал взгляд Царя Обезьян. - Ты... смертная погань! Ты за это ответишь! - прорычал мудрец равный небу, и в глазах его появился лукавый блеск, - решил показать мне кто я? Как великодушно, - он шутливо поклонился Авелю, - а может посмотришь на то кто ты! А? - Сунь Укун, указал на него посохом, - ты - ничтожество как оно есть! Надо же, чемпион людей - жалкий овцепас! - продолжал куражится над ним Укун. Авель лишь молча наблюдал за попытками Царя Обезьян вывести себя из равновесия. - Неудачник, и потомок неудачников! - решил бессмертный даос пройтись по семье Авеля, - твоих мамашу и папашу вроде как из рая изгнали, а почему? Потому что не смогли даже простое дело сделать - не брать чего не надо! - усмехнулся он в лицо Авелю, - а потом, когда их стали выпирать, она бросили вызов судьбе, как это сделал я? Нет! Они смирились, и пошли прочь из места где все было прекрасно, даже пикнуть не смея! - Я что-то пропустил момент когда этот бой превратился в дебаты, - озадаченно прокомментировал происходящее Соломон. - Даже не спрашивай, откуда мне знать что у этого примата в голове, - пожал плечами Гермес. - Похоже нашему хвостатому чемпиону очень хочется увидеть гнев Авеля, - посмеялся Арес сидевший рядом с Афиной, - его можно понять. - И что потом? Потом ты весь такой правильный, - ерничал Укун, - небось гордился что все тебя обожали? - насмешливо оскалился Царь Обезьян, - особенно, перед своим никчемным братцем! Лицо Авлея изменилось, он чувствовал злость, его кулаки сжались. И увиденное крайне удовлетворяло каменную обезьяну. - Представляю как тебе нравилось видеть его кислую рожу, когда тебе снова сопутствовал успех , а не ему, - хохотнул Укун, видя как злоба зарождается в его оппоненте, - и ничего не мог сделать! Лишь зеленел от зависти! Ахаха! А затем, представьте себе, - он даже специально обратился к трибунам людей, - этот недоумок не придумал ничего лучше чем прибить своего же брата! Как только Укун это сказал к нему внезапно подскочил Авель, и внезапно нанес сильный удар в лицо, усиленный мощью архангела. От этого удара Укун покачнулся и отступил на пару шагов, потирая лицо. - Ну вот.. видишь, это не сложно! Может тебе и брательника стоило почаще колотить? - усмехнулся Царь Обезьян, явно довольный таким исходом дел. "Нет, Авель, стой!", - предупредил Рафаил, но, человек его уже не слушал и нанес новый хлесткий удар. Однако, на этот раз Укун перехватил его руку: - Вот ты и показал себя, святоша! Доигрался, наконец-то! - с этими словами Царь Обезьян положил вторую руку на плечо мужчины, а затем, резким движением оторвал руку Авеля, хрустнули кости, разорвались ткани и на арену хлынула кровь, а Укун довольно ухмыляясь отбросил прочь оторванную конечность. Вскрикнув Авель упал на колени, обхватывая левой рукой правое плечо, тут же за действуя силу Рафаила чтобы светом заделать рану и хотя бы остановить кровопотерю. Человек мелко дрожал, его прошиб пот, казалось его силы были на исходе. На трибунах людей все вытянулись словно струны. Михаил на ложе сил Эдема опустил голову и покачал ею, словно понимая что не стоило позволять всему этому случится. - Чемпион людей серьезно ранен! Что же он теперь будет делать с Сунь Укуном? - вопрошал Гермес паря недалеко от места событий. А пока все пребывали в волнении, Укун решил снова нанести удар, поняв что пока Авель сам хочет принести кому-то вред, его печать неактивна, с размаху он ударил Авеля ногой в лицо, но, неожиданно он сам получил по лицу и отлетел назад, упав на землю. - Да твою ж мать! - гневно прорычал боец со стороны богов, вскочив на ноги он обнаружил что Авель вновь смотрел на него спокойно, без гнева или страха, - как это возможно?! - он ударил в землю кулаком, так что та затряслась, но Авель сумел удержать равновесие, - что мне с тобой сделать чтобы ты захотел со мной биться? - в отчаянии крикнул Укун, - да пойми ты, ничтожество! Нам суждено сразиться и один убьет другого! По другому не будет! - вразумлял его Царь Обезьян. Авель в это время полностью встал и посмотрел в желтые глаза обезьяны: - Ничего не суждено, - отрезал он, - поверь, моим родителям не было суждено быть изгнанными из Эдема, они своим выбором привели себя к этому, - Авель сумел справиться с гневом и принимал случившееся с его родом как есть, - мой брат не был предназначен мне в убийцы, это был его выбор, - Авель посмотрел наверх, Каин слушал это и понимал правоту слов брата, - и у тебя есть выбор. Быть тем кто ты есть, или же поступить так как от тебя ждут те, кто считают тебя животным и монстром! Слова Авеля снова заставили Укуна почувствовать смятение, он словно понимал что все происходящее - лишь навязанное представление, но все еще сидевшие внутри ростки гордости, идол славы непобедимого, не давали ему четко увидеть то что хотел донести Авель. Поэтому, он сократив расстояние, схватил его за шею, прижал к земле, поставил на грудь ногу и наставил на него острие Дзиньгубана. - Я тебе не враг Укун, и ты мне тоже, - все так же уверенно и спокойно сказал Авель, словно бы и не находился сейчас на волосок от смерти. И вот, когда нужно было лишь пару раз нанести случайные удары, и пронзить своего врага, Укун заколебался, он смотрел в голубые глаза пастуха, в них не было вражды, он смотрел на него как на равного, в них и страха не было, он совершенно не боялся Укуна, мало кто в жизни на него так смотрел. И что же дальше? Чем он прославится? Тем что убил пастуха безвинного который даже не хочет с ним враждовать? А разве в прошлом он не защищал невинных от злодеев? Разве не защищал деревни и города от демонов? Разве он не спасал жизни тех кто слабее? - Я .. так не могу, - прошептал Укун, его голос слегка дрожал, - я так не могу! - воскликнул он громко, - я вам что, мясник за пару монет убивать безоружных крестьян?! - возмутился он. - Так и не поступай как не велит сердце, Укун! - раздалось с трибуны людей, к нему обратился буддистский монах в высоком головном уборе и оранжевом одеянии, рядом с ним был свиноподобный демон и еще один похожий на рыбу. - Сюиньцзан.. Бацзэ, Ша Сэн, - удивился Укун увидев на трибунах своих старых друзей, - что вы здесь делаете? - За тебя болеем, братан! - крикнул ему свинолюд и поднял кулак вверх. - Братец Укун, ты великий герой, а не мясник, ты полностью прав, - поддержал его морской демон. - Что ты там уши развесил макака?! Убей ты его уже, - кричали некие даосские боги с противоположенной стороны, - или ты даже простого человека прибить не можешь? То же нам, Царь Обезьян! - Не слушай их, Укун! - возразил Сюиньцзан, - ты уже всем доказал на что способен! И что способен на добро тоже. В древние времена, Китай. На отряд из Укуна, монаха, свиночеловека и амфибию напали демоны-людоеды, они без труда раскидали их , и вот, поверженные, они лежали перед приключенцами и всем своим видом показывали страх и трепет перед ними. - Вот же тупая нечисть, - хохотнул Укун, крутанув посох в руке, - за их дерзость, их нужно наказать! - он уже занес посох чтобы добить этих существ, но, внезапно монах встал на его пути. - Стой, Укун! - воскликнул он, загораживая их, - пощади их! Я смогу отмолить их, и из их душ уйдет зло, они изменятся, - пообещал Сюиньцзан, глядя в глаза Укуну. - Пфф, и охота тебе возиться с этими душонками? - махнул рукой Царь Обезьян, - ты слишком добр ко всем подряд, - упрекнул он своего друга. - Укун, ты ведь тоже испытал на себе доброту и миилосердие, разве нет? - спросил его монах, и взяв четки приготовился к молитве, - ведь благодаря милосердию ты снова на свободе. - Твоя правда, - согласился Укун и пожал плечами, - делай как знаешь. Месяц спустя, они сражались в логове зловещих пауков-женщин, которые утаскивали сюда местных жителей и заражали их своим ядом, кого-то они съедали, кого-то обращали в себе подобных через укусы. Мощным ударом посоха, Укун отправил в полет очередную демоницу, и от удара о стенку логова она испустила дух. - Ну вот, почти все, - удовлетворенно произнес Царь Укун, стряхивая с себя паутину, и вдруг он услышал какое-то копошение среди кладки яиц демонов. Подойдя туда он заметил грязную и испуганную девушку, очевидно из деревенских которых похитили демоны. Она испуганно взглянула на бессмертного воина, он же выволок ее наружу, и кинул на пол, - еще одну зараженную нашел, - и не мешкая, он пробил ей голову своим посохом. Сюиньцзан кинулся к телу девушки и осмотрел ее руки и шею. - Укун... что ты натворил? - произнес он с тревогой поднимая глаза на соратника, - она не была заражена! Ты убил человека! - И что? - пренебрежительно парировал Укун, - она могла быть таким же демоном! Думаешь у нас много временим пока еще какая-нибудь тварь на нас не накинулась?! - раздраженно проворчал Укун. - Народ, не ссорьтесь тут, лады? - решил сгладить обстановку Бацзэ. - Ты даже не задумывался о том что она может быть здорова! - настаивал монах, вскакивая на ноги, - для тебя что, убить простого человека и чудовище - равно подвиг? И в этот же момент Укун схватил монаха за горло и поднял: - что ты только что сказал? Я что, убийца без чести по твоему? - Твои дела говорят лучше твоих слов, - хрипло произнес супник Укуна. - Ах ты.., - его рука больше сжалась. - Ну же... убей меня... , - выдохнул Сюиньцзан, - если считаешь.. верным Укун посмотрел в лицо монаха, на нем так же не было ненависти или страха перед ним. И вскоре, Царь Обезьян разжал руку, отпуская его, - прости.. я не знаю что на меня нашло, - негромко сказал Укун и опустил голову. - Все... нормально, - отдышавшись ответил монах и положил руку на плечо Укуна. А затем, Укун вспомнил как они вместе отдыхали лежа на зеленом лугу, ловили рыбу в быстрой Ян Цзы, как выступали в городах с полуцирковыми представлениями за небольшие деньги. И тогда он был счастлив, никто не боялся его, и для многих он тогда был героем, хоть даже дерзким трикстером. - Видишь Укун, у тебя есть друзья которые считают тебя героем, а не зверем, - Авель отвлек Укуна от его воспоминаний, - тогда почему я не могу то же самое? Примат посмотрел на лежащего у него под ногой человека и ушам своим не верил, он оторвал ему руку, оскорбил его семью, является врагом в Турнире, и он все еще беспокоится о нем, хочет быть его другом. Это было просто немыслимо. Совершенно эмоционально подавленный, Укун отошел от врага, и устало вздохнул. - Быть моим другом? - он невесело усмехнулся, - звучит прекрасно, смертный. Но, я слишком много жил и видел чтобы в это верить, - он оперся на свой посох, - ты же ведь хочешь меня грохнуть. Чем же ты докажешь то о чем говоришь? - спросил Укун. Авель поднялся на ноги и сделал глубокий вдох. "Рафаил, прошу, покинь мое тело", - выдвинул он крайне странное требование. "Ты с ума сошел? Не смей! Я не оставлю тебя! Это мой долг бороться за людей!", - возразил архангел. "Нет нужды за меня бороться. Никто не идет просить дружбу с камнем в руке", - пояснил Авель свое решение. "Ты уверен в этом? Точно?", - переспросил Рафаил. "Да, доверься мне", - подтердил Авель. Затем, у всех на глазах со вспышкой света произошло то отчего у большинства присутствующих случился очередной шок, архангел оставил тело смертного чемпиона. - Нет! Что ты делаешь?! Совсем с ума сошел?! - запаниковал уже Михаил, он не мог понять что за план такой у Авеля. - О боги великие! Этот бой кажется совсем безумен и дик! - Гермес одной рукой держался за голову а второй держал микрофон, и он едва мог поверить тому что видел, - чемпион людей сложил оружие, он отказался от архангела! - Теперь все зависит от Укуна, - взволнованно проговорил Соломон снижаясь к обоим чемпионам. Царь Обезьян был совершенно ошарашен действием Авеля, и просто застав в шоке от увиденного, смотрел как к нему без страха и сомнения приближался человек. Простой смертный, хотел быть другом богу. Поравнявшись с бессмертным, Авель протянул единственную оставшуюся руку, и внезапно обнял его. - Я не хочу тебе зла, кун, - сказал он дружеским тоном и похлопал его по спине. Это совершенно сокрушило сомнения Укуна, от этого он выронил свой посох из руки, и отступив на шаг он взглянул на Авеля одновременно удивленно и насей раз по-доброму. - Прости меня за все Авель, - произнес Укун и протянул руку для пожатия, - ты оказался тем, чья воля несгибаема а намеренья чисты. - Тебе не за что извиняться, Укун, - Авель пожал руку Царю Обезьян, - ты не был собой. - Поверить не могу! Что происходит? - Гермес кружил вокруг них, - вместо ожесточенного боя, они жмут руки! А как же результат? Кто же победил? Услышав это, Укун улыбнулся, и казалось он даже слегка менялся, черты его лицо становились более благородными и человекоподобными, а между его шерстинками словно стало появляться неяркое свечение, создавая ему светлую ауру: - исходя из всего случившегося, вывод один, - Укун сел в позу лотоса и усмехнулся, - я сдаюсь! - ЧТООО?! - пронеслось по всем трибунам, никто не мог поверить своим ушам. - Что значит сдаешься? Вставай кретин! Дерись! - кричали ему представители его пантеона. - Он это что серьезно? - с сомнением спросил Гавриил как и остальные архангелы пораженные таким исходом событий. - Не понял? - Гермес подлетел к Укуну, проверить в порядке ли тот, - что ты только что сказал? - Я сдаюсь, - повторил Укун в микрофон с безмятежным выражением лица, - мне не нужен этот бой. Я не убиваю беззащитных, - твердо заявил он. - Таак.. это что-то новенькое. Разве поединки не должны длиться до смерти? - задал риторический вопрос Гермес. - Ну... вообще-то поединок можно закончить капитуляцией одной из сторон, - вступил в разговор Соломон тоже опустившись на платформе ниже, - если другая сторона эту капитуляцию принимает, вместо того чтобы забрать жизнь проигравшего, - дополнил второй судья, и перевел взгляд на Авеля. - Я принимаю сдачу Укуна, - улыбнувшись кивнул Авель, - и я крайне благодарен ему, за то что укрепил мою веру в хорошее начало в любом, человеке или боге. - Что ж, согласно правилам, - начал объявлять Соломон, - эта победа за людьми 3-2! - после этих слов на трибунах людей зазвучали аплодисменты и все выкрикивали имя сегодняшнего чемпиона людей. - Поверить не могу, - Михаил пребывал в радостном шоке, была одержана победа и его брат выжил. - Я уже думал ему конец, - Рафаил прилетел на ложу своих собратьев, - но, кто мог подумать что он так хорошо понимает чужие души? - Однако, обезьяна выжила, - сухим тоном подметил Уриил. - Это не так важно, сегодня победа за нами, - с этими словами Михаил спустился вниз. Авель и Укун разошлись, когда Авель возвращался черзе восточные ворота, к нему вышли несколько людей чтобы его поздравить, и среди них был и его брат. Он упал перед ним на колени и взял его за руку. - Прости меня Авель, я не ведал что творил, - он поднял на него взгляд и было видно что тот испытывал искреннее раскаяние. - Я уже давно простил тебя, брат, - ответил ему Авель и помог встать, и как только он это сказал с лица Каина, стала сползать кровавая метка, означавшая что проклятье Бога с него снято. После чего братья крепко обнялись и посмотрели друг друга в глаза. Затем к ним подошли Михаил и Рафаил. - Благордарю Авель, ты превзошел мои ожидания, - кивнул ему архистратег небес. - Я ведь сказал что иду защитить людей, - отозвался пастух. - Спасибо за то что подумал и моей безопасности, - Рафаил подошел поближе, - я хочу тебя отблагодарить, - архангел исцеления коснулся изувеченного плеча первого из умерших, и та стала чудесным образом восстанавливаться. - Спасибо, милорд Рафаил, - поблагодарил Авель, пробуя двигать восстановленной рукой. Парфенон, полчаса спустя после битвы. - Укун! Ты проиграл свой бой! Ты опозорил нас и сам добровольно отдал победу смертному! - заявил Один представшему перед верховными богами Царю Обезьян. - Я избавил себя от бесчестия запятнать свои руки кровью невинного, - парировал он, стоя гордо и статно перед собранием богов, казалось что это был совершенной другой бог, не дикарь который до этого был готов бычить на любого по пустяку. - И тем не менее, надежд ты не оправдал. Почему ты сдался? - спросила его строго Аматерасу. - Потому что этот поединок - избиение младенца. Я сражаюсь с теми кто этого достоин, - не менее уверенно и спокойно отозвался Сунь Укун, а затем, обратился к остальным, - разве мы не выше этого? Разве мы должны гордиться победами над слабыми и миролюбивыми? Разве мы не те кто хотим жить с людьми в гармонии? При этих его словах Зевс задумчиво провел рукой по бороде, - этот смертный.. он назвал тебя другом, - подметил царь Олимпа. - Все так, Зевс. Люди могут быть с нами близки, и разве не стоит показать им что мы можем быть великодушны? - окинул он взглядом всех собравшихся. - Твои слова более чем разумны, - кивнул Ра, - однако, сделку с архангелами никто не отменял. И счет сейчас не в нашу пользу, - напомнил бог солнца. - Будда! Ты же говорил что сможешь найти управу на него в случае чего, - Один бросил взгляд на Сидхартху, - я считаю что Укун должен понести наказание за свой проступок. - Как по мне, Укун победил, - ответил Будда и довольно улыбнулся, - он победил свою гордыню, свой животный гнев, и вернулся к тому, кем становился долгое время, даосом, царем и героем. - Я благодарен тебе, Просветленный, - Укун сложил ладони вместе и чуть поклонился. - То что он бросил обезьяньи замашки не отменяет его вины, - Аматерасу тоже была непреклонна. - Возможно стоит, - хотел возразить Будда, но его прервал сам Укун. - Не беспокойся насчет меня, Великий. Я готов понести наказание, дабы избежать раскола среди богов, - Укун приготовился и сел на пол в позу лотоса. - Хорошо.. так тому и быть, - Будда встал напротив него, и легким движением руки со сложенной мудрой призвал золотистую сферу вокруг Царя Обезьян, она сужалась и уменьшалась, а вместе с ней и сам Укун. Так продолжалось до тех пор пока сфера не стала совсем мелкой и не превратилась в бусину для четок. Гаутама взял эту бусину и вплел ее в четки что у него были на запястье, - за свой проступок Укун лишен свободы на неопределённый срок. Таково мое наказание для него, - объявил мудрец, тем самым закрывая вопрос о судьбе Царя Обезьян. - Такая невероятная воля и открытое сердце, - проговорил Зевс, проворачивая в уме битву между Укуном и Авелем, - если бы таких людей было больше, быть может нам бы и не пришлось принимать такие меры? - предположил громовержец. - Жребий брошен, - произнес владыка Асгарда, - и следующую битву нам лучше бы выиграть. - Несомненно, - подтвердил Вишну, - это уже становится настоящим испытанием для нас, - он азартно улыбнулся. Тайное место встречи. - Ты отлично справился, - Асклепий похлопал по плечу Авеля. - Старался.., - скромно ответил он, - но, признаться честно риск был огромен. Я мог умереть и не раз за этот бой, - откровенно сказал сын Адама и Евы, - мне очень повезло что Укун оказался тем у кого была честь. - Тут ты прав. Но, как видишь, добрая воля с обеих сторон творит чудеса, - ободрил его бог исцеления, - ну что, есть еще кто из ваших готовые саботировать кровопролитие? - Не густо, - ответил Авель, - да и с архангелами надо поаккуратнее. Повторю, мне вообще сегодня очень повезло, хотя бы с тем что Михаил позволил мне выйти на арену, - чуть устало вздохнул пастух, - но, я постараюсь убедить кого-нибудь. Пока не знаю кто следующий. - Понял. Спасибо и на этом. Ты сегодня герой, - улыбнулся ему сын Аполлона, - ладно, расходимся. Береги себя. - Ты тоже, - и оба скрылись аккуратно дабы не привлекать внимания.