Свет и цвет. / light and color.

Первое, что привлекло Жана в Рене, были еë прекрасные волосы.  Вся эта необычная и столь непривычная для Моро яркость, цвета.  Его манило к ней, как мотылька к пламени. Однако, она была вратарëм в команде Лисов, и это играло немало важную роль в их отношениях. А когда он подошел поближе, то не смог оторвать от неë взгляда. Она была поистине красива внешностью, и душой. В последнем Моро был уверен на все возможные сто процентов. Единственная причина, по которой он держался, если быть честным – страх испортить что-то столь яркое и красочное. И пусть Уокер уже была очернена и испорчена своим прошлым, Жану было непозволительно даже просто находиться рядом с ней, нет. Этого нельзя было допустить. Моро видел своë настоящее в еë прошлом, но не видел еë настоящего в своëм будущем.  Она исцелилась. Встала на путь истины. Смогла стать лучшей версией себя, создала свой собственный свет из полной тьмы. Жан желал себе того же с такой отчаянной яростью, что каждый раз, при виде Рене, его сердце болело, а горло сжималось. Моро из последних сил цеплялся за Нила и Кевина, потому как ему это было необходимо для выживания. Но Уокер была совсем другой. Живой пример того, что могло бы быть с Жаном, не оказавшись он однажды в той самой проклятой ловушке, под названием «Эвермор».  Счастье, исцеление и удовлетворение. Обрывки всего этого были у Моро лишь в виде давно повреждëнных кусочков воспоминаний. Которых ему не вернуть никогда, как бы не хотелось. Рене была быстрой тенью, и он преследовал ее. Да, Уокер была первой, кого он выбрал из желания, а не необходимости, но не последней. Джереми был до боли светлым и радостным. У него не было какой-либо скрытой травмы, или глубин пугающей тьмы в душе.. Во всë, чем был Нокс, Жан в самом деле не верил. Он был светом, что не родился из тьмы. Моро боялся подойти слишком близко. Смотреть, как он уходит, напоминая Кевина, смотреть, как пламя медленно гаснет, напоминая Нила.  Он долго размышлял над тем, что чëрный «Эвермора» потушил даже красочный, яркий цвет Рене, пришедшей туда, чтобы спасти его. И, пожалуй, он опасался этого больше всего на свете. Джереми вновь и вновь напоминал ему, что тьма не может проникнуть во всë. Всегда есть вещи, которых она не может коснуться. Нокс поддерживал Моро в тяжëлые времена, по прежнеиу напоминая о том, что с его темнотой все в порядке. Ведь даже в самую тëмную ночь яркое солнце всë ещë было рядом.