Лабиринт в Карихнуме

      Вся компания копателей проснулась на следующий день, не помня ничего о второй половине прошедшего дня.       — Что это было? — простонал Барнс, садясь на циновке и оглядываясь.       — У нас пьянка была вчера, — ответил ему Мориарти, выпутываясь из одеяла.       — По какому случаю? — спросил Корто, проснувшийся раньше всех и теперь сидевший около выхода, смоля сигарету.       — Так мы же лабиринт раскопали, — объяснил полицейский, — вот и решили отметить…       — А почему голова не болит? — вмешался умудренный подобным опытом Квотермейн, поднимаясь и отправляясь к титану с целью сварить кофе.       — Хорошо пошло, — рассмеялся Льюис, — только вот…       — Что? — около стенки сел Файнд, потягиваясь.       — Вы вчера сообщили эту новость правительству Каира и всем заинтересованным лицам, — напомнил ему блондин, — и они сказали, что сегодня к тринадцати ноль ноль приедут… посмотреть…       — А сейчас сколько? — в ужасе вытаращился Файнд.       — Одиннадцать часов.       — Анубис подери!!! — взревел доктор, вскакивая на ноги, — народ! Весь мусор в утилизатор. Джонс! Фрост! подымайтесь!!! Пойдем, пройдемся по лабиринту, мусор соберём. А остальные в лагере приберутся.

***

      К часу дня лагерь выглядел, как типичный лагерь археологов. Корто, Льюис и Ронни сидели в палатке и нумеровали осколки древнеегипетской керамики, а Джонс, Файнд, Фрост и Квотермейн прибирали Лабиринт изнутри.       Приехавшие гости в количестве пятидесяти человек, включая журналюг, приземлились за лагерем, были встречены Корто и проведены в Лабиринт, где отданы в руки докторов археологических наук.       Файнд провел экскурсию для гостей продолжительную и пространную; гости были в восторге. Журналюги что-то строчили в своих планшетах, видные археологи, музееведы и политики глубокомысленно качали головой и щурились на стены, украшенные барельефами и иероглифами.

***

      После экскурсии визитерам накрыли шведский стол, и они, отобедав, отбыли восвояси.       — Ну? — Ронни выжидающе уставился на доктора Файнда.       — Всё хорошо, — светясь лучами счастья, провозгласил тот, наливая рюмочку вина, — нам еще тут пару недель надо будет покрутиться, чтобы сдать объект хранителю Музея под открытым небом…       — Теперь я могу уехать, — ответил на это Мориарти, — проблем больше не предвидится. Негодяи померли, террористы испарились…       — Кажется, они что-то искали, — наморщил лоб Корто, — помню какой-то фантастический сон… Как будто мы залезли под лабиринт, а там оказалась металлическая пирамида… и мы пошли по ней, а потом я погиб, отдав сердце Анубису… — Корто закурил, — после мне показалось, что я воспарил над своим телом и мне на помощь пришла крылатая серебряная фигура. Она отобрала мое сердце у Анубиса и вложила его обратно в мою грудь… и тут перед моими глазами разлился белый свет и всё.       — А я помню, — возбужденно сказал Лайонел Фрост, — что я сражался с львом и котенком, посланных богиней Баст. Они разорвали меня в клочки, но пришел крылатый человек и вернул меня к жизни, заточив в кокон из пламени.       — А мне приснилось, — Аллан Квотермейн принялся готовить ужин, — что я летал с богом Гором и он меня растерзал, но пришел другой человек с огромными серебряными крыльями и мое тело завернул в звёздное покрывало…       — У меня во сне вообще что-то фантастическое творилось, — перебил Аллана Индиана, — на меня напал бог Сет в виде гиппопотама и я конкретно чувствовал, что мои кишки вылазят через задницу, а кости хрустят, но какой-то невообразимо прекрасный юноша с крыльями отогнал эту скотину, завернул мое бренное тело в покрывало, чернее чем египетская ночь, и я уснул, более не тревожась.       — А я пал жертвой бога Себека, — сокрушенно промолвил Ронни, — я во сне знал, что я иду на битву с богом ради какой-то цели, но не помню, какой именно. Схватился с богом, а он превратился в гигантского крокодила и проглотил меня. Но потом я очнулся в прохладных волнах и увидел парня с крыльями, который молча завернул меня в волны реки… А тебе что приснилось? — повернулся Барнс к Мориарти.       — Я вошел в сияние бога Ра, — ответил детектив, — и вышел на берег Нила, где увидел возрождённый Египет, который был сосредоточием киберпанка и древностей. Ко мне спустился Гор в виде птицы и завернул меня в мерцающую ткань…       — Круто, — позавидовал Джонс, — а вам, Разумей, что привиделось?       — Я ходил по большой металлической пирамиде и переводил иероглифы, а потом ко мне вышла дева красоты необычайной, в которой я признал Исиду, и она усыпила меня, преподнеся кубок золотистого вина, — пробурчал Файнд.       — Нехило нас тукнуло от местной травки, — рассмеялся Мориарти, — какие у нас сны были клевые. Завтра уеду.       — Мог бы в археологи переквалифицироваться, — обиженно протянул Ронни.       — Мне больше детективы нравятся, — Льюис весело посмотрел на ребят, — если опять что-нибудь приключится — вызывайте.

***

      На следующее утро уехали Корто и Льюис.       Один собирался попасть на ближайший шаттл, а Корто хотел узнать насчет яхты.       Ближе к вечеру с компанией попрощался Лайонел Фрост, получивший весточку из Центральной Африки насчет какого-то доисторического вымершего зверя.       Потом покинул ребят Квотермейн — отправлялся на охоту за мифическим сокровищем на планету Шангри-Ла.       И к концу недели остались лишь Джонс, Файнд и Барнс, которые тихо, не торопясь, складывали лагерь, передавали эстафету Хранителю Музея под открытым небом.       — Вот три месяца раскопок и прошли, — философски заметил Джонс, прощаясь с Файндом и Барнсом, — хорошие вы, ребята, надеюсь пересечемся ещё когда-нибудь…       — А куда вы теперь? — спросил Ронни.       — Поговаривают, что в Австралии якобы какое-то сокровище появилось, — ответил доктор Джонс, — из разряда неуместных. Карту мне скинули, надо будет съездить — проверить находочку, пока меня в хорошисты не перевели. Вы куда подадитесь?       — А мы — в Париж, — широко улыбнулся Барнс, — доктор Файнд будет выставку открывать, посвящённую нашим раскопкам. Дубликатами находок нас обеспечат. Я лекции читать буду, экскурсии для избранных проводить. Неплохо для помощника.       — Знаешь, Ронни, говорят, что француженки такие красивые и утонченные… Эх, был бы я в твоих годах и обычным археологом без научных званий, обязательно замутил с какой-нибудь мадемуазель.       Тот, смущенно заулыбавшись, прищурил глаз в ответ.       Последними уезжали с раскопок доктор Разумий Файнд и его помощник Ронни Барнс. Оборудование уже покинуло территорию на грузовиках, личные вещи лежали в багажнике. Археологи с грустью бросили последний взгляд на развалины, сделавшие их знаменитыми в научном сообществе.       — Жалко, что Лабиринт один такой… — вздохнул Файнд.       — Вот и хорошо! — приободрил его Барнс, залезая во внедорожник на воздушной подушке. — Второго такого я бы не вынес еще раз! Прощай, Карихнум! — воскликнул Ронни. — Здравствуй, Париж!