Promise

When death takes my hand, I will hold you with another and promise to find you in another lifetime...

***

      Она знала, что он был рядом. Никогда не уходил слишком далеко, даже место ночёвки они выбирали так, чтобы чувствовать присутствие друг друга. В этот раз им не сильно повезло с трактиром, он не был предназначен для подобных им гостей. Это был самый край империи, здесь редко бывали такие, как они. Люди здесь были не рады драконьим всадникам, а тем более вампирам. Однако выбора не было. За неделю путешествия девушка сильно устала и ей очень хотелось отдохнуть на мягкой кровати, а не на твёрдой земле. Поэтому Ноктис решил пойти ей на встречу, заверив, что прекрасно отдохнет за территорией города. Эта была редкость, чтобы он так легко соглашался быть настолько далеко от неё. Её дракон на удивление для неё слишком сильно дорожил её внимаем и безопасностью. Спустя столько лет, что они вместе, ей до сих пор было непривычно ощущать его заботу и определенную одержимость ею, хотя это ей несомненно в определенной степени льстило. Она чувствовала себя нужной хоть кому-то, а особенно – ему, тому, кто подарил ей смысл жизни. Но несмотря на отсутствие споров он взял с неё обещание, что она будет осторожна и не вляпается в неприятные истории, как это частенько было до этого. Его всегда беспокоило отношение людей к его всаднику. Девушку не очень жаловали, несмотря на то, что быть драконьим рыцарем считалось почётным и по идее должно было быть престижным в глазах простого народа. Но с такими как она это было достаточно проблематично. В империи, где правили люди, быть вампиром было опасно, ведь до сих пор все помнили негласную войну, что длилась между их расами достаточно долго. Совсем недавно вампиры имели достаточно силы, чтобы подавить обычных людей и их это до сих пор несомненно пугало. Ведь они были сильны и достаточно кровожадны. Многие из них, по крайней мере. – Знаешь, Ноктис, мне снова приснился сон с тем мальчишкой, – прошептала она в темноту комнаты. Девушка задумчиво перебирала свои распущенные волосы, сидя у изголовья кровати. В свете луны, что попадал на неё из окна, она походила на хрупкого подростка. Если бы кто-то увидел бы её сейчас, то несомненно бы подумал, что перед ним прекрасная кукла, настолько величественно и прекрасно в моменте она выглядела. Мало кто знал сколько у столь невинного на первый взгляд создания было крови на руках и в скольких сражениях она побывала, выходя победителем в схватках. Хоть и вампир верхом на драконе встречался крайне редко, но всю информацию, касающуюся Драконьего подразделения сильно скрывали. Поэтому многие люди были не в курсе какую роль тот или иной всадник сыграл в недавней войне. А про неё, кто её видел, простой люд думал, что она лишь числится в армии, ничего примечательного для империи не делая. Просто существует и дело с концом, для поддержания статуса, так сказать.       Для девушки сон о неизвестном юноше почему-то был важен, но она постоянно забывала о его содержимом, когда просыпалась. Она бы даже сама не смогла сказать почему он ей столь важен, но чувствовала непонятную тоску, каждый раз, когда думала о нем. Влажная подушка говорила о том, что во сне она снова плакала. Это продолжалось где-то уже с месяц. К его концу это положение вещей начало её нервировать. Почти каждую ночь девушка видела неясный силуэт во снах, разговоры, которые не суждено было вспомнить после пробуждения и эмоции, что она не могла понять. Что-то подобное она чувствовала к своему дракону: смесь нежности и безграничной любви – но она знала, что это что-то другое, что-то что она давно ни к кому не чувствовала. Или может быть никогда и не чувствовала? Ответа на этот вопрос у неё не было.       Дракон явно не спал, девушка это знала точно, но он решил промолчать, через связь безмолвно посылая ей поддержку. Его тоже волновали эти сны, ведь то, что волнует её, волнует и его – и наоборот. – Каждый раз, когда я открываю глаза, понимаю, что теряю связь с ним, кем бы он не был, – вздохнула она. – Я бы предпочла вовсе не видеть этих снов, если мне не суждено хотя бы запомнить, о чем они, – она посмотрела на свои руки, осматривая состояние своих ногтей. Хоть несмотря ни на что она оставалась слишком прекрасной для обычного человека(из-за особенностей вампиров), всё же внешний вид за последние несколько дней у неё сильно изменился. Некогда ровные ногти были все поломаны и изгрызены, а блондинистые волосы потеряли шелковистый вид, став больше похожими на солому. Даже под глазами, чему она сильно удивилась, когда посмотрела в зеркало накануне, залегли мешки. Всему было виной то, что она давно не ела нормальной еды. Кровь животных была не для неё, но выбора не было, ибо никто из местных ни за что не согласится стать лакомством для вампира, а нападать на местных используя свои силы в надежде, что никто не узнает об этом, было слишком рискованно. Такой способ питания девушка ненавидела всей душой, но ей ничего не оставалось, ведь хранить человеческую кровь в таком долгом путешествии было невозможно, а специальных мест, где люди продают её, на границе не было. Это её бесило, и она не понимала, почему её отправили на это задание в такую глушь, а не её товарищей-людей, для которых это не стало бы проблемой. И ладно бы своеобразная диета сказалась бы только на внешнем виде, но самая главная проблемы была в том, что на крови одних животных, девушка становилась слабее. – Ты ведь знаешь, что нас сюда отправили в наказание за твою выходку во дворце, так что не злись так сильно, Элла, – пронеслось в её мыслях. Дракона забавляла её злость, но несмотря на это, он всё же беспокоился, ведь если они встретят сильного врага, то у них могут возникнуть сложности. Для рожденного вампира это была и слабость, и сила одновременно, ведь питаясь человеческой кровью они были гораздо сильней обращённых вампиров, что давало определенные преимущества в иерархии их расы, но и создавало определенные проблемы, ведь на диетическом питании они становились ненамного лучше тех, кто был ниже их по положению. Однако он был уверен, что в случае чего обязательно подстрахует своего всадника, ведь драконы всё же сделаны не из ваты и ванили. Они были сильнее многих в этом мире, а в связке с кем-то были почти непобедимы, ведь их силы удваивались. Но на самом деле это задание не подразумевало что-то действительно опасное, ведь они лишь играли роль посыльных и смотрителей в некоторых точках империи, куда их послали. Такие задание обычно давали новичкам, ведь они были достаточно “скучны” для бывалых воинов. – Этот ублюдок сам напрашивался на взбучку, ты же знаешь, – раздраженно сказала она, – ты бы и сам с удовольствием его побил, если бы была возможность, Ноктис. В конце концов наказание могло бы и ограничится местностью, где я могла бы спокойно прокормить себя, а не в этих богом забытых местах!       Девушка со злостью накрылась одеялом и поудобнее легла на кровать. Было поздно, но спать уже не хотелось. Однако она решила всё же попробовать подремать хотя бы немного, перед уходом из этого города. – Да и тебя самого раздражает это задание, я же знаю, – пробурчала она в подушку, – Чтобы нам да давали поручение посыльных, сразу после того как мы получили орден за военные заслуги, где это видано? И тем более в такое время, когда в столице неспокойно… – Зато мы можем вспомнить старые времена, когда мы просто путешествовали по миру, – “замурлыкал” он, – как по мне это самое лучшее время, что у нас с тобой было, принцесса.       Она вздохнула и с грустью уставилась на одеяло. Для них это действительно было самое лучшее время, тогда они были свободны и могли делать, что угодно, наслаждаясь обществом друг друга. – Зато сейчас, мы хотя бы знаем, что примерно будем делать завтра, не то что раньше, – пробормотала девушка. – Но если честно, то да, я тоже скучаю по тому времени, Ноктис.       Она закрыла глаза и попробовала выровнять дыхание, чтобы заснуть. – Действительно, попробуй ещё поспать, может быть в этот раз выспишься, – заботливо пронеслось в её голове, – не зря же я оставил тебя нежиться в теплой кроватке, а не настоял на том, чтобы ты спала у меня под боком, где мне бы не пришлось беспокоиться о твоей безопасности… – Ты порой ведешь себя как курица наседка, ей богу, – недовольно пробурчала она и улыбнулась. Всё же ей было приятно его бухтение, связанное с её безопасностью.       Думая о мотивах его поведения и невольно вспоминая юношу из сна, она всё же начала потихоньку засыпать. Ей снова хотелось увидеть его во сне, пусть даже она и не вспомнит, о чём он был, когда проснётся. – Ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя, принцесса, – услышала она в полудреме, – спи спокойно, я всегда буду беречь твой сон, моя милая Элла…

***

– Знаешь, Элла, я бы хотел, чтобы мы всегда были вместе, – прошептал он ей на ухо. Его руки нежно перебирали её волосы. Парень едва заметно дышал, наслаждаясь запахом девушки. – Я очень долго ждал тебя, и совершенно не хочу тебя отпускать…       Она вздрогнула от его дыхания, скользнувшего на её шее. Девушка держала в руках кулон, который он подарил ей на её последнее день рождение. Рядом с ним ей действительно было спокойно и хорошо, и дело было даже не в том, что он с помощью своих сил всегда, когда находился с ней, посылал ей спокойствие и умиротворенность. За последние годы она научилась жить с мыслью, что никогда не вернёт свою прежнюю жизнь, не вернет самое дорогое для неё существо на этом свете. Ей было очень тяжело, когда она поняла, что потеряла ту связь, которая на протяжении почти всей жизни питала её. Она была разбита, а дыра в её сердце безумно ныла, не позволяя ей даже допускать мысль, что всё в её жизни будет хорошо. Она действительно не хотела жить, но первое время её держало на этом свете лишь обещание данное ему. Отчасти и сейчас держит, но теперь она не чувствует одиночество и обреченность, что были по началу. Теперь она действительно верит, что не одна и что, возможно, найдет ради чего жить. – Джаспер, ты же знаешь, я теперь никуда от тебя не денусь, только если ты меня не бросишь, – еле слышно прошептала она. Девушка знала, что он услышит. Парень вздохнул и крепко обнял ее со спины, укладывая на свою грудь. Они сидели так довольно долго, смотря на закат. Птицы недалеко от них пели свои песни, ветка дерева под ними немного покачивалась, а парень нашептывал ей на ухо, как сильно любит её, от чего она невольно сильно смущалась. Он поглаживал её ладони, совершенно не осознавая этого, сконцентрированный лишь на том, что его пара с ним. Что она никуда не бежит от него, что она наконец решила принять эту жизнь. Жизнь с ним. Он знал, что ей до сих пор тяжело и сильно сомневался, что это когда-нибудь пройдет, но он не собирался сдаваться на пути к их общему счастью. Для него теперь было целью радовать её как можно чаще, давать ей новые смыслы жить. Он так хотел, чтобы она жила. Чтобы она как можно чаще радовалась, чтобы не забывала об обещании жить ни смотря ни на что. И зверь внутри него всецело поддерживал его в этих мыслях. – Не думаешь, что твоя семья нас потеряет? – спросила она, глядя на него снизу-вверх. Его золотистые глаза завораживали. Девушке всегда было трудно оторвать взгляд от них, когда она смотрела ему в глаза. Джаспер улыбнулся и нежно поцеловал её в лоб. – Ты уже хочешь сбежать от меня, Эллоиза? – усмехнулся он. Парень сжал её ладони в своих и пытливо посмотрел ей в глаза, – они нас не потеряют, мы ведь недалеко, – насмешливо пробормотал он. Парень бы никогда не смог словами передать кому-нибудь всю ту гамму чувств, что он чувствует по отношению к ней. Разве что с помощью своей способности, но он бы никогда ни с кем не поделился этими эмоциями. Только лишь с девушкой, сидящей в его объятиях. Однако он столько раз уже подобным способом признавался ей в любви, что и доказывать больше уже ничего и не надо было. Как и ей ему. Джаспер и без слов знал, что она чувствовала в его присутствии. – Я лишь беспокоюсь, как бы они снова не подумали, что я сбежала, а ты последовал за мной, – улыбнулась она в ответ и всё-таки отвела взгляд, смотря на закат. Он немного поерзал, сел поудобней и начал неуловимо целовать её шею, смещая руки ей на живот, крепко прижимая к себе. Эллоиза вздрагивала от каждого поцелуя, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Табун мурашек от его прикосновений сводил её с ума. Ему всегда нравилось так смущать её, а ей нравилось с какой нежностью он всегда относился к ней. В его объятиях было спокойно и хорошо, и совершенно точно не хотелось куда-то убегать. Ведь убежать от своей пары практически невозможно, сердце всегда будет приводить её к нему. А его – к ней.

***

      Всё пошло по одному месту. Быстро и стремительно ситуация вышла из-под контроля. Когда она очнулась в темном и сыром помещении, она не сразу поняла, как оказалась здесь. Но спустя время память услужливо показала ей обрывки мутных воспоминаний, как кто-то заходит в её комнату и заковывает в наручники, пока она по какой-то причине не может двигаться. А связь с Ноктисом почему-то молчит, что пугает её ещё больше, чем незнакомцы, уводящие её чёрт пойми куда. Но она хотя бы знала, что он жив и хоть немного, но девушку это успокаивало.       Через время для неё начинается самый настоящий ад наяву. Ведь её начинают пытать, пытаясь выведать информацию об Империи, порой услужливо показывая её дракона, в полуживом состоянии. Ещё через время связь с ним восстанавливается и становиться гораздо хуже, чем было до этого. Теперь она чувствует не только свою боль, но и его. Эти дни были пыткой для них обоих, связь между ними была слабой, так что они даже разговаривать не могли во время так называемых передышек. Они отчаянно хватались за жизнь, не теряя надежды сбежать.       Когда она окончательно поняла, что ей никогда не выбраться из темницы, было уже поздно. Сил бороться уже не было и голод сказывался на ней. Первоначально девушка, конечно, сопротивлялась, когда к ней приходили. Пыталась разорвать кандалы, пыталась вырваться из рук людей и даже, когда поняла, что всё бесполезно, пыталась хотя бы ранить кого-нибудь, а глядишь и убить. Чтобы просто не сдаваться и показать, что она не сломлена. Но на самом деле она сломалась тогда, когда почувствовала разрыв связи со своим драконом. Это могло произойти только в момент его смерти. После этого она, как и хотели эти люди, стала послушной и не сопротивлялась, когда её уводили уже просто на какие-то опыты, ведь нужную информацию она им даже если бы и хотела, предоставить не смогла бы. Магические клятвы очень сильные и их не разорвать обычными пытками. Её поглотило самое настоящее отчаяние, которое быстро перетекло в безразличие ко всему происходящему. Ведь для всадника нет ничего страшней, чем смерть его дракона. Ведь его смерть буквально убивает изнутри, не оставляя ни одной надежды на жизнь. За два дня она превратилась в безжизненный кусок мяса, который реагировал только на некоторые из пыток, что над ней проводили. И тогда её оставили одну в тёмном, сыром помещении и в конце концов девушка издала последний вздох на холодных камнях, в луже давно засохшей крови.