cariño, eres un amor.

—Руби. знакомый голос окликнул её. Цветочек, кто же еще… —Флавер!!–радостно подскочив с берега, попутно отбегая от надвигающихся волн, драгоценный камешек прильнула к подруге.–ты чего-то хотела? Цветок выглядела достаточно серьезно. последний раз одаряла Рубин таким взглядом она еще до начала дружбы. неужто, натворила что-то? долгое молчание развеяло прах диалога. от нечего делать, Руби начала крутиться на одной ноге, вырисовывая узоры и напевая очередной мотив. через несколько обротов она все же остановилась и уставилась на подругу, которая, ломаясь, пыталась что-то сказать. сначала Цветок начала забавно махать руками, словно объясняя что-то на языке жестов. немного погодя, приступила к тереблению лепестков. все эти действия сопровождались растянутыми звуками «эээ» и «ааа». спустя неопределенное количество времени, Флавер собралась с мыслями и произнесла первое слово. Руби же внимательно вслушалась в речь Цветочка. —Руби, я… очень боюсь, что это может порушить нашу дружбу.–начала запугивать собеседницу Флавер.–но эти мысли мучают меня давно. мы достаточно сблизились за последнее время. поэтому, я подумала, что… наверно, мне не стоит терять возможности.–Цветочек сделала остановку на вдох и выдох, а затем, опять ухватившись за лепестки, продолжила.–яя… ты мне нравишься.       ноги впились в песок, а руки незаметно для Флавер опустились. слёзы, появившиеся на глазах от волнения, друг за другом катились по щекам. драгоценный камешек стояла, не двигаясь. мимика застыла в удивлённой гримасе, румянец застлал все щёки, а руки начали непроизвольно качаться взад-вперёд. —ой..–словно выйдя из оцепенения, Рубин начала реплику.–Цветочек, мы и вправду разделили много воспоминаний вместе, и я чрезмерно благодарна тебе за всё, что мы прошли вдвоем.–сдерживая эмоции, Руби старалась говорить спокойно и обдуманно.–ты тоже мне нравишься. теперь и Флавер стояла неподвижно, а глаза ее бегали. вновь начав скрипуче издавать неведомые звуки, она взяла возлюбленную за руку и начала ее поглаживать. тишина совсем не казалась нагнетающей. наоборот, она раскрывала романтику такого простого признания, прятавшись за шумом волн, обгоняющих друг друга.