Мой стример

— Закончим на этом. Пока, лидер.       Резкая смена эмоций пугала, а младший полностью осознал, что только что ему сказали, когда входная дверь захлопнулась и раздался раздражающий пищащий звук. Появилось ощущение, что его только что поимели и свалили. И не просто кто-то, а человек, которого он любит. Стало противно от самого себя, что позволил этому случится.       Ким Сокджин в это время уже сидел в машине и искал футболку, что была оставлена после вчерашней тренировки, и настраивал музыку, ставя громкость как можно выше, чтоб заглушить свои мысли. Он сорвался к маленькому лидеру, не думая. Не думая, сказал, что хочет посмотреть на стрим в живую. Не думая, снял с себя рубашку и отдал ему, потому что просто хотелось прикрыть это мощное, но хрупкое тело, спрятать от многочисленных взглядов. А потом смотрел, слушал, как его близкий друг стонет и прогибается от мучительного наслаждения. Но старший не чувствовал никакого отвращения от своих действий, только непонимание к лидеру и злость, что тот так легко начал все это. А после почти раздвинул ноги перед одним из участников.       Джин все еще чувствовал этот взгляд на себе, только раньше он ничего не ощущал от него, а теперь хотелось поскорее в душ. Ведь этот родной взгляд теперь был липким и грязным, как и все тело, ведь на него смотрели, возможно, ждали чего-то, но ничего не получили.       Парень с силой сжал руль одной рукой, а второй ударил себя по бедру тихо проговаривая: — Ты шлюха, Ким Намджун. Легкодоступная и грязная шлюха, но точно не лидер самой популярной мужской k-pop группы.

***

      Прошлый месяц для группы был не самым легким. Концерты, репетиции, запись нового альбома и не самые приятные отношения между двумя участниками. Но почти никто не знал, что случилось, почему мамочка Джини и лидер не контактируют, а если начинают, то поднимают почти сразу крик. Лишь один человек, кроме этих двоих знал, что происходит: Мин Юнги.       Юнги знал про увлечение лидера. Он как-то раз даже пробовал с ним сниматься, общение у них было легким, как семья ведь, так что неловкости в последствие никто не ощущал. Как только тот заметил совсем неладное, пошел к лидеру, чтоб все обсудить, ведь такое отношение в группе могло привести к краху. Обсудил, вышел от Намджуна злой, как сам дьявол, пронесся по зданию компании ища свою следующую жертву: Ким Сокджина, который тихо сидел в своей студии и собирался запустить эфир, поговорить с фанатами.       Ничем хорошим злой Мин никогда не заканчивался. Особенно сейчас, когда полностью знал, что происходит, знал о чувствах Джуна и вновь увидел, как тот плачет. Тут сказать, что он был очень зол — ничего не сказать, просто промолчать, как рыба для человека. Так что крику было бы на весь этаж, если бы не хорошая звукоизоляция в студии старшего. Двое отхватили, а одна вредная мамочка Джин получила подзатыльник, а Мин смог наконец разобраться, что происходило в их группе. Но вы не подумайте он там не только кричал, бесился, он еще поблагодарил старшего Кима за то, что тот ничего не рассказал про их лидера, а этого самого лидера успокоил, дал поплакаться в свое плечо даже.       Можно сказать, что все наладилось в начале этого месяца. Старшие все еще не сильно контактировали друг с другом, но напряжение уже не ощущалось так ярко. Но если оно вновь становилось слишком ощутимым, Намджун хвостиком ходил за Юнги, который был не особо рад такому вниманию, но стойко терпел и ждал.       Кстати, свои трансляции лидер не бросил. Ну а что? Они помогали ему отвлекаться, возможно, только из-за них и Юнги хена тот все еще был в состоянии заниматься деятельностью айдола.       И да, он все же смог признать и принять свои чувства после того разговора с Мином.

***

      Еще спустя несколько месяцев все напряжение сошло на нет. Старшие поговорили в один момент, когда милый мятный котик запер их в одной комнате, потому что надоели. Проблемы только так и решать: если не убьют друг друга, то все станет лучше, ведь хуже там не могло уже быть. И да, все решилось, хуже не стало. Но что-то между этими двумя сильно поменялось.       И вот… очередной тур. Компания решила снять небольшой домик в последнем городе, но комнат там было не так много, так что ребята, как и в начале карьеры делили комнату вдвоем, только макнэ удостоился отдельной комнаты. Все подумали и решили, что старшим нужно еще немного наладить отношения и запихнули их жить вместе.       Четверо парней радовались такому решению, но длилось это недолго. Намджун, который до этого стоял в стороне с менеджером и в компании еще двух участников, обсуждая их график и внося правки. Но как только Чимин подбежал и запрыгнул на него, громко проговаривая: — Намджуни, ты будешь жить с нашей розовой принцессой.       Лидер резко отшатнулся от рядом стоявшего Сокджина и посмотрел испуганными глазами на Мина, который тоже был не рад слышать эту новость, ведь он только все наладил, а тут эти… — Чимина, пойдем-ка, поговорим. — понизив голос, чуть шипя, проговаривал всеми любимый котик хен.       И они все ушли. Ушли и оставили Джуна в компании Сокджина, даже менеджер свалил. Такой подставы старшие точно не ожидали со стороны своих друзей. Возможно, можно понадеяться, что Юнги сможет все решить и выселить кого-то из комнаты, но тот так и не вернулся, чтобы порадовать новостью о несовместном проживание. Делать нечего: взяв сумки с вещами, старшие направились на поиски свободной комнаты.       Первые дни все было спокойно - наедине оставались только ночью, в остальное время концерты, тренировки и приемы пищи всем составом. Но когда концерты закончились, ребятам дали еще несколько дней отдыха, а у лидера подходило время для запуска очередного эфира. Просто выставить из комнаты друга он не мог, найти номер в отеле тоже не представлялось возможным, ведь младшие крутились рядом и лишний раз никуда не отпускали. Оставалось несколько вариантов: снимать ночью, в присутствие старшего или выгнать Тэхена из комнаты, который поселился с Юнги, и попросить того составить компанию в съемках. Второй вариант нравился куда больше, ведь вновь чувствовать себя некомфортно в компании мамочки совсем не хотелось. — Юнги-я, — тихо начал Намджун, заходя в комнату, — Тэхена сейчас нет? — Он у макнэ. Чего хотел? — А он может же задержаться там еще на несколько часов? Помоги мне с эфиром. — С тобой в плане сняться или комнату тебе отдать? — Первое. — сам лидер покрылся румянцем, а старший кажется забыл, как нужно дышать от такой неожиданности. — Кхм, хорошо. В восемь вечера приходи в комнату Чонгука. Я их тут вдвоем оставлю, столько радости будет. — не весело усмехается старший, уже представляя, какой хаос тут будет на утро.       И все. Все было так легко, стоило ли волноваться вообще?

***

      Вот вечер: Намджун берет свою поясную сумку, складывает туда несколько игрушек и тюбик смазки, пока старший увлечен какой-то игрой на телефоне и не обращает внимания. Достает из рюкзака красивое изумрудное белье и еще пару вещей, чтобы переодеться и направляется в сторону ванной комнаты. — Я в душ, потом ухожу. — бросает тот уже в дверном проеме, и привлекая к себе внимание. — Хорошо, растянуть себя не забудь, а то твои зрители расстроятся от долгого ожидания.       Мда, такое стало нормой слышать, когда они вновь начали общаться чуть лучше за последние месяца. Но сейчас Сокджин даже не представлял насколько был прав, но скоро узнает, например… сейчас. На экране старшего всплывает уведомление о новом посте, и он скорее спешит открыть тот. Новое видео на канале его лидера, а описание под ним говорит о многом.

«Сладкие мои, с Вами я, дорогой RM. Сегодня в восемь вечера Вас ожидает сладкий эфир. Когда я говорю сладкий Вы должны понимать… Что я буду с Вами не один. Вы ведь соскучились по нему? Он по Вам тоже скучает. А пока, посмотрите видео и хорошо разогрейте себя.»

      Губы старшего Кима сжимаются в тонкую линию, и он жалобно скулит, надеясь, что это всего лишь плохая шутка. Быстро пролистывает последние видео, но не находит ни одного упоминания, что лидер снимался с кем-то. А тем времен на чужой телефон приходит сообщение, возможно, от того самого партнера, но посмотреть Джин не успевает, ведь дверь в ванную комнату открывается.       И все.       Все, что остается сделать, проводить лидера из комнаты, застать в коридоре Юнги, что смотрит странно, с явным предвкушением, но не придать этому значения. А после всплывающее уведомление о начале трансляции. Наушники, дверь на замок, удобная поза у изголовья кровати и открытый сайт. В наушниках раздается мягкий, родной голос, а на экране видны два тела - Намджун и еще одно, более хрупкое и кожа бледная. Юнги? Нет, бред, это невозможно. Чтоб Мин и такое? Бред чистой воды. — С нами сегодня всеми любимый мой друг, ну же, сладкий поздоровайся, кто-то ведь и не знает тебя. — Сахарок, ваш любимый сахарок, и сегодня будет еще более сладко. Мы уж постараемся. — Мин говорит с ему привычной хрипатою, низко и чертовски сексуально. Кончить лишь от одного его голоса кажется нормальным.       Сегодня можно увидеть не только тело, но и часть лица. Поэтому, повернувшись боком к камере, старший сливается в аккуратном нежном поцелуе, попутно рисую ногтями незамысловатые узоры по телу партнера. Это завораживает. Оба одеты в красивое белье благородного изумрудного оттенка. Видно, что оба уже давно возбуждены, головки двух членов чуть видны из-под белья. Но это не выглядит пошло, скорее мило и сексуально.       Всевозможные ласки продолжаются минут пятнадцать. Они выцеловывают каждый миллиметр кожи партнера, легко касаются чувствительных мест — дразня, заводя еще больше. Поцелуи в низ живота, подбородком слегка задевая головку возбужденной плоти.       Фанаты сходят с ума, отправляют донаты с просьбами скорее перейти дальше, потому что они тут уже столько раз кончили, а еще ничего не началось. Стримы этих двоих всегда выходили в топы - народу валом, но, когда ты не один, на зрителей куда меньше внимания.       Намджун рад, что сейчас этот эфир он ведет не один. Он может сосредоточиться на партнере, на приятной тяжести возбуждения. Не думает о Сокджине, как на прошлых, он получает удовольствие от ласк. Смотрит на Юнги, который всеми своими действиями будто говорит: «Не думай о нем, смотри только на меня. Только я». И лидер слушается, он отдается в холодные родные руки, сам не забывает давать партнеру ласки. — Сладкий, дай мне всю сладость. — проговаривает Ким и сползает руками вниз по спине, доходя до аппетитных ягодиц и слегка царапая те ноготками. — Конкретнее, я могу многое. — дыхание сбилось, говорить трудно, но Мин пытается. Он всегда был чувствительным, а тут напор от лидера не такой маленький, как раньше, что крышу срывает полностью. — Хочу, — прерывается ненадолго для глубокого вдоха, — тебя.. себе.       И все. Вопросов много, но потом. Потом сможет уточнить, что это было. Сейчас Юнги отдает себя полностью, а не получает. Принимает правила игры, позволяет младшему связать руки, вставить маленький вибратор и пальцы в свое тело, а сам утыкается носом в гладкий лобок - хочется отсосать, но ему не дают этого сделать. На очередную попытку взять член в рот, Намджун шипит и поднимает голову друга, просит смотреть ему в глаза, пока пальцами проталкивает вибратор глубже, пытаясь найти простату. — Я и так кончить хочу. Но я разрешу тебе отсосать, как только мы найдем твою чувствительную точку.       Юнги поднимает ягодицы выше, заставляя руку чуть сменить угол, и почти сразу стонет от приятной волны, что проносится по всему телу. Отлично. Ему наконец-то разрешат сделать минет.