Вездесущие лучи солнца

***

Солнце, несмотря на позднюю осень и раннее утро, светило очень ярко, хотя уже совсем не грело. Тонкие лучики пробирались во все дома, находя каждый потаенный уголок и подглядывая за всем происходящим. Но хотя жители Лондона привыкли к совершенно другой картине: к тучам, заволакивающим небо, густому постоянному туману и дождям, гораздо необычнее им казались люди, неожиданно заполнившие улицы, которые разве что не светились от счастья. Расхаживая по тротуарам в разноцветных мантиях и улыбаясь всем прохожим, они, то завидев товарищей, что-то радостно выкрикивали, то мчались куда-то, а иногда просто стояли на месте, подставив лицо под нежные прикосновения рассветного солнца. Тут и там раздавались голоса и какие-то странные, но весёлые песни. А главное все улыбались, улыбались, улыбались. Никуда было не деться от этих улыбок. И хмурые, раздраженные весельем, прохожие, на всякий случай, обходили всех, кто этим осенним днём хоть немного выглядел счастливым. В Министерстве Магии всегда было холодно и мрачно, даже на самых верхних этажах. Что уж говорить про нижние. Гнетущая атмосфера преследовала по пятам всех, кто сюда попадал, навевая панику и страх. Тут никогда не бывало спокойно. Все вечно суетились, бежали и торопились, мельтешили везде рассеянно или зло оглядывая друг друга. Были те, кто смотрел с нескрываемой насмешкой и презрением, тая в себе тот же страх. Все были напряжены, как будто каждую секунду ожидали нападения. Поэтому все работники были нервными и злыми. И каждый, перед тем как окунуться в этот мрак подземелий, обычно тяжело вздыхал, вспоминал, как нужна им эта работа и спускался в Министерство. Но СЕГОДНЯ всё было иначе. СЕГОДНЯ никто не вздыхал и не сосредотачивался на пару секунд, чтобы надеть на себя маску безразличия и покорности, никто не одевал строгих неудобных костюмов, и не готовился к нападению. СЕГОДНЯ все работники Министерства, на каком бы уровне они не были, приветствовали друг друга, улыбаясь, пожимали руки, ходили в разноцветных мантиях, вообщем, делали всё то, что ни один из них не позволил бы себе в обычный день. Мрак и страх растворились под напором счастья и радости. СЕГОДНЯ даже министра, которого все боятся до дрожи и пытаются вообще с ним по реже пересекаться, кто-то поздравил. От этого он ходил мрачнее тучи (хотя он так всегда выглядит) и злобно зыркал на всех из-под косматых бровей так, что человек невольно отшатывался и улыбка тут же исчезала с его лица. Министр же тихо и зло усмехался и продолжал шествие по коридору, нервно повторяя, как заведенный, : «Совсем распустились. Ну я найду на вас управу». Но даже этот злобный худой и от того костлявый человечек, не мог СЕГОДНЯ повлиять на эту радость. Конечно, когда появились первые подробности, которые уже изрядно обросли сплетнями и домыслами, многие просто не поверили в это. Как маленький ребёнок мог победить могущественного волшебника, который держал в страхе всю Магическую Британию? Но нигилистов уже оттеснила толпа тех, кто восхвалял маленького Гарри Поттера, передавая его имя всё дальше и дальше. Министерство было битком набито людьми, просто не протолкнуться, а работники всё прибывали и прибывали. И тут же получали историю уже похожую на сказку. Один из каминов привычно вспыхнул зелёным и в зал вошла худая и неестественно бледная девушка. Каштановые волосы растрепались, неровно спадая по плечам, будто по дороге сюда леди застала буря; длинное тёмное и закрытое накидка — платье скошено на бок; красные заплаканные глаза — всё значительно выделяло её из весёлой толпы. Девушка медленно ступила на каменный пол Министерства и тут же пошатнулась, но снова шагнула и, сделав заминку всего на несколько секунд, увереннее побрела через толпу. Люди вокруг зашептались, но с таким же успехом они могли говорить и в голос, потому что всё что «шептали» было чудесно слышно: «Ты слышила про Ривиану? Такое глупое имя. Так это вот она... » «... да, представляешь это ведь её брат... » «...Ты посмотри на неё, да кто ей отдаст ребёнка?» «... Ага, она. Поттер. Её племянничек... » На лицах некоторых даже пробежала тень сочувствия. А бледная девушка лишь обводила встречных пустым безразличным, как казалось, взглядом. Но проходящие, скорее чувствовали, чем видели. От неё веяло даже не злостью. Она была в ярости. Новость о появлении «мисс Ривианы Поттер» разлетелась по Министерству быстрее, чем сама особа дошла до пятой ступени главной лестницы. Люди засуетились туда-сюда, поспешно расступаясь перед ней и одновременно наступая на ногу кому-то из соседей. Туда же, в центр толпы, мчался и знакомый нам министр, на ходу поправлявший свой итак идеально завязанный галстук, но вдруг резко остановился и на его лице отразилось выражение глубокой задумчивости. Потом снова резкий поворот и он несётся в другую сторону - к лифту. Лицом к лицу они предстали, когда открылись двери лифта и мисс Поттер покинула кабинку. Это произошло на одном из самых верхних этажей. Отсюда обычно увозят приговорённых в Азкабан, как бы давая в последний раз увидеть небо. Здесь вечная сырость и ветер гуляющий между решётками. Сегодня практически все они пусты, но хмурые авроры стоят наготове тут и там, с подозрением оглядывая даже самого министра. Тот же, теперь стоящий к ним спиной, продолжает ощущать их цепкие взгляды, но сейчас не до этого - перед ним более опасная девица. Он смотрит испуганно, но поджимает губы и решительно начинает: Я знаю, кого вы здесь ищите, но, к сожалению, сегодня посещения не проводятся, вам стоит обратиться к нашим сотрудникам на первом этаже, которые подскажут вам, когда вы сможете навестить Сириуса Блэка. Мы все заботимся о безопасности магического сообщества и потому встреча пройдёт уже в самом безопасном и надёжном месте проведения тюрьме Азк... Он не может закончить свой монолог, потому что девушка, до этого отстранённо смотревшая куда-то в боковой коридор, неожиданно вскидывает голову и хватет министра за горло одной рукой, после чего прожигает его ненавидящим взглядом и с силой отшвыривает его с дороги, уже уверенно ступая по каменному полу, направляясь вперёд. Заклинания сорвались с палочек авроров раньше, чем они успели полностью произнести это в уме. Маленькие разноцветные вспышки засверкали со всех сторон, и хотя находящийся вокруг Ривианы защитный купол явно был создан амулетом (хотя бы потому что палочки в руках у неё не наблюдалось), а значит продержаться мог долго, но даже по нему медленно поползли трещины и начали создаваться прорехи. Но девушка явно не была намерена просто защищаться. Она пришла сюда за своим и явно не собиралась сдавать назад. Что-то мрачное блеснуло в её глазах, прежде чем она опустила их на свои ладони и зашевелила обкусанными и трескающимися губами. Авроры, чувствуя недоброе, удвоили поток заклинаний и стали медленно приближаться. Но девица всё шептала и шептала сосредоточившись только на своих руках, а потом вокруг неё медленно стал вертеться буран из пыли и грязи, туда тут же стало затягивать заклинания. Через несколько секунд (авроры уже утроили силы, посылая сложные заклинания, но при этом не уменьшая количество) маленький торнадо превратился в круг из искорок света. Девушка подняла голову и мир перед глазами у всех взорвался разноцветными огоньками. Но и авроры, видевшие много разного колдовства, успешно выставили защитные щиты, а потом бросились на волшебницу. Но до неё дотронуться так и не смогли. Их тут же легко разнесло в стороны и приложило к стенам, выбивая воздух из лёгких, волной магии. Когда всё немного успокоилось, авроров уронило на пол и послышался странный треск. Министр, который сидел под защитой в углу коридора не жив не мертв, резко отскочил от стены и вовремя: стена начала обваливаться, а по потолку, полу и стенам медленно, но верно расползались трещины. Подмога уже вылетала из лифта, но волны магии, исходившие от колдуньи, преодолевали все защитные барьеры и сминали людей. А Ривиана уже неумолимо двигалась вперёд. Туда, где в конце коридора была одна из самых крепких клеток, туда, где одинокий преступник смотрел в окно и не спешил оборачиваться на шум.

***

Сириус чувствовал. Ему не нужно было оборачиваться, просто потому что он и так всё знал. Он не мог быть уверен придёт ли она, но теперь всё не важно. Злость Ненависть Ярость Она неуклонно приближается. Старые решётки гнутся с противным скрипом и превращаются в комки железа. Сириус не выдерживает и оборачиваться. Всё же за эти сутки она видимо похудела ещё больше, хотя никогда не была полнее, но за сейчас худоба подчёркивалась мертвецки белым лицом и свисающей одеждой. Кажется, что время замедлилось. Люди уже не стремясь остановить девушку ждут продолжения. Все уже знают историю, пусть искореженную и с чьих-то то уст, но знают. Предателю не отвертеться — девица прикончит его не задумываясь. Крепкая решётка дрогнула, тихо скрипнула под силой, а потом начала с грохотом и скрежетом сгибаться. Пленник поднял уставшие глаза выше и заглянул в другие. Такие родные, но такие далёкие. Всегда ярко зелёный, сейчас стал тусклым, так трава в октябре. В голове кружились мысли, что это будет лучшей смертью, хотя он этого и не заслужил. Он должен умереть в мертвой тишине Азкабана, но его бледная, истощавшая за последние несколько часов смерть совсем рядом и он хочет отдаться именно ей. Он не пытается сжаться или забиться в угол и ему ни к чему пытаться оправдаться или остановить её. Он виноват. Не успел. Не спас. Доверил их жизни Петтигрю. Не отомстил, но зато бросил племянника в доме, оставляя его на попечение великана. Сегодня он потерял всё и жить больше незачем. Узник покорно ждёт последнего заклинания. Решетка трещит и сворачивается в трубочку. Глаза девушки неожиданно падают на цепи и колодки пленника на ногах и руках. Во взгляде снова полыхает ненависть и антимагические колодки, сделанные самыми искусными гоблинами тысячилетия и использующиеся уже много веков трескаются на части. Сириусу вдруг приходит в голову, что подруга может заставить выйти его на честную дуэль против неё. Она может. Хвалёное благородство львов. Он не боится проиграть, лишь больше не хочет видеть боль в ее глазах, так хорошо прикрытую ненавистью и яростью. Но девушка продолжает приближаться. У Сириуса мелькает мысль о том, что возможно она хочет убить его так — придушив самой без магии. И он покорно пытается распрямиться, чтобы легче было сломать шею. Люди вокруг замерли в ожидании кровавой мести. Они даже отчасти желают этого, как зрители на гладиаторских играх. Гриффиндорка, наконец, рядом. Сириус закрывает глаза, сдерживая непослушные слезы. Они потеряли всё. Их маленькая семья мародеров разрушена. Навсегда. Джеймс и Лили он до сих пор не верит в то, что они мертвы. Нет! Они сейчас дома. Джеймс щекочет пяточки Гарри и тот заливисто смеется и пищит. А Лили, словно небольшой рыжий ураган, носится по дому с палочкой, наводя порядок перед приходом Ривианы, которая обязательно заглянет после двух. Ведь сегодня воскресенье. Они будут медленно потягивать чай на кухне, обсуждая последние новости и смеясь над очередной шуткой. Но Ривиана здесь, на пороге собственной камеры, и только теперь приходит осознание, что всё кончено. Больше никогда не будет ни посиделок у камина, ни поедания шоколада Лунатика, ни споров с Джеймсом о квиддиче, ни звонкого хохота двух девиц. Он уже мертв и для этого не нужно никаких заклинаний. Неожиданно чья-то рука ухватилась за его плечо, а вторая мягко придерживая его за пояс потянула его вверх. Сириус открыл глаза, смаргивая слезы, которые покатились по щекам. Но сейчас ему было плевать, как никогда. Ривиана мягко прижимая к себе друга, просунула руку так, что он теперь цеплялся за её локоть. Второй рукой она направляла всё ещё бушующую, но уже более - менее контролируемую магию на очнувшихся от оцепенения авроров и других министерсих «цепных собак». Теперь они шагали из разрушенного тупикового коридора назад. Как только они оказались около лифта, получилось аппарировать. По всей видимости, природная магия девушки просто разрушила заклинание запрещения аппарации, которое, как и вообще министерство придётся долго ещё восстанавливать. Они, кажется раз пять сменив место, очутились в залитой холодным солнцем комнате и тут же повались на пол. Сириуса просто не держали ноги, а Ривиана утонула в пугающей темноте глубокого обморока.

***

Теплый летний ветер мягко касается лица и перебирает слегка волнистые каштановые волосы. Девушка, сидя высоко на одной из веток старого раскидистого дуба в парке и зажмурив глаза, позволяет себе улыбнуться. Всё позади. Она так далеко от шумного Лондона и преследования, насколько это возможно. Солнце медленно течёт к горизонту, посылая прощальные лучи. Небо окрасилось в смесь цветов, как будто кто-то пытался получить все оттенки оранжевого и жёлтого. Это всё: лёгкий ветерок, шершавая кора под пальцами и даже неудобноная ветка — придавали такое чувство жизни, что хотелось оставаться тут как можно дольше и совсем не двигаться. — Если я тут застряну, то ты будешь сидеть со мной на дереве до того момента, как приедут спасатели. Собаки вообще не лазают по деревьям, — неожиданно шечет Сириус прямо ей в ухо. Это заставляет Ривиану распахнуть глаза и изумленно покоситься в сторону звука на Блэка, собственной персоной сидящего рядом с ней на той же ветке. — Это магловский парк, а дерево высокое, — смотря ей в глаза поясняет друг, на случай, если девушка полносью отдалась мыслями природе и теперь его не понимает. Но она лишь хмыкает и лукаво суживает глаза, непроизвольно растягивая губы в хитрой усмешке: — Я слышала, что собак хвалят за быстрый бег. Может проверим это? Ни один из них не теряя ни секунды, ловко хватаясь за ветви (и обдирая руки, но обоим абсолютно плевать), спускаются с дерева и мчаться через парк к невдалеке стоящим домам. Оба устают, но никто не хочет сдаваться. К подъезду оба подбегают одновременно, тяжело дыша и хохоча во весь голос. Дальше шестой этаж и уютная, хоть и довольно большая квартирка. Римуса они находят на диване с детской книгой в руках и спящим рядом Гарри. — Опять устроили марафон? — мягко улыбается Люпин, глядя на раскрасневшихся молодых людей. — У Рианы дыхалка ни к чёрту. Пускай тренируется. Всё равно ей до меня далеко. Подруга только толкает его локтем и предлагает идти пить чай. Сириус укрывает пледом Гарри, а за окном солнце, наконец, скрывается за горизонтом, но это никак не меняет счастья обосновавшегося жить в воздухе этой квартиры.