Никогда больше

24 Ноября В детстве Лиам любил наблюдать за каплями дождя, стекавшими по стеклу. Он гадал, какая первая приземлится вниз. Шум падающего дождя казался приятным. Равномерным. Почти умиротворяющим…               …в отличие от болтовни Стайлза. — Да я вам серьёзно говорю! Тео Рейкен вернулся в город! Я знаю, потому что вчера папа проговорился. Он взял с меня обещание молчать. Ну знаете, чтобы не разводить панику. — Отлично справляешься, — констатирует Скотт. Они сидят за столом в столовой. У Стилински сэндвич во рту: слушать его ещё менее приятно, чем обычно. Выражение лица Скотта бесстрастно, как и всегда. Объявление убийцы в городе его ничуть не смутило. А вот Лиам, наверно, весь побледнел. Лиам смотрит на Скотта, надеясь убедиться, что тот разделяет его панику. На лице МакКолла не дрогнул ни один мускул. Ну естественно. Сдавленный отчаянный звук вырывается из горла Данбара. Он зарывается пальцами в волосы, дергая их достаточно сильно, чтобы это вызвало боль. Полиция же сможет его поймать, да? И без того вялый аппетит совсем пропадает. У этого маньяка есть цель? Зачем он это делает? У него должен быть список жертв, как это бывает в фильмах? Зачем ему Лиам? Лиам же никому не мешает, правда? Данбар не имеет ни к чему отношения. Он в безопасности. Тогда почему в ушах так грохочет пульс? Тук. Тук. Тук. — Земля вызывает Лиама. Эй! — Стайлз щёлкает пальцами по лбу Данбара. — Тренировка. Мы опоздаем. Финсток опять орать начнёт. Шевелись! Лиам со вздохом поднимается и с досадой пинает лавку. Ей хоть бы что.

***

Лиам не понимает, что происходит. Холодное беспокойство таится под кожей. Скручивает живот от тревоги, бросает в пот. В ушах без остановки шумит, а руки дрожат настолько, что держать ручку на занятиях удаётся с трудом. Скотт бросает беспокойные взгляды — каждый раз, когда Лиам пропускает мяч на тренировке. Данбару нужно смехотворное количество времени, чтобы понять: ему страшно. Просто не думай об этом, говорит себе Лиам. Нет, это с другими что-то не так. Почему все спокойны? Неужели только Данбара тревожит мысль о маньяке в городе? Судя по тому, как яростно препираются Стайлз и Джексон насчёт комиксов Marvel и DC, — да, из-за Тео Рейкена нервничает лишь один Лиам. В прошлом году Рейкен убил десять человек. А потом испарился. Не подавал никаких признаков жизни. О нём ходило множество слухов. О нём писали в газетах. Из-за него вводили комендантский час. Страшилки о Тео Рейкене, которые придумывали жители Бикон Хиллс, могли сравняться с легендами о Теке-Теке и Стройном человеке. Тео Рейкен пробирался в дома жертв, преследовал их на улице и безжалостно убивал своими Боуи. Полицейские так его и не поймали. Лиам надеется: в этот раз они преуспеют.

***

25 Ноября Ночью нашли тело подростка старшей школы Бикон Хиллс. Остин Льюис. 18 лет. Данбар видел его пару раз, но не общался лицом к лицу. Связи между жертвами не установлено. Это напрягает ещё сильнее. Как знать, кто окажется следующим? Просто не думай об этом. Воротник серой толстовки давит на горло, мешает дышать. Лиам оттягивает его от шеи и выбивает указательным пальцем рваный ритм на выступе ключицы. Просто не думай об этом, снова напоминает себе Данбар. Шум в коридоре действует на нервы больше обычного. Надо убираться отсюда. В груди неприятно давит, будто рёбра вот-вот треснут. С каждым вдохом нажим нарастает всё больше. Почему Лиам так сильно боится? Он собирается идти к выходу, но громкий лязг шкафчика заставляет его вздрогнуть и остановиться. Лиам так резко поворачивает голову на шум, что его шея отзывается хрустом. Лиам прикусывает губу и натыкается на встревоженный взгляд Скотта. Данбар вытирает потные ладони о толстовку. Теребит лямку рюкзака, ожидая, что скажет МакКолл. Он кладёт руку на плечо Лиама, сжимает и говорит: — Хэй. У тебя всё хорошо? Лучше не бывает, Скотт. МакКолл всегда такой собранный. Понимающий. Находит ко всем подход. С ним появляется ощущение, что все проблемы можно решить. Вкрадчивость в его голосе даёт невидимую опору. Даже сейчас взгляд МакКолла напоминает: «Ты можешь ко мне обратиться». Лиаму стыдно признаться, но он бы с удовольствием спрятался за спиной Скотта от всех переживаний, как за маминой юбкой. На него можно положиться. Лиам неловко переминается с ноги на ногу. Поднимает глаза на Скотта и встречается с немым пониманием. Естественно, Скотт понимает без слов. Скотт всегда понимает. — Слушай, — начинает МакКолл, — моя мама сегодня на ночной смене. Хочешь устроить девчачьи посиделки? Лиам растерянно на него смотрит. — Не хочется как-то оставаться одному. Сам понимаешь, — спокойно поясняет МакКолл. Конечно, это Скотту не хочется оставаться одному. Он вовсе не делает это для Лиама, который ходил напряженный как струна всё это время. Нет, ни в коем случае. Родители Лиама тоже на работе, и он уверен, что этой ночью втыкал бы в потолок, не смыкая глаз. Данбар вовсе не хочет показаться пятилетним мальчишкой, но есть вещи, которыми он не управляет. Он может позволить себе побыть немного жалким. Лиам соглашается.

***

Сейчас, в отличие от детства, Лиам думает, что, блять, ненавидит дождь. Небо затянуто тёмными тучами. Это вообще не способствует успокоению. Маленький осенний дождик превратился в чёртов ливень за очень короткий срок. Повезло мне, думает Лиам. Он промокает насквозь, пока идёт к Скотту. Носки и кроссовки пропитались водой. При каждом шаге Лиам слышит противный хлюпающий звук, который издаёт его обувь. Спортивные штаны по колено в болоте. Великолепно. Скотт мягко улыбается при виде угрюмого и мокрого Лиама на пороге. Любезно приносит ему чистую одежду. Лиам переодевается с тихим ворчанием. Садится на диван в гостиной, дожидаясь Скотта — он ушёл на кухню. В гостиной горит тусклый свет. Окна закрыты; ливень на улице всё ещё не прекратился. Лиам вспоминает вечера втроём со Скоттом и Стайлзом. Они проводили время за приставкой и пиццей. Смотрели «Звёздные Войны», слушали бесконечную болтовню Стилински о джедаях. Данбар ловит странное чувство дежавю. Мурашки бегут по коже. Он даже не может понять, приятно ли это. Лиам выныривает из мыслей, когда возвращается Скотт. Он принёс два теплых пледа, — слава богу. Лиама до сих пор передёргивает от холода после прогулки под дождём. И две кружки горячего чая, одну из которых Скотт передаёт Лиаму. Данбар обвивает руками кружку, наклоняет голову вниз. Лицо мгновенно обдаёт горячим паром. Пальцы слегка подрагивают, и он прижимает их плотнее. Ягодный чай с лимоном — как раз то, что ему было нужно. — Приставка или фильм? — спрашивает Скотт. — Фильм, — отвечает Лиам, немного подумав. После десятиминутного спора они включают «Зверополис». Почему бы и нет? Лиам толком не следит за мультфильмом, который и так смотрел кучу раз. Путаются мысли. Слова Стайлза за обедом никак не выходят из головы. — Вчера было найдено тело подростка старшей школы Бикон Хиллс. — Убийца Тео Рейкен вернулся в город. Лиам вздрагивает, когда Скотт касается его плеча. МакКолл смотрит на него, а потом придвигается ближе. Взмахивает рукой в приглашающем жесте. Мол, давай уже. Лиам так и делает: кладёт голову ему на плечо и тихо вздыхает. У Скотта есть невероятный талант абсолютно всегда чувствовать, в чём нуждается человек. — Окна достаточно прочные. Если кто-то захочет вломиться, ему придётся сильно постараться и помотать себе нервы, — говорит Скотт, и Лиам прыскает. Выбить окно — один из способов пробраться в дом. Но этот способ шумный, проще будет взломать замок на двери. Тем не менее Данбар смеется. Боже, он же просто накручивал себя всё это время. Два дня не находил себе места. Глупо. Они сидят так ещё десять минут, пока Скотт не произносит: — Предлагаю лечь спать. Всё-таки завтра рано вставать. — МакКолл поворачивает к Лиаму голову и тепло улыбается. Данбар не может с ним не согласиться. Они прибираются в гостиной. Проверяют — на всякий случай — заперты ли двери и окна. Желают друг другу спокойных снов. Лиам идёт в комнату «для прибившихся собак», как окрестила её когда-то мисс МакКолл, подразумевая Стайлза, Айзека и Лиама. С Айзеком Лиам не встречался. Но если он такой же приставучий как Стайлз, Лиам может её понять. Когда его голова опускается на подушку, мышцы отпускают. Лиам и не понимал, до чего был измотан. С лёгкой улыбкой на лице, он прикрывает глаза. Перед тем, как окончательно погрузиться в сон, Лиам мельком думает, что за эти дни он впервые ощущает себя в безопасности. Это хорошо.

***

На него надвигается тень с безумной улыбкой, пробирающей до костей. Тело бьёт крупная дрожь. Он не понимает, где находится. Холодно. Холодно и очень темно. Запах крови ударяет в нос, отдаётся кислотой в горле. Даже в такой темноте Лиам может разглядеть эти жуткие изумрудные глаза. Воздух тяжёлый и липкий. Каждый вдох отзывается жжением в лёгких. Лиам в ловушке. Он не может выбраться. «Это» придвигается ближе. Медленно, будто наслаждаясь ужасом Лиама. Данбар — загнанное в угол беспомощное животное. Он не может пошевелиться. Не может позвать на помощь. Он просто не может. Он лишь наблюдает, как большая рука со сверкающим лезвием делает взмах.

***

Лиам подрывается с кровати. Крик обжигает гортань. Темно. Очень темно. Снова. Комнату освещает призрачный свет из окна, но Лиаму кажется, будто здесь только сплошная поглощающая тьма. Он бросается к прикроватной тумбочке, судорожно пытаясь найти телефон, который оставил здесь перед сном. Телефон оказывается на полу, экраном вниз. Лиам не придаёт этому значения, дрожащими пальцами включая его. Ужас, всколыхнувшийся в жилах, пронзает его, словно удар током. Заставляет тошноту подниматься к горлу. Вся паника, которую он когда-либо испытывал в жизни — ничто, по сравнению с тем, что он чувствует прямо сейчас. Лиам смотрит на себя самого — спящего, освещённого белой вспышкой. Лицо расслаблено, волосы раскиданы по подушке. Возле него стоит человек с изумрудными глазами. Тот самый — из сна. Тео Рейкен. У него на щеке развод алой крови. Он улыбается мягкой улыбкой… такой мягкой, что становится страшно. Осознание ударяет в голову и оседает тяжёлым осадком. Лиам прижимает руку ко рту, чтобы… не закричать? Не заплакать? Не удариться в истерию? Всё вместе. Он сжимает телефон в руках до побелевших костяшек. Моргает, пытаясь развеять картинку перед глазами, надеясь на то, что это ему показалось. Что это всего лишь его затуманенное страхом подсознание сыграло с ним злую шутку. Безуспешно. Заставка на телефоне не меняется на фото любимого поля для лакросса. Картинка начинает плыть, становится размытой. Данбар не заметил, когда глаза успели наполниться влагой. Скотт. Нужно найти Скотта. Лиам пулей вылетает из комнаты, включая дрожащим пальцем фонарик на телефоне. — СКОТТ! — Лиам врывается в комнату МакКолла. Лунный блеск льётся на пустую расправленную кровать. Скотта нет. Липкий холодок пробегает вдоль позвоночника. Лиам должен найти Скотта. Ему нужно почувствовать твёрдую руку у себя на плече — и тогда всё будет в порядке. Данбар несётся по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Чуть не падает, выкрикивая имя МакКолла. Дыхание тяжёлое. Лиам спускается на первый этаж и щёлкает выключателем, надеясь добраться до света, чтобы не было так чертовски темно, но… света нет. Рука замирает над выключателем. Колени непроизвольно подгибаются. Данбару стоит больших усилий остаться в вертикальном положении. Взгляд цепляется за непонятный объект на полу. Лиам не может ничего разглядеть. Даже не из-за темноты… из-за чёрных пятен перед глазами. Лиам заставляет ноги двигаться. Делает несчастные пару шагов и… — О боже, Скотт… Запах крови ударяет в нос. Гораздо ярче, чем казалось во сне. Теперь Лиам может учуять этот контраст. Ужас раздирает грудь. Беспощадно рвёт на несчастные лоскуты, оставляя после себя целое ничего. Лиам не кричит. Ему даже не хочется. Он забыл, как дышать — не то, что издавать звуки. Тишину нарушают лишь попытки Лиама сделать вдох. Воздух гудит. Скотт лежит неподвижно в луже собственной крови. Она расползается по мраморному полу. Серая пижама пропиталась насквозь. Лицо и шея испачканы красным. Из груди Скотта торчит клинок с чёрной гравировкой на рукояти. Глаза пустые — ни шока, ни ужаса, ни ошеломления. Пустые стеклянные глаза. Скотт мёртв. Скотт мёртв. Эта мысль вышибает из Лиама абсолютно всё. — Нет… не может быть… нет, Скотт… — Данбар видит каждую каплю крови на лице МакКолла, пробитую грудь, безжизненные глаза. Лиам не хочет этого видеть. Он хочет позвать Скотта. Хочет, чтобы он встал, успокаивающе улыбнулся и положил руку ему на плечо. И они вместе бы справились… с чем бы то ни было. Лиам отводит взгляд, он не может больше смотреть. Просто не может. Данбар отскакивает от тела, как от огня. В голове гудит: назад, назад, назад. Он отступает дальше, спотыкаясь, пока не упирается в стену. Она неожиданно мягкая. Глаза Лиама в ужасе распахиваются, когда он переводит взгляд на слабое отражение в окне. Данбар бросается вперёд, но его обхватывают одной рукой за плечи, а другой закрывают рот. Колени подкашиваются, но чужие сильные руки не дают ему сползти на пол. — Тс-с-с, эй, не волнуйся, — раздаётся шёпот над ухом. Горячее дыхание касается волос. Голос хриплый, тихий. Рейкен цокает языком и проводит большим пальцем по щеке Лиама, размазывая скатившуюся слезу. Вспышка молнии вырисовывает узоры в небе, заливает комнату ярким светом. Последнее, о чём думает Лиам: «Красиво».