Black Pirate System

      - Ещё раз повторяю, я не знаю тайского и уже тем более как спросить, чем отличается это блюдо, состоящее из закорючек в названии, от того, название которого точно такое же!! – Джин улыбается, говорит громко, а когда Тэхён поднимает на него глаза полные детской паники, так вообще заливается смехом, который по звуку похож на стеклоочиститель.       - Ну Джи-ин-а-а, – умоляюще тянет кудрявый, впиваясь в руку старшего, и потеряно бегая глазами то по меню, то по чужому красивому лицу.       - Да что я-то? – слезы уже стекают по щекам от смеха, а парень всё никак не может успокоиться. – Посмотри на Намджуна, ему даже знание латыни не помогает.       В этот момент, Наму сидит с таким выражением лица, как будто хирурга попросили сделать маникюр. На его лбу вздулась венка и выступила испарина, он шевелит одними губами, видимо «читая» меню, точнее английскую латинизацию, ибо перевода на английский или любой другой язык там просто нет! Наконец, парень мотает головой, впиваясь пальцами в волосы и тем самым убирая их с лица.       - Вот и как! – на повышенной громкости возмущается он. – Что такое этот ваш Кхау Кхлук Капи?!?!? – кричит он, смотря на Джина, который разве что под стол ещё не скатывается от смеха. – Что это?! Мне нарезанного Ктулху с ананасами принесут или что?       - Там официант на ломаном английском говорит, – Чонгук подходит к столу с двумя подносами еды. – Я взял на свой вкус вам, сейчас ещё принесут.       Парни впервые оказались в Таиланде, хотя за свою жизнь много где побывали. 30 градусов, вечернее солнце, отражающееся от лазурного океана, и ветер, приносящий запах фруктов и горячего песка. Действительно похоже на отдых. Еда, пусть и не совсем привычна, но вкусна до ужаса, здесь любят добавлять ананас и какой-то кисленький красненький ингредиент, что делает какую-то отсылку к Индии, наверное. За то тут спокойно, миллион туристов, но при всём при этом, можно найти вот такое вот тихое и совершенно пустое заведение, с видом на простирающийся тропический лес под ногами, а за ним – океан. Здесь всё иначе, будто бы не коснулась рука общепринятой цивилизации, будто бы здесь чтут традиции больше, при этом в столице сочетая всё.       Воздух пропитан специями и ароматическими палочками, каждому часу здесь отводилась своя благовония, поэтому спустя три дня парни уже научились по запаху определять примерный час. Хотя здесь даже время шло иначе, оно будто бы текло и плавилось под палящим солнцем, здесь не хотелось куда-то бежать, не хотелось торопиться… Хотелось замереть в моменте, когда солнце целует океан и вспыхивает самой яркой прощальной вспышкой. Они не раз встречали рассветы, пили странные коктейли в местных клубах и развлекались, единственное что было проблемой – язык. Здесь на английском понимали только в центре города, да в туристических местах, чем дальше и тише – тем сложнее с языком.       Юнги приходит с ещё двумя подносами еды, Хосок идёт следом и помогает всё расставить на стол, чтобы не складировать громоздкие подносы. На столе огромный выбор разных блюд, здесь и рис с уткой, и мраморная лапша, и свинина, рис с овощами, варёный рис и рис с ананасом, омлеты, разные овощи и фрукты. Глаза разбегаются, но всё пахнет до безумия вкусно, и парни берутся за палочки, приступая к еде.       - Как плечо? – Наму оглядывает Юнги, тот попытался дотянуться до столовых приборов, но поморщился, медленно возвращая руку на место, беря приборы другой рукой.       - Да никак, лучше, думаю…       Мин имел свойство молчать о своих проблемах. Мин имел свойство думать: «А, само пройдёт». То падение в бассейн не прошло без следа, парень выбил себе плечо и ходил молчал несколько дней, потом стащил мазь от растяжений из медкабинета. Красивый синяк космического цвета сошёл, а вот боль в плече лучше не стала. Обратился он за помощью тогда, когда от резкой боли в глазах потемнело…       Это случилось в том самом коридоре лайнера между каютами 7210-7220, когда ревнивец решил под действием алкоголя пострелять по людям. После первого выстрела, Юнги не нашёл ничего логичнее, чем кинуться к мужчине и прижать его к стене, всячески стараясь не дать выстрелить ещё раз. Завязалась драка, в которой Мин понял, что полноценно функционировать его рука не особо способна, отдавая болью в плече при каждом движении. И эта боль имела накопительный эффект. В какой-то момент, когда он дёрнулся резко, плечо пронзила такая адская боль, что парень задыхаться начал. Благо в тот момент подоспела служба охраны, камеры которых уже давно как полноценно работали, мужика скрутили, потащили в специальную комнату для подобных случаев, в полицию сообщили, так что в Иокогаме корабль уже ждал патруль. За всей этой суматохой, когда в коридор сбежалось множество людей, когда среди прочих замаячил Крис Мартин со своими шлюшками под боком, у которых минимум одежды на теле, тогда-то Хосок и Чонгук провернули подброс улик: украшения в чёрном мешке, там же ключ карты и флешка с которой вошли в систему безопасности, а ещё… Самое дорогое – ноутбук, на котором открыты все необходимые программы. С ноутом Хосоку было прощаться труднее всего, ведь он любил каждую свою технику, и не важно, что это: старенький ipod или специально купленный для дела ноут.       На террасе появляется Чимин с подносом напитков, он улыбается, не слышно подходя к столу и предлагая выбрать, что кому. Здесь и обычный сок, и кола со спрайтом и всё это в пластиковых прозрачных стаканчиках со льдом. Юнги поднимает глаза на блондина, который улыбается тепло, и забирает себе стакан с колой. Пак садиться рядом, тут же начиная рассказывать, как он с трудом смог заказать напитки, а потом, как его бармен учил произносить слово «напитки» на тайском.       - Hai con cruang dum, – выдаёт юноша, улыбаясь. – Не знаю зачем мне это, но…       - Мы не помрём от жажды! – смеётся Хосок.       - А вообще… – Чимин отправляет себе в рот кусочек ананаса с курицей и откладывает приборы. – Я знаю, – парень прожёвывает и оглядывает друзей. – Я знаю, что мы планировали вроде как провести здесь Новый Год, становясь прекрасными белыми песками и лазурным морем… Но… – он смущённо улыбается. – Кажется я нашёл нам работёнку…       Всё зависают: кто-то так и не доносит палочки с едой до рта, а кто-то останавливается в жевании, Тэхён давится водой и начинает кашлять, поэтому все экстренно начинают спасать кудрявого. После все снова переводят на блондина глаза, в которых светится неоновая бегущая строка: «Поясняй!». Пак стеснительно улыбается, а потом достаёт телефон, кладя его на центр. Там на дисплее открыта фотографии мужчины в костюме, загорелая кожа цвета бронзы, аккуратная короткая стрижка, такая же аккуратная щетина и светлые глаза. Мужчина на фото выглядит как настоящий арабский принц.       - Он нашёл меня в фейсбуке… – кивает на фото Чимин. – Это ещё на корабле было, мне тогда скучно было, и я пытался отвлечься. Я понял, что происходит что-то не то, когда он стал называть меня «принцессой». Но, вспомнив все эти истории в духе «кинула араба на 5 лямов», мне показалось, что это будет не плохой идеей. Я подыгрывал ему как мог, сказал, что я живу в большой семье, что мы очень бедные и живём в небольшом городке в Таиланде.       - Серьёзно? – Хосок искренне удивляется.       - Я же не знал, что мы реально сюда приедем! – парень разводит руками, а потом листает фотки. – Он сказал, что у него гараж машин, свой собственный особняк, куча охраны и целая компания, – все его слова сопровождаются фотографиями. – А теперь Миран…       -Кто? – хмурится Тэ.       - Его, – такает пальцем в телефон Чимин, – зовут Миран. Так вот, а теперь, он клянётся мне в вечной любви и приглашает к себе на Новый год… Он готов оплатить билеты, перелёт, всё короче готов сделать. И я смотрю и думаю, а не будет ли это отличным закрытием года?       Намджун ладонями закрывает лицо, тяжело вздыхая. И этот вздох знаком всем – лидер прикидывает план, возможные варианты исполнения, возможные риски и пути исхода. Все ждут, потому что вся ситуация очень двоякая, да и от Чимина никто не ожидал такого. Разводом через сайты знакомств ещё никто из них не занимался.       - Я пробил его… – тихо говорит Хосок, поворачивая ко всем свой телефон. – Он действительно существует, владеет большой недвижимостью и является замдиректора фирмы.       - Ты что? – Чонгук смотрит на друга как на психа. – Носишь базу данных правоохранительных органов в телефоне?!       - Нет, у меня пароль есть, – не понимая сарказма, отвечает тот.       - Так, а как ты представляешь? – Наму вскидывает голову, оглядывая блондина. – Нам нужно на территории хотя бы трое, чтобы осуществить взлом и кражу, или ты будешь каждый день что-то выносить из его дома?       - Я… Он сказал, что в ночь будет большое торжество, придут куча родственников и приглашённых гостей… Может… – Пак смущается, тупит взгляд и поджимает губы.       - Что за компания, Хосок? – Намджун переводит взгляд на взломщика.       - Так… – юноша копошиться в телефоне, что-то ищет, проглядывает.       Для поиска «элементарно» информации Чону требовался телефон, для более сложных манипуляций – компьютер. Вообще, с компьютера удобнее, но не всегда же его с собой будешь таскать, поэтому парень научился делать азы на телефоне. Менее двух минут, и он принимается перечислять то, чем занимается Миран и его компания.       - Недвижимость в ОАЭ и Ближнем Востоке, развлекательная, жилая, офисная,... Этот парень прогнул под себя эту сферу почти что полностью. О! – Хосок ухмыляется. – Недавно был хакнут один из его отделов, и он сейчас старательно закрывает дыры, – парень поднимает голову с довольной улыбкой. – Очень вовремя.       - Так, – Наму кивает головой. – Я позвоню ему, предложу свои услуги, а ты, Чимин, соглашайся на поездку. Если что-то сорвётся… Будем решать по ходу. Ну, что, господа, – мужчина ведёт бровями. – Мы либо помрём в этом году, либо в следующем!       - Очень жизнерадостно, Намджун! – его в плечо пихает Джин, но все улыбаются.       Н-да, спокойно им в этой жизни вообще не сидится.

***

      Юнги сидит на остывающем песке, наблюдая, как Чимин бегает по кромке воды босиком и ловит кадры последних минут заката. Сейчас на пляже до безумия тихо, хоть в отдалении слышно, как город набирает обороты ночной жизни. Но здесь лишь шёпот волн, говор ветра и до безумия счастливый блондин, который сделал уже, наверное, кадров 100.       Юнги спокойно.       Его плечу назначены уколы, чтобы облегчить боль и ускорить восстановление, Джин услужливо колет их каждый день. В вечер грабежа у Пака появился голос, потому что он жутко испугался и закричал, преодолев все свои внутренние блоки и страхи.       Юнги рад.       - Хей, иди сюда, – его тихий хриплый голос идеально вписывается в подступающую ночь.       - Красиво, правда? – Чимин подходит и садится рядом, оглядывая побережье. – Мне нравится, что тепло… Но днём прямо-таки невыносимо.       - Привыкай, в Дубае так постоянно… – еле слышно смеётся Мин. – Только без моря.       - Угу.       - Ты не боишься?       - Чего? – юноша улыбается, и поворачивается на собеседника, вглядываясь в чёрные бездонные глаза.       - Ну, не знаю… – Юнги же зрительный контакт не выдерживает, отворачивается и смотрит на волны. – Чувак в тебя влюблён вроде как… А ты… Черт, Чимин, ты же даже не по этой теме.       - Мне это не мешает зашивать деньги, – спокойно отвечает блондин, тоже возвращая свой взгляд к морю. – Пойдём искупаемся?       - Что?       - Пойдём! – парень поднимается и берет друга за руку, тяня на себя.       - Прям там? В одежде? Чимин, ты чего? – но Юнги уже подняли с удобного песочка и волокут на всех парах к морю. – Остановись, не хочу, не-е-е-ет, – наигранно хнычет.       - В Дубае нет моря, я хочу накупаться! – они уже заходят по колено. – Улетаю же я в ближайшие дни… – по пояс. – Так что…       - Ладно… – Мин плюхается в тёплую воду, утягивая за собой друга, и идя дальше, чтобы вода доставала то подбородка.       - Нырни со мной? – Чимин смотрит на Юнги как тогда, свисая с палубы в шторм, с бесконечной надеждой.       - Что? – юноша боится, боится, что спровоцирует панику, или Паку станет хуже.       - Пожалуйста.       Юнги осторожно кивает, а потом набрав в лёгкие воздух, ныряет, держа за руки блондина. Тот следует за ним, и их в миг окружает полная тишина. Только шёпот волн где-то сверху и больше ничего. А потом и мир вокруг замирает, когда губ Мина касаются чужие тёплые и нежные, выбивая весь воздух из лёгких.       Юнги, кажется, задыхается, теряется в волнах, своих чувствах и мыслях, чужие руки пропадают из ладоней и оказываются на шее, обжигая кожу. А потом всё исчезает, и все звуки вселенной обрушиваются на голову. Чимин выныривает первый и бежит к берегу, будто бы жалея о поступке, будто бы в глаза смотреть Юнги не может, будто бы совершил ошибку.       Мин выныривает следом и устремляется за блондином. Догоняет он его уже на берегу, хватает за руку и заглядывает в глаза. Оба дышат сбито, а в глазах Пака вселенная развезлась, и планеты сталкиваются с друг другом. Юнги берёт лицо Чимина в свои ладони и резко подаётся вперёд, утягивая того в новый поцелуй. Проходится языком по пухлым губам, задыхается от жара чужого дыхания, ощущая, как чужие пальчики цепляются за мокрую минову футболку.       Язык проникает в рот и сплетается с чужим. Слюна кажется сладкой, и всё это так дурманит, хочется быть ближе. Ещё ближе. Хочется слиться воедино и никогда не расставаться. Юнги разрывает поцелуй, напоследок прикусывая чиминову нижнюю губу. Парень тихо стонет от неожиданности и распахивает глаза, с неким испугом глядя в чёрные с красным глаза напротив.       Последняя капля.       Мин хватает Чимина за руку и ведёт за собой, если не тащит, они идут молча, хотя по их коже ток пляшет. И эти 10 минут даются обоим тяжело, сходит это наваждение, и они остаются с голым ощущением случившегося. Дверь номера закрывается непомерно громко щёлкая замком. Темнота окутывает, отрезая двоих от внешнего мира. За распахнутыми дверьми балкона гудит отдалено пляжный клуб и город, пока здесь двое смотрят друг другу в глаза, переводя дыхание. Ветер играет с белой тюлью.       Юнги делает шаг к Чимину, а тот – от него, вжимаясь в стену. Юнги нависает, сокращая расстояние. Оба выжидают, ищут в глазах нужные ответы, силясь что-то понять. Что-то им одним ведомое. Мин медленно наклоняется, давая Чимину последний шанс на отказ, но тот кладёт подрагивающие руки на чужой живот, будто бы давая согласие.       Этот поцелуй выходит нежным, острожным и не спешным. Оба смакуют его, углубляют, пробуют на вкус. Всё опять кажется максимально нереальным. Уже завтра утром Чимин должен будет улететь, а сегодня в их распоряжении вся бездонная ночь. Юнги тянет Пака на себя, и они падают на кровать, так что Чимин оказывается сидящим на чужих бёдрах.       Сладких рваный вздох от ощущения чужого возбуждения пробивает электрическим током, блондин неосознанно начинает тереться, желая почувствовать больше, да и собственное желание уже давно отключило голову.       Мин сжимает чужие бедра, тихо рычит и резко переворачивается, тем самым меняя их местами. Теперь он нависает сверху, расположившись между чужих аккуратных ног, которые каждый раз крышу сносили, которые каждый раз так и манили к себе. Юнги, недолго думая, дёргает рубашку в разные стороны, отрывая пуговицы, открывая взору светлую кожу.       - Прекрасен, - шепчет парень, наклоняясь и оставляя на коже еле заметно алеющие следы поцелуев.       Нет, завтра они не расцветут алым цветом, они сойдут уже к вечеру. А так хочется впиться и оставить сотни меток на этом розовом холсте, хочется присвоить, хочется спрятать, скрыть от чужих глаз это произведение искусства. Сейчас все скрытые чувства и эмоции Мина лезут наружу, панцирь ослабел, позволяя увидеть иное лицо своего хозяина.       Чимин тихо стонет, когда чужой язык очерчивает ореол сосков, когда поцелуи спускаются ниже. Он выгибается, когда тонкую кожу внизу живота слабо прикусывают, и прячет лицо в сгибе локтя, когда с него стягивают шорты вместе с бельём. А после и вовсе теряет связь с реальностью, когда влажные горячие губы обхватывают головку его члена, начиная посасывать.       Юнги делает всё максимально аккуратно, стараясь не напугать и не причинить боли. Он вбирает в себя член полностью, срывая первый громкий стон, и удовлетворительно мычит, вызывая вибрацию в горле. Он аккуратно перебирает яички пальцами, добавляя ощущение, выходя на ритмичные движения головой.       Чимин теряется, мечется по простыням, цепляется за них, забываясь и не скрывая голоса стонет громко и сладко. Слюна стекает вниз по яичкам к колечку мышц, куда Мин и перемещает руку. Растягивать без смазки – плохое решение, поэтому он просто кружит пальцами, массирует, расслабляет, а потом слегка надавливает, вбирая член максимально глубоко в горло. Чимин распахивает глаза, прогибается в пояснице и кончает, впиваясь пальцами в чёрные волосы.       Юнги глотает, морщится слегка, быстро целует, и поднимается с постели. Он быстро скидывает вещи с себя, делает глоток воды из бутылки и берёт из ящика комода две пачки смазки и презервативы. Хороший отель, предусмотрено всё.       Чимин и не успевает заметить отсутствия Мина, потому что к реальности его возвращают холодные влажные пальцы у расслабленного кольца мышц. Юнги проталкивает внутрь сначала всего один палец, готовый потратить на подготовку хоть всю ночь. Он медленно и ласково растягивает Пака, покрывая поцелуями его бедра, иногда поднимаясь и медленно целуя. Его узловатые пальцы так идеально и приятно ощущаются, что лёгкий дискомфорт почти незаметен.       Если бы Чимин мог думать в эту секунду, он бы задумался откуда у Юнги все эти навыки. Откуда столько терпения и выдержки. Откуда столько знаний в этой области. Но Чимин цепляется за простыни и миновы плечи, и это, пожалуй, единственное, что связывает его с реальностью, потому что пальцы уносят его куда-то очень далеко. Особенно, когда они проходятся по комочку нервов где-то там внутри, вызывая волну дрожи по телу. Это трудно описываемое ощущение, Чимин даже не в состоянии передать, его член снова наливается кровью, а мир вокруг начинает будто бы вибрировать. Юнги лишь продолжает эту мучительную стимуляцию. Пак хнычет, просит о чём-то, неразборчиво, хватая ртом воздух и смотря из-под ресниц так пронзительно, что Мин держится из последних сил.       - Пожалуйста….       - Что «пожалуйста»? – Юнги наклоняется и целует. – Что мне сделать для тебя, Чимин-а?       - Юн..ги… Пожа… луйста…       - Что-что-что? – на губах эта неповторимая кошачья улыбка, от которой колени подкашиваются.       Пальцы пропадают и Чимин рвано вздыхает, теряясь. Это ощущается как нехватка и он неожиданно ощущает, что в комнате прохладно. Он хнычет и просит Юнги вернуться, подарить ему поцелуй. И тот возвращается, целует, позволяя обвить свою шею руками, а потом медленно входит в Чимина своим членом, возвращая приятную наполненность.       Пак хмурится слегка, член толще и ощущается иначе. Ему нужно привыкнуть и Юнги будто бы слышит его мысли, замирает войдя почти полностью. А потом медленно начинает двигаться, зацеловывая шею, прикусывая ключицы. И Чимин вскрикивает, когда укус совпадает с ударом головки члена по простате. Чимин выгибается под Юнги, а последний кладёт ладони на тонкую талию и заставляет остаться в таком положении, чтобы каждое последующее движение члена точно попадало по заветной точке.       Чимин громко стонет, а Юнги рычит, уже полностью теряя контроль, оставляя хаотичные засосы и укусы на теле. Член Пака исходит смазкой, пачкая низ живота и неистово ноет, требуя внимания. И Чимин тянется, пытаясь полностью удовлетворить себя. Но его руки перехватывают, крепко сжимая в запястьях и закидывают за голову.       - Это сфера моих обязанностей, - хрипит Юнги, прожигая чёрным взглядом.       - Пожалуйста, Юнги…       Ну как ему отказать? И Мин опускает свободную руку на чужой член, двигаясь в такт со своими толчками, которые становятся более хаотичными и совершенно несдержанными. Чимин бьётся, выгибается и сладко выкрикивает имя хёна. Он полностью отдаётся процессу, выжигая себя без остатка.       - Юнги, я не могу,… - хнычет блондин. – Я… Я…       - Кончай.       Звучит как приказ, и что-то разбивается в голове. Чимин вскрикивает снова, кончая второй раз, пачкая чужую руку и свой живот. Но это мало кого волнует, у него звезды перед глазами, и нега во всем теле, отдающая током в кончиках пальцев. Кажется, он отключается на секунду, потому что совершенно не помнит, как его переворачивают и подкладывают подушку под живот.       Юнги целует его в позвоночник, оставляя кровоподтёк под лопаткой. Он на грани. Одного следа – достаточно, остановись!       - Юнги, - сорванным голос просит Чимин.       - Да, солнце?       - Кончи для меня…. – он смотрит из-за плеча совершенно пошлым и затуманенным взором голубых глаз. – Пожалуйста.       И у Юнги срывает тормоза. Он ускоряется в темпе и на каком-то остервенении с рыком кусает Чимина в спину где шея переходит в плечо. Чимин сдавленно стонет, запрокидывая голову и кончая ещё на сухую. Мин тут же зализывает место укуса, утыкаясь лбом Паку куда-то в загривок.       - Не уезжай, прошу…. Останься.       Юнги входит до упора и кончает, сжимая простыни в кулаках. А после валится сверху, зацеловывая плечи и шею нежными лёгкими поцелуями.       - Останься, - ещё раз шепчет Юнги в плечо Чимину.