Горячее солнце в холодной воде

«Как же я не узнал этот голос?» Последний раз они виделись в Хогвартсе пять или шесть лет назад. Макгонаггал была директором, а Гарри позвали провести там короткий курс по защите от темных искусств, потому что проблемы с преподавателями по этому предмету не исчезли и после победы над Волдемортом. — Профессор Макгонаггал? — удивленно спросил Гарри, не веря своим глазам. — У вас хорошая память, мистер Поттер, — с едва заметной улыбкой произнесла Минерва Макгонаггал. — Как вы себя чувствуете? Вам дали противоядие? — Да, профессор, всё в порядке, — Гарри встал, справляясь с тошнотой. — Но вы и Визенгамот… — Вам нехорошо, мистер Поттер, — повышая голос, сказала Макгонаггал, жестом приглашая Гарри следовать за ней, — пойдёмте со мной. «Мистер Поттер, пойдёмте со мной! — шагая по коридору, повторил про себя Гарри, мысленно уносясь в детство и чувствуя тоску по Хогвартсу. — Как же тогда всё было просто». Небольшая комната с почти спартанской обстановкой ничем не напоминала знакомый кабинет в Хогвартсе. — Садитесь, мистер Поттер, — профессор указала на грубый деревянный стул у стены напротив почти пустого стола, и сделала едва заметное движение палочкой. — Салютем! Гарри опустился на стул и прислонился к стене, борясь с головокружением. Маленький пузырёк с прозрачной жёлтой жидкостью, повис в воздухе прямо около плеча — Пейте, мистер Поттер, — сказала она, — это изобретение покойного профессора Снейпа. Вам понравится. Гарри с любопытством подхватил пузырёк, вытащил пробку и почувствовал, как от разлившегося по комнате запаха имбиря и мёда тошнота отпустила. Он осторожно попробовал жидкость на язык: вкусом она напоминала яблочный джем. Гарри выпил всё одним глотком и с облегчением почувствовал, как уходит слабость. — Спасибо! Я всегда думал, что его фишкой были новые заклинания. Не знал, что Снейп придумывал и зелья, — сказал Гарри, ставя пустой пузырёк на стол. — Но как вы оказались в Визенгамоте, профессор? — Министр настоятельно просил меня занять одно из выборных мест Визенгамота, — серьёзно ответила Макгонаггал, чуть понижая голос, — чтобы приглядеть за его работой изнутри, можно так сказать. Видимо, он чего-то опасается. Истинные причины, я думаю, вы знаете лучше меня. Когда ночью из архива Штаб-квартиры мракоборцев пропали материалы последних трех лет… Гарри вскочил. — Архив?! Его вскрыли вчера ночью? — Вы не знали об этом, мистер Поттер? — удивлённо спросила Макгонаггал. — Нет, не знал. Но как? Хотя… — Гарри замер от пришедшей ему в голову мысли и начал прохаживаться по маленькому кабинету туда-сюда, забыв про Макгонаггал. — Обычно я засиживаюсь допоздна. Но вчера мне надо было увидеть Гермиону, поэтому я ушёл сразу после тренировки. И это был второй раз за последние несколько недель, когда я ушел раньше, чем у охранника закончилась смена. А первый был незадолго до моего отъезда в Плимут… Он остановился и поднял глаза на Макгонаггал. — Простите, профессор, мысли вслух. Такое чувство, что я всё время упускаю что-то. — Сейчас вам надо отдохнуть, мистер Поттер, — с пониманием сказала профессор Макгонаггал. — Подумаете обо всем позже. Решение по вашему делу мы пришлём с совой. — Да, — рассеянно ответил Гарри, снова ушедший в свои мысли, и встал. — Да, конечно. Интересно, как давно отменили ночной график дежурства у охранников? В его кармане отчетливо и громко зажужжал шар. Министр быстрыми шагами ходил по кабинету из угла в угол. На столе, сложенный вчетверо, лежал небольшой лист бумаги. Кингсли взял его в руки и в десятый раз перечитал, вглядываясь в почерк. В дверь тихо постучали. — Входите! — рявкнул министр громче, чем собирался. Уж очень неприятной была мысль о том, что спокойные времена его пребывания в этой должности могут подойти к концу. «Наверное, так чувствовали себя и те, кто был здесь до меня, — подумал он, потирая лоб, пока открывалась дверь. — И это было начало всех ошибок, которые они делали». — Здравствуйте, господин министр, — прямой взгляд и спокойный голос Поттера подействовали на Кингсли Бруствера отрезвляюще. «Чушь какая! — подумал он, глядя в такие знакомые ярко-зелёные глаза. — Только не он! Может, не стоит вообще заводить об этом речь?» — Привет, Гарри! — произнес Кингсли, вспомнив, что Поттер был на заседании Визенгамота. — Как всё прошло? Как Уизли? Садись, рассказывай. Гарри пожал плечами. — Да нечего рассказывать, Кингсли. Ты все знаешь и так. А Рон… Мы не виделись после заседания, а до — мне было не до него. — Сбежал, значит. Мда… — и министр многозначительно покачал головой. Гарри вдруг очень захотелось снова стать маленьким. Быть лучшими друзьями с Роном. И чтобы все взрослые проблемы за них решали другие люди. Горло неожиданно сдавило, а в глазах почему-то защипало. Он судорожно выдохнул и промолчал. — Ты же не для этого вызывал меня по срочной связи, — сказал он после целой минуты тишины. — Если про взлом архива и папки… Кингсли громко стукнул кулаком по столу и резко встал. Гарри удивленно замолк. — Нет, не для этого. На, прочти, — министр кинул на стол всё тот же листок и отвернулся к окну. — Настоящим письмом предупреждаем вас, что в Министерстве заговор... — вслух начал читать Гарри и запнулся. Бруствер резко повернулся и уставился ему в лицо. — Откуда у тебя это письмо? — спросил Гарри, быстро пробегая глазами до конца страницы. — Когда ты его получил, вчера? — Его принесла с сегодняшней утренней почтой сова, — ответил министр, не отводя глаз от лица Гарри. — Что скажешь? Гарри оторвался от листка бумаги и только тогда заметил, с каким напряжением смотрит на него Бруствер. «Как сильно власть меняет людей! — подумал он, глядя на озабоченное лицо бывшего соратника. — Вот уже и Кингсли боится её потерять. Недаром Дамблдор всегда сторонился этой должности». — Ты серьёзно, Кингсли? — вслух спросил Поттер, откладывая листок и поднимаясь. — Ты хочешь, чтобы я сказал что-то в оправдание или высказал свое мнение по поводу этой мерзости? Это же анонимка. Министр отвел взгляд. — Значит, тебе нужны оправдания, — с сожалением произнес Гарри и пнул ножку министерского стола, потому что нервы были уже на пределе. — Разочарую — их не будет. Хотя, ты знаешь, в одном я согласен с автором письма — тебе пора сменить работу. Иначе боязнь потерять влияние поглотит тебя с головой. И Гарри выскочил из кабинета министра, со всей силы захлопнув за собой дверь. «Гермиона!» — подумал он, проходя мимо закрытого кабинета первого заместителя министра. Лифт лениво заскрипел, начиная двигаться вниз. «Сейчас я хочу видеть только Гермиону, — закрывая глаза, вновь подумал Гарри и представил, как сладко пахнут травой её волосы. — Пора позаботиться о нас!» Вздрогнув от удара двери, министр поморщился. «Глупо всё вышло, — подумал он, протягивая руку за анонимкой. — Другой реакции трудно было ожидать». И снова развернул полученное утром послание. «Настоящим письмом предупреждаем вас, что в Министерстве заговор. Все ваши планы сразу становятся известны тем, кто ведет двойную игру. Ваши решения им не нравятся, они хотят изменений. Будьте осторожны! И обратите внимание на начальника мракоборцев. Очень странно, что все последние операции этого отдела терпят неудачу». — Чушь какая! — сказал Кингсли вслух и, сложив листок, хотел порвать его, но вдруг остановился. — А впрочем… Пусть пока останется. Он открыл ключом верхний ящик стола, достал тёмно-коричневую папку с золотой эмблемой и аккуратно вложил свёрнутое письмо. Убрал папку в ящик и закрыл его на ключ, несколько раз проверив замок. «Завтра улажу всё с Гарри. А сегодня пусть остынет», — подумал министр и открыл календарь с расписанием на сегодняшний день. Гарри появился точно около дома, стоящего в центральном районе Лондона. Прямо перед знакомой дверью уютной квартиры, занимающей первый этаж. Убедившись, что никто не видел, как он нарушает Статут о секретности, Гарри одёрнул выбившуюся из-под ремня рубашку и попытался пригладить взъерошенные волосы. Махнул рукой и нажал на звонок. Дверь распахнулась мгновенно. — Гарри! — воскликнул звонкий голос, и горячие руки обвили шею, погружая его в блаженство. — Я уже готова была мчаться за тобой в Министерство! Гарри уткнулся носом в волосы Гермионы и с наслаждением вдохнул знакомый запах. «Наконец-то! — подумал он, крепко прижимая её к себе. — Всё остальное подождёт!»