Истории участников фестиваля

      Ночь накрыла фестолесье и тред-колонию так внезапно, что фестовые едва успели запереться внутри и развесить защитных котиков у дверей. Медлительные монстры, как обычно, никуда не спешили, но кто знает, вдруг они научатся бегать?       Может, поэтому Проблематику не спалось. Он один сидел на кухне, думал о своем прекрасном макси, вполуха слушая доносящийся из гостиной спор ориджинальщиков, как вдруг раздался странный звук. Будто вода капает на жесткую поверхность или кто-то стучит ногтем по стеклу.       Проблематик кинулся к окну, потянулся к занавеске, но вовремя остановился. Там ведь монстры.       Стук не только не прекратился, теперь к нему добавился прерывистый скулеж. Так страдает щеночек, которого бросили злые хозяева.       — Кто там? — на всякий случай спросил Проблематик.       — Это мы, твои отзывы, Проблематиииик, — завыли снаружи в несколько голосов. — Про Лэнса не ответил, про Снейпа забыл. Открой нам, пожалуйста, мы на минуточку.       Проблематик чуть не заплакал. Как же так, он ведь недавно отвечал! Неужели кого-то пропустил? Он решительно схватился за нижнюю створку окна, и неизвестно чем бы это закончилось, если бы Амнезийный с Лолитиком не решили попить чаек из настоящих эльфийских подстаканников.       Они сразу сориентировались, Амнезийный повис на одной руке Проблематика, Лолитик на другой.       — Пустите! Они так жалобно плачут!       — Ну их, потом ответишь!       На шум прибежали другие фестовые. Сухофрукт с Воронами были недовольны, что их отвлекли от интересной дискуссии о непопулярности джена, Подводный не успел показать всем морского семихуя, а Единорог раздать приглашения на обмен.       Пока одни галдели, а другие отпаивали Проблематика согревающими настойками Колдуньи, Магнолии слишком близко подошли к окну и тоже услышали странный звук. Но теперь он напоминал начисление очков в старой игре — заполошное высокое треньканье.       — Это допы! — ахнули Магнолии. — Я набрал много допов!       Комочек приложил ухо к окну, прислушался и трагически прошептал:       — Там и мои есть.       — А зачем вы взяли так много? — спросил кто-то из задних рядов.       — Так и не выберемся из кризиса допов!       — Хуже только дедлайнеры, из-за которых мы все страдаем!       Монстры были позабыты, но это и к лучшему.       Рассвет окрасил фестолесье тревожным алым цветом. Хмурый Чибик возле офиса оргов перерисовал цифру три в жирный ноль под надписью «ночь без срачей» на меловой доске. Так стыдно, ведь сегодня приезжают новички.       Фестовые понемногу выползали погреться на солнышке и обменяться сплетнями.       — А знаете, я узнал, кто такие орги! — закричал Тарантиныч, едва завидев Трудного и Грецкого.       — Правда? Вот это да! Мне пора, увидимся.       Трудный заспешил в закусочную, где подавали самые лучшие в мире блинчики, особенно они были хороши с шоколадным соусом Древнего и печеньем от Печеньки — единственная радость в этом безрадостном месте.       — Мне тоже пора, — Грецкий кивнул на один из домов. — Там звонят какие-то черти, надо ответить!       Слон с Пугалкиным смотрели на все эти праздные шатания крайне неодобрительно, ведь они единственные работали в коровнике и курятнике, на разделку туш к ним присоединялся Ублюдок, да и все, с остальным приходилось справляться вдвоем.       Но в этот раз их ждал сюрприз, возле загона для коз стояли икароаноны с Гитарным.       — В этом мире всяческий успех… считается великим преступленьем*, — пропела Платье, глядя на небо.       Гитарный ей саккомпанировал на гитаре.       — Человечность понятье зыбкое, это сложная переменная, — Внезонник взялся за деревянные прутья загона. — Я свои признаю ошибки, понимаю огромную цену им**.       — Каждый день живешь мечтой. — Актриса дала сигнал Гитарному и он принялся играть. — Но одиночество, как тень, всегда с тобой***.       — Эй, не хотите подоить коз? — возмутился Слон, но Пугалкин махнул рукой, все и так было ясно, отсюда открывался лучший вид на рассвет, никто из икароанонов не собирался работать.       А в это время Игровой с Солнцепоклонником наткнулись на Загадочного, который считал шаги от дома до ближайшего дерева и что-то бубнил себе под нос.       — Они стали ближе…       — Загадочный опять чудит, — заметил Игровой.       — Пошли отсюда, нам пора! — поторопил его Солнцепоклонник.       Они прошли мимо Орга, который объяснял новичкам правила феста.       — Видите, вот этот жуткий железный ящик из говна и палок? — Орг указал на ржавый дырявый ящик размером с большой комод. — Сюда мы сажаем забаненных и они больше никогда не возвращаются на фест.       Новички были беспечны и шутливы, им было все легко, сейчас их больше интересовали крики из бара на противоположной стороне улицы.       — А вот не надо подходить к моему автору! — кричал Лукавый, размахивая стаканом с винишком.       — Автор сам решит, с кем ему общаться! — ему в тон отвечал Восточный, подбираясь к бутылке с самогоном.       — Да вы же обе мои беты! — чуть не плакал Эльф.       — Они просто ебанулись, — Переводчик достал из-под барной стойки ведро попкорна. — Пусть продолжают.       — Это они еще не начали выяснять, кто кому изменил! — Рыбки быстро перекрестились.       — Стоп, аноны, — строго сказал Безымянный, заглядывая в дверь. — Мы не в Чайной чашке.       — Точно, да и нам пора.       — Там парочка фестовых идет в лес, чтобы накопать капусты и ответов, — подсказала Девушка в Темном.       Ее услышали, но присоединяться никто не спешил, пришлось Рэперу с Напитком пойти вдвоем. Они долго собирались, обсуждая каждую вещь, которую возьмут с собой, ведь кто знает, что может пригодиться в лесу. Когда они отошли от треда-колонии так далеко, что его не стало видно, Рэпер вдруг остановился.       — Я подумал, что нужен своему пейрингу! Пойдем скорей обратно.       — Да и кушать хочется! — поддержал его Напиток.       Темнело. Фестовые снова собирались в домах, вешали защитных котиков и готовились встречать монстров.