Отдел Тайн. Г.М.Р.

Не имея сил удержаться, Гермиона упала на пожухшую траву, а ротамундус выкатился из раскрытой ладони, останавливаясь в метре от ее ног. Земля была крайне холодной, но волшебница этого не ощутила. Пытаясь прийти в себя, она прислонилась к дереву, а ее взгляд в панике метался по местности, что ее окружала. Над опушкой леса стоял плотный туман, за которым едва можно было разглядеть полуразрушенный замок. Гермионе потребовалась пара минут, чтобы осознать, что это был Хогвартс, и она снова оказалась в Запретном лесу. Перед ней был разрушенный Хогвартс, с покосившимися башнями и зияющими дырами в тех местах, где раньше обитала жизнь. Замок словно истек в свое время кровью, а теперь медленно разлагался, не нужный более никому. От этого зрелища ей захотелось взвыть. Гермиона не хотела даже предполагать, что здесь произошло. Более того, ей казалось, что разум ее повредился окончательно и бесповоротно. Могла ли она вообще вернуться назад? Существовал ли тот мир, который казался ей домом? Или все это было сплошной иллюзией, которую нарисовал ее сломавшийся разум? Она не могла ответить ни на один вопрос. Что, если, переместившись так далеко, она разломала нить мироздания? Что, если она оказалась причиной гибели тысяч людей, которых теперь невозможно было вернуть? Она хотела было заплакать, но слез больше не было, и ее тело лишь зашлось в неприятной дрожи. Хлопок аппарации прозвучал оглушающе громко в тишине тумана Запретного леса. Гермиона заставила себя поднять голову, несмотря на сотрясавшую ее тело дрожь. Это снова был Он. Северус Снейп приближался к ней уверенным шагом: его лицо было крайне напряженным, не выдававшим лишних эмоций. Едва завидев темную фигуру, Гермиона в панике потянулась сначала за артефактом, а после за палочкой, запоздало осознав, что сейчас ротамундус ей не поможет. Неужели, перемещение не сработало? Она снова попала в его руки — руки монстра? В таком случае, она была обречена на гибель. Ее бросило в холод от этого осознания, а спустя каких-то пару секунд накрыло липким жаром. Боже, она боялась этого. Она не могла… Не хотела видеть и ощущать, что может сделать с ней Он в этом мире. Это был совершенно не тот человек, которого она знала. Даже если того больше не существовало из-за ее действий. Мерлин, она должна была послушать его предостережения в самом начале пути. Такое наказание было слишком жестоким. Она была готова побороться за свою жизнь, но убивать… Убить его собственноручно у нее бы не вышло, даже если бы магически она смогла его превзойти. Пускай этот Северус Снейп никогда и не знал, что в другом мире все было совершенно иначе. *** Полтора года назад. Стол Гермионы Грейнджер был привычно завален сотней бумаг, каждую из которых ей необходимо было подробно рассмотреть. В преддверии годовщины победы над Волдемортом сообщений о нарушении порядка прибавилось в несколько раз: студентов Хогвартса вот уже как несколько дней отпустили на каникулы, а это всегда грозило огромным количеством регистраций использования магии несовершеннолетними вне учебного заведения. Закон и система контроля были дурацкими, по мнению Гермионы, и добавляли ей кучу бумажной волокиты, но отменить или, по крайней мере, ограничить эту систему, мог только министр, которого не особо волновало ее удобство. Вот уже два с половиной года Гермиона работала в отделе магического правопорядка. Она довольно быстро поднималась по карьерной лестнице, несмотря на то что закончила только школу, а в магическом колледже обучалась заочно в то время, как начала работать. После битвы за Хогвартс магическому миру понадобилось несколько долгих месяцев, чтобы хоть немного восстановить равновесие. Первым от потрясений оправилось, конечно же, министерство, в чем не малую роль сыграл Кингсли. Его избрал совет глав отделов без очередных легитимных выборов, как всегда происходило во время кризисов. К счастью, на руку это было всем. Кингсли, как один из участников Ордена Феникса, человек, долгое время работавший с Дамблдором, не забыл о том, что действительно происходило во время войны. Он не проводил каких-либо политических агитаций, не старался переделывать систему власти, а сконцентрировался на том, что действительно было необходимо — на отлове Пожирателей и восстановлении порядка в магическом мире. Некоторые тонкие вещи он доверил тем, кто бился с ним бок о бок в последней войне — Минерва руководила восстановлением Хогвартса вместе с учителями, Люпин, оставшийся один со своим сыном, занимался налаживанием связей с оборотнями и помогал с отловом тех, кто воевал на стороне Волдеморта, Аластор Грюм, выживший в тайных операциях и грозно сражавшийся в последней битве, организовывал работу отдела мракоборцев, набирая в него молодую кровь, обучая новобранцев и отслеживая оставшихся Пожирателей. Постепенно все возвращалось к привычному ритму. Облегчение после победы, сменившееся вскоре горечью утрат, оставалось в прошлом. Похороны были проведены, речи сказаны, защитники Хогвартса награждены, а все дома, заведения и лавки спешно отстраивались. На смену Олливандеру пришел Дин Томас, который не одну неделю провел с изготовителем палочек в подземельях Малфой-мэнора, а магазин близнецов Уизли продолжил работать, хотя с уходом Фреда он заметно потускнел. Конечно, Хогвартс не был готов открыть двери новым ученикам в сентябре — слишком многое было разрушено и, помимо самого здания, требовалось кропотливо восстанавливать магические барьеры, которые долгие годы охраняли стены замка и поддерживали работу изнутри. Для некоторых из них пришлось перерыть сотни фолиантов, в поисках необходимых заклинаний, забытых столетия назад. Многие не собирались заканчивать Хогвартс. Гарри и еще с десяток молодых ребят взял в отдел Грюм под личный контроль, Невилл вернулся в школу для того, чтобы восстанавливать ее, а позже преподавать, некоторые из тех, кого Гермиона знала, вовсе уехали из Британии. Однако, сама девушка была настроена сдать финальные экзамены. Многие сочли это глупостью — конечно, Гарри и Рон не были исключением, однако Гермиона считала это единственно верным решением. Конечно, Кингсли мог бы взять ее в министерство, а МакГонагалл с радостью встретила бы ее в Хогвартсе в качестве педагога, но кто знал, что могло случиться через десяток лет. Подвиг защитников Хогвартса начал бы забываться спустя годы, а новый министр или директор могли сместить кого угодно с их постов, не глядя на старые заслуги. Что бы им пришлось делать тогда? Именно поэтому, Гермиона была одной из восьми студентов, кто сдал ЖАБА зимой, пока Хогвартс медленно восстанавливался. Она ни на секунду не пожалела о своем решении, когда спустя месяц пошла работать в отдел магического правопорядка и поступила в колледж для изучения права и теории работы судебной системы в магическом мире. Не сказать, чтобы она всегда мечтала работать в этом отделе или задумывалась о месте в Визенгамоте, но этот выбор казался правильным в сложившихся обстоятельствах. Гермиона очень скоро поняла, что не выдержала бы работы в аврорате, где нужно было в первую очередь кидаться в бой, а не заниматься стратегией, также, она быстро отмела работу в Святом Мунго, понимая, что вскоре захотела бы сбежать от сотни котлов и вечно болеющих людей. Однако ей хотелось помочь, быть полезной, заниматься делом, которое действительно было важно — и тогда она выбрала свой путь. После войны отлавливали Пожирателей и сторонников Темного Лорда, но далеко не всегда суды были справедливыми, так как действовать нужно было быстро. Гермиона знала, что могла бы хорошо поработать, занимаясь делами осужденных. Ее потенциал и работоспособность скоро заметил глава отдела, и она начала продвигаться по службе. Гермиона успевала всегда и везде. Она присутствовала на всех заседаниях Визенгамота и порой даже склоняла решения суда в свою сторону. Любое собрание не обходилось без нее, даже когда физически волшебница не могла туда успеть. Все вокруг удивлялись происходящему, завидовали и восхищались, но не задавали лишних вопросов, в то время как Гермиона в очередной раз на дню крутила маховик на пару маленьких оборотов вперед. Еще несколько лет назад она была уверена, что маховиков времени больше не осталось. Тот, что был у нее на третьем курсе, она отдала Минерве МакГонагалл, а все прочие маховики были разбиты после боя в Отделе Тайн. Однако, произошло невероятное, и новый маховик времени попал в ее руки спустя полгода после войны… Тогда стояла зима. Хогвартс еще до конца не восстановился, но МакГонагалл приняла решение провести подготовку и выпускные экзамены для тех, кто хотел сдать ЖАБА. Гермиона на месяц поселилась в башне Гриффиндора, где находились и семь других студентов, решивших пройти финальные экзамены в тот год — помещение ее факультета было разрушено меньше всего. В день, когда проводился последний экзамен, и Гермиона неспешно собиралась в свой дом, что остался ей от родителей в маггловском районе Лондона, Минерва внезапно отправила ей патронус с просьбой явиться в ее кабинет. Гермиона не могла и представить, зачем ее хотела видеть директор, но в ту же минуту отложила сборы и направилась вниз по многочисленным ступенькам, ведущим к учебным этажам из башни Гриффиндора. Спустя десяток минут она была в кабинете, прошептав пароль «Дамблдор» перед горгульей. МакГонагалл казалась встревоженной и уставшей. За последние годы она успела постареть, и сейчас Гермиона с грустью наблюдала за тем, как сил у нее оставалось все меньше. Едва завидев ее, МакГонагалл оставила странный артефакт, расположившийся в дальнем углу кабинета, и подозвала Гермиону к себе. На рабочем столе поверх разбросанных бумаг, точно по середине лежала черная бархатная коробочка. Грейнджер с сомнением воззрилась на Минерву, когда женщина рассказала ей о том, что странный подарок был предназначен ей. Чуть ранее в кабинет влетел эльф, и передал коробочку в руки МакГонагалл со словами, что это было послание от бывшего директора. «Дамблдора?» — хотела уточнить Гермиона, зная о странных символизмах и тайных посланиях, которыми часто пользовался старый волшебник, то ли для предания своим действиям излишней загадочности, то ли просто забавляясь. Однако директриса опередила ее вопрос, заметив, что, со слов эльфа, коробочку передал ей Снейп. Снейп? Гермиона с еще большим недоверием уставилась на черный бархат. Что было внутри МакГонагалл на знала — предмет был заколдован особыми чарами, и открыть коробку могло лишь прикосновение Грейнджер. Конечно, как выяснилось в финальной битве, Северус Снейп не был шпионом на стороне Волдеморта, а до конца боролся за Орден. Воспоминания, переданные Гарри, повергли всех в шок: неужели они могли так ошибаться? Однако подвергать сомнениям его последние мысли, отданные на смертном одре, никто не осмелился: так или иначе, Гарри пошел на смерть и после этого выжил, а Орден победил в битве. Было немало фактов, которые говорили о том, что Снейп действительно бился за них до последнего вздоха. Однако странная черная коробочка, лежавшая на заваленном бумагами столе, тем не менее пугала Гермиону, будто ящик Пандоры. Что мог оставить ей Снейп? За последний год она не обмолвилась с ним ни единым словом. Он вел свою игру, о которой мало кто знал, а теперь, после смерти, сделал жест больше похожий на то, чем промышлял Дамблдор. Вопреки всем сомнениям, ее рука уже потянулась к коробочке. Какое-то время Гермиона крутила ее, рассматривая со всех сторон. Ничего подозрительного на первый взгляд не было — простая черная матовая коробочка, которая открывалась без какого-либо замка — нужно было лишь отодвинуть крышку. — Вы думаете, мне стоит ее открывать? — произнесла тогда Гермиона шепотом, обращаясь к Минерве, но не поднимая на нее глаз. — Не могу вам сказать этого, мисс Грейнджер, — устало ответила ей МакГонагалл, усаживаясь в кожаное кресло. — Однако, не думаю, что кому-либо станет хуже. Гермионе хотелось спросить, откуда у директора возникла такая уверенность, но ее внимание привлекли символы, которые начали появляться на крышке. Г.М.Р. Что бы это могло значить? Гермиона видела такую аббревиатуру впервые, и МакГонагалл не поведала ей ничего нового. Оттягивать момент дальше не было смысла, и Гермиона осторожно потянула крышку пальцами. В ту же секунду, коробочка ей поддалась, и Грейнджер с удивлением уставилась на позолоченный маховик времени, что лежал внутри. Никакой записки не прилагалось. Она медленно вытащила артефакт из коробочки и принялась рассматривать его ближе. На тонком обруче располагались инициалы: С.К. А.Р. С.С. М.Б. Ни одни из инициалов не казались знакомыми, кроме, разве что, двух змеевидных С, очевидно, принадлежавших Северусу Снейпу. На лице МакГонагалл Гермиона смогла прочесть то же удивление, которое ощущала сама. Она передала маховик директору, чтобы та могла ознакомиться с ним поближе, но и Минерва не предполагала, кому могли предназначаться прочие символы. Вопросов было в разы больше, чем ответов. Зачем ей мог понадобиться маховик времени? Неужели их впереди ждала новая война? О чем еще мог знать Снейп и умолчать? Или он просто не успел ничего рассказать? На этих мыслях, Гермиона передернула плечами. Ей жутко не хотелось искать эти ответы, и вскоре маховик опустился обратно в бархатную коробочку и исчез в глубоком кармане мантии Грейнджер. До лучших времен.

***

Спустя два с половиной года, Гермиона сидела в своем кабинете в отделе магического правопорядка, и с ленивым интересом разглядывала маховик. Прошло уже много времени после войны, и после того, как МакГонагалл передала ей редчайший артефакт, но ответов так и не нашлось. Гермиона несколько месяцев пыталась отыскать инициалы, которые были вытесаны на золотистом обруче маховика, но все было безуспешно. Волшебников, с инициалами С.К и А.Р. было слишком много. Числились и работники штаба авроров, и журналисты, и те, кто работал в администрации министерства, и простые волшебники, занимавшиеся экспериментами или частным производством разных зелий и артефактов. Гермиона нашла и Августа Руквуда, которого посадили в Азкабан за содействие Волдеморту. Она пыталась искать в этом направлении, зная, что хотя бы как Пожиратели Смерти, Снейп и Руквуд были связаны. Однако двух других инициалов среди последователей Темного Лорда она не нашла. Быть может, найти что-то стало бы легче после того, как она смогла бы узнать расшифровку таинственных букв Г.М.Р., но и здесь она вскоре опустила руки. Ни одного упоминания такой аббревиатуры не было в огромной министерской библиотеке. Это было слишком секретно, и Гермиона все больше склонялась к тому, что артефакт был напрямую связан с Отделом Тайн. Неужели Снейп работал в отделе? Он был невыразимцем? Но как же тогда преподавание в Хогвартсе, где он находился долгие десять лет? А быть может артефакт отдела и вовсе был выкраден и теперь не имел к невыразимцам никакого отношения, а инициалы Г.М.Р. принадлежали какой-то особо секретной группировке во время войны? Несмотря на все поиски, Гермиона так и не приблизилась к ответу, почему маховик был передан именно ей, и что такого знал Снейп, о чем не счел нужным поведать. Когда поиски завели ее в очередной тупик, Гермиона бросила это занятие. Если маховик и правда был связан с Отделом Тайн, то туда было не пробраться, а узнать какую-либо информацию о них можно было либо у Кингсли, либо у главы того же отдела. Конечно, Гермиона попыталась выпытать у нового министра хоть что-то, но Брустверу, очевидно, было не до ее вопросов, и тогда она сдалась окончательно. Гораздо сильнее ее увлек сам маховик. Почти год она убеждала себя не использовать загадочный артефакт, но когда очередное заседание Визенгамота ей пришлось пропустить из-за подготовки к собранию, Гермиона плюнула на свои принципы. В конце концов, она успешно пользовалась маховиком времени еще в школе, что могло бы случиться теперь? И в самом деле, ничего страшного не произошло. Гермиона в тайне отсчитывала нужное количество оборотов и, наконец, появлялась везде, куда хотела успеть. Конечно, это не укрылось от внимательных глаз некоторых коллег, но разгадать ее секрет не удавалось никому: в этом Гермиона была крайне осторожна. Помимо самих перемещений, Гермиона и не заметила, как увлекалась изучением магии времени. Одним тоскливым вечером, разглядывая тончайшие механизмы маховика, она задумалась о существовании временных петель. Если события действительно можно было изменить, как это происходило? Было ли предначертано изменение в полотне времени еще до того, как оно свершалось, или каждая попытка проникнуть в гибкую материю нарушала систему, запуская новые ответвления, существующие параллельно? Все это было не изучено. Отдел Тайн долгое время работал с маховиками, однако Гермиона не слышала и не читала об экспериментах, занимающихся поиском альтернативных вариантов существования людей в том же времени. После неудачного опыта невыразимца Элоизы, состарившейся на пять веков по возвращению из прошлого, Отдел и вовсе приостановил активные исследования из-за высокой опасности. Так, по крайней мере, писали в официальных документах. Однако, интерес Гермионы к изучению временной магии рос, и она посвящала теоретическим исследованиям все больше свободного времени. За год она успела настрочить целый трактат, который был посвящен теории и возможным экспериментам по исследованию временных петель и параллельных миров. К сожалению, с приближением третьей годовщины победы над Волдемортом, исследования пришлось на время остановить. Образовалось слишком много бумажной волокиты, а мелкие заседания проводились в разы чаще, чем в обычное время в течение последнего года. Гермиона просматривала самозаполняющиеся бланки об использовании магии несовершеннолетними, когда дверь ее кабинета открылась без стука. Она тут же оторвала голову от бумаг: заходить так резко мог лишь глава отдела, которого не сильно заботило чье-то личное пространство, или, в крайнем случае, министр, если случалось что-то чрезвычайно важное. Однако ни одного из этих людей на пороге она не обнаружила и моментально напряглась, увидев на мантиях вышитые серебром нашивки: Уроборос. Существовал лишь один отдел министерства, сотрудники которого гордо носили на груди изображение змея. Отдел Тайн. В то же мгновение, одна рука Гермионы автоматически потянулась к карману, где лежал небольшой маховик, а другая сжала палочку. О чем они уже успели узнать и чего хотели от нее? Гермиона ни разу не натыкалась на слежку, но на то Отдел и действовал скрытно. Она ощутила, как изнутри начала подниматься тревога. — Гермиона Грейнджер, — скорее утвердительно произнес один из волшебников. Их лица не были скрыты капюшонами мантий, однако они, вероятно, использовали заклинание, которое было схоже с конфундусом. Стоило ей отвести взгляд, она тут же забывала, как выглядели мужчины. — Верно, — она постаралась добавить своему голосу уверенности. — А вы… — Старший невыразимец Отдела Тайн, — представился волшебник, которому на вид было около пятидесяти лет. Младший сотрудник сохранял молчание. Ну конечно, они не собирались называть ей свои имена. — Вам необходимо проследовать с нами. — С какой целью? — напряженно спросила Гермиона, стараясь не выдавать страха, накатившего на нее после этих слов. — Данная информация не поддается разглашению вне стен отдела, — произнес мужчина ровным холодным голосом, который больше напоминал какой-то автоответчик. — Я имею право отказаться, — уверенно произнесла Гермиона. Уж она то знала магическое законодательство после нескольких лет работы. — Имеете, — с задержкой произнес старший невыразимец. — Однако Отдел Тайн не подчиняется общим правилам работы министерства магии. В случае отказа, мы имеем право использовать особые инструменты. — Особые инструменты? — переспросила Грейнджер. В ее голосе послышался испуг. — Магия подчинения, — также равнодушно выдал холодный голос. — Однако, у нас нет намерения применять ее к вам, мисс Грейнджер, — повисла недолгая пауза, после чего, невыразимец добавил то, о чем не собирался говорить изначально. — С вами желает поговорить глава Отдела Тайн — Гарет Гринграсс. Все подробности вы узнаете на месте. Гермиона недоверчиво оглядывала двух мужчин, придерживая одну руку на палочке, а вторую — на маховике. Невыразимцы застыли статуями в проходе. Конечно, она могла бы сопротивляться. Могла бы отказаться идти с ними. Однако Гермиона ясно осознавала, что они не шутили — ей в спину вполне мог прилететь империус, и она в любом случае оказалась бы в отделе. Что самое худшее — им ничего бы за это не было. Отдел Тайн всегда действовал лишь в своих интересах и по своим правилам, даже министр не мог на это повлиять. Мысленно выдохнув и досчитав до пяти, Гермиона заставила себя убрать руку от палочки и подняться на ватных ногах. И зачем она только полезла в это? Зачем стала изучать информацию о странном маховике, об Отделе Тайн, а после искать материалы по магии времени? Очевидно, ничего хорошего в отделе ее не ждало. Похоже, привычка Гарри вляпываться в плохие истории полностью передалась ей. Гермиона неуверенно вышла из-за стола, не пытаясь как-нибудь оттянуть время. Если за ней пришли двое невыразимцев, делать это было бесполезно. В ту же минуту, младший из волшебников освободил проход, пропуская ее вперед. Гермиона чувствовала себя как под конвоем, когда шла к лифту и ждала, пока он медленно опускался на девять этажей вниз. «Отдел Тайн» — холодно известил женский голос, и железная решетка открылась.