Падение демона

На пороге стоит мать Евы. Она с отвращением смотрит на Кису и переводит взгляд на дочь. — Нагулялась? — спрашивает язвительным тоном мама, продолжая стоять на пороге и не пытаясь зайти в квартиру. — Быстро одевайся и едем домой, я буду ждать тебя на улице. Если не выйдешь через десять минут, я вернусь сюда с полицией, ты поняла меня? — она разворачивается и спускается вниз по лестнице. У Евы и так сердце стучит от нахлынувшего возбуждения и действия наркотика в организме, но сейчас казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди от удушающего её страха перед матерью. Киса захлопывает дверь и поворачивается на девушку, видит, как она дрожит, и осторожно подходит ближе, словно боясь спугнуть маленького беззащитного зверька. — Все будет хорошо, — он тихо шепчет ободряющие слова, крепко обнимая, и кладет свой подбородок на её макушку. — Она меня убьёт, точно убьёт, — Ева смотрит тупым взглядом на входную дверь, не сдерживается и начинает истерично плакать, даже не замечая неожиданный прилив нежности парня. — Как она вообще узнала, что я здесь? — сквозь слезы и истерику, заикается она. — Ну, я Ритке написал, чтобы она не волновалась, а то она мне весь мозг вытрахала насчет тебя. Она наверное и сказала, — пожимает плечами он и медленно гладит девушку по волосам, пытаясь успокоить. — Пиздец, — тихо выдыхает она. — Я запуталась и не понимаю, как жить дальше, и что вообще с этим всем делать. Снова юзала наркоту, сбежала с уроков, мать нашла меня, блять, у парня. Рауль угрожал, что с тобой разберётся, потому что узнал, что мы трахались. Менты снова будут выяснять, откуда я взяла упороться, потому что ЭТА точно им об этом сообщит. Теперь еще этот ебанный мудак с тусы объявился, — Ева говорит быстро, поднимает голову и смотрит на Кису жалостливым взглядом, и вдруг на её лице пробегает тень осознания. — Я приношу всем только одни проблемы, — шепчет и отчаянно пытается вырваться из объятий парня, как-будто это сразу избавит всех окружающих ее людей от проблем. Но он только крепче сжимает её. — Тут не поспоришь, ты сплошная ходячая проблема, — Киса ласково смотрит на девушку и тепло улыбается. — Ты точно ничего не употреблял? — недоверчиво спрашивает она, понемного утихая в его крепкой и в то же время нежной хватке. — Такой весь милый и заботливый, сопли мне вытираешь, успокаиваешь, — добавляет она, когда видит на себе непонимающий взгляд парня. — Может быть, я тоже запутался, — вырывается у него невольно, и он быстро замолкает, не собираясь объяснять Еве, что означают его слова. Парень выпускает девушку из своих объятий, когда видит, что она немного успокоилась, и кивает на разбросанную на полу одежду. — Я конечно понимаю, что ты очень жаждешь продолжения, — пытается пустит сальную шуточку, совсем не в тему ситуации. — Но, думаю, что твоя маман не шутила насчет ментов, — продолжает он, уже серьезно. Ева понимает, хочет стянуть его футболку, и надеть свою одежду, но он останавливает её, подходя вплотную. — Оставь себе, на тебе она смотрится лучше, чем на мне, — шепчет прямо в губы и оставляет на них мокрый поцелуй. Ева про себя думает, что Киса совсем сбрендил и наверняка под какими-то препаратами, она внимательно всматривается в его лицо, но зрачки парня говорят об обратном. — Вот возьми, — он протягивает ей блистер с седативками, что взял у Гены. — Спрячь так, чтобы не нашли, если вдруг шмонать будут. Тебя как отпустит, будет херово, а это поможет уснуть и смягчить отходосы. Ты ведь так раньше не делала, поэтому у тебя видимо кукуха быстро и поехала. — Спасибо, — Ева говорит совсем тихо и берет в руки таблетки. — Я оставлю у тебя? — кивает на свои вещи. — Сейчас некуда положить, рюкзак же в школе оставила. Потом заберу или сам принесешь, хорошо? — Окей, — кивает он. Ева проходит в коридор, надевает куртку, пихает в карман седативные, крепко сжимая их в руке, нервно сует ноги в ботинки и собирается уже выйти, но Киса останавливает её, хватая за руку. — Как будешь дома, напиши мне, как все прошло, — он смотрит обеспокоено ей в глаза. — Я тебе наперед могу сказать, как все пройдёт, — Ева пытается выдавить что-то на подобие улыбки и смотрит куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с Кисой взглядом. Ему ответить нечего, поэтому он коротко кивает и отпускает ее руку, как бы невзначай, проходясь своими пальцами по её. Ева вздрагивает от его действий, чувствуя смущенный трепет внутри, из-за его ласковых движений. — Руки холодные, — еле слышно говорит Киса, и смотрит на её тонкие пальцы. — Что? — не расслышав, так же еле слышно переспрашивает Ева, будто боясь нарушить интимную и нежную обстановку между ними. Когда он вообще был таким с девушками? — Руки у тебя всегда холодные, — повторяет парень громче. Ева на это не отвечает, и засовывает руку в карман, сохраняя его тепло на своих пальцах. Она мнется в дверях, не решаясь уйти, будто ждёт от него еще слов или действий. Но Киса молчит и ничего не делает, поэтому девушка кивает ему головой в знак прощания и выходит из квартиры. Киса тяжело вздыхает, возвращается в свою комнату, собирая разбросанные вещи девушки на полу. Притягивает к лицу её свитер и медленно вдыхает сладостный аромат ванили. Закрывает глаза и в сознании сразу появляется облик Евы. Она кажется ему беззащитной, слабой, обиженной всем миром, и только он сможет её защитить, укрыть, уберечь, спрятать. Она не отталкивает его, наоборот, тянется и принимает. И ему все равно, что для этого ей нужно объебаться и быть в измененном состоянии. Внутреннее чувство тайного удовольствия разлилось по всему телу вызывая мурашки. И Киса понял, что попал в ловушку, причём сам захлопнул за собой дверцу. Мать стоит на улице и курит сигарету. Увидев дочь, она тут же отворачивает голову в другую сторону, но Ева мельком все-таки замечает её полный ненависти взгляд. — Дома поговорим, не хочу устраивать скандал на людях. А сейчас садись в машину, Паша нас отвезет. Ева смотрит на мать удивленно, не понимая о ком вообще идет речь, и когда женщина поворачивается, то устало объясняет, затягиваясь сигаретой. — Павел Олегович. Инспектор по делам несовершеннолетних, который ведет твое дело, — она выдыхает дым, и кидает окурок на землю. — О, так уже Паша? — иронично спрашивает девушка. — Вы настолько близки? Когда же успели? — Слишком веселое у тебя настроение, я посмотрю. Ну, ничего, думаю оно быстро испарится, когда я твоего обдолбыша сдам. Во-первых, из дома только в школу и обратно. Во-вторых, никаких ночевок, никаких гулянок, никакого телефона, никакого ноутбука, и соответственно никакого интернета. Ничего. Если ты считаешь, что в этом мире тебе ничего не угрожает, ты абсолютно неуязвима и можешь делать все, что только вздумается, я тебя изолирую полностью от всего, что только может тебя убедить в этом. Я пыталась быть хорошей матерью, но ты наплевала абсолютно на всех, кроме себя любимой, — мать ядовито выплевывает эти слова и идет в сторону белой машины, нервным движением открывает дверцу и садиться на переднее сидение. Ева идет за матерью, обдумывая её слова. На сердце все негативные чувства этого мира вдруг легли мертвым грузом, сдавливая его тугим узлом от стыда. Уже было не весело, легко и прикольно, и она понимает, что действие наркотика закончилось. Теперь все кажется слишком угнетающим, чужим и неприглядным. Девушка садится на заднее сидение и впивается взглядом в окно. — Здравствуй, Ева, — слышит низкий мужской голос инспектора, но упорно его игнорирует, не отводя взгляд от окна. — Поздоровайся, — мать говорит в приказном тоне и поворачивает голову на дочь. Ева видит в её взгляде смесь стыда и ненависти, не было бы рядом инспектора, она бы точно отвесила ей пощечину. — Здравствуйте, — хрипло отвечает девушка, не смотря в сторону мужчины и стараясь не раздражать мать. — Посмотри на меня, пожалуйста, — по-отечески просит инспектор, смотря на Еву обеспокоено. Она поворачивает голову в его сторону и смотрит в упор в глаза, поджав губы. — Что с твоим лицом? — спрашивает Павел, и до девушки только сейчас доходит, что мать как-будто даже не заметила её синяков, и от этого сердце сжимается от обиды и боли. Ей как всегда все равно. — Упала, — врет она, чувствуя, как начинает дергаться нижняя губа, она отворачивается от Павла, чтобы он не увидел, подступающие к глазам слезы. Хочется все сильнее расплакаться, впасть в истерику от его утомительных расспросов, от напряженного ощущения присутствия здесь матери и её ненавистно-стыдливого взгляда. Хочется убежать от этих людей, из этого города, от проблем и от себя самой. Как было бы здорово, думает Ева, если бы у нее сейчас оказалось много денег, и можно было б уехать, куда только захочешь, в любое место на земле, где тебя никто не знает. И начать все заново, забыть свое прошлое, жить настоящим, не задумываясь о будущем. Но память — это самый подлый предатель на свете. — Не похоже, — делает вывод инспектор, и заводит машину. До дома они доезжают в абсолютной тишине. В груди у Евы все сдавливает от неприятного осадка из-за сегодняшних событий, приближающегося жесткого разноса наедине с матерью, и тихого плача бабушки в соседней комнате. Ей не хочется заходить в этот подъезд, в эту квартиру, в эту комнату. Куда угодно, только не туда. Все вдруг кажется ей чужим, и от этого она чувствует себя дискомфортно. Это чувство тягостно наваливается на её хрупкие девичьи плечи, заставляя съежиться под упором этой невыносимой тяжести. Еву ломает от ощущения неправильности, что она тут сейчас находиться, и ей предстоит дальше жить в этом доме с тягостными переживаниями внутри, которые отпустят нескоро. Выходя из машины, девушка глубоко вдыхает свежий воздух улицы. На этом всё, конец свободе. Наслаждаться им останется слишком мало времени. От дома, до школы, и обратно. Как же человек глуп, когда не ценит такие мелочные моменты в своей жизни. — Спасибо, что подвез, — мать говорит устало, и кладет свою ладонь на плечо инспектору. — Может, мне стоит с ней поговорить? — мужчина спрашивает тихо, но Ева все равно слышит его вопрос. Ей показалось это разумным решением, ведь сейчас она готова была сделать все, что угодно, лишь бы не оставаться с матерью наедине. — Нет, я сама, — отрезает женщина и вяло улыбается инспектору. У Евы расширяются глаза, когда он тянется к матери и нежно целует её в лоб. Прям, как покойников, проносится у неё в голове, и она ухмыляется. Павел отходит от матери, кивает Еве, садиться в машину и уезжает. — Пошли, — сухо говорит она и направляется к подъездной двери. — Скажи сразу, ты будешь меня бить? — Ева стоит на месте, и изнуренно смотрит на мать. Женщина не отвечает, оборачивается, оценивающе оглядывает дочь с ног до головы и задерживает взгляд на её лице. — Я вижу, тебя уже кто-то приложил. Есть ли смысл? Твоя дурь из башки все равно не вылетит. — Да, мама, спасибо, что заметила. Но, это уже не важно. — А что для тебя важно? — вдруг спрашивает серьезно женщина, и Ева удивляется от её неожиданного вопроса. — Ничего, мама. Я больше не хочу задумываться о том, что важно, а что нет. Не хочу жить прошлым, хочу просто жить и может быть, иногда, не много радоваться. Мать долго и внимательно смотрит на Еву, а затем негромко произносит одно единственное слово: — Понятно. Ева замечает на её лице тень задумчивой улыбки, и этот день удивляет её еще больше от нелогичных и непривычных действий, окружающих ее людей. Девушке кажется, что она во сне или под мощным приходом от наркотиков, но еще в машине чувствовалось, что отпустило. Она незаметно щипает себя за руку, чувствует легкую боль и понимает — это всё на яву, реальность, правда. — Хочешь, я закажу что-нибудь поесть? У тебя был трудный день, — мама спрашивает непривычным заботливым голосом и Ева отвечает не сразу, растерявшись. — Нет, я бы хотела смыть с себя этот день и поспать. И больше они с мамой не о чем не говорили. *** Ева просыпается от кошмара, сон сразу забывается, и растворяется в воздухе, словно дым от сигарет. Дико хочется пить, и она пытается встать с кровати. Седативки, которые дал Киса действуют слишком сильно, она не чувствует своих конечностей, и поэтому, такое простое движение, как встать с кровати дается девушке с большим трудом. Глаза быстро привыкают к темноте, различая силуэты от предметов в комнате, но действие таблеток дает о себе знать в виде расплывчатости окружающих ее вещей. Шатаясь, на ватных ногах, Ева доходит до кухни, и вновь такое простое действие, как выпить стакан холодной воды, кажется ей сейчас великим спасением. Она снова удивляется, как можно просто радоваться таким мелочам, как нормально ходить и отдавать отчем свои действиям. Мать не выполнила свое обещание. Не забрала телефон и ноутбук, не лишила интернета, как грозилась. Когда они зашли в квартиру, она сразу направилась к бабушке, сказала, что Ева нашлась, с ней все хорошо, и ушла в свою комнату, не выходив оттуда весь вечер. Ева взяла телефон в руки, включила его и увидела множество уведомлений. Первое она заметила от Риты, и тут же зайдя в диалог, принялась читать новости от девушки. В основном она гневно интересовалась, где Ева, какого хрена игнорирует сообщения, и о парне с тусовки, который сейчас активизировался и ищет Кису. Далее были сообщения от мамы, понятно какого содержания, и последнее уведомление она увидела от Кислова. Киса Надеюсь, все хорошо и ты в порядке. Но, я просил тебя, по возможности, написать мне, как все прошло. Не забывай, я не люблю, когда меня не слушаются Ева улыбается его сообщению и одновременно удивляется. Киса был не из тех парней, кто проводит тебя до дома и смущенно чмокнет в щечку на прощание. Кто будет беспокоиться о тебе, ухаживать, дарить цветы и подарки. Ему всегда была глубоко насрать на своих пассий, главное, чтобы они не докучали ему своим присутствием и послушно раздвигали ноги. Все его девушки прекрасно знали — никаких обязательств. Он не создан для отношений, и ловить им точно было нечего. Почему же тогда он постоянно крутиться около нее? Ева Извини, но я вообще-то послушная девочка. Приняла твои таблетки и сразу уснула. Сейчас вообще не понимаю, в каком из миров нахожусь Время на часах телефона показывает 3:07, но парень тут же появляется в сети, когда девушка отправляет ему сообщение, и ответ не заставляет себя долго ждать. Киса Почему не спишь? Ева Сон плохой приснился, а ты? Киса Гуляли с пацанами, только недавно вернулся Он врет. Просто не смог уснуть от томительного ожидания её сообщения, как все прошло с мамой, не смог ей признаться в этом. Ева Знаешь, странные события происходят в моей жизни в последнее время. Так непривычно Киса Что именно? Ева Что люди заботиться обо мне Парень задумывается. Почему он вообще ждал так долго её сообщения, не спал, постоянно нервно проверял диалог, и не в сети ли она. Обещал же себе, что больше не свяжется с этой девчонкой, но словно по злому року или по воле судьбы, постоянно события, которые происходят в его жизни, связанны именно с ней. Ему хочется отпустить её в свободное плавание жизни, и будь, что будет. Но, в тоже время, перебороть себя, прижать к себе сильнее и не отпускать никуда эту безмозглую дуру. Киса Кто-то ведь должен Он повторяет её сообщение, которое она прислала ему после вечеринки у Локона. Ведь по сто раз на дню перечитывал их переписку снова и снова. Он не понимал, что она нашла в нем. Киса — агрессивный и безбашеный, эксцентричный и дерзкий. И так же, не понимал, что он нашел в ней. Ева — депрессивная и глупая, но в тоже время безрассудная и смелая. Ева Ты думаешь никому? Киса улыбается её сообщению, чертовка умеет зажечь в нем огонь. Может, он нашел уже несколько причин, почему так к ней привязался? Киса Ладно, признаю тот факт, что ты послушалась меня хоть в чем-то, это успех, мы сдвинулись с мертвой точки. Как дела с матушкой? Ева Если я отвечаю на твои сообщения, значит все прошло хорошо Киса долго думает, что ей ответить. Хочется продолжить диалог, но он не знает как, и поэтому пишет ей банальное сообщение. Киса Не хочешь спать? Ева Сейчас попытаюсь уснуть, завтра ведь в школу Киса Верно, иди спи Ева Спокойной ночи, Киса Киса Спокойной ночи, Ева Но оба так и не засыпают до утра. Просыпаться в шесть утра, когда уроки начинаются в восемь, для Евы сплошная каторга. Особенно после вчерашних событий. Было чувство, что седативки еще действуют, и сонное состояние не отпускало девушку. Она вышла из подъезда тихо, словно боясь разбудить своими шумными движениями весь дом, так отчетливо ей слышались любые воспроизводимые ею звуки. Рита сидела на скамейке и смотрела на детскую площадку безынтересно, как когда-то Киса. Ева с горькой усмешкой отметила это в своей голове и быстро направилась к блондинке. Рита встала и открыла рот, собираясь высказать свое негодование, но Ева не дала ей этого сделать, быстро прильнув к девушке и прошептав ей нежно на ухо: — Прости меня. Прости, что я сбежала и не отвечала на твои сообщения. Я пока сама не понимаю, что происходит в моей жизни за последнее время. Я запуталась, и в душе не ебу, как распутать этот закутанный клубок пиздеца. Но, я правда, постараюсь тебя вовлекать во все события своей никчемной жизни, если тебе это, кончено, интересно, — Ева выдает это на одном дыхании, боясь, что сейчас лишиться последней подруги из-за своих необдуманных, опрометчивых действий. Кто бы стал терпеть такое поведение? — Идиотка! — распылялась в ответ Ритка. — Какая же дура! К Кисе поперлась, я в ахуе! Ни ко мне, а к этому, — но Ева не дала ей закончить, крепче стискивая подругу в объятиях от нахлынувшего умиления. — Не переживай, ничего плохого он мне не сделал. Даже, наоборот, помог, — девушка улыбнулась и отпустила блондинку, опасливо на нее смотря. — Чтобы не случилось, в каком бы ты состоянии не была, ВСЕГДА, слышишь, всегда, иди ко мне, хорошо? — Рита смирилась, ведь не могла долго злиться на на что в этом мире, еще крепко держа за плечи Еву. — Договорились, — девушка протянула блондинке мизинчик, виновата и смущаясь. Рита все еще пыталась, какое -то время строить из себя обиженную, но быстро сдалась, протягивая палец в ответ. Школьный день проходит, как обычно, без сплетен и суматохи, чему Ева несказанно рада. Но под конец уроков она чувствует дикую усталость, видимо еще действует большое количество принятых седативок. Девушка идет по коридору в туалет, слегка шатаясь и опираясь на школьные голубые стены. Чувствуя теплые руки на свои талии, она удивленно оборачивается на парня, который её крепко держит. — Тебе плохо? — спрашивает Киса, внимательно всматриваясь в бледное лицо Евы. — Наверное, слишком много за раз употребила седативного, — Ева отмахивается и пытается слабо вырваться из крепкой хватки парня. — Пусти, я хочу дойти до туалета, меня тошнит, умоляюще просит она. — Ты хочешь блевать? — он не отстает и спрашивает обеспокоено, все так же поддерживая девушку за талию. — Кажется да, — Ева сдается, ей уже все равно, что он подумает, главное сейчас дойти до туалета и вывернуть желудок. Она уверена, что это поможет, и облегчит ее страдания. — Сколько ты выпила? — Отстань! — даже в таком состоянии Ева умудряется вспылить. — Дай я пройду, иначе наблюю тебе прям под ноги! Киса понимающе кивает и берет её за локоть. Медленно они доходят до женского туалета, но парень все равно пытается зайти внутрь вместе с Евой. — Ты ебанулся? — шипит она. — Выйди нахуй отсюда! Это блять женский туалет! — Я в курсе, — Киса отвечает спокойно, поддерживая девушку, чтобы она не упала. — Хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Еве уже все равно, она чувствует подступающую к горлу тошноту, бежит к унитазу и вырывает желчью четыре раза. Ей плохо, очень плохо, она чувствует, будто сейчас умрет. Все внутри трясется, и она отползает от унитаза в инстинктивном страхе. — Что ты мне, блять, дал? — она кричит, хватаясь за живот. — Меня вырвало и стало еще хуже, я как-будто сейчас сдохну! Киса садиться на колени рядом с девушкой и берет её лицо в свои ладони. Он начинает медленно и осторожно гладить её щеки, внимательно заглядывая в глаза, будто пытаясь загипнотизировать. — Попробуй вырвать еще, если получиться. Я сейчас принесу воды, выпьешь, и вырвешь еще раз. Слышишь меня? Видимо, приняла слишком много, но ничего страшного. Знаешь, сколько раз я травился этой хуйней, и как видишь, все норм. Жив, цел, орел. — Ты знал это и дал мне?! — Ева кричит от ярости и вновь подступающей мерзкой тошноты. Ей настолько плохо, чтобы если бы сейчас были силы, она задушила Кису собственными руками. Парень её не слушает, бежит в класс, берет бутылку с водой и бежит обратно к Еве в туалет. Видит, как к нему подходит толпа девочек и злость закипает в нем. — Пошли нахуй отсюда, — шипит он и маленькие девочки в страхе перед ним отступают назад. Он забегает в туалет, видит, что Ева все еще сидит перед унитазом, пытаясь вызвать у себя рвоту. Подбегает к ней и протягивает бутылку воды. Девушка с жадностью отпивает большими глотками, отодвигает от себя бутылку, и тут же сует два пальца себе в рот. Вода с желчью выходит наружу, и Ева откашливается от позывов рвоты. Приходя в себя чувствует, как Киса бережно держит её волосы, намотанные на кулак. — Чтобы ты не отъехала, как в прошлый раз, — объясняет ей свою помощь. — Это я виноват, прости. Девушка смотрит на него сквозь слезы, смутно всматриваясь в его силуэт. Далеким эхом слышит его лживые оправдания, и ей резко легчает. Она тяжело вздыхает и отпивает всю воду из бутылки, затем отбрасывает её от себя и тянет руки к Кисе. Он не не в силах сопротивляться, заключает Еву в свои объятия, нежно стискивая.