Казалось бы, куда хуже?

      Утро началось с головной боли и осмысления прошедших событий. Последнее давалось с трудом из-за первого, поэтому было решено отложить мозговой штурм и начать с дел насущих, например, понять, где это Настя находится?       Осознание шло медленно, загрузка происходила без подключения к сети, комната, вроде, знакомая. Кое-как совладав с собой, Настя встала, подошла к зеркалу, осмотрела маштаб трагедии, свела его к минимуму и двинулась на запах свежесваренного кофе. Какого было её удивление, когда через пару поворотов, открыв дверь на кухню, она столкнулась нос к носу с Кисой.             Упершись лицом в мужскую грудь, она поспешила ретироваться, но была перехвачена свободной рукой парня. — куда-то спешишь? — шутливо шепчет Ваня и прижимает растерянное тело к себе. В его правой руке всё ещё находится полная кружка кофе, нехотя высвобождаясь из импровизированных объятий, он вкладывает её в ладони его ярила.       Шатенка моргает несколько раз, как загнанный зверь импульсивно водит глазами, осматривая квартиру, затем медленно делает глоток. — это ведь не Ритина квартира, да? — совершенно верно — широко улыбаясь, подтверждает Кислов, вовлекая девушку в новую волну спонтанной ласки. — и что я тут..? — много чего, озвучить? — нет — голос дрогнул, последнее время частое явление, раздражает.       Настя вдыхает и выдыхает, она не помнит как здесь оказалась, хоть убей, тело мелко подрагивает. От чего? Почему? А всё просто, красной плашкой, над головой её собеседника горит: "Пистолеты. Преступление. Смерть." Вымучено улыбнувшись, девушка делает попытку отпрянуть, удержать дистанцию, но вновь привлекается ближе, вдавливается в чужое тело, поглощается им с особым рвением — мне больно! — прости.. — тихо выдыхает Ваня ей в макушку, но хватки не ослабляет. Как только отпустит, уже безвозвратно, девушка развернётся и уйдёт. От осмысления данного сердце щемит, и на душе становится погано. — Кис, пусти, пожалуйста.. — на выдохе произносит Настя и объятия резко разжимаются. — прости — произносит он одними губами и больно прикусывает щеку. Он её хочет. Очень хочет. Не в том самом не в обыкновенном для Кислова плотском, животном смысле, а что-то на уровне эмоций и чувств. Будто бы кусочек неотъемлемой части себя. И чем больше шатен копался в собственных ощущениях, тем больше убеждался в том, что она ему необходима. Она ему нужна! — мы можем поговорить? — а есть о чем? — отступая назад, произносит девушка, с каждым шагом чувствуя, что становится свободнее. Давление снижается. Хочется за дверь, срочно, без промедления. — Настя? — не подходи! — выкидывает она ладони вперед, упираясь в его грудь. Пальцы прощупывают сбившуюся пульсацию. — не подходи ко мне — повторяет она, хмуря брови.       Он будто бы осекается, неуверенно отступает назад, и девушка уходит. Выскакивает за дверь и бежит сломя голову вперед, не оглядываясь.

***

      По дороге в гостиницу Настя много думает обо всём что успело с ней произойти за казалось бы достаточно небольшой промежуток времени, мысли так и вертятся в голове, жужжат надоедливым роем и не дают расслабиться. Если так подумать, то что она оказалась на утро с Кисой вполне ожидаемо, её как магнитом тянуло к этой несносной неприятности. Вопрос в другом, когда она уже прекратит так безответственно себя вести?       В этот день ей не хотелось видеть никого, но выходные, когда она пряталась от всех, а главное от самой себя, в душном гостиничном номере, закончились и начались трудовые будни. Заходить в здание совершенно не хотелось, она уже нашла глазами мопед Кисы, он точно был внутри. Хенка тоже видеть не особо хотелось, было стыдно до жгучей боли в районе грудной клетки: за себя, за свои чувства, поведение, мысли - за все происходящее в целом.       На крыльце курил Локон и что-то нервно свободным от электронки пальцем тыкал по экрану телефона. — дай затянуться? — подойдя ближе и отсрочивая момент, облокотилась о перила девушка, обращая на себя внимание блондина.       Парень вздрогнул, выпучил испуганные глаза и замер. Прождав несколько мучительно долгих секунд, Настя таки пощелкала пальцами перед его носом. Локон еще раз дернулся всем телом и вопросительно уставился на Солнцеву. — пару тяжек можно говорю? —А? А, да конечно, бери, щелкни там сама по крепости как тебе надо, а то я накрутил. — дрожащей рукой передав под, предупредил парень. — слушай, это может не моё, конечно, дело, но у тебя все в порядке? — девушка поморщилась, выдыхая сладковатый дым. — а? А, да, всё хорошо. — неровно покосившись на одноклассницу, он снова вернулся к бессмысленному скролингу ленты в телефоне. — выглядишь паршиво, откровенно говоря.. — Я..я — воскликнув, а затем совсем тихо, шипящим шепотком начал блондин нагибаясь к самому уху собеседницы — я на дуэль иду вечером. — наконец натужно выдавил он. — чего? — громко прыснула девушка, делая очередную тяжку. Локон незамедлительно зажал ей рот. Настя аж подавилась от неожиданности и бурно закашлялась. — чекнулся? — прости, прости, ты не кричи только, пожалуйста. Мне вообще запретили об этом говорить, а я боюсь страшно, веришь? — срывающимся на истеричные нотки голосом начал парень. — Слушай, может ты поговоришь с Кисой или Хенком, ты ж с ними мутишь? Пусть они Толстого в чувства приведут, я не хочу умирать, у меня тур по святым местам, я ж в буддисты только недавно подался, деньги уже ушли, и че теперь так просто сдохну из-за уязвленной гордости тупого жиртреста? — почти плача запричитал он, умоляюще глядя на Солнцеву. — Локон, ты ни чё не попутал, с кем я там мучу тебя как ебет? Какая нахуй дуэль? Мы че в 19 веке? — сердито сунула сигу обратно в руки растерявшегося одноклассника девушка и собралась было идти в класс, но он вцепился в неё мертвой хваткой. — да я ж не в плохом смысле, не обижайся только. Настоящая дуэль, с настоящими пистолетами, Киса мне полчаса про эту дичь затирал. Ты не в теме что ли? — еще более испугано закончил он. — так, подожди, я тебе ничего не говорил, умоляю, а вдруг меня за это еще убьют! — шепотом воскликнул блондин и кинулся внутрь здания.       Занятно выходит, подумалось Насте, шестеренки снова заработали: режиссер, пропажа человека, «он за все уже ответил», «ты его больше никогда не увидишь». Глаза девушки превратились в два идеально круглых блюдца: — Боже! — воскликнула она и сползла вниз по перилам. А что если они его застрелили?       Вошла в класс Солнцева совершенно отрешенная, тихо села на стул ни на кого не глядя и легла на пару, уткнувшись лицом в прохладу дерева. В классе на удивление почти никого не было. Девушка вспомнила, кажется первой стояла физкультура на стадионе, вставать не хотелось, глаза резко налились свинцом, в горле засвербило, хотелось отключиться.             Когда она ехала сюда, даже и не думала что впишется в какой-то сомнительного вида триллер. Многое за ее относительно кратковременную жизнь историй произошло: наркотики были, облавы были, обезьянники, алкоголь, пьяные драки.., а вот убийств видеть не доводилась. Ну жизнь наверное подумала надо дать ей лимоны. Несчастная тихо хмыкнула, эта мысль показалась ей до абсурдного забавной. А с другой стороны, какое ей дело? Это её как-то касается? Да вроде и нет.       Ах, нет, очень даже касается, это же она рассказа Боре про режиссера. — а-а-а..дура, дура, дура.! — шипя завыла девушка, хватаясь пальцами за голову.       Позади послышались шаги, Настя замерла, от чего-то решив, претвориться спящей. Будто кто-то мог её в чем-то уличить, прочитав мысли, если она что-то не предпримет. И раз уж убежать не получится, остается притвориться опоссумом.       Кто-то зашибуршал у самого уха, затем теплая большая ладонь опустилась на темные локоны девушки и прошлась вверх-вниз, будто жалея. Настя подняла грустные глаза вверх и увидела Борю. Солнце со стороны окна подсвечивало его золотые кудри, он улыбался и выглядел таким лучезарно хорошим, что девушка начала всхлипывать.       Да как она могла подумать что он способен на что-то такое ужасное. Как этот человек, что сейчас так заботливо стирает большими шершавыми пальцами слезинки с её щек, может поднять руку на человека, пусть даже и на такого отвратительного, как тот режиссер.       Однажды когда они с Борей гуляли после школы, им повстречалась кошка с двумя котятами, она металась из стороны в сторону и жалобно мяукала.       Девушка оглядевшись по сторонам и не найдя ничего примечательного собиралась было идти дальше, а Боря остался стоять. Кажется он прислушивался к чему-то, а потом рванул в след за орущей кошкой куда то в сторону кустов. Настя не успела даже среагировать как он исчез, а через минуту вернулся весь в грязи и с непонятного цвета комком на руках.       Оказалось третий котенок упал в глубокую яму у кого-то за участком, и мама кошка никак не могла его оттуда вызволить, а Хенкин достал. Тогда Настя видимо выглядела на столько удивленной, что он густо покраснел и стал извиняться, не пойми за что. Неловко бубнил себе под нос, что в детстве у него уже случалась такая история с их домашней кошкой, только тогда котята застряли в подтопленной ливневке.       Солнцева тогда звонко рассмеялась и чмокнула Борю в губы: — ты, Борь, такой дурачок. — хохотала она, а Боря замялся и неловко обтряхивался, бормоча что-то о том, что он грязный и что ей не стоит пачкаться об него.       Сейчас Настя смотрит на парня перед собой и думает, кто еще об кого пачкается. Она громко вдыхает через рот, потому что нос уже забит, а плач перешел в стадию икоты, берет его ладони в свои, целует поочередно. — Борь, скажи, а вот если бы что-то..если бы у тебя был секрет, ты бы мне рассказал?       Он сглотнул. Сидел весь красный от ее касаний и энергично кивал. Девушка еще раз посмотрела на его зардевшееся лицо и обтерла, стягивающие кожу слезные полосы, ладонями. — можно я тебя поцелую?       Неловкая тишина и он сам осторожно, чуть дыша, приближается к её губам и мягко касается их, почти невесомо, затем уверенней. На фоне слышится как в кабинете громко хлопает дверь и шаги гулко удаляются прочь.

***

      Слишком много дерьма приносила Анастасии Солнцевой жизнь, так что доверяй, но проверяй. Ей было жизненно необходимо докопаться до сути в деле о каких то там дуэлях. Помимо прочего в голове так и зудело навязчивое желание пойти проведать Анжелу Бабич. С момента пропажи того уебка, она толком и не появлялась в школе. Но тот её испуганный жертвенный взгляд, прочно отпечатался под веками Насти.       После школы был план такой, пойти к Анжеле, потом пойти поработать и наконец в лучшем случае со спокойной душой лечь спать. Потому что тревожные мысли не давали этого в полной мере осуществить с момента как она начала «играть в пазлы».       Дом Анджелы конечно был шикарен, огромный, судя по всему бешено дорогой. Бабич подошла к забору сама, после того как девушка добрые минут 10 названивала в домофон у калитки. — чего нужно? Уже и домой ко мне посмеяться решили прийти? Какой-то новый уровень издевательств? — наигранно дерзко начала Анжела. — принесла тебе записи, классная руководительница передала и сказать тебе хотела, ты просто послушай, это не оскорбления.. — собравшись с мыслями, Настя просто вывалила всю историю с режиссером и закончила уже под шумные всхлипывания за сеткой забора.       Немного погодя, Анжела открыла калитку: — проходи.       Диалог был беглым и скомканным, главное что усвоила девушка, что даже если режиссера и кокнули где-то, то и поделом ему. — нет, ну ты представь.. — под остаточные заикания после слез, шептала Бабич, так как у них были гости на территории дома и за ними все это время наблюдал какой-то странного вида парень. Стоял смотрел как-то неприятно, подмигнул один раз. Настю передернуло, все же она еще не шибко отошла от прошлой истории и не дай бог опять — ..и он мне говорит, я его убил на дуэли, Анжел. Какая к черту дуэль, он издевается надо мной что ли? А я то думала он ко мне серьезно. В любви мне клялся, стихи писал. — дуэли? Это типо на пистолетах? — опять она слышала про эти проклятые дуэли, значит таки это правда. И вот это уже не хорошо. — не знаю, абсурд какой-то.

***

      Вечером, убедившись что дуэли реально существуют, Настя доплелась до номера еле волоча ватные ноги и рухнула на кровать в чем была. Радовало одно, стрелял судя по всему Меленин.       Отдышавшись и перевернувшись на бок, девушка наконец заметила цветы на прикроватной тумбе, внутри лежала белая записка: «ты красивая».                   Приподнявшись на локтях и глубоко вдохнув аромат полевых цветов, Настя откинулась на спину и представила как Боря весь такой милый и смущенный стоит на ресепшене и просит передать букет в 11 номер. Сама смущается от представленного и закрывает лицо ладонями, когда телефон в кармане издает короткую трель.       На экране неизвестный номер. В тексте смс, тоже что и на карточке, Солнцева на секунду задумывается, а потом вскакивает, замыкает входную дверь на дополнительный оборот, проверяет балкон и гасит свет. Затем судорожно ищет в телефонной книге номер Бори и нажимает на зеленую трубку. — Прошу ответь, скажи мне что это ты подарил. Ну же!       Гудки тонут в стуках безбожно ускоряющегося сердца. Боря не отвечает, а пальцы тянутся уже у следующему номеру телефона. — ало? — сквозь отдаленный громкий гул колонок и стонов где-то рядом с трубкой слышится вальяжное с того конца.       Настя не выдерживает, громко всхлипывает и отключается.       Но где-то через полчаса в её балкон уже стучат нетрезвые руки и вваливается опьяневшее тело. — что случилось? — ловит ее в свои объятия Киса и крепко прижимает к себе, покачиваясь.       Настя уже не плачет, она расслабляется, теснее жмется, вдыхает запах его парфюма и сигарет, ненадолго отстраняется и целует. А Кисе два раза повторять не надо, он уже с порога на все готов. Кислов подхватывает девушку на руки и ложит на кровать. — п..подожди — сквозь поток ласки пытается просить она, кусает за губу — полегче.       И как тут можно полегче, когда она лежит вся такая нежная, смотрит на тебя блестящими глазами и жмется всё ближе.       Киса ухмыляется, своей фирменной, опускается, проводит языком по её щеке, она рвано выдыхает. Лезет руками под одежду, Настя целует его в лоб, в щеку, в уголок губ, прикусывает мочку уха, тянется к свитеру. Ваня встанет на колени, поднимает руки вверх, позволяя стянуть с себя лишнее. Гулко выдыхает, когда она приподнимается и касается губами ремня его брюк. — Солнце моё — выдыхает он, когда разобравшись со штанами, она зубами тянет за резинку нижнего белья, оголяя его член. Касается губами головки, проводит языком вдоль основания. Дразнит.       Слишком медленно, у него стоит еще с момента как она его укусила. Он зажмуривает глаза в удовольствии и откидывает голову назад, когда она берет его в рот целиком. — Солнце, боже, не прекращай, умоляю.       Она и не думала. Водит туда сюда, касается ладонями его тела, он пытается погладить её по голове, Настя шлепает парня по руке, что-то смутно вспоминая, где-то на периферии сознания. Девушка останавливается, облизывает губы и смотря снизу верх медленно ложится на спину: — наказан.       Киса сглатывает, его распирает изнутри возбуждение, кажется он кончит прямо сейчас и не понятно от чего, от того как сексуально она выглядит или как и что говорит. — этот раб принимает наказание — усмехается он и приникает к её губам, грубо проникая языком.       Все происходит бурно, громко, кто-то сбоку стучит в стену. Киса вбивается по самое основание, стараясь выложится на максимум. Этот секс должен быть хорош, должен оставить о себе впечатление. Сегодня Ваня видел их в классе, как Настя с Борей невинно касались друг друга губками, казалось бы, детский сад, а выбесило же, выбесило нещадно. Так, что хлопнувшая дверь аж затряслась и жалобно заскрипела. Он вылетел на улицу, а в голове набатом било одно: доза и секс.       У него подобное впервые, когда щемит сердце и на душе кошки скребут, как реагировать непонятно и кроме слепой злости ничего не выходит, надо забыться, надо выветрить эту не опознанную гадость из организма.       И вот он принявший и пытающийся насладится безвкусным сексом слышит трель телефона, на экране: «Моё». И ему становится все равно на всё, он уже натягивает штаны и выходит за дверь, параллельно отвечая на звонок. — ..прям как собака — невольно произносит он вслух и тут же его слова тонут в стонах удовольствия.       Утром Настя не жалела, вернее ей очень хотелось не жалеть, ровно до тех пор пока Киса не подошел на улице к Хенку и не отдал ему небольшой пакет, в котором лежал некогда оставленный Настей в клубе, кружевной лифчик. — всё не мог время подобрать, когда вернуть, передай за меня, Хенк, по братски. Завязалась драка.