Секреты Детектива

«КАТАКЛИ́ЗМ — резкий перелом, разрушительный переворот, катастрофа.» Шуичи вцепился в монитор, не в силах поверить своим глазам. Вероятно, он очень сильно пожалел о том, что согласился на эту авантюру; ему было страшно не столько за себя, сколько за Каэде и эту неизвестную девушку, лежащую в отключке. Он ведь прекрасно знал, что этим все и кончится и, тем не менее, все равно решился и, что более страшно, — бессердечно втянул в это Каэде. Но детективы славятся своей хваткой и острым умом, не так ли? Шуичи схватился за телефон, лежавший где-то неподалеку, и набрал номер, даже не смотря на цифры: он их прекрасно помнил, ведь звонил тому человеку уже много раз. На том конце телефона почти сразу раздалось сонное: — Алло? Сайхара, собрав всю волю в кулак и не показывая бурного волнения, холодно и спокойно отчеканил: — Каэде в опасности. Мы во дворе моего дома. Приезжай, срочно. Собеседник молча бросил трубку; но Шуичи был уверен в нем, а потому сразу же набрал номер полицейского управления Токио. Каждая секунда была на счету. Когда дело касалось официальной работы, Шуичи сразу же менялся: из немного неловкого и печального парня он превращался в серьезного и будто бы умудренного жизнью офицера, как и подобает Абсолютному Детективу. Парень приказным тоном произнёс: — Шуичи Сайхара на связи. Требую немедленно выслать состав всех центральных филиалов в Токио-тауэр. У меня на крючке Эношима Джунко, при ней заложники и многочисленная охрана. — Редко, но метко, офицер Сайхара? Если и появляетесь на работе, то с такими- Ответом дежурному управления были лишь короткие гудки, подобные волнительному сердцебиению. Однако, приказ детектива был исполнен: спустя две минуты первые патрули выехали на место, где ужасающие события разворачивались невероятно быстро. Для Каэде же время замедлилось в тысячу раз; она так хотела сбежать куда подальше из этого места, что стало для нее адом, но страх сковал ее тело неподъемными, неразрушимыми цепями. Неизвестная девушка, вдоволь насмеявшись в камеру, вдруг развернулась и, пронзив Акамацу едким взглядом, неспешно направилась в ее сторону. Тут же двое охранников подбежали к несчастной; крепкие руки больно зажали плечи, грубо ухватили за волосы и запястья, не давая и шанса на побег. От страха и боли Акамацу рухнула на колени. Каждый шаг этой девушки раздавался в голове Каэде оглушительным стуком, ведь она ясно понимала: нападающая — вершительница ее судьбы, и если Каэде ждёт не смерть, то как минимум издевательства и пытки. Пока плененная из последних сил пыталась придумать, как отсрочить гибель, дама вальяжно махнула бёдрами и наклонилась к своей добыче, скривив рот в неком подобии улыбки: — Привет, мисс Акамацу. — незнакомна склонила голову на бок. — Ох, где мои манеры! Я же совсем забыла представиться! Впрочем, я уверена, что даже такое ничтожество, как ты, что-то обо мне да слышало. Эношима Джунко, глава клана, и, по совместительству, самая сильная фигура на криминальной доске этого проклятого города! — Джунко вытянула правую руку вперед, как бы намекая на рукопожатие, но тут же одернула ее и, противно засмеявшись, продолжила, — Прости-прости, девчонка! Совсем забыла… — она бросила взгляд на охранников, удерживающих фотографа. — Ты же не можешь пожать мне руку. Как жаль. — Эношима неестественно быстро сменила свое настроение с задорного на опечаленное. Лишь одно оставалось неизменным: от нее веяло опасностью. Эта опасность вынуждала Каэде ежиться, пытаться отступить назад, несмотря на до боли крепкую хватку головорезов, державших ее. Она потеряла дар речи, с ее уст срывался лишь невнятный лепет: — Я… я… помогите… не нужно… это… не надо… — голос бедной Каэде задрожал, глаза наполнились слезами, размывая изображение, а через миг и вовсе полились рекой. Это было ничто иное, как ужас. Животный страх. На Эношиму, конечно же, эти сантименты не действовали от слова совсем и, потеряв надежду на диалог с заложницей, она отстранилась, указала остальной охране на жертву и приказала: — Взять ее! Хлопок. Выстрел. — Только попробуй, Джунко! Сознание Каэде оживилось, в сердце вспыхнул крошечный огонёк надежды, когда она услышала этот голос. — Шуичи… — тихонько прохрипела девушка, переведя взгляд за Джунко. Джунко, в свою очередь, плавно и грациозно развернулась на сто восемьдесят градусов, сложив руки на груди: — Явился, рыцарь на белом коне! Хах… я-то уж думала, ты отдашь эту милашку на произвол судьбы, чтоб спасти свою шкуру. — Как смеешь ты трогать ее?! Она ни в чем не виновата! — Сайхаре было страшно, несомненно, но он начал двигаться в сторону банды, пересилив себя. Спасти Каэде… Любой ценой. — Ты уж прости, милый мальчик… — Эношиме было достаточно одного щелчка, одного взгляда, чтобы отдать беззвучный приказ своей шайке. — Ты, кажется, позабыл о нашем договоре? Бандиты грубо подняли уже обмякшую, ни на что не реагирующую Каэде с земли, поставив ее прямо за спиной своей «королевы». — Нет! — парень перешел с крика на рев; оттолкнувшись, он бросился в сторону преступницы, однако щелчки и лязг взведенного огнестрельного оружия вынудили его застыть на месте. — Ни шагу далее, Абсолютный Детектив… И оружие выброси. — Джунко пронзила его своим холодным, хищническим взглядом и в то же время такой обольстительной улыбкой. — Я заботливо предупредила тебя: не пытайся искать помощи во внешнем мире. Но ты ослушался. — последнюю фразу Джунко произнесла с отвращением. Она ненавидела нарушение приказов. Повернувшись к своим людям, она жестом потребовала поднять вторую девушку и притащить к ней. — Аж две девчонки… А ты не промах, Сайхара. Им нравятся смазливые, как ты. — Джунко водила тыльной стороной ладони по влажной от слез щеке Каэде, касаясь светлых локонов, которых недавно касался сам Шуичи. — Но знают они теперь уж слишком много. Пришло время жатвы. Две жизни за одну твою, детектив! Справедливо? Сайхара начал теряться в пространстве; его тело онемело, а сознание рассыпалось на мелкие осколки, пустые и обреченные. Он застыл как вкопанный на том самом месте, находясь под прицелом десятка винтовок. Ему было плевать на это, в голове крутилось лишь одно: «Спасти их. Спасти девушек. Спасти Каэде.» — Тебя засняли камеры… и… и… — его перебил пронзительный, мерзкий смех Эношимы. — И что с того? Думаешь, я боюсь камер, детективишка? Мне даже думать о них не надо, мои ребята разбираются с подобными проблемами за меня. А жители башни? Они ничего не узнают и не увидят. У вас же здесь такая славная шумоизоляция и все такое… Поверь мне, — хищнический огонь разгорелся сильнее в глазах девушки, когда она потянулась за ножом, — я сделаю все быстро… Когда Джунко, вооружившись ножом, направилась в сторону Каэде, в глазах Сайхары начало темнеть; он больше не мог держаться на ногах; внутри все замерло и замерзло. — Руки за голову! Первое и последнее предупреждение! — завыли сирены, сине-красные огни вовсю мерцали, смешиваясь с ослепляющим светом автомобильных фар. — Черт… Как ты посмел, жалкий ублюдок?! — зашипела преступница, жестом отдав приказ своей банде приготовиться к неизбежной перестрелке. Первый выстрел стал предупредительным; щелкнул затвор и пуля разрезала воздух. Для единственной оставшейся в сознании заложницы этот выстрел стал отрезвляющим — она вновь вернула контроль над своим телом и, подобно загнанному в угол животному, стала неистово брыкаться. Каэде, очевидно, уже не понимала, в какой обстановке находится; она открыла рот, чтобы закричать, но стоило лишь краткому вздоху сорваться с ее губ, как над ней возвысился приклад автомата. Последствием этой жалкой попытки сбежать стал глухой удар по голове, лишивший несчастную чувств. Шуичи ничего не оставалось, кроме как в ужасе наблюдать, как обмякшее, хрупкое тело Каэде оттащили и бросили под куст, где лежала другая девушка. «Тебе нужно жить, Каэде. Продержись совсем чуть-чуть. Или?..» — мысли Сайхары окончательно спутались. Оцепеневшие конечности покалывали, будто в них вонзились сотни игл, а на лице отразился еще больший ужас. Шуичи очень хотел остаться сейчас наедине с собой. Возможно, он рьяно желал, чтобы время повернулось вспять. Он начал понимать, что его карьера, его достижения, его секреты, в конце концов, не стоят ничего, если Каэде страдает. За три секунды, разделявшие первый и второй выстрелы, мировоззрение детектива, кажется, полностью перевернулось. Второй выстрел спровоцировал приток адреналина; Сайхара понял: пора действовать. Одного рывка было достаточно, чтобы переместиться за ближайший куст. Тело двигалось словно само по себе: давали плоды профессиональные тренировки в полиции. Логика подсказывала, что сейчас для Джунко и ее головорезов полиция — куда большая проблема, чем он и две заложницы на газоне. Детектив заметил, что Эношима, явно разозленная пуще прежнего, уже вовсю отдает приказы бандитам и готовится вступить в бой, которого не избежать. Пригнувшись, Шуичи быстро выбежал из-за укрытия, огибая статуи во дворе башни. Как и предполагалось, перестрелка набирала обороты. Со всех сторон послышались выстрелы, которые уже невозможно было посчитать. Они смешивались с криками и металлическим звоном, превращаясь в мелодию хаоса. Новым укрытием была избрана скамейка; Цель все ближе. Вот они, девушки, лежат всего в десяти метрах от него. Думать времени нет; нужно вытащить их любой ценой. Однако без проблем никогда не обходится, и Шуичи заметил одного из членов группировки, стоящего опасно близко к заложницам. Хуже ситуацию делало то, что бандит активно отстреливался от полицейских, но при этом сохранял достаточную бдительность и успевал поглядывать на девушек. Подгадав момент, когда «охраннику» потребовалось перезарядить оружие, Сайхара в два шага оказался за ним и, не теряя ни секунды, одним отточенным движением сбил его с ног и со всей силы ударил головой о землю. Тренировки снова дали о себе знать. Теперь требовалось как-то увести девушек подальше от этой бойни и не подставиться под пули. Детектив припал к земле и попытался привести их в чувство. Его фанатке сделать это удалось быстрее, поскольку она уже относительно давно лежала без сознания; с Каэде оказалось сложнее — ее вырубили совсем недавно, и просыпаться она все никак не хотела. Когда же она пришла в сознание, Шуичи быстро понял, что идти самостоятельно она не сможет, и ему придется ее нести. Немного приподнявшись, парень оценил обстановку: полиция превосходила банду численно, и под натиском спецназа Эношима все отчаяннее разменивала своих бойцов, явственно ощущая, что ее загоняют в угол. — Мы должны бежать, слышите? — прошептал Шуичи. В ответ на это неизвестная девушка лишь закивала; Каэде, в свою очередь, мало понимала, что происходит, и просто смотрела на Сайхару умоляющим взглядом. Неизвестная быстро поднялась и спряталась за куст, пытаясь убраться подальше, пока Шуичи взвалил совсем ослабшую Каэде на свое плечо. Так, они не прошли и пары метров, как детектив почувствовал сильнейший удар. Дезориентированный, он выпустил Акамацу из своих рук, но в последний момент смог схватить ее и прижать к себе. — Все кончено! Зря… зря вы сюда пришли… вы все… — тяжело дыша, Джунко навела свой пистолет на перепуганную пару. Но ее глаза, в которых плескалось отчаяние, были прикованы к полицейскому отряду. — Опусти оружие, проклятая шваль, сейчас же! — скомандовал один из офицеров, очевидно, понимая, что его приказ не будет исполнен. — Что вам дороже, господа офицеры: жизнь коллеги или жизнь невинной заложницы? — Эношима еще сильнее приблизилась к детективу, прислонив пистолет к его голове. — Я повторяю, опусти- Он не успел договорить: бандитка оттолкнула Шуичи и, вырвав из его рук Акамацу, приставила дуло пистолета уже к ее лбу. Время в тысячный раз застыло. Сайхара в отчаянии вытянул руку в сторону Каэде, в толпе полицейских раздался один большой вздох, и… выстрел. Шуичи закрыл глаза. Кажется, на этом всё? Он не справился. По его вине только что погибла та, которой за столь короткое время он начал дорожить. Единственная, кем его холодная душа могла по-настоящему дорожить с тех пор, как… За выстрелом последовал удар пистолета о землю, а затем и глухой стук от рухнувшего тела. Постойте… удар пистолета? У Каэде не было пистолета! Шуичи распахнул глаза и не поверил им: в метре от него без сознания лежала Джунко Эношима — покоренная королева криминала. Из ее руки торчал маленький дротик транквилизатора. — Я думаю, достаточно. — в толпе оперативников послышался до боли знакомый голос. Рантаро, презрительно глядя на всю эту картину, опустил свой пистолет.