priceless

      Развалившись на мягком диване вип-ложи ночного клуба, Чон Чонгук смеётся, когда очередной подкативший к нему и получивший отказ омега обиженно дует губки и уходит. Третий за этот вечер. Глядя на происходящее, его друзья-альфы Мин Юнги и Ким Намджун ухмыляются, а единственный омега в их компании, по совместительству любимая крошка Юнги, Пак Чимин прицокивает, недовольно хмурит аккуратные бровки и капризно спрашивает:       — Как можно быть такими наглыми?       Как будто Чимини сам таким не был. На самом деле, с Юнги они начали встречаться только после того, как Чимин стал очередным омегой Чонгука на одну ночь. Но он был так хорош по сравнению с другими, что Чон решил свести его с одним из своих лучших друзей. Не прогадал — Юнги души не чаял в своей детке. Однако про то, как именно Чонгук и Чимин были связаны, он не знал. Знал только то, что они одногруппники.       Чонгуку было двадцать лет, он учился на третьем курсе в Сеульском национальном университете. Чонгук — яркий пример золотой молодёжи, его отец, Чон Чонхён, — владелец казино (в которое доступ младшему Чону, увы, запрещён — отец пообещал, что впервые Чонгук его посетит только в 21 год). Папа-омега Чонгука ушёл из семьи так давно, что не остался даже в памяти. Но Чонгук особо и не горевал — деньги всегда компенсировали как нежную любовь папы, так и необходимое внимание со стороны отца.       Чонгук красивый и безумно сексуальный альфа — настолько, что под ним, кажется, мечтают оказаться все омеги университета, в том числе и преподаватели. Однако Чон ни с кем не задерживался больше, чем на одну ночь — уж больно придирчивым он был. Особенно потому, что ни один омега не был похож на Тэхёна. Тэхён… Чонгук влюблён в него.       Тэхён был омегой двадцати восьми лет и уже полгода находился в статусе мужа отца Чонгука. Чуть больше полугода назад Чонхён объявил Чонгуку, что снова женится и пригласил на ужин втроём с его новым женихом. До этого Чонхён был женат три раза, не считая папы Чонгука, и все омеги были, как под копирку — двадцатилетние шлюховатые блондинистые малышки-милашки (Чонгук не был бы удивлён, если бы отец представил ему Чимина в тот вечер), у которых из интересов кроме денег старшего альфы ничего не было. Браки длились от силы месяца по три. Сейчас Чонгук даже не вспомнил бы, как их зовут.       С третьим мужем-омегой Чонхён расстался, когда Чонгуку было восемнадцать лет. Тот омега даже пытался клеиться к Чонгуку, потому что он был копией отца, только гораздо моложе и немного ниже. Чонгуку показалось это чем-то тупым, поэтому омега получил отказ.       Когда Чонгук впервые увидел Тэхёна, он понял, что пропал, потому что влюбился. Он даже сразу же передумал переезжать (хотя альфа как раз присматривал квартиру, решив, что настало время для сепарации). В новом женихе отца было прекрасно всё — Чонгук никогда не видел таких красивых омег, на него хотелось смотреть; Тэ высокий, с длинными ногами и, чёрт, у него даже пальцы идеальные, а кожа кажется карамельной не только на вид, но и на вкус.       А его запах… Чонгук не мог надышаться, до сих пор не может. За полгода у Тэхёна было четыре течки, Тэхёном пах просто весь дом. В эти дни Чонгук даже не трахал других омег, он запирался в своей комнате и дрочил, как подросток в пубертатном периоде, представляя, как он трахает течного Тэ.       Причиной влюблённости Чонгука была не только внешность или запах. У них совпали интересы в музыке и фильмах (и они могли обсуждать их часами), Тэхён был очень заботливым и всегда интересовался, как дела у Чонгука в университете (этого не спрашивал даже отец!). А ещё Тэ не вёл себя, как жадная до денег шлюшка — он, кажется, был достаточно избалован в жизни и знал себе цену (а точнее то, что он бесценен), Чонгуку это нравилось.       Чонгук злился из-за того, что Тэхён не с ним, а с пятидесятилетним Чонхёном. Чонгуку казалось, что отец совсем не ценит своего мужа, вечно пропадая на деловых и не очень встречах. Но младшему Чону это даже играло на руку: Чонхён отсутстовал вечерами, а они с Тэ сидели в просторной гостиной, пили вино и болтали, в то время как на фоне обычно был включён какой-нибудь фильм, соответствующий их общему вкусу.       В один из таких вечеров Чонгук даже сказал Тэхёну, что хочет себе такого же мужа, как он, на что омега мягко улыбнулся, погладил альфу по щеке и прошептал:       — Ты обязательно найдёшь себе омегу, который будет даже лучше, чем я.       Чонгук тогда даже попытался поцеловать Тэхёна, однако тот аккуратно отстранился, будто не понял, чего хотел альфа. Несмотря на то, что Чонгук привык добиваться всего, чего хотел, он не стал домогаться Тэ из уважения. Ох, это был единственный человек во всём мире, к которому наглый альфа относился с уважением. Кстати, после этого случая Тэхён даже не отдалился и не избегал Чонгука — всё было так, будто этого момента никогда и не происходило.       А сейчас, проводя время с друзьями в одном из самых лучших ночных клубов Сеула, Чонгук, прикрыв глаза, снова думает о Тэ. Сегодня отец должен быть дома, наверняка Тэхён приготовил что-то, нежно улыбается ему… Чонгук должен быть на месте Чонхёна! Альфа разозлился, он слишком ревнует Тэ. Он открывает глаза и осматривается — хочет заприметить себе какого-нибудь омежку на эту ночь. Желательно, с такими же чёрными кудрями, как у Тэхёна. Он будет трахать его сзади и представлять, что это самый невероятный, лучший и любимый омега, его Тэ.       Чонгук поворачивает голову и видит то, из-за чего он злится ещё сильнее. Его отец. Через ложу от него, в компании других альф-аджосси, с каким-то ну очень молодым (ему хотя бы есть восемнадцать?) омегой на коленях. Нет, Чонхён не достоин Тэхёна. Чонгук вскакивает и, под удивлённые взгляды Юнги и Намджуна и такой же незаинтересованный взгляд Чимина, быстро удаляется. Он едет домой, он всё расскажет Тэхёну.       Зайдя в дом, Чонгук понимает, что слишком тихо, хотя везде включен свет. Сейчас полночь, обычно в это время Тэ, если дома не было Чонхёна, был на кухне или в гостиной. Но весь первый этаж был пустой. Чонгук делает глубокий вдох и чувствует, что запах омеги слишком сильный. У него что, течка?.. Отец оставил дома одного Тэ, когда у него течка? Разъярённый этой мыслью, альфа поднимается на второй этаж и видит, что дверь в его спальню открыта и горит свет.       Чонгук аккуратно заглядывает в комнату и видит, как Тэхён, стоя к нему спиной у комода в одной красной, едва прикрывавшей попку, шелковой рубашке, аккуратно сжимает в руках черную футболку Чона и водит по ней носиком. Альфа понимает по запаху, что это не течка — во время течки Тэхён пахнет всё же сильнее. Но, кажется, омега возбуждён.       Тэ не замечает Чонгука, а он тихо подходит и прижимается к омеге со спины, обнимая за тонкую талию. Тэхён вздрагивает, выпрямляется, выпускает скомканную футболку из рук, и альфа шепчет ему на ушко:       — Тише, крошка, это я.       Чонгук смотрит на омегу через висящее над комодом зеркало. Замечает, что на шее Тэхёна бриллиантовый кулончик, который он подарил на Рождество. Чон довольно улыбается — у Тэхёна было так много украшений, подаренных отцом, но именно этот кулон он носил чаще всего. На красивом лице испуг. Омега, так же через зеркало взглянув на альфу, опускает взгляд и тихо произносит:       — Я могу объяснить…       — Потом, — перебивает его Чонгук. — Но мне очень интересно.       Чонгуку правда было интересно. Но его основной интерес сейчас состоял немного в другом. Молчание напряжённо висит в воздухе, Тэхён глубоко дышит, явно пытаясь себя успокоить, так и не поднимая глаз. Но молчание начинает бесить Чонгука и он, всё также не сводя глаз с Тэхёна через зеркало и не отпуская его, шепчет:       — Знаешь, Тэ, отец тебе изменяет. Я сам только что видел. Я бы никогда так не сделал.       Омега грустно вздыхает и всё же поднимает взгляд, и в нём, кажется… Боль?       — Я знаю, — так же шепотом отвечает Тэхён. — Мы говорили об этом перед тем, как он ушёл. Кстати, мы разводимся.       — Почему? — альфа пытается звучать сочувствующе, но выходит слишком наигранно. — Не терпишь измен?       — Не терплю, но дело не в этом. — немного раздраженно отвечает омега и пытается убрать руки Чонгука, но тот только крепче сжимает талию Тэ. Тэхён смиренно вздыхает и продолжает: — Твой отец не хочет детей.       Чонгук мягко чмокает мочку Тэ, чем вызывает легкую дрожь. Эта омежья реакция альфе приятна.       — Неудивительно, у него возраст для внуков, а не для детей, в отличие от меня, Тэхён.       Тэ снова молчит.       — Почему ты молчишь, Тэхён? — Чонгук проводит носом по изящной шейке омеги и чувствует, что запах уж слишком явный. — Почему ты так сильно пахнешь? У тебя… — альфа чувствует, что запах становится сильнее, это явно не просто возбуждение, — У тебя что, течка?       — Да… И блокаторы перестают действовать. Мне нужно… Мне нужно… — бормочет Тэхён, буквально вжимаясь своей хорошенькой попкой в Чонгука, а тот ухмыляется:       — Тебе нужен альфа, малыш? Верно? — альфа немного отстраняется от Тэ и проводит ладонью по внутренней стороне его бедра, которое было буквально мокрым из-за смазки.       — Блокаторы нужны, — шепчет омега и жмурится, сжимая кончиками пальцев край комода, и при этом красиво выпячивает попку. Чонгук же приподнимает край его красной рубашки и видит, что Тэ без трусиков.       — Тэхён, тебе нужны трусики, или моя футболка, или я. Не блокаторы.       Омега издаёт звук, похожий на всхлип. Очаровательно. Чонгук принимает решение, что он наконец получил ответ — он может больше не спрашивать, он будет делать так, как считает нужным. Однако его член окажется в Тэ, когда тот попросит, когда ему это будет действительно нужно.       Самому же альфе нужно было сейчас одно: срочно стянуть джинсы, которые казались сейчас просто до ужаса узкими. Чонгук был возбуждён, ему нужна разрядка, хоть какая-то. Он видит, как через зеркало на него жалобно смотрит Тэхён. Не отрывая взгляд, альфа стягивает свой пуловер, и при виде его торса Тэ прикусывает губу. Да ради этого маленького жеста Чонгук может буквально провести всю свою жизнь в зале!       Затем альфа стягивает джинсы с боксерами. Руками раздвигает хорошенькие и достаточно полные бёдра омеги, которые, кажется, уже были достаточно мокрыми для того, чтобы член Чонгука мог между ними легко двигаться. Поэтому альфа долго не думает — проникает членом и медленно двигается. Тэхён же жмурится и немного сжимает ножки.       Чонгук продолжает трахать бёдра омеги, держа его за тонкую талию, и спустя буквально пару моментов получает то, чего так хотел:       — Чонгуки… — сбивчиво шепчет Тэ, — Я хочу, чтобы ты меня…       — Трахнул? — ухмыляется Чонгук.       Омега издает непонятный звук, который похож на явное согласие. Поэтому альфа прекращает своё увлекательное действие и тянет омегу за собой на огромную мягкую кровать. Тэхён сразу переворачивается на животик, но Чонгук укладывает его на спинку:       — Я хочу видеть твоё лицо, малыш.       Тэ смотрит на него таким взглядом, которым никто никогда не смотрел: помимо возбуждения и желания в его взгляде была… Влюблённость? Определённо — таким же взглядом Юнги смотрит на Чимина.       Омега послушно раздвигает ножки, приглашая альфу — и тот входит в него. Достаточно легко из-за смазки, но вместе с тем, в голове он отмечает, что Тэхён достаточно узкий. Вау. Чонгуку хорошо. Никогда не было так хорошо. Ни с кем.       Альфа двигается размеренно — хочет, чтобы этот момент длился вечность. Тэ стонет под ним. Теперь Тэ — его омега. Чонгук берёт его за запястья и тянется, чтобы поцеловать — и Тэхён отвечает на поцелуй. Чонгуку кажется, что он в раю.       Тэ стонет в поцелуй и альфа ускоряется. Омега сжимает его член в себе, и Чонгук отрывается от пухлых губ Тэ, одной рукой всё ещё держа его за запястье, другой рукой тянется к члену омеги и водит по нему в том же темпе, в котором трахает Тэхёна.       — А если… Если сейчас вернётся Чонхён? — взволнованно шепчет Тэ, смотря в глаза Чонгуку. Альфа видит в них страх, много страха. Однако он не хочет отвечать — он просто не знает, что будет, если отец вернётся. Но дрожащему Тэхёну нужен ответ, Чонгук это чувствует — как альфа чувствует своего омегу.       Чонгук целует запястье Тэ и уверенным голосом говорит абсолютную ложь:       — Я знаю, что буду делать в таком случае, Тэхён.       Омега закрывает глазки и кончает с громким и протяжным стоном. Чонгук слизывает со своей руки сперму омеги и ускоряется ещё сильнее: он буквально втрахивает Тэхёна в свою кровать.       — Мне… — толчок, — нужен… — толчок, — узел…       Чонгука не нужно уговаривать или повторять дважды: он быстро выходит из омеги, переворачивает его на бочок, снова входит и, спустя ещё несколько быстрых движений, кончает внутрь Тэ.       Альфа, чувствует, как набухает узел, как дрожит омега. Чонгук прижимается к Тэ и целует его в шейку.       — Спасибо, — шепчет Тэхён. — Мне понравилось.       — А я… — Чонгук нервно сглатывает, он впервые стесняется задавать такой вопрос. — А я тебе нравлюсь?       — А ты не понимаешь? — по голосу слышно, что Тэ улыбается. — А я тебе нравлюсь?       — Я тебя люблю, Тэхён, — тихо-тихо отвечает Чонгук.       — Я знаю, Чонгуки, я знаю. Я так устал, знаешь… Ты можешь остаться во мне?       Чонгука о таком просили впервые. Но своему Тэхёну он не откажет.       — А если отец вернётся?       — Ты же знаешь, что делать, — зевает омега. В этот момент узел альфы выбрасывает сперму. — Ох… — тянет Тэ. — Мне так хорошо…       Чонгук утыкается носом в шею засыпающего Тэхёна. Знает он только одно: если отец вернётся, он наверняка будет зол. Возможно, кинет его на произвол судьбы, лишит всего. Но самое главное и самое дорогое, самое бесценное теперь точно принадлежит Чонгуку.