Личное божество с глазами цвета золота

Три дня пролетели незаметно. Трио совместно завтракало с хозяином, и исчезало до позднего ужина, возвращаясь уставшими и счастливыми, а после Юджи радостно тараторил обо всём произошедшем за день брату. Прощаться было сложно, даже Сукуна слегка расчувствовался глядя на то как уезжает этот безбашенный дуэт — громко и плаксиво, ну рыдал только Шестиглазый, пока Ремен-младший ласково размазывал его слезы по бледному лицу в попытке стереть их с лица своего «любимого пушистика Сатору», и кто из них младше так сразу и не сказать, один Сугуру держался, обещая что они еще его навестят. Хотя «любимый черныш Сугуру-мокрый носик» сам не хотел покидать это маленькое чудо, которое клятвенно пообещало, что если узнает, что они играют с кем-то еще, то сам найдет, накажет и сам хвосты открутит и оставит себе на память. Как альфы могли не выполнить это требование. Самое естество требовало оберегать это розоволосое создание, которое радовалось их каждому приезду, вылетая из дома, как только они появлялись на горизонте, затискававшее молодых оборотней прямо в воротах, а после с гордым видом руководило церемониями и отпаивая их вкуснейшим чаем, рассказывая свои истории и слушая их в ответ с упоением. Если при первой встрече они поражались отношению Сукуны — жуткого, сильного альфы к этому созданию, то теперь сами боготворили это маленькое розовое торнадо. Оставаясь наедине с прибывшими, Юджи ревниво выпытывал у них с кем они общались без него, и безрезультатно обнюхивал, пытаясь уловить что-то для себя, обижено надуваясь после, ведь он еще слишком мал и внутренняя сущность не проснулась полноценно, и еще была слишком молодой, так что он не чувствует пока чужие запахи, о чем вечно сетует им расспрашивая как они чувствуют друг друга. «Маленький собственник.» — так его иногда называл Сукуна, когда заставал троицу в саду о чем-то болтающем за чаем и сладостями. Малой взял этих двоих в свои руки и лепил что хотел из них, а те только счастливы. Хотя сам Ремён-старший не далеко ушел поддаваясь его влиянию, хоть и не признавал это. Главное, что младшему не скучно в его отсутствие и он познает мир с разных сторон образуя полезные для себя связи в лице сильнейших магов и их ассоциации. Ребенок счастлив и заимел двух верных телохранителей, Сукуна получает плюшки от этого, да и обретение сильного соседа-союзника, нет причин для недовольства. Одни плюсы. Кроме шерсти. Масамичи лишь облегченно выдыхал, когда парни покидали территорию. Полнейшее спокойствие царило в Магической школе, как и вообще на территории без этой парочки. Тишь да гладь. Благодаря этой дружбе парней с Ремёном-младшим, наладились отношения с кланом Короля проклятий и этот взрывной дуэт часто зависал на его земле не только как друзья, но и по поручениям Яги. Масамичи постоянно высылал щедрые подарки своему маленькому спасителю и Сукуне под разными предлогами, но суть их всем была ясна — благодарность за избавление от двух главных проблем в его нелегкой жизни. Сугуру с Сатору понемногу обучали Юджи магии что в нем просыпалась, правда под наблюдением и контролем Сукуны, но это уже не так важно. Правда многому они обучить не смогли, розоволосый не был обычным магом, он являлся магом жизни и возможно, жрицей и все чему они могли его научить — это бытовая магия, и пара защитных заклинаний. Так что, сделав и обучив всему чему они могли, парни стали рассказывать о мире и его устройстве, давая шикарное образование златоглазому что восхищенно поглощал рассказанные ими истории о мире и его жителях, он оказался огромным любителем сказок что было только на руку парням, так что они легко нашли удобный формат обучения омеги. Самыми любимыми историями у розоволосого были о жизни и семьях омег прошлого. Хотя он до сих пор не согласен с утверждением об многочисленных мужьях жриц. К удивлению, он поменял свое мнение на счет количества своих мужей, решив что много — это все же много, и требует много сил и времени чтобы никого из них не ущемить. — А если ошибусь? Выберу не того? — Мы тебе не позволим, поверь. Да и Ремен точно не допустит это. — Сатору прав. Но и не только из-за этого, твоя сущность просто не примет не того, как бы ты ее не заставлял. Она будет тянуться к своим истинным, и не примет тех кто тебе не предназначен. — А если я не захочу? — Захочешь. Не сможешь отказать себе, и притяжению. — Зачем им столько их? — взволновано спорил в очередной раз розоволосый. — Неужели они любили обижать любимых? — В каком смысле обижать? — недоуменно поинтересовался длинноволосый маг, откладывая какой-то информационный список, высланный им из ассоциации. — Тебе бы понравилось если бы твоя омега была еще с кем-то кроме тебя? — подросток поближе придвинулся к Гето, внимательно наблюдая за ним. За прошедшие года маг вымахал в росте и стал шире в плечах, хоть он и не такой высокий как рядом сидящий беловолосый, он был на несколько голов выше омеги, и обращал на себя восхищенные взгляды окружающих бет. — Ты бы разделил карамельку на несколько людей или съел в одиночку? — Я бы отдал ее тебе, зачем мне ее делить. Омегу не делят ее мужья, они живут вместе как большая семья. И омега сам выбирает себе спутников и никогда не ошибается в своем выборе, они чувствуют свою пару. Если она нашла себе одного спутника жизни, то с ним она будет до их общего заката жизни, деля одну жизнь на двоих, а после вместе покидая этот мир. А если омега имеет больше избранников, то они живут точно так же — они живут все одной жизнью, не деля свою пару, уважая друг друга, зная, что каждому достанется своя доля внимания. — пояснил Сугуру спихивая с себя задумавшегося Шестиглазого. — Потеря одного из супругов оставляет шрам на душе омеги, умирая или погибая альфа забирает с собой часть души своей пары, а если умирает единственный супруг омеги, она долго не проживет, так же как и альфы без своей омеги. Омега неуверенно опустил взгляд, попадая под удивленно-заинтересованные взгляды парней. — Юджи, сладкий, ты можешь с одним из нас перестать общаться, а другого оставить подле себя? — осторожно поинтересовался Сатору проводя аналогию. — Нет конечно! Я никого из вас не оставлю, вы одинаково мне дороги! — Это точно так же. Мы знаем, что мы для тебя одинаково дороги и не боремся за дружбу с тобой, потому что равны для тебя. — закончил свое объяснение голубоглазый возвращаясь на свое любимое место на ноге у черноволосого. — Хорошо. Это я понял. А как детей делить? На этом вопросе даже маги призадумались. — Наверное, по запаху? Волки всегда могут определить своего детеныша. — задумчиво выдвинул свое предположение Гето. — Не. Глупость. Не слушай Сугуру. Зачем выяснять. Я бы всех любил. Может вообще только один у этой семьи ребенок. И что? Один отец, а остальные дяди? Глупо. Какая разница чей ребенок. Они все семья, значит и ребенок общий. — В принципе ты прав. Если я заведу от вас ребенка, то мне без разницы чей он будет, главное от вас. Было бы прекрасно если он будет похож на вас двоих. Розоволосый прервался, непонимающе глядя на подавившихся магов. — Я сказал что-то не то? — подросток похлопал по спинам помогая прийти в себя. — Вы не хотели бы иметь общего ребенка? У парней ушло несколько минут на то, чтобы прийти в себя и отдышаться. — Я чуть не умер. Еще чуть-чуть и легкие бы меня покинули. — Сатору пытался перестать хрипеть, что давалось с трудом. — Предлагаю попить чего-то горячего для моего разодранного горла. — Сугуру поправил подрагивающими руками ворот хаори. Парни отрешенно переглянулись, и замешкались, стараясь не смотреть на замершего омегу. — Я понял. — Розоволосый поднялся чтобы заварить чай для своих гостей, пытаясь нормально дышать чтобы не разрыдаться от сжавшихся в спазме легких, отворачиваясь от оборотней. — Вы просто не хотите их от меня. Понятно, простите что поднял эту тему. Я оставлю чай на столе, чувствую себя не очень, так что пойду к себе. Не дожидаясь принятия извинений, розоволосый поспешно ушел, сдерживая слезы и всхлипы пока не очутился уже в своей комнате наедине с самим собой, беззвучно рыдая. Хотелось выть от обиды. Разочарование и обида требовали выхода, и скатывались горькими слезами по щекам, вскоре размазываясь по ним рукавами, такими же уже влажными, как и щеки. Кажется, альфы не принимали его как омегу, не чувствовали того что чувствовал он сам. Обед розоволосый пропустил, ссылаясь на усталость, как и ужин. Радовало только то, что его никто не трогал, оставляя переживать это потрясение. После ужина пришел брат, осторожно стуча по двери в ожидании ответа. Показываться перед ним в таком виде и объясняться не хотелось, было стыдно за себя и свои надежды. Вина только на нем за его мечты и надежды, и даже со своим братом не хотелось поднимать эту тему. — Все нормально, Су. Просто подростковый максимализм. Не беспокойся, я просто сам напридумывал и расстроился, когда ожидание не совпало с реальностью. 13 лет — сложный возраст, сентиментальность и все такое, не парься. — Открой пожалуйста, — негласное правило было всегда соблюдаемо — личная комната каждого неприкосновенная территория, без позволения не войти. — Я ненадолго. Причин для отказа не нашлось, так что кое как приведя себя в порядок, розоволосый открыл дверь впуская старшего в свое небольшое логово. Оценив состояние младшего и потрёпанную кровать, Король проклятий поставил поднос с ужином на столик у дивана, указывая на место рядом с собой. Сев, Юджи без вопросов притянул к себе поднос. Истерика истерикой, а кушать хочется. Так что, отпив компот, розоволосый тяжело вздохнул. Ремену-старшему не нужно спрашивать, Юджи знает, что он не оставит его пока он не расскажет, что произошло. Так что пришлось кратко изложить произошедшее, поглубже дыша чтобы вновь не расплакаться, уже было проще после того, как нарыдался. Запустив руку в волосы младшего на порядок тонов светлее чем у него самого, маг мягко потрепал их, чувствуя, как омега под рукой расслабляется от ласки и заботы придвигаясь поближе. — Да-а-а-а… Ну и ситуация. — задумчиво протянул красноглазый откинувшись на спинку дивана приобнимая златоглазого. — Они тебе прям так нравятся? — Какая уже разница. Если мои чувства не совпадают с их, то выносить себе мозг нет смысла. Убиваться я из-за этого не буду. Если не хотят стать моей парой и им противна мысль о детях, то я не стану их донимать. Пусть найдут себе тех спутников с кем они захотят жить, не хотят со мной, так пусть будут счастливы с другими. — Охренеть. Парой? — не веря уставился на младшего альфа. — Ты что-то ощущаешь? Не рано ли? — Кажется, мне просто показалось. — розоволосый хлюпнул носом. — Если тянет не обоюдно, то это просто ошибка. Обидно, больно и тяжело, но вина не их. Погрущу и пройдет. Только как теперь им на глаза показываться. Стыдоба жуткая. — Ну, я могу их отправить домой, но это до одного места. У вас вроде как дружба, так что они должны понять. Просто нужно подождать, со временем забудется, просто обрисуй как недопонимание, — хитро улыбнувшись, старший не удержался от подкола. Омеги никогда не ошибаются в своем выборе, просто избранники иногда заторможенные. — подростковый максимализм и гормоны, не более. — Ага. — обняв братца и клюнув смущенно в щеку розоволосый от души поблагодарил. — Спасибо. Колдун просидел до самой ночи, рассказывая о произошедшем за неделю его отсутствия и о кислых минах двух оборотней, которые успел пронаблюдать за ужином. Уложив подростка спать, и пожелав сладких снов, мастер проклятий вернулся к себе офигевая от произошедшего. — Ну блядь они дают. Меня неделю не было, а тут уже трагедия. — раздраженно потирая виски, уставший, но все такой же аристократичный красноглазый альфа поинтересовался у картины над камином как у хорошего и знающего собеседника. — Кто из них троих подросток? Так и не получив ответа от своего преданного слушателя, колдун ушел в работу, оставляя эту тему на молодежь. Не маленькие уже.