Голубая кровь и предрассудки

Гостиная Гриффиндора обволакивала опьяняющим чувством эйфории. Еще ни разу за эти годы Гермиона не чувствовала себя так свободно, как после возвращения на шестой курс. Камин потрескивал на фоне, пока аромат горячего какао доходил до рецепторов девушки. Колючий красный плед уже не ощущался таким неприятным, как это было раньше. Студенты заполняли помещение, занимаясь своими собственными делами, пока соскучившаяся по своим друзьям Розье сидела в любимом кресле и посматривала на такой привычный турнир по шахматам между Роном Уизли и Симусом Финиганном. Джинни лежала на коленях гриффиндорки, посылая горячие взгляды на Гарри, с которым они сошлись в прошлом году, после посещения клуба Слизней. Гермиона наслаждалась забытой атмосферой, периодически возвращаясь к летним воспоминаниям. По приезду из Шармбатона, девушка провела две недели вместе со своей приемной семьей, а после отправилась в поместье Розье, где ее ждали ее биологические родители. Особняк, отныне принадлежащий ей, был огромен. В нем легко было потеряться и если бы не домовики, которых девушка с радостью бы отпустила на волю, она бы до сих пор осталась похороненной среди тех коридоров, чьи стены были обвешаны портретами ее родственников. Гриффиндорка проходила мимо представителей аристократичного общества, которые сразу почувствовали в ней свою кровь и шептались о том, какой же красавицей она стала. Напоминали Джонатану и Линде, чтобы ей поскорее нашли знатного жениха, ведь негоже такой невесте, оставаться не при делах. Возраст Гермионы и правда уже давно подошел для помолвки, но она искренне надеялась, что с ней таким образом не поступят, ведь выйти замуж она хотела исключительно по любви. Девушка никогда не поймет этих многовековых традиций, ведь вступать в брак и зачать наследника с человеком, которого тебя не связывает ничего, кроме его статуса и крови, было ужасно. Мистер и Миссис Розье, за эти два с половиной месяца показались ей очень образованными, интеллигентными и интересными людьми. С ними было легко найти тему для обсуждения, непринужденно обсудить свои теории или изученную магическую литературу. Линда была очень мягкой, но тем не менее принципиальной женщиной, а Джонатан нетерпелив и горд, ему было очень сложно смириться с характером дочери. Однако, несмотря на это, новоявленная семья научилась слышать друг друга за лето и старалась прийти к какому-то компромису. Размышления девушки прервались стуком в окно, обратив внимание в ту сторону, Гермиона заметила филина, который был похож на их семейного Биггса. Гарри, листающий учебник, подскочил со своего места и отцепив от лапки птицы письмо, нахмурил брови. - Гермиона, это для тебя. - Друг, заметив печать ее семьи, поджал губы и ретировался поближе к камину, как только отдал конверт хозяйке. Гриффиндорка не ожидала письма от родителей так скоро. Разломив печать, девушка аккуратно достала дорогой пергамент и пробежав подушечками пальцев по чернилам, стала вчитываться в текст. С каждой секундой она бледнела, заставляя тем самым забеспокоиться рядом лежащую Джинни. Когда младшая Уизли уже подскочила от плохого предчувствия, на ее отклики стали сбегаться Гарри и Рон. Рыжая готова была выхватить злосчастный пергамент, чтобы узнать в чем дело, когда Гермиона опустила дрожащую руку с письмом на колени и подняла свои заплаканные глаза на друзей. - Они хотят выдать меня замуж. - одно предложение и в гостиной замерли абсолютно все, даже Лаванда Браун обратилась в слух, запоминая новую сплетню. - Сегодня им пришло напоминание о том, что в день моего рождения между ними и родителями моего будущего супруга была заключена сделка. Завтра они приедут в Хогвартс и встретятся со мной, чтобы рассказать детали. Рон стоял с открытым ртом от шока, сжимая в руке фигурку коня, пока Гарри медленно встал со своего места и направился к подруге. Где-то в конце зала послышался писк Падмы Патил, который резко заглушился своим кулаком, а сидящая сбоку Лаванда уронила учебник по травологии. Поленья в камине продолжали беззаботно потрескивать в камине, а отныне чистокровная девушка хотела разреветься и трижды проклясть день, когда узнала о себе правду. Гермиона столько раз мечтала, что будет, будь она не грязнокровкой, а когда это стало явью, она мечтала вернуть себе образ книжного червя с недостойного слоя общества. Всю жизнь Гермиона росла с мыслью, что когда-нибудь, лет так в тридцать, она выйдет замуж за человека, с которым будет ощущать себя, как за каменной стеной. Будет любимой и будет любить в ответ с не меньшей отдачей. Дети будут рождены в семье, наполненной нежностью, уважением и трепетом. Сейчас же эта перспектива отдалялась с невероятной скоростью, разбивая детские грезы о леденеющую железную глыбу. Гермиона помнила суть браков среди чистокровных, знала о их законах, но даже не задумывалась, что будет, если однажды к ней заявиться претендент на ее руку, исходя не из любви, а выгоды. А то, что этот выбор был у нее отобран в день ее рождения разрывало от отчаяния и обиды к людям, к которым она и так еще не привыкла. Слезы текли по лицу, а тактильная поддержка подруги игнорировалась. - Герм, не отчаивайся, ты же самая умная ведьма столетия, ты обязательно найдешь выход, а мы будем рядом и поможем. Мы сделаем все, что от нас потребуется, чтобы разрушить этот договор. - Гарри присел у ног Гермионы, опуская свои ладони на ее руки, чтобы передать свою поддержку. - Конечно, мы все. - Поддакнул Рон, маявшийся от неловкости в этот момент. - Спасибо, ребят. - Грустно улыбнулась девушка. **** - Гвен, пойми, мы не вспоминали об этом уже очень давно, ведь считалось, что ты погибла в том пожаре, соответственно и нужды в нем и не было. Твой отец хотел для тебя лучшего. Драко Малфой хороший вариант, он красив, богат и чистокровен. Для тебя это была бы идеальная партия, если бы... - замялась Линда, не рискнув посмотреть на дочь. Игнорирующая своих родителей уже добрых десять минут, девушка резко вскинула голову с шокированными глазами от услышанной фамилии. Ее будто оглушили, просто ударили под дых без какой-либо подготовки. Ненавистный слизеринец оказался тем самым суженным, за кого она вынуждена выйти замуж по глупому суждению благородной знати. - Вы сказали "Малфой"? Драко Малфой!? - вскрикнула гриффиндорка, соскакивая со своего стула, который сразу же отлетел в сторону. Молчание и виноватый взгляд говорили красноречивее слов, она не ослышалась. Ее ночной кошмар, с которым она будет делить общий дом, комнату, постель, жизнь! Она должна родить этому снобу наследника! - Нет. Это исключено! Я знаю, что редко, когда отменяют договорные браки, но тем не менее и такое случается. Этот мальчишка портил мне жизнь в Хогвартсе, я ни за что не выйду за него, ясно? - Гермиона была на грани истерики, пока присутствующие спокойно переносили ее экспрессию. Джонатан привстал с бархатного кресла и положив свои ладони на плечи девушки, посмотрел ей в глаза, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание. Подрагивающие от злости плечи гриффиндорки были дико напряжены, не расслабляясь. - Это был не просто магический контракт, в котором можно было бы найти лазейку, я заключил Непреложный обет. - Поджав губы, ответил мужчина. Нет, нет, нет... Этого просто не может быть, невозможно, чтобы ситуация была настолько безвыходной. Она всегда решала сложные задачи, в этот раз тоже сможет. У нее получится. Отдавать свою жизнь в руки мерзкому хорьку Гермиона не планировала. - Дело куда сложнее, Мисс Грейнджер... Простите, Мисс Розье. - Оговорился директор Дамблдор, который до этого благоразумно помалкивал, не влезая в семейные разборки. - Вы одна из немногих знаете, что Волан-де-Морт вернулся. Одно имя и Гермиона уже испытала безудержный страх. Плохое предчувствие, заскреблось, дразня тем, что девушка еще не все знает. Почему-то она была точно уверена, что следующие слова станут куда более страшными, чем заключенный брак между ней и Малфоем. - Малфои стали первыми в рядах Пожирателей Смерти, а это значит, что если у Вас нет возможности избежать этого брака, Вы станете автономно их частью. - Поджал губы директор, ожидая реакции Гермионы. - Встреча с тем, кого нельзя называть неизбежна. Паническая атака назрела незаметно, легкие сжались до мизерного размера, вздохнуть полной грудью не получалось, а темные круги снова начали подбираться под веками девушки. Самый темный волшебник, который убил родителей Гарри, имеющий власть над безумцами совсем скоро окажется в ее окружении. Она будет перед ним совершенно беззащитной, все планы Гарри будут у него, как на ладони. Гриффиндорке придется принять сторону этих животных, в то время, как ее друг будет сражаться за свет, спасая близких от тех, с кем она будет вынуждена взаимодействовать. Служить Темному Лорду или бросить ее биологических родителей умирать? Несправедливо, что ей придется отказаться от своих друзей, принципов и всего во что она верила, ради людей, которые продали ее! - Гвен, если бы мы знали, что Темный Лорд вернулся, ни за что не стали бы раскрывать всей Британии твое существование. Во время первой магической войны мы придерживались нейтралитета, сейчас же заключив договор с Малфоями, отдавая тебя им, мы будет так же, как и ты, вынуждены вступить в их ряды. - Джонатан не находил себе места, видя, как его дочь ломается под оглушающими новостями, которые не должны были ее коснуться. Ох, как бы он хотел огородить девочку, но не может. Это не в его силах. - Вам не обязательно быть по-настоящему на их стороне, мы обучим Вас окклюменции. Вы сможете держать нас в курсе всего происходящего. Я понимаю, как это опасно, но это могло бы помочь нам в предстоящей войне. - Снова подал голос директор, поглаживая свою бороду. Линда резко обернулась к Альбусу, готовая разразиться едкими комментариями по этому поводу, но муж опередил ее. - Вы предлагаете нам и нашей дочери шпионить для Вас, подставляясь гневу этого безумцу? Вы хоть понимаете о чем просите? - Мистер Розье покраснел от злости, а сжимающиеся кулаки так и норовили пройтись по лицу глупца. - Если бы Вы не хотели создать себе оправдание в глазах Ордена Феникса, в случае нашей победы, Вы бы не рассказывали все это своей дочери при мне. Так что не видите себя так, словно оскорбились. Происходящее доносилось до понимания девушки, но участвовать сейчас в этом разговоре, у нее не было никаких сил. Отступая назад к выходу, Гермиона качала голову, пыталась вымолвить хоть что-то, но единственное, на что она была способна это... - Мне нужно время, простите. В следующее мгновение гриффиндорка выскочила из кабинета, оставляя своих родителей и директора наедине обдумывать, что делать дальше. Громкий хлопок двери раздался и отскочил от окон громким треском. Сбегая по витиеватой лестнице к отодвинувшемуся заранее гобелену, она оказалась в коридоре, в котором ее уже долгое время ждали друзья. Гермиона не обращала внимание на подскочившего к ней Гарри, Джинни и Рона, она положила руку на холодную стену и уперлась взором карих глаз в пол, сдерживая слезы из последних сил. Где-то в темноте послышался шум. Потерянно подняв голову, она увидела стоящего в темноте слизеринца, который смотрел на нее в упор. Осматривая гриффиндорку, Малфой расслабил свой галстук на шее, после чего резко развернулся и ушел в обратном направлении. Пока платиновая макушка растворялась в конце коридора, Гермиона слышала обрывки фраз младшей Уизли, будто издалека.