Голубая кровь и предрассудки

Гермиона сидела, как громом пораженная и не верила в то, что сказал Гарри. Это не могло быть правдой. Драко... Ее Драко впустил этих чудовищ в Хогвартс и помог убить Дамблдора. Запахи потеряли ясность, звуки затерялись в пучине тяжелой атмосферы, а зрение грозило попрощаться с хозяйкой. Вот, что он скрывал. Вот какого было задание от Темного Лорда. Боль растеклась по венам, принуждая закричать, разорвать все, что попадется под руку. Уничтожить, измельчить. Она понимала, что у него не было выбора, но как можно оправдывать того, кто поступил так низко и ужасно? Он стал частью непоправимого. То что произошло не склеишь, как разбившуюся статуэтку. Не перемотаешь тем чертовым маховиком, что у нее был на третьем курсе. Они бессильны. Гарри рассказал им все. Поведал о том, что они вместе с директором отправились в пещеру и нашли медальон, который даже не стоил того. Он был подделкой, которую создал Регулус Блэк. После были события на астрономической башне, убийство директора и побег Драко. Гарри что-то говорил о том, что побежал за ними и попытался вызвать на дуэль Снейпа, но тот избежал его отомщения. Поттер обещал ему кару, принесенную собственной рукой, но Гермиона уже не могла слушать. Все навалилось слишком резко и неподъемно. **** Была церемонии прощания, где каждый отдавал дань своему бывшему директору поднятым вверх люмосом. Аура витала настолько тягостная, что каждый не мог сдержать слез. Альбус Дамблдор был лучшим из лучших. И сейчас он был мертв. Убит... Постепенно все начали расходиться по своим гостиным, никто не хотел не есть, не веселиться. Всем было откровенно плохо. Проходя в толпе людей, гриффиндорка чувствовала себя, как в прострации. Всего мира не существовало для нее, она была не здесь. Когда студенты львиного факультета вошли в гостиную, Лаванда Браун резко развернулась и пихнула девушку в грудь. Грубое вырывание из мыслей, помешало Гермионе даже должным образом отреагировать. - Это все из-за чертового Малфоя! Ты хоть понимаешь за кого вышла замуж? - Закричала блондинка. Шок. Неверие. Потерянность. Вот, что она испытала, услышав эти слова. Гермиона чувствовала, как внутри все обрывается в тысячный раз. Было и так тяжело воспринимать все произошедшее, к чему ее муж имел непосредственное отношение. Она была слишком уязвима, чтобы сказать хоть что-то. - Гермиона здесь не причем! Она не в ответе за Малфоя, так что захлопнись, Лаванда! Нам всем сейчас плохо, но это не дает тебе право, так себя вести. - На помощь пришла Джинни, закрыв гриффиндорку собой. - Правда? А вы вообще уверены, что она не сдает все своему муженьку? Не боитесь, что она всаживает вам нож в спину, пока Вы так рьяно ее защищаете? - Не унималась Лаванда. Рядом стоящие ученики ничего не говорили, но Гермиона чувствовала их взгляды. Видела, что они начинали сомневаться в ней. Верили Лаванде так легко, что стало даже как-то обидно. Но эти чувства проигрывали собственной потерянности и боли, поэтому она отложила их в сторону. - Ты переходишь границы, Браун! Лучше исчезни с моих глаз! - Вступился разъяренный Гарри. Гермиона была им благодарна, но заметив взгляд Джинни, который застыл на ковре от последних слов блондинки, напряглась. **** Гермиона шла из совятни в сторону гостиной Гриффиндора. Последние два дня на нее все смотрели волком, поэтому она была рада побывать в уединенном месте. Единственная, кто не отвернулся от нее, кроме друзей, была Пэнси. Она была рядом, когда гриффиндорка ревела в туалете из-за поступка Драко, недоверия окружающих и из-за страха за семью, друзей, за него. Паркинсон поддерживала ее, так как делала только она. Снова. Проходя по гостиной, девушка подумала, что ее друзья у Гарри и Рона в комнате, поэтому направилась сразу туда. Голоса Джинни и друга послышались из-за закрытой двери, заставляя притормозить и не входить. - Мы говорим о Гермионе! - Голос Гарри раздался так громко, что даже не нужно было прикладываться к двери, чтобы услышать. - Я знаю, Гарри, но сам подумай. Она ничего нам не рассказывает, постоянно где-то пропадает, как было с Малфоем! К тому же, не забывай, кто ее муж и его родители! - Слова младшей Уизли, кого она считала близкой подругой отозвались такой режущей болью, что девушка так и замерла на месте. Ей было больно слышать, что один из ее друзей сомневался в ней. Допускал вероятность ее предательства. Это было нечестно! Она положила свою жизнь, ради их защиты. Неужели, Джинни так и не узнала ее. Не узнала настолько, чтобы быть уверенной в том, что Гермиона бы лучше умерла, чем по настоящему встала на сторону Волан-де-Морта. Слезы текли по ее лицу, пока она стояла и продолжала слушать этот, разрывающий ее нутро, диалог. - Джинни, я не хочу этого слышать, прошу замолчи! - Ты не можешь игнорировать очевидное! Она изменилась, ты что не видишь? С ней что-то произошло после помолвки! Что, если Лаванда права? - Джинни не уступала Гарри, уверенная в своей правоте. - Джинни, не заставляй меня грубить тебе! Повторяю в последний раз, она всегда была за нас, всегда! Так что пусть Браун катиться к черту и все, кто думает так же! А ты... - Голос замолк, после чего послышались шаги. - если еще раз заикнешься об этом, мне придется переосмыслить многое в наших отношениях. Дверь резко открылась, а Гарри стоящий в проходе замер, смотря на заплаканную девушку, что стала тайным слушателем. Гермиона была благодарна за веру друга, но слова младшей Уизли, так прочно засели внутри, что сейчас слов не нашлось бы. Поэтому ей ничего не осталось, как посмотреть в глаза той, что причинила ей такую боль, а после бросив последний взгляд на друга, ретировалась. Она бежала, не замечая дороги. Просто напросто была не готова к разговорам, объяснениям Джинни. Не сейчас. **** Золотая троица держались особняком, не подпуская никого к себе и разговаривали. Рон стал мрачнее и молчаливее, Гермиона все еще была задета поступком мужа, а Гарри... Гарри был потерян. Они просто-напросто не знали, что делать дальше. Директор давал им какую-то надежду, направлял их, а что сейчас? Они остались одни бороться с самым Темным волшебником. - Я не вернусь на седьмой курс. Буду искать оставшиеся крестражи и не остановлюсь, пока не уничтожу их все. А потом... Потом я убью его. Вы не обязаны идти за мной, правда. Вам лучше остаться здесь. - Поттер смотрел вдаль и нес какой-то вздор. - Мы не оставим тебя одного, Гарри. Мы всегда все делали в троем. - Проговорила девушка, обнявшая со спины своего друга. - Конечно, даже не сомневайся. - Подтвердил Рон. Они так и стояли какое-то время, даря друг другу тепло, в объятиях. Студенты проходили мимо них и посылали им косые взгляды. Гриффиндорка почти научилась игнорировать такое предвзятое отношение к ней. Именно в тот момент, когда она столкнулась с жестким сомнением близкого человека, остальное перестало иметь какое-либо значение. Они не могли причинить больше боли, чем та ночь и слова Джинни. Иммунитет выработался. Видимо это было нужно, чтобы сейчас стало легче. - Герм, по поводу того, что ты слышала... - Начал Гарри, замявшись, но Гермиона перебила его. - Не надо, Гарри. Я все понимаю. - Отступив от друзей, девушка снова закрылась. Она была рада, что они с Роном не были такого же мнения, что и рыжая, но все еще была уязвима. - Нет, надо! - Встрял Рон. - Моя сестра с ума сошла. Поверить этой дуре Браун, я чуть не прибил ее, когда узнал. Гермиона резко засмеялась, а друзья рядом нахмурились в непонимании. Им было невдомек, что могло рассмешить ее. Видимо это была истерика, она не знала, но смех лился и лился, не останавливаясь. - Ты тоже когда-то верил Браун. - Подмигнула девушка, все еще заливаясь. Гарри быстро оценил шутку и присоединился, а Рональд краснел от смущения и раздражения. **** Драко прогуливался по своему поместью. Он только что пытал человека. Снова. Черт, он не успел вернуться, как уже подвергся ярости Волан-де-Морта, мол видите ли не он сам лично убил директора. А затем, заставил наносить сотни режущих на маггла, заживлять исцеляющими и снова повторять. Единственное, что давало ему держаться, так это то, что его семье ничего не угрожает. Пока... Гермиона далеко отсюда. Мысли о ней всегда причиняли боль. Много боли. Он старался не думать о том, как она, что делает. Боялся представить себе ее разочарованное лицо, исказившееся болью. Было слишком тяжело. Снова это гребаное "слишком" и снова описывающее ее. Он скучал. Так сильно скучал, что хотел вытащить этот чертов орган, ответственный за чувства и выкинуть. Чтобы, сука, вздохнуть хотя бы. Нужно быть отбитым оптимистом, чтобы верить, что она поймет и простит. Поэтому он и не надеялся на такой исход. Лишь бы с ней все было хорошо, остальное не важно. В Мэноре не было никого, кроме него, Нарциссы, Джонатана и Долохова. Долохов... Вот еще одна причина, что заставляла его держаться. И куда без Беллы. Он спит и видит, как заставит их страдать. Проходя в библиотеку, он наткнулся на объект своей ненависти и одарив его презрительным взглядом, уселся в кресло. - Малыш, Драко, уже вернулся? Все хотел спросить, как поживает твоя прекрасная женушка? - Антонин сидел напротив и лениво пролистывал страницы, больше не читая. Внутри Драко проснулся тот самый зверь, который спал до этого безмятежным сном. До дрожи хотелось потянуться к палочке и заавадить мерзавца, но он постарался успокоиться. У него еще предстанет шанс, отомстить. Позже. - У нее все в порядке, но тебя это не касается! - Зарычал парень. - Ох, я так понимаю, ты уже сорвал вишенку? Новоявленная Миссис Малфой так прекрасно пахла, что... Ух, ты посмотри, она даже на расстоянии заставляет меня напрячься. - Закатив глаза в удовольствии, мужчина облизнулся. Нет, этого он точно не смог бы стерпеть. Вскочив и обезоружив собеседника, Драко обрадовался его медлительности. Кинув "инкарцеро", он смог поднять палочку Долохова, пока тот пытался выбраться из под веревок. Мужчина смотрел на него так издевательски, будто не верил, что Драко сможет что-то сделать. Но он очень ошибается! - Ты, кусок дерьма, ответишь за все! Думал, сможешь подступиться к ней и выжить? Наивный, ты подписал себе смертный приговор еще зимой, а сейчас своим поганым ртом, ускорил. Круцио! Красный луч вырвался из палочки Драко, впервые так желанно. Он действительно упивался и наслаждался этим непростительным. Пока пожиратель валялся у его ног и извивался, слизеринец запоминал каждое движение, каждый вдох, каждый рык. Ему было мало. Однако, его прервал, вбегающий на громкие звуки, Джонатан. - Что ты творишь, сынок? - Мужчина встал между ними. - Уйдите с дороги, Мистер Розье. Я Вас уважаю, но видит Мерлин, если Вы не отойдете, то я Вас заставлю! - Зарычал парень. Его зверю не хватало крови и мести за обиженную этим существом девушку. Слизеринец помнил, как Гермиона лежала на кровати, забившись и еще долгое время подергивалась, когда он к ней прикасался. Помнил, какой разбитой нашел ее, как разбивал руки в кровь от бессилия. Сейчас он может наконец отомстить и ничто не остановит его. - Если они узнают... - отец Гермионы показал на дверь. - то убьют тебя за то, что ты поднял руку на своего! - Это животное пыталось изнасиловать Гермиону! Так что мне плевать на последствия, я убью его. - Драко трясло, пока мужчина округлял глаза и стал подступаться к нему. За спиной Джонатана послышался смех. Звук, который заставил внутри Драко рассвирепеть пуще прежнего. Как смеет эта мразь смеяться? После того, как связали его и пытали? Ничтожество... - Что ты сейчас сказал? Ты заявляешь мне, что моя дочь подвергалась подобному унижению в этом доме? - Джонатан стоял в шаге от него и схватил за ворот рубашки парня. Оттолкнув от себя мужчину, он ответил. - Я не попугай, чтобы повторять и да, Вы еще многого не знаете. - Направив свою палочку, Драко снова отправил в Долохова новую порцию круцио. Мужчина снова зарычал от боли, но ни коем образом не давал слизеринцу услышать свои крики. Это злило! Нужно было больше, этого недостаточно. Зверь внутри не унимался, скребясь по ребрам. - Тогда после того, как мы закончим, ты мне все расскажешь, иначе ответишь лично. Авада Кедавра! - Договорив отец Гермионы развернулся и убил мужчину раньше слизеринца. Драко был недоволен, его зверь тоже, но он понимал, что тянуть дольше было нельзя. Скоро все вернуться и тогда у них будут проблемы. Быстро обдумывая варианты, парень стал ходить по комнате. - Я все решу, иди к себе. Мы позже поговорим. Блондин смотрел на своего свата и сомневался. Сжав челюсть, он решил доверится и вышел из библиотеки, оставляя все позади. Подбираясь к своей комнате, он злился, ведь хотел сам убить эту мразь. Уже второй раз за него убивают другие. Его душа оставалась неразбитой, но при этом уже давно не была невинной. Одно дарило покой. Он отомстил за нее. Это было ради тебя, Гермиона. Я же обещал.