Голубая кровь и предрассудки

Гарри сидел на площади Гриммо и ждал Гермиону. Сколько всего он испытал, когда его подруга спасла их, оставаясь там, в руках этих монстров. Как же облегчение растеклось по его сосудам, когда Паркинсон отправила ему патронус, что Малфой защитил ее. Он только возвращался из Хогвартса, когда получил сообщение. У него получилось тайно пробраться в замок, чтобы просмотреть воспоминания Северуса Снейпа и какого же было его удивление, когда узнал все, что происходило за его спиной. Например, Гермиона во время шестого курса на рождественских каникулах отправилась в логово к зверю, защищала их и скрывала все, что происходило с ней. Профессор во время занятий по окклюменции, видел все. Как ее пытался изнасиловать этот ублюдок Долохов, как ее спас Драко. Как пытала его подругу безумная Лестрейндж. Видел, что свадьба была вынужденной и девушка и правда не знала ничего до последнего момента. Узнал о ее связи со слизеринкой, поэтому у него даже не было сомнений, что той можно доверять. Гермиона бы не рассказала бы про их штаб-квартиру, если бы сомневалась. Узнал, что его профессор всю свою жизнь любил его мать. Сколько же, оказывается, он страдал. Все оказалось не таким, каким было раньше. Снейп не был предателем и трусом, он был самым смелым человеком, которого только мог знать Поттер. Дамблдор уже умирал, когда тот убил его, по просьбе самого же директора. Каким же он был все это время слепым! Самое, что было тяжелым для восприятия так это то, что он сам является последним крестражем. Ему нужно умереть, чтобы другие могли жить. Иначе никак. Поттер уже смог разгадать загадку, оставленную Альбусом Дамблдором, в этом золотом снитче лежал воскрешающий камень. Мысли о том, что его и правда растили, как скотину на убой, роились в голове. Было ли ему обидно? Возможно, но не факт. Он всегда понимал, чего от него ждут другие. Победы над Томом Реддлом. Если для этого требуется умереть - хорошо. Размышления парня прервал звук открываемой двери, Гарри успел обрадоваться перед тем, как заметил мучителя из его кошмаров. Волан-де-Морт был здесь со своими подручными. А Поттер был здесь один. Хотя, это даже хорошо. Самое главное, он успел передать все Рону, который отправился к родителям, передать весточку. Но каким образом Том узнал о его местонахождении? - Вот мы и встретились, Гарри Поттер. - Пропел мужчина, а сзади стоящие Беллатриса и Сивый коварно улыбнулись. - Как ты нашел меня? - Сжав свою палочку, спросил Избранный. Том расхаживал по квартире, осматривая ее брезгливым взглядом, словно все находящееся здесь было грязью из под его ногтей. Черная мантия развевалась в такт его походке. Внутри все закипело. Однако нужно, чтобы все закончилось раньше, чем появится Рон и застанет их. Иначе друга не оставят живым в любом случае. - Малыш Драко любезно поделился со мной этой интересной информацией. Как же он испугался за свою женушку, ты бы знал. Так и встал и заявил о своей верности, дабы оставить ее в живых. - Змееподобное нечто стояло и упивалось триумфом, смотря на него. - Я всегда говорил, что любовь - это слабость и от нее лучше избавляться. Когда-то твоя матушка во имя этой же самой любви к тебе, пожертвовала собой. Занимательные истории, правда? - Ты ничего не знаешь о любви, поэтому так и сдохнешь один, никому не нужный! - Зарычал Гарри, почему-то совершенно не злившись на поступок слизеринца. - Я бессмертен, так что меня это не коснется. - Засмеялся он в ответ. - Это ненадолго. - Вскинув палочку, Поттер создал видимость борьбы, но блефовал. Нужно, чтобы все произошло быстро. Волан-де-Морт быстро среагировал и одним точным движением послал ему убивающее. Последнее, что чувствовал Гарри, это то, что его палочка выскользнула из рук. Он даже не испытал боли от проклятия. "Все так, как должно быть" , подумал Поттер прежде, чем смерть приняла его в свои мягкие объятия. **** Драко сидел в библиотеке, обдумывая все, что произошло накануне. Его отец мертв, он сдал Поттера Темному Лорду и вероятно тот уже мертв, Гермиона никогда не простит его. Все разрушилось. Уничтожилось. Было откровенно плохо. Даже нет, было "хуево" до одури. Он прикладывался к бутылке, игнорируя слезы матери и просьбы домовика прийти к жене. Гермиона звала его уже около часа, гоняя всех оставшихся в живых эльфов. Когда Тинки слезно просила выполнить просьбу и прийти, он зарычал и направился туда, где быть сейчас не хотел. Впервые, слизеринец не хотел видеть Гермиону. Было слишком тошно и тяжело, чтобы столкнуться с тем, что когда она узнает правду, то непременно последует выражение, исказившееся предательством и болью. Как к такому вообще можно подготовиться? Ступая по коридорам, ведущим в ее комнату, он раскачивался пьяной походкой. Жидкость позвякивала в бутылке, разливаясь по рукам и полу. Да плевать. Он хотел сжечь весь особняк. Чувствовать, как поместье, в котором он лишился отца, горит адским пламенем. Больше в нем почти ничего не оставалось. Все умирало. Осталось совсем немного. Совсем чуть-чуть. Хмыкнув, он отпил огневиски и вошел без стука в комнату, где его ждала преданная им жена. Из-за которой, сука, умер его отец. Драко не хотел перекладывать вину на нее, но понимал, что именно она подвела их к этому. Она сломала ему жизнь на пару с Темным Лордом, влюбив в себя. Он ненавидел, что даже сейчас любил ее. Так ненавидел, что хотелось уничтожить сам термин "любовь" среди всех существующих. - Ты уже достала всех моих эльфов, чего ты хочешь? - Икнув, проговорил Драко, топя в себе чувства ненависти и любви к одной единственной девушке. - Драко, ты пьян. Ты... Ты плакал? - Гермиона смотрела на него своими проклятыми карамельными глазами. Вся такая чистая, правильная. Сука! Ему хотелось смеяться и крушить все разом. Конечно он, блять, пьян. Что за тупой вопрос? Что и так не видно? Какой же надо быть дурой, чтобы вляпаться во все это добровольно и каким надо быть конченным кретином, чтобы выбрать ее? - Что ты хотела? Говори. - Потребовал парень, снова обжигая свое горло терпким алкоголем. - Что случилось? - Его жена пыталась подойти к нему, но он не позволил. Выстроил целую чертову стену, чтобы не дышать сейчас с ней одним воздухом. Не чувствовать тепла ее тела, не думать о том, как ненавистно любить такую, как она. - Мой отец мертв. Темный Лорд наказал меня таким способом, довольна? - Слизеринец был очень сильно пьян и говорил почти все, что думал. Почти. - Ох да, еще я, чтобы спасти твою чертову жизнь, рассказал ему, где найти мальчика-который-вероятно-точно-уже-сдох! Поскользнувшись на белоснежном ковре, он чертыхнулся, когда добрая половина огневиски разлилась. Он старался не смотреть на нее. А что? Прямо сейчас произойдет тот самый момент, когда она все ему выскажет и оставит навсегда без своей гребаной взаимности, так почему бы не проявить безразличие? Хоть какие-то остатки его былой гордости останутся при нем. - Ч-что? - Еле слышно прошептала Гермиона, скатываясь по бортику своей кровати. Он все же решился посмотреть. Зря. Ох, как зря он это сделал. Его жену трясло хуже, чем когда она дважды подвергалась пыткам. Ну какого черта не послал ее желание прийти сюда, куда подальше? Зачем притащился сюда, в угоду ей? Она была разбита, смотрела на него в надежде, что он врет. Но он не врал. - Что ты сделал? Но... Ты не можешь знать, где искать его. Это неправда. Не может ей быть. Ты не поступил бы так со мной, скажи! Не молчи, Драко! - Вскочила девушка и упала перед ним на колени, тряся его и так истерично умоляя, что он кажется, начал трезветь. - Что ты молчишь? - Гриммо 12. Гермиона ударила его по щеке. Вроде с такой силы удар должен быть болезненным? Тем более он хорошо помнил, какая тяжелая у нее рука. Вот только не почувствовал ровным счетом ничего. Пока она держалась за живот, сдерживая рыдания, он продолжил пить, смотря на нее. Ему бы хотелось испытать садистское чувство справедливости, якобы зуб за зуб, но не мог. Она и ее чувства, как всегда была важнее. Ненавистная гриффиндорка и самая большая его любовь страдала сейчас. И это даже перекрывало немного его собственную боль от утраты. - Я... Я же доверяла тебе. - Слова были несвязными и тонули в ее слезах. - У меня был выбор, Грейнджер. И я выбрал тебя. И вот ты здесь, живая и невредимая сидишь перед до мной, а мой отец поплатился... Как и твой Поттер. Если бы ты послушала меня, ничего этого бы не было. - Его слова были жестокими, он это понимал, но желчь так и хотела сорваться с его языка. - Драко, ты... Черт, ты должен был позволить мне ответить за свои поступки. Я готова была умереть. Это должна была быть я! - Взревела девушка. - Почему ты постоянно лезешь в мою жизнь, решаешь за меня... за них! - Я пытался спасти тебя! Ты не оставила мне выбора! - Закричал в ответ блондин. - Не тебе это было решать! Тебя об этом никто не просил! Гермиона так легко и просто разрывала его остатки сдержанности на мелкие кусочки. Давя на больное и обесценивая его поступки. Неправильные может, плевать. Он. Спас. Ей. Жизнь! Хотела она того или нет. Зверь почему-то всегда молчал, когда дело касалось лично ее, не требовал расправы, жестокости или мести. Быть может, если бы это произошло, он смог бы излечиться от этого всего. - Уж прости, что поставил твою жизнь выше других. Я такой, Гермиона, я - эгоист! И я хотел оставить тебя себе! - Мир не крутиться вокруг нас, Драко! Не в это время, победа в войне с Темным Лордом - вот что важно! Гарри он... Девушка гневно вытирала слезы, что снова возвращались и стекали по ее ночнушке. Драко смотрел на нее и не мог заставить себя уйти, оставить ее здесь одну. В таком состоянии. Порыв подойти к ней был остановлен решимостью выпить больше. Все было слишком тяжелым, болезненным. - Для меня нет ничего важнее семьи и тебя... - Из-за тебя умер мой друг, а с ним и возможность победить. Я ненавижу тот день, когда мне пришлось выйти за тебя и не знаю, смогу ли когда-то простить. Вот он. Тот самый взгляд. Малфой, как мазохист ожидал его. Нет, он не надеялся на другой исход, хотел лишь только, чтобы это поскорее произошло, чтобы пережить это. Так она не смотрела на него никогда. Ни за годы до этого, когда их ничего не связывало, кроме его оскорблений, ни после. Ненависть. Такая чистая. И боль... - Браво, Грейнджер. - Похлопал Драко. - Только ты можешь разрушить все, что было между нами одним предложением. Гермиона отвела от него свой убитый горем взгляд и прошептала. - Я опоздала, ты уже все испортил, когда предал всех нас.. Стук. Укол. Резьба в сердце. Снова стук. Он не мог больше видеть ее, желательно никогда. Вот он их финал? Драко рассмеялся, сжимая челку в кулаке и стиснув челюсти проговорил. - Уходи! Убирайся из моего дома. Сейчас же. Слизеринец протянул ей палочку и снял антиаппарационные чары, позволяя трансгрессировать. Гермиона смотрела на него долгую, бесконечную минуту, не решаясь взять ее. А после жестко выхватив, исчезла с характерным, оглушающим хлопком. Бутылка с огневиски полетела в стену, оставляя грязно-желтые пятна на ней. Громкое рычание прогремело на весь этаж. Он не знал, в какой момент появилась его мать и села к нему, сжимая в объятиях. Говорят, что делить боль на двоих проще? Так вот это бред. Боль и есть боль и ей плевать, с кем ты ее делишь и делишь ли вообще...