Надежда и Пепел

Вместе с появлением 00:00 на циферблате тикающих часов, мелодия которых нарушает гробовую тишину в доме, начинается новый день. Новый день — новые заботы, новые проблемы. Хотя, будучи оптимистом, можно смело закрыть на это глаза, заливая серые будни новыми красками, мелодиями, людьми. Встречать рассвет с близкими, наблюдая как тёмная пелена ночи загорается от языков пламени Солнца влекя за собой пробуждение практически всех живых существ, конечно, прекрасная идея для времяпрепровождения. Но разве не веселее прогуливаться по ночному Токио, освещённое тусклыми фонарями, фарами машин, и главное лучами луны, которые так и благословляют на новые мечты и надежды… Именно с такой точкой зрения и живет Мизуки Фукуда. Девушка, с многообещающей фамилией, которая приносит удачу своим обладателям и буквально означает «надежда». Фукуда почти что ничем не отличалась от своих сверстников, за исключением волос которые были покрашены в пепельный цвет. Хотя тут скорее нечему удивляться, ведь её одногодки так-же пытаются как-либо приукрасить себя. Даже сейчас миниатюрная Мизуки стояла подальше от толпы не желая как-либо привлекать к себе лишние взгляды, и тем более внимания местных хулиганов школы. В Токио развелось много группировок, что и повлекло за собой значительный рывок в прогрессивном прибавление количества уличных драк, избиений. Хоть это никак и не касалось Фукуды, в том плане что девушка не нарушала закон и не выходила за рамки своих возможностей, инстинкт самосохранения никогда не давал забыть себя. В голове так и бегала фраза отца: «Не ходи сама вечером!». На самом деле, она бы в любом случае не пошла куда-то по ночи, ведь кто знает, что может ожидать за углом, но частенько такие фразы злили Мизуки. Неужели её родители думают, что она настолько глупа и наивна, что может отдаться тёмной ночи лишь из-за своих хотелок? Не считая это, Фукуда любила своих родителей и понимала, что они хотят ей лишь добра. Возвращаясь к оживлённому школьному коридору, Мизуки осматривалась по сторонам, кончиками пальцев теребя край темно-синей юбки, выглядывая в толпе красную, до жути знакомую, макушку. Такого цвета была прическа её лучшей подруги — Наоки Мацумото. Она живёт вместе с отцом и матерью, не имея братьев или сестер. Родители девушки работают на разных работах, отец был директором банка, а мать ветеринаром. — Мизуки! — послышался милый, протяжный голос где-то сзади, за которым последовало ощущение теплоты, близости, безопасности — объятия. Талию длинноволосой обвили две тоненькие ручки, держа кисти рук в неком замке не выпуская Фукуду. — Наоки, — протягивая последний слог имени проговорила Фукуда, — у тебя уже закончились дополнительные занятия? — Как видишь. Наконец-то выходные и можно со спокойной душой заниматься тем, чем хочешь, — говорила Мацумото отдаляясь от Мизуки. Вместе с Наоки и пропал жар, который образовался от прикосновения двух тел. Теперь, Фукуда могла спокойно повернуться и посмотреть в тёмно-зелёные глаза подруги, хотя со стороны они больше походили на два завораживающих черных уголька. — Ага, — Мизуки отвела взгляд в оконце, за которым виднелись несколько ларьков и прилавок. А козырем этой окружности была булочная. Это достаточно продуктивный бизнес, особенно возле школы. Небось, мало кто из школьников пропустит сладкие ароматы булочных изделий, особенно после трудного дня. Такой трюк соблазнил и Мицуки, а за ней и Мацумото. Девушки были не разлей вода, из-за чего практически всегда ходили куда-либо вместе. Будь то обычный поход в магазин за продуктами, — Не хочешь сходить в магазин? Я с собой сегодня вообще ничего не взяла. Ответ красноволосой и так был понятен с самого начала — определённо да, но после этого соответственно девушки пойдут туда, куда захочет Мацумото. Скорее всего, это будет магазин какой-то канцелярии. Наоки увлекалась рисованием и брала дополнительные занятия. Возможно, со стороны красноволосая может показаться некой бунтаркой, задирой, хулиганкой, но на самом деле в школьной жизни, девушка была закрытой личностью, из друзей имела только несколько особ включая Мизуки. Одноклассники несмотря на её замкнутый характер, не издевались, только бесили своими нелепыми шутками. Ожидая своего заказа, подружки о чем-то болтали. В основном их разговоры состояли из сюжетов каких-то фильмов, мультфильмов, аниме или манхва. Будь то плаксивая мелодрама или что-то на подобии боевика. Само помещение булочной было выполнено в бежевых, светлых цветах, куда девушки в школьной форме отлично вписывались. Можно даже сказать, были частью интерьера. Солнечный свет падал на витрины, заменяя искусственный своим теплом и яркостью. На улице было тепло. Солнечные лучи ложились на тело, лицо, волосы изогнутыми линиями, заставляя неприятно сморщить лицо в попытках прикрыть глаза и обрести желание спрятаться куда подальше. Мизуки и Наоко учились в старшей школе, что означало то, что они как-никак самостоятельные девушки и могут найти себе подработку! Обе были не из бедных семей и насчёт денег не особо парились, но разве не приятнее иметь собственную копейку, которая была заработана своими, личными усилиями, а не чужими. — Мизуки, — красноволосая первая нарушила тишину, которая образовалась неожиданно, и так же исчезла, — у меня сегодня подработка. Наоки очень добрая девушка. Заработанные деньги чаще всего она тратит не на себя, а на бездомных животных. Уж очень она их любила. И тут нечему удивляться. Любовь к животным ей привязала мать, которая работала ветеринаром и позволяла своей единственной дочке приходить на работу, и навещать пушистых пациентов. — Поняла. Тебе уже бежать нужно? В ответ на вопрос Фукуды послышался одобрительное мычание, и легкое покачивание головой. На этом, пути двух девушек расходились, сегодня. На прощание, как положено, они обменялись тёплыми объятиями, которые за столь долгое время дружбы стали неотъемлемой частью их жизни. Идя по шумным улицам Токио, изображения которых въелись в память скорее всего на всю жизнь, в голове прокручивались дальнейшие планы на вечер, на завтра, на послезавтра… Неудивительно, ведь Мизуки любила планировать что-то, но иногда её «предсказания» не сбывались. Плохая из неё гадалка, наверное… В мыслях крутилось то, как она придет домой, примет горячий душ, который смоет весь негатив и грязь с тела и души, успокоит. Вечерние посиделки с старшим братом который приехал погостить к Мизуки и родителям. Старший брат был для юной Девы примером для подражания. Наверное, именно из-за этого она сейчас та, кем есть. Спокойная, добрая, уравновешенная. Мичайо — так звали старшего ребёнка в семье. Заботливый старший брат. Не сказать, что он был идеалом красоты, но внутренний мир парня постоянно цвёл, заполняя пустоту в сердцах окружающих. Сама того не понимаю, Мизуки не осознавала что брат — стал частью её. Частью её крохотного сердца. Казалось, если он исчезнет когда-либо, душа девушки пойдет за ним по пятам, как в детстве дети бегают за старшими чтобы казаться более крутыми. Смотря под ноги, Мизуки медленно идёт в сторону дома. Многоэтажка. Недорого и не бедно. Самый среднячёк для семьи из четырёх человек. Из мыслей, девушку вывела вибрация и тихая мелодия доносящаяся из кармана пиджака. Показался телефон-раскладушка серого цвета со стикерами в виде черно-белых изображений на задней части. Ми—ча—йо. Надпись, написана на весь дисплей телефона. На лице машинально появилась улыбка, и внутри что-то сжалось. Нет, Мизуки не боялась брата, или ещё что-то. Она боялась сделать, сказать что-то не то, что хочет слышать он, из-за чего каждый раз при разговоре где-то внутри завязывался тесный узел тревоги, переживаний. — Ало? — Мизуки, привет, — на ту сторону линии послышался ласковый, немного грубый голос брата, от которого отдавало теплом по всему телу, и заставляло сжаться узел несовершенства ещё сильнее, — ты уже идёшь со школы? Где мне тебя встретить? — Да, да. Иду. Не стоит, я уже дохожу, — и вправду, младшая Фукуда уже была в пятнадцати минутах ходьбы от дома. Школа находилась недалеко от дома, а проездной тратить было жалко. Приходилось довольствоваться двадцатиминутной прогулкой. По ту сторону линии послышался протяжный вздох, который так и означал: «Ну я же переживаю. Хочу как лучше». — Ладно, только если будем говорить по телефону. Сама же знаешь, нынче у нас в городе неспокойно, повернешь куда-то не туда и всё. В какой-то степени Мичайо был прав. Сейчас в городе — неспокойно. Опасные группировки, которые расширяются с каждым днём, устраивают всё больше и больше драк. Как бы гражданских не начали впутывать. Или уже? — Угу, — Мизуки согласилась, и начала слушать то, что говорит ей брат. Сама девушка была не очень разговорчивой по отношению с родственниками. Казалось, перед друзьями она раскрепощённая, громкая. А с родственниками становится совсем серой: нету того огонька в глазах, лишь спокойствие и гармония. Через минут десять, младшей Фукуде осталось совсем немного, чтобы дойти до дома. Подняв голову вверх, уже виднелась верхушка дома девушки. Наконец-то, она сейчас будет дома. — Я уже подхожу, — сказала Фукуда, и после одобрения брата на то, что может идти сама, сбросила трубку. Прохладный ветерок обдувал губы, кожу, и заставляли глаза немного прослезиться. Казалось бы, вот сейчас она придет домой и сделает все планы, которые обдумывала несколько минут назад. Внимание Мизуки привлек звук того, как скулит щенок. И вправду, в переулке возле дома виднелась какая-то коробка. Явно не пустая. Там что-то, или кто-то был. Подойдя поближе, можно было разглядеть маленького щенка. Сердце Мизуки начало неприятно покалывать от безысходности. Забрать пушистика никак не получится. У матери аллергия на шерсть. Но останется он здесь — какие-то садисты придут, и будут делать с ним что душа пожелает. Недолго думая, Мизуки взяла телефон, и написала своей подруге о том, что нашла маленького щенка. Конечно, она согласится. Наоки добрая душа. Да и положение позволяет это сделать. Мама — ветеринар. Договориться. Заполнив легкие холодным воздухом, от чего внутри всё как будто застыло, Мизуки обратно положила мобильник и взяла щенка в руки. Родители уехали. Его можно забрать домой на ночь. Мичайо позлиться немного, и успокоиться. Мизуки собралась уходить. Но это же будет не так просто. Кажется, сама судьба хочет нарушить идиллию младшей Фукуды в её доме. Боковым зрением девушка заметила темный силуэт. Явно мужской, который стремительно двигался в её сторону. Бежать. Бежать. Бежать. Раздавалось в голове девушки с бешеным эхом, которое повторялось ещё несколько раз. Неужели, один промах будет стоить ей чего-то? Неужели, обычный щенок, на которого она обратила внимание, послужит роковой ошибкой в её жизни? — Подскажи, сколько времени? Странный мужчина заговорил первым выходя из тени. Перед ней показался парень с очень симпатичной, даже чересчур, внешностью. Блондинистые волосы с милированием в виде бирюзовых порядок, и тяжелый взгляд из-под которого виднелись фиалковые, завораживающие глаза. Мизуки пыталась максимально сохранять спокойствие. Своей тонкой рукой в который раз она потянулась за мобильным телефоном. — Без пятнадцати пять. Ответила девушка, опрокинув взгляд на парня. Казалось, что он чем-то недоволен. Масла в огонь подливал взгляд из-под лба, в котором читались садистки намерения парня по отношению ко всем. Ко всем его врагам и тех кто оплошал в его глазах. Ничего не ответил, блондин хотел удалиться во тьму, но на последнем шаге остановился повернувшись лицом к Мизуки. — Спасибо, — проговорил блондин, оскалив свои острые зубы. Он старался сделать её более милой, ведь скорее всего он как раз и был тем, кто устраивает раздоры по улицам Токио, и общаться с девушкой ему в новинку, как думала Фукуда. По правде, это показалось ей милым, что он хоть и напугал её, но всё таки пытался хоть казаться дружелюбным. Эта улыбка, запомнится ей надолго, навсегда.. В левой части груди приятно показывало. Это не было похоже на то, когда она переживала при разговоре с братом. Тогда было — неприятно. Это чувство, заставило Фукуду улыбнуться в ответ, наблюдая как физиономия парня вначале немного недоумевала, а затем и вовсе заставила снова улыбнуться. Только он не хотел больше оставаться здесь. Незнакомец принял решение уйти, как и сама Мизуки. Возможно, эта встреча запомниться ей надолго, и отобразиться на последующей жизни. Спустя несколько минут, Мизуки всё же дошла до своего места назначения, где её встретил брат. Родители ушли по делам. Всё же, младшая Фукуда смогла сделать то, что планировала по пути домой, но почему из головы не выходил образ того незнакомца? Да и вообще, стоит его запоминать? Вряд ли, они когда-то встретятся в Токио. Токио — немаленький город, в котором люди не находятся по щелчку пальца. Тут нужно серьезно углубляться с головой напрягая каждую извилину головного мозга. От этих мыслей, Мизуки помогла вывести вибрация телефона. Наоки. Видимо, её смена закончилась, и теперь она свободна как птица в полёте, что не могло не радовать. Девушки разговорились насчет щенка, фотографию которого Фукуда отправила Мацумото по мессенджеру. Её мама согласилась на приют для пушистика. Мизуки наблюдала, как щенок беспечно играется с ней. Она не понимала, как его можно было оставить. Он же тоже живой. Живой, как и все. — Придумала кличку? — раздалось в динамике телефона. Наоки всё так же была на связи разговаривая с Мизуки. — Нет ещё, — ответила Фукуда. С именами у неё было всё плохо. Мало того, что должно звучать красиво, ещё должно быть подобающее значение. — Ну, подумай, доверяю эту миссию тебе. Могу дать намёк. Ты же у нас «красивая луна», — и вправду, имя Мизуки означало «Красивая Луна».Та самая, которая прячет тайны, слухи, людей в недоступной тьме ночи изредка осветляя дорогу, — придумай что-то и для щенка. — Тсукико. Пусть будет Тсукико. Стоило ей это сказать, как щенок замахал хвостом, прижимаясь к Мизуки всё сильнее отдавая своё тепло. — Тсукико... Хочу, чтобы ты остался у нас, — проговаривала Фукуда пушистику. Было больно смотреть ему в глаза и понимать, что он не сможет остаться. Но такова жизнь. Приходится довольствоваться тем, что имеешь на данный момент. Приходится делать невозможное, чтобы откусить кусок пирога, вкус которого меняется при каждом жиме челюсти. Не всё всегда будет по твоему, к сожалению или к счастью.