Ветер пустыни

      — Неф, будешь кобру? — Повелительница пустыни приблизилась к сестре с миской, полной источающей аппетитные запахи еды и, шумно плюхнувшись на свободную часть покрывала, потянулась за вилкой. — Да, ты говорила, что не хочешь, но может, всё-таки попробуешь? Уверяю тебя, это не настолько противно, как кажется.       Ало-карие глаза светились искренностью и теплотой, и богиня творения только вздохнула.       — Ладно уж, давай сюда свою змею, — сдалась Неф, с подозрением глядя на маленькие поджаристые кусочки, отличающиеся от тех, что приготовила она сама — как по размеру, так и внешне. — Но учти, если мне не понравится... — Девушка многозначительно взглянула на сестру, и взгляд ее не предвещал ничего хорошего, — я надену эту миску тебе на голову.       Изумрудные очи младшей богини многозначительно сверкнули, не оставляя ни малейших сомнений в серьезности ее намерений. Сети оторопело взглянула на сестру, а потом захихикала.       — Не проблема, я поймаю еще, — признала она, как ни в чем не бывало. Как будто сейчас ничего серьезного не произошло, и Нефтида только что не угрожала ей, а пригласила, скажем, пройтись по рынку, дабы выбрать новые прекрасные наряды и украшения. Повелительница песков весело улыбнулась и, схватив с тарелки выглядящий непритязательно хвост, методично захрустела поджаристой шкуркой, которую она по каким-то причинам решила оставить, а богиня творения мысленно застонала.       Не хватало ей еще одной безумной охоты!..       Тростниковая вилка впилась в небольшой, кажущийся наименее подозрительным кусочек, и Нефтида осторожно поднесла его к губам. Опасливо покосилась на сестру, уловив направленный в свою сторону пытливый взгляд, легонько подула...       — Ну как? — поинтересовалась Сети, обмакнув кусок хвоста в соус. Повелительница пустыни заметно нервничала, хоть и старалась не показывать виду; то ли шутливое обещание Нефтиды всё же было воспринято неугомонной разрушительницей всерьез, то ли она не хотела облажаться перед кулинарным гением сестры.       Но, как бы то ни было, для своего уровня Сети справилась неплохо, и Неф это ценила.       — Да ничего так, есть можно, — вдумчиво протянула богиня творения, сосредоточенно пережевывая остатки пищи; на удивление, свежеиспеченный змеиный шашлык противным не был, но и ничего особенного в нем она не находила. — Похоже на курицу, даром что рыбой отдает. Странное сочетание... Да и жестковато, но в целом неплохо. Для первого раза сойдет. Однако всё равно с аппетитной сочной бараниной никакая дурацкая хрустящая змея не сравнится, — вынесла свой окончательный вердикт Нефтида и потянулась к другому виду мяса.       Как ни крути, а баранину она любила больше.       — Я же говорила, что ничего страшного тут нет, — просияла Сети, и на ее лице заиграла яркая, широкая улыбка. — Жаль только, платье испо... — Богиня разрушения неожиданно осеклась, не закончив фразы, и с удивлением уставилась на подол калазириса.       Пятна́ и мелких брызг от него больше не было. Как и привычного...       — Только заметила? — хихикнула Неф, разливая чай по расписным фаянсовым чашкам. Пряные терпкие ароматы заполонили воздух, приятно щекоча носы обеих богинь, и Сети блаженно принюхалась.       — Ну... да, — не стала отпираться повелительница песков и потянулась к ближайшей чашке. — Неожиданно, но... спасибо. А сколько продлится эффект?       — Ровно столько, сколько нужно, чтобы добраться до ближайшего оазиса и постирать, — серьезно ответила Нефтида и громко фыркнула, увидев направленный на нее озадаченный взгляд сестры. — Что? Уж не думаешь ли ты, что я из-за какой-то змеи решила навсегда изменить цвет твоего платья?       Младшая богиня откровенно веселилась. Теперь-то уж мать точно не отругает Сети за испорченный калазирис!       — А почему бы и нет? — хихикнула повелительница пустыни, деловито осматривая переменившийся наряд; если первой ее эмоцией при взгляде на ярко-красное платье была озадаченность, то сейчас она исчезла с прекрасного лица рыжеволосой богини, сменившись неподдельным интересом. — Кто ж тебя знает, о Великая!..       — Лиса, — улыбнулась Нефтида и незаметно вздохнула.       Невеселые мысли, которые она успела вытолкнуть из своего сознания куда-то на задворки, неумолимо возвращались, отравляя радость от пикника.       — А баранина — шедевр! Пальчики оближешь, — продолжала распаляться Сети, увлеченно нарезая мясо на тарелке и отправляя очередной источающий аппетитные ароматы кусок в рот. Нефтида же задумчиво сжимала чашку в руках, предаваясь охватившим ее размышлениям.       Как всё это некстати.       — Неф? — Увлеченно рассказывающая что-то Сети замерла на полуслове и, подавшись вперед, помахала рукой перед лицом сестры; в голосе повелительницы песков, бархатном и звучном, эхом отразилось беспокойство. — Ты снова витаешь в облаках, и на сей раз ты не убедишь меня, что всё в порядке. Что. У тебя. Случилось?       Ало-карие глаза тревожно заглянули в зеленые, и богиня творения только вздохнула.       — Себек бесит, — нехотя признала Неф, озвучивая то, что заставляло ее нервничать больше всего. Со вчерашнего вечера — и по сей момент... — Мы вчера сильно поссорились и, кажется, в наших отношениях уже всё. Пора ставить большую и жирную точку.       — О, — только и могла произнести Сети, потупив взгляд. Старшая богиня не была специалистом в сердечных делах; более того, повелительницу пустыни никогда не интересовали эти вещи, которые она считала глупыми подростковыми соплями. И всё же Нефтида уловила в ее интонации больше, чем та могла сказать.       Сети сопереживала ей — а этого богине творения было достаточно.       — Да. Всё, что я ни делала, было зря, — Нефтида горестно вздохнула и неожиданно яростно ткнула вилкой в ближайший шмат мяса, наиболее огромный. Как будто тот был виноват в том, что произошло. — «Прости, Неф, но мы не мо-о-ожем быть вме-е-есте, — передразнила она, скорчив театральную мину в пространство. — Дело не в тебе, дело во мне-е-е... Я не хочу обременять себя никакими отноше-е-ениями. К тому же ты принце-е-есса; не пойми меня превратно, но мы не ро-о-овня и у нас ничего не вы-ы-ыйдет...» — Богиня творения ненадолго приумолкла, гневно орудуя ножом по тарелке и безжалостно расправляясь с несчастным куском мяса, попавшим ей под горячую руку; грудь ее тяжело вздымалась от переизбытка эмоций, и казалось, что девушке не хватает воздуха. Впрочем, так оно и было. Нефтида задыхалась, задыхалась от плохо сдерживаемого гнева — и вымещала ярость, как умела.       Поплакать она сможет и потом.       Сети нахмурилась и сосредоточенно потерла рукой лоб.       — Я не думаю, что предки были бы против, если бы Себек попросил у них твоей руки, — осторожно произнесла повелительница пустыни; в глазах ее отразилось недоумение вперемешку с полнейшим шоком. Но Нефтида этого не видела, увлеченно занятая своим делом. — Да, корону он бы не получил, но... Жениться на одной из принцесс, породнившись тем самым с правящим домом Та-Кемет — это ведь мечта миллионов. Только безумец или глупец может отказаться от такого шанса, — богиня разрушения презрительно фыркнула.       — Вот именно! — гневно воскликнула Нефтида, распаляясь. — Проблемы могли бы возникнуть разве что с Осирисом, но ему пришлось бы смириться и задвинуть свои амбиции на задний план. Пока что он не царь и не решает... Да и когда станет царем, мою судьбу он решать не будет, — глаза младшей богини запальчиво полыхнули.       Сети невольно хихикнула, вспомнив одну давнюю и не слишком красивую историю. Однажды кто-то повадился к старшему брату на плантации и долго и упорно обдирал его виноградники. И ладно бы только срывал аппетитно свисающие вниз, налитые живительным соком гроздья! На месте происшествия неизменно валялись обглоданные зубами крупного хищника деревянные палки, коими бог плодородия подпирал разросшиеся виноградные кусты, а на земле виднелись следы, как будто по ней прошелся кто-то тяжелый. Да не просто так прошелся, а проволок за собой длинный и увесистый хвост... впрочем, отпечатки как лап, так и хвоста вскоре исчезали вдали — так, что больше ничего нельзя было разобрать.       Тогда Осирис решил, что к ним повадился крокодил. Только вот зачем ему виноград, богу плодородия было непонятно. Наследник престола терялся в догадках и каждую ночь пытался выследить воришку, но всё было безуспешно... До тех пор, пока не застукал Нефтиду и Себека, увлеченно зажимающихся друг с другом среди развесистых лоз.       Сестру Осирис простил. А Себека гнал мотыгой долго и упорно, вплоть до самой Итеру[1] — так, что аж пятки сверкали. С тех пор о неприязни Осириса к повелителю Великой Реки только что легенды не ходили. А крокодил всё так же продолжал подкатывать свои яйца к Неф... до тех пор, пока не случилось то, что случилось.       То, о чем сейчас и рассказывала сестра, вымещая свой гнев на всём, что попадется под руку.       Нож скользнул по тарелке, противно скрежеща и оставляя на ней глубокую трещину. Сети тут же сморщилась от неприятного звука и зажала уши, а Нефтида, бегло взглянув на плод своих стараний, лишь шумно выдохнула и отбросила нож на покрывало, после чего разразилась гневной тирадой вновь:       — А знаешь, что самое идиотское, Сети? Я поверила ему. Проглотила эту сказку, но поверила! Мальчишки, знаешь ли, такие непостоянные... мало ли что на ум взбредет. А теперь представь себе картину. Стою я, значит, этим же вечером на берегу Итеру, любуюсь закатом, никого не трогаю... И тут появляется он. Да не один, а в компании этой кошки! Вышагивающий с ней под ручку, как будто они муж и жена!       Нефтида с силой вонзила вилку в растерзанный кусок мяса и ожесточенно впилась в него зубами.       Совсем как Себек.       — Мафдет? — Сети не верила своим ушам; ее сестра не назвала имя богини-разлучницы, но это было очевидно — они обе слишком часто видели воинственную девчонку с длинными темными косичками в компании повелителя Великой Реки, так что сомнений не оставалось. — Ты шутишь... хотя нет, — удивление повелительницы всея Дешрет переросло в шок, стоило ей только кинуть беглый взгляд на разъяренное лицо Нефтиды. — Но это же бред какой-то! Что между ними общего... ну, помимо боевки?       — Не знаю. Может, боевка и сыграла роль, — злобно проговорила Неф, орудуя вилкой. — Не просто же так эта кошка в последнее время увивалась рядом! Эх, говорила мне Исида, уведут парня... надо было ее слушать, — девушка бессильно махнула рукой. Вилка глухо стукнула о дно тарелки; Сети же, глядя на это, лишь вздохнула:       — Ставлю на то, что ему не хватило смелости признать в открытую свои чувства и сказать всё как есть, — констатировала повелительница пустыни, стараясь осторожно подбирать слова, дабы не задеть сестру и ее раненые чувства еще больше. — Потому и выдумал какую-то нелепую чушь. Либо же не знал, кого выбрать... но тут некая кошка повела хвостом, и...       — Возможно, — Нефтида развела руками. — Впрочем, что теперь сожалеть? Парни есть парни. Обидно, конечно, но...       Сети придвинулась ближе к сестре и заглянула в ее лицо.       — Нужно отомстить, — мрачно произнесла повелительница пустыни, пытаясь поймать взгляд изумрудно-зеленых глаз, в коих бушевала ярость вперемешку с огорчением и затаенным непониманием, а что делать дальше. — Нужно обязательно им отомстить! Ты же не хочешь оставить всё это просто так, безнаказанным?       — Нет, конечно, — Неф слабо улыбнулась, доливая чай в почти полностью опустошенную чашку, — но, честно говоря, в голове такая каша... Ничего на ум не приходит.       — Предоставь это мне, сестренка, — Сети хищно осклабилась в довольной ухмылке; глаза ее ярко полыхнули, а интонации не оставляли ни малейших сомнений в серьезности прозвучавших слов. — Кто Сет-разрушитель? Я Сет-разрушитель. Разрушим и их парочку, делов-то.       Нефтида тихонько хихикнула — ее сестра была в своем репертуаре. Если Сети загоралась новой идеей, ее было не остановить, и горе тому, кто встанет у нее на пути. Такова была суть средней дочери Геба и Нут. Тем временем богиня разрушения распалялась:       — Итак, нужно придумать коварный план, — на лице повелительницы песков воцарилась хитрая, лукавая улыбка; составление коварных планов — это была ее стезя. Ее стихия — точно так же, как пустыня, боевка и проказы. — Что Себек не любит больше всего?       — Грязную реку. И когда выносят мозг не по делу, — Нефтида улыбнулась и тут же поникла. Что-что, а за чистотой Итеру Себек следил исправно. И не дай мироздание, кто-то из смертных выказывал свое пренебрежение, тем или иным образом пачкая воды Великой Реки... Божественный крокодил обрушивал свой гнев на головы каждого. Его подручные рвали сети, грызли удочки и портили снасти, подстерегали незадачливых рыбаков в зарослях папируса, клацали зубастыми пастями — и...       Сколько конечностей останется у осмелившихся вызвать гнев повелителя Великой Реки, зависело лишь от их расторопности и удачи. Порой крокодилы даже заползали на пороги хижин и подолгу грелись там на солнышке, пока хозяин дома не выходил на улицу. И тут уже как повезет. Случайно же засорили реку или нет — Себеку было неважно. Он слишком ревностно относился к своим обязанностям и не терпел никакого неуважения к себе.       Что же до второго, то Нефтида редко выносила мозги своему... теперь уже, судя по всему, бывшему ухажеру. Так, иногда, когда юноша слишком уж зазнавался и чуть ли не начинал бить себя в грудь кулаком, вещая об «этих ничтожных смертных, да как они посмели!!!» Богиня творения не спорила, хоть и не любила такие формулировки — порой создания Ра действительно вели себя некрасиво и заслуживали наказания. Но с методами повелителя Великой Реки Нефтида далеко не всегда соглашалась и при любом удобном случае, где, как она считала, возникла несправедливость, капала на мозг.       Себек злился и высказывал всё, что думает — Неф сердилась еще больше, приводя всё новые и новые аргументы, почему нельзя есть всех людей без разбору. Себек рычал и, потрясая кулаками, превращался в крокодила — а за спиной богини творения вздымались большие белоснежные крылья с темными вкраплениями, навевавшие потусторонний флер. Себеку не нравилось, когда Неф так делала — но защитница мертвых абсолютно законно отстаивала права теперь уже своих подопечных, зверски покусанных и затем съеденных его слугами.       Себеку много чего не нравилось... Может быть, поэтому он и выбрал Мафдет как доставляющую меньше проблем девушку?       — Расслабься, — Сети крепко сжала плечо Нефтиды, и богиня творения вздрогнула — кажется, последнюю фразу она только что произнесла вслух. — Тебе ли не знать, какой у нее характер. Себек сбежит от нее, не успеет пройти и трех лун.       Хмурые изумрудные глаза скептически воззрились в карие, хитро поблескивающие яркими рубиновыми огоньками.       — Это вряд ли, — младшая богиня пожала плечами, — судя по всему, они уже давно встречаются. Первые свидания так не выглядят, слишком уж уверенно они оба себя вели. Да, они знают друг друга давно и всё такое, но... Погоди, дай доскажу, — Нефтида подняла руку, останавливая порывающуюся что-то выпалить сестру. — Одно дело — когда это твой товарищ по спаррингу, и неважно, что он, на минуточку, девчонка с косичками, которую ты видишь почти каждый день. И совсем другое — когда в этой самой девчонке с косичками ты видишь любовный интерес. Поверь мне, Сети, я знаю, как это работает. И... чего уж греха таить, я предполагала, что он уплывет. Знала. Но не думала, что это будет именно так. Что это будет именно она.       Сказав так, Нефтида замолчала, предоставляя сестре возможность осмыслить сказанное. В воздухе повисла тишина, перемежаемая лишь мерным шелестом листвы да пронзительным клекотом охотящихся в небе хищных птиц.       Ало-карие глаза медленно моргнули.       — Хм... да, тяжелый случай, — признала Сети, отстраняясь. — Что ж, тем хуже для них. Никто не смеет обижать мою сестру, особенно какие-то там мальчишки, — с этими словами она зловеще улыбнулась, окидывая окрестности цепким взглядом, и младшая богиня уловила резкую волну ментальной энергии, направленной от старшей куда-то вбок. Присмотревшись внимательнее, Нефтида увидела то, что вызвало интерес повелительницы пустыни.       По песку неторопливо полз скорпион. Здоровенный, черный, с сияющим на солнце панцирем, он как будто лоснился, волей-неволей привлекая к себе внимание. И откуда только взялся?..       Впрочем, Дешрет полнится и тварями пострашнее, так что...       — О, а вот и обед. Сам ползет в руки, — маниакально прошептала Сети, во все глаза следя за ядовитым жителем пустыни, и плотоядно облизнулась — ну как есть хищница! — Неф, давай сюда шампур, сейчас я его... — Девушка пристально уставилась на членистоногого, не закончив фразы, и многозначительно потерла руки, явно предвкушая новую, грандиозную охоту.       — Ты что, и его сожрать решила? — опешив, пробормотала Нефтида. — Мы ведь только что перекусили. А как же кобра? И баранина? И всё остальное...       Да, такого поворота богиня творения явно не ожидала. Хотя... а чему она вообще удивляется? От Сети с ее непредсказуемостью можно было ожидать чего угодно. Такая и скорпиона на мангале пожарит, и крокодила за хвост из Великой Реки приволочет. А потом тоже пожарит и скажет, что так оно и было. Ну, а изысканную крокодилью кожу отнесет к знакомому мастеру, дабы тот наделал из нежданно-негаданно полученного сырья ремней и сумочек, которые затем успешно продадут, поделив золото пополам... точнее, как пополам — Сети обычно не наглела и забирала свою законно заработанную долю в 80%, мотивируя это тем, что охотилась она, а следовательно, и получить должна больше. Кожевенники обычно не возражали... хотя еще бы они возражали, учитывая, как искусно повелительница песков насылала миражи.       Впрочем, то, что ее сестра — девушка многогранная и разносторонних талантов, чаще всего только играло Нефтиде на руку.       — Расслабься, я пошутила, — отмахнулась повелительница пустыни, и в глазах неугомонной разрушительницы заполыхали шальные искорки. — У меня только что возникла идея получше. Ползи же ко мне, дитя Селкет[2]! — высокопарно провозгласила старшая богиня и, махнув рукой скорпиону, деловито поманила его пальцем, подзывая.       Театральный пафос в интонациях сестры зашкаливал, и Нефтида невольно прыснула в кулачок.       — И что же ты собираешься с ним делать, о Великая? — тихонько спросила она, отсмеявшись. — Если не есть, то...       — Увидишь, — Сети многозначительно взглянула на сестру и вновь помахала ядовитому членистоногому рукой.       Скорпион же тем временем остановился, завидев невдалеке двух представительниц отличающегося от него по всем параметрам вида. Ненадолго замер — то ли прислушиваясь к доносящимся до его «ушей»[3] голосам, то ли взвешивая на уровне инстинктов все «за» и «против» увлекательного предложения повелительницы песков. И, наконец, пронзительно заскрежетав, бегло заспешил по песку в направлении сестер.       — Ой, какой хорошенький, — расплылась в милой улыбке Сети, когда тварь приблизилась к ним и заползла прямо на протянутую ладонь повелительницы песков. — Неф, посмотри, ну разве не чудо?       — Чудо, — согласилась младшая богиня, во все глаза таращась на ядовитого жителя пустыни. — Рассказывай, в чем заключается твоя идея, и пусть ползет себе подобру-поздорову.       Скорпионов, в отличие от змей, Неф не очень любила. Не боялась, но и никакого особенного трепета не испытывала. Виной тому был давний травматичный опыт — Великую богиню творения нередко кусали в детстве. Ну и, разумеется, девушке нравились крокодилы... но ввиду последних событий она не была уверена, что в ближайшее время сможет спокойно на них смотреть.       Случай с Себеком был особым, и...       — Хочешь, я натравлю на него стаю черных скорпионов? — зловеще улыбаясь, спросила Сети и любовно погладила ядовитого жителя пустыни по голове, на что тот довольно заскрежетал и ласково прижался панцирем к поглаживающей его ладони; Неф готова была поклясться чем угодно, что, будь он кошкой, то наверняка замурлыкал бы от удовольствия, однако тварь умела издавать лишь неприятные звуки, похожие на треск гребня, проводимого по лезвию ножа. И как только Сети с ними ладит?..       Младшая богиня тихонько вздохнула. Способности ее сестры были многогранны и включали в себя не только управление песком.       — Только представь: куча скорпионов в его доме, — тем временем распалялась повелительница пустыни. — Они повсюду. Украшают в изобилии его ковры и стены, восседают на стульях, будто величайшие фараоны древности на тронах... Купаются в еде и напитках, оккупируют сундуки и спальню, резвятся почем зря в его кровати... — Тут Сети сделала страшные глаза и, интригующе глядя на сестру, прошептала:       — Шевелят своими жалами в его схенти[4]... А Мафдет смотрит на всё это безобразие и не знает, с чего начать уборку!       Секунду девушки молча смотрели друг на друга, а затем громкий заливистый смех огласил окрестности.       — Сети... я тебя... обожаю, — еле выдавила Неф сквозь приступы накатывавшего веселья; возникшая в ее неуемном воображении картина праведной мести оказалась настолько яркой, что развидеть представленное казалось попросту невозможным. — Только ты могла придумать такое. Но на месте его подружки я бы обеспокоилась о том, где мой горящий факел... проще ведь спалить весь дом дотла и отстроить заново, чем уничтожать всю эту ораву поодиночке, — довершила она и смахнула с ресниц непрошеные, проступившие от долгого смеха слезы.       Настроение поднялось до позитивной отметки и зашкаливало; ныне от утренней меланхолии Неф не осталось и следа. Месть — вот что главное. Останется лишь придумать, как воплотить идею сестры в жизнь, продумать план до мельчайших деталей...       Впрочем, за этим дело не станет. Они с Сети всегда были отличной командой и даже тогда, когда в них никто не верил, доказывали, что с ними стоит считаться. Даже если это подразумевало под собой волшебный нагоняй от матери звезд и их четверки.       — Ага, я уже вижу непередаваемое выражение лица этой кошки, — хихикнула Сети и потянулась за кинжалом. — Которая не может выполнить свою работу. Кстати, Неф... — Богиня разрушения мгновенно посерьезнела и кивнула в сторону притихшего скорпиона, — ты случайно не знаешь, хвост есть можно или нет?       Нефтида покачала головой и, уткнувшись с головой в тарелку с шашлыком, рассмеялась вновь.       — Кто о чем, а Сет о жрачке, — полушутливо-полусерьезно констатировала богиня творения; в чем-чем, а в вопросах, касающихся еды, сестра с ее переменчивым, как буйные ветры пустыни, настроением и таким же неугомонным характером была стабильнее всего мироздания, древа Ишед[5] и Нут с Осирисом, вместе взятых. — Вообще можно, но не рекомендую. Кто его знает, вдруг яд не успеет разложиться на составляющие... Я б не ела, — с этими словами Нефтида покачала головой и потянулась за соусом.       То, что лучше лишний раз не связываться со всякими ползучими тварями, младшая богиня усвоила еще с самого раннего детства. Когда точно так же гуляла по пустыне — тогда еще в компании Сети, Осириса и Исиды — и умудрилась напороться на торчащее из песчаной норки ядовитое жало... С тех пор происшествия со скорпионами посыпались на богиню творения, как пески на голову. Причем нельзя было во всех случаях безоговорочно обвинять ее в халатности; иногда противных членистоногих попросту невозможно было заметить в полумраке помещения, как бы бдительно юная Неф ни осматривала комнату на предмет наличия оных. Либо же во время приготовления зелий, требовавших добавления ингредиентов, коими являлись засушенные или свежеотрубленные хвосты скорпионов, содержащие в себе смертоубийственный яд... Исида тяжело вздыхала, в очередной раз используя исцеляющие чары, которым научила ее Бастет; Осирис хлопал рукой по лицу, твердя что-то о том, что «не умеешь — не лезь» — и, ворча себе под нос, накладывал на оставленные жалами царапины целебные мази; ну, а Сети старалась поддержать как могла и, кажется, именно тогда научилась ладить с обитающей в Дешрет живностью. Всё ради того, чтобы хоть как-то помочь сестре, будто растерявшей в тот фатальный день всю свою удачу.       Нефтида же принимала заботу и, выслушивая критику, стремилась во что бы то ни стало преодолеть злой рок, связанный с ядовитыми членистоногими. И однажды ей это удалось. Зелья богини творения гремели на всю страну, прославляя имя юной целительницы в веках, а позже она познакомилась с мудрой и рассудительной девушкой, которую звали Селкет, и проблема со скорпионами разрешилась сама собой.       — Расслабься, я пошутила, — Сети убрала кинжал за пояс и мило улыбнулась. — Этот малыш нужен мне для другой цели. Нашей общей цели, — взгляд богини разрушения помрачнел, становясь более жестким; игривость и беззаботность испарились из ее глаз, оставив лишь твердость и решительность, а в глубине их вновь замерцал потаенный алый блеск, знаменующий об очередной — и не в лучшую сторону — перемене настроения их обладательницы.       «Злится», — привычно подумала Нефтида и, откусив от полуостывшего шашлыка приличный кусок, вопросительно уставилась на Сети. Та же лишь хмуро взглянула на сестру, и ни тени улыбки не проскользнуло на красивом бледном лице богини-разрушительницы.       — Для достижения цели все средства хороши, — мрачно произнесла повелительница пустыни и плавно опустила скорпиона на землю. — Ползи же, дитя Селкет, и донеси до своих собратьев мою весть. Я, Сети, дочь Геба и Нут, силой, вверенной мне по праву рождения, повелеваю: приведи же армию своих сородичей да направь гнев многоликого воинства против Себека, повелителя Великой Реки... — При этих словах Нефтида негромко захихикала, а Сети, недовольно зыркнув на сестру, собиралась продолжить, однако вдруг замерла.       — Что значит — не хочу? — с искренним недоумением поинтересовалась она у пронзительно застрекотавшего членистоногого, который, по всей видимости, пребывал явно не в восторге от идеи. — Тебе приказывает сама повелительница пустыни, тварь! Ползи же и донеси мою мысль до собратьев, иначе я пожалуюсь твоей госпоже, и она позволит мне сожрать тебя за обедом. Вместе с хвостом, — тут богиня разрушения улыбнулась и хищно, с наслаждением облизнула пересохшие от жары губы. — Уж поверь, у меня к вашему яду давний и стойкий иммунитет.       Скорпиона как ветром сдуло; Сети же довольно расхохоталась и потянулась к еде.       — Смотри, как побежал, — прокомментировала она, наблюдая за улепетывавшим со всех восьми ног детищем Селкет, и методично захрустела жареной коброй. Легко и непринужденно, без всякого отвращения, будто щелкала семечки и делала это каждый день своей долгой божественной жизни, а не только потому, что сегодня захотелось экзотики. — Скоро приведет армию друзей, и тогда... — Алые искорки в глубине очей Сети мрачно полыхнули.       Удовлетворение и предвкушение скорой расплаты. Игра.       — Надеюсь, это сработает, и ты не сильно его запугала, — отмерла Нефтида, доселе молча наблюдавшая за сестрой. — Иначе никакой армии не будет, и нам придется действовать по старинке. Искать другие... более изощренные способы расправы, — усмехнулась она.       Богиня творения старалась ничему не удивляться — в конце концов, от Сети можно было ожидать чего угодно. К тому же меланхолия больше не снедала сердце девушки; вместо нее было лишь четкое, непреодолимое желание отомстить.       — Ай, да брось, — отмахнулась старшая богиня. — Будь уверена, всё пройдет как по маслу. Иначе и быть не мо...       Резкий писк неожиданно пронзил пространство, и Сети, осекшись на полуслове, уставилась туда, откуда исходил шум. Едва скрывшийся за ближайшей дюной скорпион второпях выскочил оттуда, истошно скрежеща, но не успел он пробежать и нескольких шагов, как в его холеную черную спину прилетел нож. Длинный и золотистый, инкрустированный несколькими аметистами...       Нефтида слишком хорошо знала это оружие.       Видела не раз. [1] Итеру — древнеегипетское название реки Нил. [2] Селкет — богиня скорпионов, дочь Ра, помогающая ему поражать врагов. [3] Скорпионы «слышат» ногами. [4] Схенти — часть мужского костюма в Древнем Египте, набедренная повязка из неширокой полосы льняной ткани. Длина схенти зависит от уровня статуса владельца. [5] Ишед — священное дерево жизни (сикомор) в религиозных представлениях древних египтян. На его листочках Тот и Сешат записывают годы правления фараона и таким образом защищают во время его владычества.