Мелкий с гитарой

☯️☯️☯️

      Парень шестнадцати лет перебирал струны длинными, тонкими пальцами и иногда кусал нижнюю губу от волнения. Антона всё чаще и чаще посещала ненавязчивая мысль бросить своё хобби. Наставнику в театральном кружке, куда Антон ходил уже около года и где сидел на данный момент, не нравилось, что Шастун якобы не тренируется дома, что продвижений никаких нет и что Антон допускает одни и те же ошибки. Антону уже это надоедало. В музыкальную школу парень не ходил, потому что, когда Антона заинтересовала игра на гитаре, тот был уже слишком взрослым для музыкалки. Поэтому Шастун решил обучаться самостоятельно дома.       Вся его любовь к музыке началась совершенно случайно. Пару лет назад Антон вместе с родителями пришли в гости к друзьям семьи Шастунов. Там мальчик познакомился с девушкой, которая была на три года старше самого Антона. Звали её Ирой, но Антон, если честно, запомнил это не сразу. В памяти мальчишки в тот вечер отпечаталось лишь то, как умело тонкие пальцы девушки зажимали струны на грифе, как она отбивала ритм правой ногой и как тихо, но красиво спела ему пару коротких песен. Тогда зелёные глаза горели счастьем. Он сразу же решил для себя, что тоже научится играть на гитаре не хуже его знакомой. Девушка тогда ему мило улыбнулась, потрепала парнишку по светлым волосам и предупредила, что за этим всем стояли годы тренировок, несчётное количество нервных срывов и далеко не одно выгорание.       Антошка помнил, как долго копил на гитару, как радовался и улыбался во все тридцать два, когда ехал с родителями в машине домой из магазина уже с приобретённым музыкальным инструментом детской мечты. Ира была права. Даже за первые три месяца Антон успел перенести на себе весь спектр эмоций и переживаний, про которые говорила ему подруга. Сама девушка уже и не играла почти. Куда уж ей: на носу экзамены, поступление в ВУЗ и выгорание за выгоранием. Антон её понимал частично. За свои экзамены парень не переживал. Он готовился, но не убивался и не изматывал себя. Да и ОГЭ — это не самое страшное, что могло с ним случиться.       Гораздо страшнее было сидеть в кругу других ребят, большинство из которых были начинающими актёрами, и была лишь ещё парочка таких же музыкантов, как Антон, и ловить на себе осуждающие взгляды наставника из-за своих недочётов. Коллектив был в целом неплохой. Почти все парни и девушки его возраста, почти все улыбчивые и дружелюбные, почти все тут поддерживали друг друга, когда это было нужно. Но без ложки дёгтя в бочке мёда не обошлось. Впрочем, как обычно. Был в этой театральной группе один паренёк, который вечно задирал именно Антона. Вот никого больше не трогал. Только Шастуна. И ведь парень не понимал, чем насолил этому Денису. Антону приходилось уходить быстрее всех, чтобы в очередной раз не наткнуться на парня и не огрести. Шастун первое время старался выяснить, за что его так Денис невзлюбил, но получал в ответ лишь «играешь хреново, лучше бы просто ушёл и не позорился». Антону было обидно только первое время. А после он забил на эти слова огромный болт, потому что, если Антону нравилось это занятие, то он будет продолжать играть и посещать этот кружок несмотря ни на какие выходки этого дурачины.       — Антон, ты вообще занимался дома? — раздражённо поинтересовался педагог, сложив руки на груди.       Парень перестал играть, виновато опустил глаза и кивнул. Занимался. Ещё как. Даже соседи уже жаловаться родителям приходили, но те всё замяли, за что Антон был им очень благодарен.       — На сегодня закончим. Завтра всех жду так же с пяти до семи, — строго произнёс мужчина и оставил всю группу собираться.       Антон вылетел из здания детского творчества самым первым, закинул лямку от чехла гитары на плечо и укутался сильнее в капюшон. Март в этом году выдался холодным. Он постоял пару минут на крыльце, разглядывая ярко-жёлтый закат, а когда услышал за своей спиной шаги, то тут же обернулся.       — Не расстраивайся Антон, ты чудно играл, — Аня похлопала парня по плечу, поправила лямку своего рюкзачка и зашагала по ступенькам крыльца вниз, — до завтра Антон! Не вешай нос!       Парень улыбнулся, крикнул ей вслед «спасибо» и зашагал к своему дому.

☯️☯️☯️

      Семнадцатилетний парень нёсся со всех ног к центру детского творчества, куда он записался ещё неделю назад, но из-за незапланированного отъезда к бабушке был вынужден пропустить целых пять занятий. Хорошо, что этот кружок был бесплатным, а то Арсения бы совесть съела уже после первого пропуска. Он забежал в здание, влетел в гардероб, на ходу стаскивая с себя красный шарфик, такого же цвета шапку и куртку, и поздоровался с двумя женщинами в возрасте, которые сидели за столиком и смотрели за порядком на первом этаже. Одна из них цокнула, назвала Арсения опоздуном и продолжила вести разговор с другой. Брюнет на это никак не отреагировал. Он схватил портфель, который бросил на пол, пока вешал верхнюю одежду, и только хотел помчаться искать кабинет, как влетел в парня, что только зашёл в гардероб.       Антон болезненно промычал, когда столкнулся с незнакомцем головой. Он итак опаздывал из-за того, что долго ждал автобус, а тут ещё этот вылез откуда-то.       — Извини, пожалуйста! — Арсений сложил руки в умоляющем жесте. — Я просто опаздываю!       Антон кивнул, стянул с себя чехол с гитарой и положил её на деревянную скамейку.       — Я тоже, к слову, — обиженным тоном произнёс Шастун и направился к вешалкам.       Арсений замялся. Он понятия не имел, куда податься. Когда Арс только приходил записываться, он не смог с точностью запомнить, куда ему идти. Помнил только то, это где-то на втором этаже. Хорошо, а лестница тут, блин, где? Попов тяжело вздохнул, помялся с ноги на ногу и обернулся на зеленоглазого парня, который уже подошёл к скамейке с чехлом от гитары. Выбора у брюнета почти что не было. По крайней мере, этот парень внушал больше доверия, чем те злые тётки.       — Эй, прошу прощения ещё раз, — Арсений подошёл к незнакомцу. — Меня Арсений зовут. Не мог бы ты мне помочь? — Антон выгнул бровь. Он не то, чтобы сильно злился, просто осадочек неприятный остался. — Где тут театральный кружок?       Вот так новость. Антон окинул Арсения взглядом с ног до головы. Теперь это бестия ещё и вместе с ним заниматься будет. Никакого музыкального инструмента Антон у него не заметил, поэтому предположил, что к ним в группу добавится ещё один актёр. Пожав плечами, Шастун махнул рукой, чтобы Арсений поплёлся за ним. Попов быстренько поправил лямку рюкзака и зашагал за новым знакомым.       — А тебя как зовут? — Арсений тепло улыбнулся парню.       — Антон, — Шастун взглянул на довольное лицо Попова и не смог не улыбнуться мягко ему в ответ.       Парни зашли в кабинет под слащавое «о, а вот и наши опоздашки» от наставника. Антон поджал губы, а Арсений только тяжело вздохнул, быстро шепнув Антону на ушко «да ладно тебе». Началось занятие.       Антон, вновь покусывая губы, наигрывал мелодию на своей гитаре и чувствовал на себе несколько пар глаз. Ему было страшно вновь накосячить, вновь получить выговор и крайне неприятно опять было услышать обзывательства в свою сторону от Дениса. Арсений за час занятия познакомился с большинством группы и уже ощущал себя, как рыба в воде. Он часто улыбался и совсем не нервничал в отличие от Антона, который, к слову, посещал этот кружок второй год.       Арсений так же, как и остальные, смотрел на длинные пальцы Шастуна, что перебирали струны, и мягко улыбался. Он конкретно залип. Антон смотрелся очень эстетично в глазах Арсения с гитарой в худых руках, в своём чёрненьком худи и с серебряными браслетами на запястьях. Антон, поджав губы и метнув в сторону Арсения быстрый взгляд, слегка смутился от такого цепкого взора голубых глаз и из-за этого промахнулся по струне.       — Играй нормально, — съязвил Денис, надменно смотря на то, как рука Антона двигалась по грифу вверх-вниз.       Шастун стиснул зубы.       — Он хорошо играет, — вдруг подал строгий голос Арсений, а после сразу же тепло посмотрел на Антона.       Шастун первые секунды не знал, как на это правильно реагировать. За него ещё никто не заступался в этом коллективе. Да, поддерживали, но чтобы прям так в лицо и сразу — ни разу такого ещё не было. Было слегка стыдно, но вроде как приятно. Антон слабо-слабо улыбнулся своему новому знакомому и продолжил играть, еле заметно отбивая ногой ритм.       Остальная часть занятия прошла гладко. Денис припух и больше не донимал Антона, а лишь недовольно косился на Арсения. Попов также, как и раньше, улыбался всем подряд, поддерживал разговор и иногда обменивался с Антоном взглядами продолжительностью в несколько мгновений. Но каких мгновений! Для Антона это были словно глотки свежего воздуха, которые стимулировали его работать в коллективе, адекватно воспринимать замечания от учителя и игнорировать озлобленные взгляды Дениса.       По окончании двухчасового занятия, когда все уже стали разбегаться по домам, Антон стоял у входа в зал, где и проходили репетиции, и ждал, пока Арсений переговорит с педагогом, чтобы отблагодарить парня за то, что Попов за него заступился на занятии. Наконец радостный Попов подошёл к Шастуну, и они вместе зашагали к раздевалке.       — Спасибо за то, что заступился за меня, — Антон смущённо улыбнулся, сказав эту фразу почти сразу же, как они покинули зал для репетиций.       Он понимал, что если бы не сказал это сейчас, потом засмущался бы ещё больше и вообще бы не осмелился и слова сказать. А так, по мнению Антона, поступать было некрасиво. Арсений улыбнулся и кивнул ему.       Они прошли в раздевалку, Попов кинул портфель на полочку, где стояли поделки других ребят, и начали одеваться. В этом центре каких только кружков не было, и поэтому раздевалка часто была забита недорисованными картинами, статуэтками и поделками из различных материалов. Антон последовал его примеру. Парни болтали, смеялись из-за чего пребывание в раздевалке увеличилось на пятнадцать минут. Шастун снял с крючка свою куртку и, накидывая её на плечи, задел моделированную фигурку из бумаги. Та полетела на пол. Сердце Антона ухнуло вниз. Бумажный лебедь сломался в районе длинной шеи и потерял часть хвоста.       — Ой…       Арсений широко раскрыл глаза, в панике оценивая масштаб их проблемы, быстро выглянул из-за курток, что ещё висели на крючках, и взглянул на двух женщин. Те так и болтали, не замечая Антона с Арсением. У Попова в голове мелькнул вопрос «за что им вообще платят?». Парень вернулся к Антону, который усердно пытался исправить хоть что-то. Арсений схватил парня, который сидел на корточках, разглядывая валявшегося на полу лебедя, за руку и потянул к выходу. Антон схватил гитару, и они выбежали из здания, даже не застегнув свои куртки.       Они пробежали квартал от центра детского творчества и, запыхавшись, остановились на набережной. Антон поёжился от холодного ветра, застегнулся и накинул на себя капюшон. Арсений поправил на себе шапочку, которая слезла на его тёмную макушку, и выдохнул. Они оба почти что в раз засмеялись. Антон сложился пополам от смеха и уткнулся лбом в плечо Арсения, заливно смеясь.       — Может пройдёмся, раз на набережную прибежали? — Арсений улыбнулся, вытирая слёзы от смеха, и получил кивок от Антона.       Парни побрели вдоль набережной. Антон попросил пойти помедленнее, потому что беготня с гитарой в руках его вымотала. Они много болтали, смеялись, оба смущались временами и ощущали прилив счастья. Антон давно так ни с кем ещё не смеялся, а Арсению раньше не удавалось услышать такие интересные истории из детства. Они прошатались около часа, замёрзли и решили забежать в небольшую кофейню, чтобы погреться. Парни присели за столик и начали пролистывать меню с горячими напитками и десертами. Антон улыбался. Как дурак, иногда выглядывая из-за меню и глядя на растрёпанного после прогулки Арсения. Попов взгляд зелёных глаз чувствовал, но ничего не говорил; только улыбался одним уголком рта.       — Что будешь заказывать? — Арсений отодвинул меню от себя, уже сделав выбор и запомнив название напитка.       Антон пожал плечами. Он вспомнил, что забыл дома деньги только пару минут назад. И что теперь делать, не знал. Стыдно было Попова просить за него заплатить даже с учётом, что Антон всё равно вернёт всю сумму на следующем занятии.       — Я заплачу́, окей? — Арсений взглянул на Антона, а тот только рот открыл, — Я старше и монарше, так что всё. Выбирай. — и уже так привычно мягко улыбнулся ему. Антон потёк. Он заказал себе ванильный раф, прожужжал Арсению все уши, что вернёт деньги, и они опять перевели разговор в другое русло. Шастун смеялся, смотрел на парня почти постоянно и от чего-то под конец начал покусывать губы. Арсений много и очень часто непонятно шутил, сыпался с того, как Антона уносило с его недо-юмора, и разглядывал парня в ответ.

☯️☯️☯️

      — Да ты задолбал фальшивить!       Антон поджал губы. Денис вскочил со своего стула, пока педагог отошёл поговорить по телефону с кем-то, видимо, очень важным, и с силой толкнул парня, от чего Шастун вместе с гитарой повалился на пол со стула. Арсений, сидевший в тот момент рядышком, тут же подлетел к другу.       — Больно, Тош? — сорвалось с языка, и Арсений тут же его прикусил, чтобы ещё чего-нибудь не ляпнуть.       Антон прокряхтел, уселся пятой точкой на полу и потёр ушибленный локоть, на который и приземлился. Он отмахнулся, пробормотав Арсению, что «всё нормально», а Попов тут же завёлся.       — Ты ничего не попутал, случайно? — Арс подошёл к обидчику Антона и слабо толкнул его.       Вся остальная группа молча наблюдала за происходящим. У них действовало негласное правило «не лезь, пока не просят, а то хуже будет». Аня подбежала к Антону и помогла ему подняться. Шастун тихонько поблагодарил девушку и взглянул на Арсения. Лучше бы не смотрел. Эти двое сцепились, будто дворовые псы. Антона окатило паникой, когда он увидел, как парни раздавали друг другу неплохих таких тумаков. Он ринулся к Арсению, оттянув того за руку к себе и обняв, постаравшись таким образом усмирить взбешённого Попова. Денис, обиженно фыркнув, сел на своё место, вытерев кровь с разбитой губы. Арсений слабо погладил ладонью Антона по костлявой спине. В зал вернулся педагог, сообщив, что сегодня он отпускает всех пораньше, потому что у него появились неотложные дела.       — У тебя губа разбита, — шёпотом произнёс Антон, аккуратно обхватив ладонями лицо Арсения и слегка поморщившись от боли в ушибленном локте.       Антон слегка поджал губы, разглядывая парня напротив и чувствуя, как сердце в груди начало сходить с ума. Попов слабо улыбнулся, глядя на то, как Антон, дотянувшись до своего портфеля, начал в нем рыться. В зале они остались одни и теперь должны были его замыкать сами и относить ключи на вахту.       — Ты с собой там аптечку что ли носишь? — Арсений хмыкнул, заметив, как Антон смочил ватный диск в перекиси.       Шастун кивнул и аккуратно приложил ватку к разбитой губе друга.       — Ты думаешь, меня кто-то защищал от него, когда тебя не было? — Антон мягко улыбнулся, говоря всё ещё почему-то шёпотом. Арсений только плечами пожал в ответ. — Я бегал от него и на всякий случай носил с собой аптечку постоянно, потому что драться нормально не умею. — Шастун смутился и опустил глаза на губу друга.       Арсений взял парня за запястье и аккуратно отодвинул антоновскую руку от своего лица.       — Может сходим прогуляться? — Парень смотрел прямо в зелёные глаза напротив, наблюдая за тем, как щечки Антона покрывались слабым румянцем. Да и у самого Арсения они тоже слабо вспыхнули.       На прогулке всё по той же набережной Арсений уже раз десять намекнул на то, что идущий рядом с ним парень был ему симпатичен. Причём сделал это уже, как и нормальными намёками, так и, как назвал бы их Антон, ебанутыми. Антон не дурак и давно всё понял, просто стеснялся сказать Арсению об этом. Слабый ветерок игрался с шарфиком Арсения и с вылезшими из-под шапки кудряшками Шастуна.       — А твои родители случайно не…       — Арсений, — Антон прервал очередной подкат парня и повернул голову к нему, кое-как сдержавшись, чтобы не закатить глаза, — ты мне тоже понравился, — он неловко улыбнулся, сжал от неловкости спрятанную в кармане куртки руку в кулак.       Арсений улыбнулся, слегка покраснев, и взял парня за руку. Что у Антона, что у Арсения сердце в груди отбивало чечётку. Попов потянул Антона за руку на себя, быстро поцеловав его в щёчку. У Антона организм чуть не запустил перезагрузку от переполняющих его чувств. Он глупо улыбнулся, покраснел до кончиков оттопыренных ушек и сжал руку парня чуть сильнее. По телу пробежалась приятная дрожь. До дома Антона они шли молча, но всё ещё держались за руки, а в конце прогулки только коротко попрощались. Зато сколько счастья они через себя пропустили за этот вечер.

☯️☯️☯️

Скоро выходить на сцену,

Дрожь по содранным коленям,

Но не дрогнет её голос,

Облетит волной весь зал.

И в припевах, и куплетах,

Отзывающихся эхом,

Эта мелкая с гитарой,

Вдруг становится большой…

      — Всё у тебя получится, солнышко, — Арсений поправил рубашку парня и улыбнулся ему.       У Антона тряслось всё, что только могло. Даже внутри, казалось, всё ходило ходуном. Он далеко не в первый раз выступал, но каждый раз было одинаково страшно. По всему телу пробегался неприятный мандраж, в горле стоял ком. Антон не понимал, как будет с таким тремором рук играть на гитаре перед огромным залом, где сидели и его родители, и родители Арсения, и ещё помимо них куча народу.       У Шастуна индивидуальный номер. Арсению-то легко было сейчас его успокаивать — сам-то он уже отвыступал своё. Парня пригласили на сцену. Антон набрал побольше воздуха в лёгкие и зашагал. Как только его нога ступила на сцену, на лице появилась улыбка — его учили всегда улыбаться зрителю — а вся дрожь собралась в коленях. Он быстро вытер вспотевшие ладошки и заиграл, стоя рядом с микрофоном и напевая слова песни.       Арсений смотрел на него из-за кулис, держал кулачки за своего парня и переживал не меньше самого Антона. А тот был красивым. В рубашке, с гитарой, с кудрявой чёлкой, которую Арсений обожал тискать. Голос ни разу за песню не дрогнул, хотя Арсений даже относительно издалека замечал трясущиеся ноги Антона. Парень поклонился, получил овации зала и прошмыгнул за огромную штору, на ходу снимая с плеча ремешок от гитары.       — Солнышко моё, — Попов вытянул руки к парню, а Антон с разбегу влетел в его объятия, будто не видел несколько лет.       Он сам накрыл губы Арсения своими, зарываясь длинными пальцами в его тёмные пряди волос, и слабо улыбнулся в поцелуй. В голове пустота, а в душе спокойствие от ощущения тепла рук на своей талии. Арсений притянул парня к себе поближе, заключив в тёплых объятиях. У них ещё всё только начиналось. И Арсений уверен, начиналось что-то явно хорошее, долгое и взаимное.

☯️☯️☯️