За деньги — да.

      Лололошке и Мускату требовалось ещё очень много времени что бы наконец разобраться в своих отношениях. Ведь, как и у Лололошки была своя миссия, так и у Муската была громадная куча работы.       Тут ещё, ко всему прочему, Лололошка перестал лезть к нему в корман за деньгами. Ну, конечно же Мускат в первую очередь подумал что Ло нашел себе олигарха по-богаче, что вызывало у его зверя прилив ужасной ревности. Однако вскоре, после одного многострадального серьезного разговора, недопонимания разрешились, а Лололошка открыл Мускату свой карманный мир и новый способ заработка.       С того момента их отношения становились всё крепче, когда более не имелось страшных барьеров и ужасных недопониманий. Их встречи снимали стресс обоим, заставляли одного дрожать от удовольствия, а не от страха, а другого чувствовать напряжение во всём теле от очередного оргазма, а не от наскучившей работёнки.       Они оба были часто заняты, иногда у одного не находилось времени, иногда у другого, но общую крепкость их отношений это абсолютно не портило.       Приходилось заниматься "этим" и целоваться в подворотнях, пить не самый лучший алкоголь из захолустья, но это стоило каждой проведённой вместе секунды.       Они почти никогда не обсуждали род их отношений, могли ли они называть себя возлюбленными, или они просто друзья по траху? Вопросы вызывали и их совместные любовные похождения, они ведь до сих пор даже не обсуждали что им нравится в постели, не обсуждали свой опыт, а ведь это может сделать их времяпрепровождение ещё краше.       Именно это Мускат и хочет изменить сегодня, договариваясь с Ло о встрече в травнике.       Это будет долгое обсуждение, нудное, но, тем не менее, необходимое. По крайней мере, он так думал. — Итак, с чего начнём..? — С лёгким румянцем задал вопрос Ло.       Атмосфера вокруг была просто сногсшибательная! Помимо того, что Мускат оформил им приватную комнатку в травнике пряностников, так ещё и угостил одним из комплиментов самого Караваджо, который этот чай и варил.              Свечи равномерно освещали все пространство располагаясь по краям от стола. И, судя по лёгкому пряному запаху, свечи были ароматическими.       Вкупе это всё создавало ну просто шикарную интимную обстановку.        — Хм, давай разделим для начала нижнюю и верхню роль. Что тебе нравится в роли принимающего?              Мускат спокойно сидел на месте. Хотя я бы сказала, что он пытался сидеть спокойно. Не смотря на то, что в этой комнате они одни, ему всё равно было немного стыдно говорить на подобную тему. Ну не присуще подобное поведение таким шишкам как он. Но этот разговор должен состояться, и это главное. Здесь и сейчас всё зависит от желания Ло говорить, от его раскрепощённости. И Мускат точно никогда ему не признается что чай с корнями Дамиана вообще-то у Караваджо не продается. И да, он сам потрудился найти эти сраные отростки, что бы просто помочь Ло сегодня немного расслабиться. Хорошо, что хотя бы медовые свечи у Караваджо были в наличии.        —М.. поцелуи, я думаю.. — на его лице отобразилась глубокая задумчивость. Оно всё сильнее заливалось краской, реагируя на воспоминания о прожитых ночах, — Твой голос! У меня мурашки каждый раз когда ты говоришь мне что-то приятное..        — Мрр.. Например.? — мордочка Панды растянулась в ехидную ухмылку. Мускат заметно расслабился когда Ло начал осторожно формулировать мысли в своей голове        — Когда ты говоришь что я.. хороший мальчик.. И ну.. всякое подобное.. С каждым словом лицо мальчишки всё сильнее покрывалось румянцем.        — Ещё! Мне нравятся твои когти.. Когда ты царапаешь меня, оставляешь метки...              Мускат и сам начал смущаться от подобных слов. Конечно, ему нужно было это знать, теперь он будет чаще совершать эти действия, и не сказать, что подобная перспектива не удовлетворяла его внутреннего зверя лишь больше. Возможность "метить" свою пассию, любовь, в целом очень ценилась у представителей их вида, а когда сама "жертва" не против подобного это и вовсе, как будто бог одарил тебя самым прелестным существом на земле.        — Но мне не нравится когда ты суешь в меня.. всякие штуки.. игрушки.. Это приятно, конечно, но всё же твой.. кхм, — Лололошка закашлялся, пытаясь не выдать своего своего сильнейшего смущения — мне нравится больше..              Ох? Хорошо, это отличная возможность попробовать что-то новое. Не нравятся игрушки в заду? Найдем что-нибудь подходящее для других дырок молодого организма, как бы комично это не звучало.        — Что насчёт тебя?        — М?        — Ну.. Что тебе нравится в принимающей роли?              Этот вопрос несколько озадачил панду. Изначально он задумывал эту встречу чтобы узнать о Ло, да и в обычной жизни окружающим не свойственно беспокоиться о самом Мускате. Если только не ради своих целей, конечно. Он думал, что уже привык ко всем сюрпризам своего партнёра, однако тот не переставал его удивлять.       Поразмыслив несколько секунд над вопросом, Мускат начал:        — Мне нравится когда ты меня гладишь.. Когда мягко обхватываешь мой хвост, или прикусываешь ушко... Это действительно меня возбуждает. Думаю, мне так же нравятся твои глаза.. мр.. Смотреть на изменение твоего лица во время процесса — чистое удовольствие. Как твои зрачки расширяются когда ты входишь, чувствуешь мое нутро, а потом двигаешься и громко стонешь.. мрр.. Как пот с твоего тела капает на меня, твои руки дрожат в блаженной неге, и ты с широким размахом кончаешь внутрь..              Слова вырывались одно за другим, образуя невозможную волну смысла, вложенного в них. Мускат, похоже, чересчур глубоко вздохнул после своего монолога, что, в паре с такими развратными речами, звучало как стон, от которого Ло, кажется, напугался. Его лицо становилось всё красней с каждой новой мыслью, прилетающей в голову.              Под дубовым резным столом послышался мягкий шорох дорогой ткани, после которого Ло отчётливо почувствовал, как носок чужой ноги подцепляет штанину, и мягко, чуть гладя открывающуюся лодыжку, приподнимает ее, поднимаясь всё выше.        — А что тебе нравится в активной роли, мрр?       Морда Муската выглядела всё более нахальной с каждой секундой, как лицо его собеседника менялось от переменной задумчивости до трепета, пришедшего с невесомыми касаниями чужой обуви на бёдрах.       Только Ло подумал "Не издевается ли он надо мной?", как нога упёрлась ему в пах, нажимая на привставший между ногами член.        —Ло..— Мягко прошептал Мускат — говори со мной, Лололошка.       Ступня немного покружилась, задевая чужую чувствительную головку даже через несколько слоев ткани.        — Мне.. мне нравится.., — задыхаясь говорил он, — Когда ты меня связываешь и.. Скачешь на мне сверху.. Ну.. Вид который открывается..       Фразу прервал вырвавшийся из горла тихий стон, полный отчаяния: всё таки они сидят в одном из самых знаменитых мест Поэны, и, даже если они сняли приватную комнату, это все ещё до мурашек смущает.        —Продолжай..       Ехидно повторяет Мускат, в этот раз засовывая носок прямо под чужую плоть, таким образом пытаясь поиграться с чужими яичками. Ну, а возможно просто чтобы смутить парнишку ещё сильнее.        — Ты просто бесподобен.. Но я так же иногда хочу связать тебя..              Образ связанного Муската, скачущего сверху на Лололошке, вызвал реакцию у обоих, отзываясь резким приливом возбуждения. Панда даже на секунду представил подобную сцену, следом фантомно ощущая чужой член в себе, вспоминая его форму, размер и цвет..        — Что же.. Насчёт тебя? — С придыханием спрашивает Лололошка, кажется, разгорячась только сильнее.              Недолго поразмыслив, и, как всегда, оставляя основную часть на импровизацию, Мускат начинает томным голосом, как бы почти шёпотом, рассказывать Лололошке обо всём. Как будто доверяет ему свои секреты. И в самом деле, он посвящает ему свои самые сокровенные и извращённые мысли. — Я обожаю звуки которые ты издаёшь.. Хлюпанья, стоны, вскрики.. Ты даже не представляешь насколько меня это возбуждает.. Ох а любая инициатива! Когда ты просишь меня продолжать, быть жёстче.. Мне кажется я сорвусь, искусаю тебя, помечу всего.. И никакие другие люди уже не посмеют посягаться на тебя..              В мысли сразу пришла рыжая девчушка, дочь знаменитого Лиса — Матильда. Хорошо, что эта дама уже нашла себе парня, и больше не обращает подобного внимания на его возлюбленного.              Маниакальная улыбка на чужом лице не сулила ничего хорошего, однако Ло бы так не вело от неё, если бы именно в эту злорадную пандочку он не был бы влюблен.              Стимуляция снизу усиливалась, а вместе с тем кончалось и всякое терпение.        — Когда ты резко перехватываешь меня.., — не унимался Мускат — и в порыве чувств забираешься на меня сверху.. Кажется в такие моменты я схожу с ума..              В голове Лололошки же так и крутилась мысль о том, что в данный момент, похоже сходит с ума именно он.       Руки Лололошки начали трястись. Быть может это воздействие чая, может свечи.. Он мог сколько угодно ссылаться на случайности в подобной обстановке.. Но это всегда был Мускат. Только он. Только его любимая дерзкая говорливая пандочка. Его богатенький папик.              Член в штанах уже давно встал и предательски пульсирует под напором подошвы чужой обуви. С одной стороны чувствуешь себя слегка униженно, а с другой стороны, тебя прямо в этот момент буквально просят рассказать как ты будешь трахать главу самой богатой гильдии Поэны. Даже не так, как тебе нравится трахаться с главой самой богатой гильдии Поэны.              И все эти факты настолько разгорячали его рассудок, что, на пару с лёгким медовым ароматом свечей, это заставляло его просто на просто терять голову. Любые остатки рассудка улетучиваются вместе с влагой из его организма, заставляя его намокнуть как последняя течная сучка.              Не в силах дальше смотреть в чужие глаза, Лололошка запрокидывает голову, издавая своим дрожащим голосом отчаянный стон, заглушаемый только рукавом собственной толстовки. И чужими губами, конечно.              Воу, Ло даже не заметил как его любовь уже подсела рядом, начиная покрывать его лицо поцелуями, продолжая свои ласки в его паховой области. Когтистая рука мягко проводит по голой коже под толстовкой, заставляя глаза слезиться от предательского контраста температур и текстур.       Мускат мягко проводит когтями по чужому торсу, так, что бы не порезать, но дать прочувствовать всё его звериное начало.       А Лололошку просто ведёт от всех тех ощущений, которые он испытывает. Мягкие поцелуи пандочки опускаются ниже, покрывая резкими отрывками тепла теперь уже шею контрабандиста. Конечно, ему ничего не остаётся, кроме как схватить свою любовь за шею, чтобы, даже сквозь затуманенный рассудок, подарить своему партнеру очередной жаркий поцелуй.        — А нам вообще, можно тут..? — с лёгкой долей смущения спрашивает Ло сквозь бесконечные поцелуи.              В ответ на это Мускат лишь хмыкает тому на ушко: — Тут нам можно всё, Лололошка.. — красная панда подхватывает прядку чужих волнистых волос, тихонько вдыхая запах подаренного им же шампуня. Волосы мягкие, переливаются как шёлк между его когтями, создавая в голове Муската прекрасный контраст.       Лицо опускается чуть ниже, ближе к его любимому, оставляя лёгкий укус прямо на нежной кожице под ушком, заставляя Лололошку вскрикнуть, прижать партнёра к себе ещё ближе.       Шатен явно получает удовольствие, что отмечается не только в его кратких громких стонах, но и в его мокрых штанах, которые панда с удовольствием стягивает со своей пассии. Член выскакивает, показывая своей любви себя во всей красе, будто бы тянется к чужим ласке и теплу. А Мускат вовсе не против поделится всем, что у него есть, со своим прелестным партнёром.              Панда опускается к чужой шее оставляя яркий засос, тихонько прикусывая кожу так, что бы у Лололошки не было и мысли, что Мускат может как-либо навредить ему. Его когтистые пальцы обхватывают чужой орган, начиная играться с головкой, проводя большим пальцем прямо по чужой уретре, заставляя Лололошку кричать от удовольствия.        — Мх, Мускат.. Сладкий.. — сквозь стоны приговаривает Ло, явно пытаясь высказать какую-то связную мысль, — Погоди.. — он кладёт свою ладонь на чужую, обхватывающую его член, заставляя обратить на себя внимание.              Будучи очень внимательным партнёром, Мускат тут же прекращает свои движения, оставаясь в том же малом расстоянии от него, что и до этого. Панда глядит в чужие глаза, чувствует как набухает плоть в его штанах, и как зверь внутри урчит от чужого тепла.        — Я тоже хочу.. — тихонько бормочет Ло, смущаясь ещё сильнее, но совсем не обращая на это внимания на фоне всех эмоций, что он ощущает. Ну не может он просто спокойно сидеть зная, что его любовь в этот момент терпит как может чтобы попросту не сорваться.       Он тоже хочет доставить партнёру удовольствие.        — Чего ты хочешь, любимый? — со своей фирменной ухмылкой спрашивает панда, глядя в чужие глаза.        — Хочу отсосать тебе.. — С придыханием проговаривает Лололошка, ощущая как по щекам медленно текут слёзы. Быть может, они вызваны всем тем стыдом, что он испытывает. А может, бесконечным удовольствием, которое он не может более терпеть.              Никогда Лололошка ещё не думал, что он, вот так, полностью открытый и искренний, будет сидеть на коленях перед своим влиятельным парнем, который смотрит на него с таким обожанием, которое без смущения ну просто нельзя выдержать. Невозможно.              Он распахивает чужой расписной халат в восточном стиле, обшитый золотом и драгоценными камнями, стоящий кругленькую сумму в обычной жизни, однако абсолютно не стоящий совсем ничего для Лололошки. Сейчас это лишь помеха, препятствие к желанному контакту с другой личностью, со своей любовью.              Рука нежно обхватывает чужой член, и, будто держа самую прекрасную драгоценность, поглаживает его, начиная от самого основания и заканчивая кончиком.       Телесные жидкости его пандочки, скатываясь к его руке, помогают трению, а вместе с тем и показывают чужое возбуждение во всей красе.              Лололошка приближается к головке ртом, тихонько целуя, проходясь языком по уретре. Глаза мечутся между тем, чтобы смотреть в чужие или смотреть на твердый член. Выбор остаётся за Мускатом, который, спустя миг, запрокидывает голову, издавая тихий стон, больше похожий на урчание. Когтистая лапа хватается за кудряшки Ло, начиная их мягко тянуть, перебирать, заставляя шатена постанывать любимому прямо в член.              Решив не мучить партнера еще сильнее, шатен начинает мягко погружать головку внутрь, пытаясь при этом работать языком, и пробуя на вкус чужой предъэякулят, от терпкого вкуса которого он, кажется, возбуждается только сильнее.       Пока первая рука помогает ему с членом, вторая опускается ниже по его телу, обхватывая теперь свой орган, сжимая и проходясь по всей длине, заставляя вибрации проходить по достоинству Муската в виде коротких громких стонов.              Со временем панда погружается все глубже, и не только в горячий рот своего мальчика, но и в непроглядную бездну чужих глаз, из которой он уже никогда не выберется. В которую он до дрожи влюблен.       Мягкая обивка диванчика сжимается в его руке, коготки проникают между ниток. Мускат действительно надеется, что Караваджо за подобную порчу попросит только компенсацию, а не выгонит его навсегда.              Чувства заполоняют весь его разум, когда он хватает чужие волосы чуть сильнее и с широким размахом и громким стоном кончает в чужой рот, удерживая голову Лололошки еще некоторое время в одном положении. Он хотел чтобы его мальчик попробовал его полностью, чтобы ни капли не просочилось, и, видимо, это желание было взаимным. Потому что иначе объяснить то, как в моменте закатились чужие глаза, а спустя миг он ощутил влагу на своей штанине, было невозможно.              Он мягко хватает чужой подбородок, отодвигая от себя, наблюдая за тем, как прямиком от головки его члена до чужих губ тянется тонкая ниточка слюны, а спустя миг чувствует, как его мальчик глотает его сперму.       А главное, сразу после этого, Ло, открыв глаза, нагло ухмыльнулся встречаясь с чужим взглядом, и томным голосом прошептал: — Какой ты вкусный.. Тем самым снеся крышу Мускату под чистую.        — Сядь на кресло, — повелительным тоном требует Мускат. Обычно так он разговаривал только во время их ролевых игр, и Лололошка, совсем не ожидая такого подвоха, и даже слегка испугавшись, спустя секунду уже выполнил приказ.              Панда же, развалившись на своем месте, наблюдал и разглядывал чужую фигурку. Зажатые испугом ножки, дрожащие, мокрые, и между ними вновь твердый член. Хотя, как понял Мускат, Лололошка кончил еще когда сидел на коленях.       Мускат никогда не признается, но сегодня он обходительно приготовился к их времяпрепровождению, потому любимый наборчик взял с собой, в том числе и смазку, хотя перед выходом он успел себя хорошенько почистить и приготовить.       Было страшненько, но он точно знает, что если он где-нибудь оступиться, его тут же подхватит его возлюбленный, помогая и уверяя в верности его действий.              Потому он, более не страшась, достает веревку и смазку, подходя к, всё еще напуганному, Лололошке. Мускат сбрасывает свой халат и приближается к любимому, и, садясь к нему на колени, прижимая своей горячей плотью чужую, заставляет его томно простонать от нового трения и пущего возбуждения, вызванного возвращением знакомого тепла.        — Ло.. Свяжи меня.. — Мускат протягивает партнеру предметы в своих руках, скрещивая их за спиной, готовясь к тому, что минимум ближайшие полчаса двигать этими конечностями он не сможет.              Смотря в чужое лицо он видидит как загораются глаза Ло после понимая всего смысла сказанных ему слов. Шатен не медлит, и, покрывая чужую шею легкими поцелуями, протягивает руки за спину Муската, начиная плести только ему понятные узлы.              Когда руки пандочки остались достаточно крепко стянутыми веревкой, Лололошка опустил руки ниже, гладя пушистый мех, сжимая ягодицы, и попутно затягивая любимого в жаркий поцелуй.       Сколько времени идет, а Ло всё ещё балдеет от чужого шершавого языка.              Кисти крадутся ниже, раздвигают ягодицы. Шаловливые пальчики проходятся по расслабленному отверстию, погружая внутрь кончики, после чего спускаясь ниже. Оглаживая чужие яички, он мнёт их в руках, по-видимому пытаясь так отыграться за свои мучения ранее.              Он чувствует вибрации в своем рту исходящие от чужих томных вздохов. Мускат же, не теряя времени, трётся своим стояком о чужой, напирая своим желанием и заставляя Ло почувствовать его полностью.              Лололошка же в этот момент только и может что думать о том, как же он мать его любит этого мелкого наглица.       Не проходит много времени как Мускат уже упрашивает шатена поторопиться, теряя всякое присущее ему терпение. А Ло, сам порядком подуставши все это терпеть, был и не против.              Схватив лежавшую рядом смазку, и выдавив немного на чужое отверстие и свои пальцы, шатен откинул бутылочку обратно на стол, посвящая всё своё внимание телу перед собой.              Указательный палец проводит неизвестные узоры вокруг мягкой ложбинки, спустя миг медленно входя внутрь, щупая мягкие стенки, издавая при каждом движении громкие хлюпы, заставляющие Муската смущаться до невозможности. По заученной траектории палец почти сразу вжимается в простату, массируя и стимулируя. Мускат разрывается громким стоном, отодвигается, впиваясь в губы Ло поцелуем максимально, как мог, с учетом отсутствия у него возможности использовать руки.        — Милый, закрой глаза.. — тихонько бормочет шатен на ушко своему почти-что-мужу, целуя чувствительное местечко прямо под ним. Мускат издает томный вздох. — Если ты будешь послушным мальчиком, обязательно получишь награду.. — всё также ехидно шептал Ло, не переставая стимулировать чувствительное местечко внутри.              Мускат дрожит на его коленях до невозможности, течет и испускает феромоны, пытаясь удержать своего любовника рядом на духовном уровне. Мягкие ушки подгибаются в знак повиновиновения, и встают когда происходит что-то неожиданное. Вот и сейчас, когда Ло оплетает его глазки своим шарфом, органы слуха пандочки поднимаются показывая дикое удивление, ведь, добавляя к этому, в его желанное место входили уже два пальца, раздвигаясь и помогая уже слегка разработанному отверстию подготовится к чему-то большему.              Мускат дрожит и стонет, когда прекратить трение между их органами становится просто невозможно, а он чувствует себя таким жаждущим, мокрым и бесполезным, не имея возможности двинуть и пальцем.              Подобная сцена, вырисованная в голове, возбуждает его пуще прежнего, заставляя выгибаться и терять всякий рассудок. А ведь Ло еще даже не вставил свой член внутрь.       На самом деле, именно то, с каким мастерством шатен моментально меняет характер покорило Муската. Ну никто на его опыте не мог так за секунду перейти от мягкого и поддающегося до страстного и доминирующего, только по одной прихоти пандочки. И крепкие узлы на руках наглядно показывали чужую страсть, как и ощущение влаги снизу.              Решив что разработки достаточно, Ло вынимает пальчики и обтирает их о свой член, требующий нового трения после продолжительного интенсивного со стороны своего партнера. Шатен приподнимает чужие бёдра одной рукой, пандочка только помогает перенеся свой вес на дрожащие коленки. Пока первая рука придерживает Муската за бедро, вторая, приставив головку ко входу, медленно направляется в чужую ложбинку.       Член входит медленно, быть может Ло хочет чтобы его любовь привыкла, а может он просто захотел его подразнить. Но сейчас, когда шатен уже внутри, чувствует влагу и жар другого организма, это уже совсем не важно.       Мускат расслабляет свою поясницу, теперь садясь на член полностью, издавая громкий предательский стон удовольствия, вызванный не сколько стимуляцией внутри, сколько количеством терпения и ожидания которые ему пришлось приложить.              Ло кладет свои руки на чужие бедра, поглаживая, поднимаясь к талии, обратно, и по кругу. Дает ощутить свое присутствие, внимание. И так же незаметно для чувствительных ушек Муската, начинает поглаживать его хвост, одновременно потихоньку двигаться в чужих внутренностях. В сумме подобные действия дают ну просто буквально сногсшибательный результат для самой панды, когда он ощущает наимощнейшую дрожь по телу, и издает громкий стон, подгибая ушки. А уже спустился секунду ушко тоже оказывается в плену ласк, будучи покусываемым чужим горячим ртом. А между тем его член предательски терся между его животом и торсом шатена.       Стимуляция со всех сторон не заставила долго ждать уже второй оргазм за сегодня.              Но Ло не собирается останавливаться на этом. Он поднимается прямиком с пандой на руках и с чужой задницей насаженной на его член. Повалить Муската на диванчик оказывается одной из самых лучших идей сейчас, когда глава пряностников такой открытый и жаждущий. Желающий его член, его движения внутри себя. Только его.       И, ведясь чужим желаниям, он с размахом начинает двигаться, раздвигая чужие ноги в стороны, заставляя Муската смущаться только сильнее.        — И где же этот богатый и влиятельный глава гильдии, м? — томно шепчет, насмехается Ло, слыша, чувствуя, как прерывается чужое дыхание, а рот спустя секунду издаёт тихий скулёж — вижу перед собой только развратную шлюху..              Шатен усмехается, хватает и сжимает чужой хвост у основания, продолжая вдалбливаться внутрь, задевая внутри все что можно и нельзя, заставляя Муската видеть искры в глазах.       Быть может, кто-то, увидев подобное обращение, подумал бы что Мускат под любовным зельем, или сошёл с ума, терпя подобное отношение к себе. Но это уже давно не было преградой для него. Больше нет. С момента их первой с Лололошкой ночи утекло не мало времени, много чего поменялось, в том числе и внутри Муската. С таким нежным партнёром, как у него, даже подобные сессии приносили удовольствие, особенно с учетом того, что их стоп слово работает вообще во всех аспектах их половой жизни. Будут ли они трахаться нежно, или жёстко, с ролями и без, одно остаётся единым — одно слово и они остановятся без единой задней мысли. И да, они уже это проверяли. И да, в тот вечер было пролито не мало слёз, когда Мускат рассказал Лололошке о том опыте, что пережил. И шатен всегда мастерски выполняет свою роль, имея чертовски нечестную способность быстро приспосабливаться к чему угодно.       Вот и сейчас, Ло, ведя грязный разговор со своим партнёром, выбивает из него последний воздух, и спрашивает, смакуя слова на языке: — Ты же моя шлюшка, верно, Мускат?              Ответа долго ждать не приходится, когда ему яро и искренне шепчут: — Да, да, твоя! Только твоя..       Глаза Муската закатываются, он чувствует приближающийся третий оргазм, чувствует терпкий запах чужого тела, вызывающего колоссальные мурашки по спине.        — Ты же на всё готов ради меня, мелкая сучка? — Лололошка обхватывает рукой чужой член, чувствуя, как сам подходит к разрядке.        — Да, да, хозяин, всё что захочешь! — скулит Мускат, выгибая спину, стараясь подмахивать бёдрами навстречу шатену.        — Тогда кончи для меня, любимый, — шепчет Ло ему на ушко, и вместе с Мускатом, спустя пару толчков изливается прямиком внутрь, пока его пандочка пачкает их животы.              Отдышка занимает некоторое время, по мере которого Лололошка обходительно снимает веревки с чужих запястий, снимает и свой шарф, разглядывая заплаканные и счастливые глаза своей пассии.        — Хочу ещё.. — бормочет Лололошка, обнимая своего возлюбленного.        — Давай-ка для начала доберемся до моего дома.. — бормочет Мускат, уставший, еле поднимающийся на ватных конечностях. — все же тут.. Опасно делать то, что я собираюсь сделать.              Лололошка конечно вопросительно и заинтересованно посмотрел на него, однако спрашивать не стал, решив сохранить для себя интригу.              Сборы заняли некоторое время, как и какая никакая уборка, по итогу следами их препровождения остались лишь две грязные кружки, почти догоревшие свечи, и, порванный Мускатом, расписной дорогой диван.       

***

             По прибытии в богатый домик Муската, кажется, не было ни одного прохожего на улице, не подметивлего что «похоже, эти двое трахались недавно», что, по сути, было заметно просто во всем. Да и травник не предполагает наличия в своём заведении душевых кабинок. Хорошо, что до обители главы гильдии тут рукой подать. Иначе, они оба бы застрелились на месте.              Прихожая встретила двух посетителей мягким теплом и шикарными утончёнными цветами, богатыми рюшами и липнинами, редкими колоннами: всё, чтобы показать свой высокий статус. Но им обоим сейчас совсем не до интерьера обители Муската. Сейчас важно, что панда вымотался до невозможности и уже ничего не хочет, а Лололошке ну попросту не хватило, что было видно как и в его все еще стоящем члене, так и в тихих скулежах, с которыми он стягивал с себя одежду.       Развалившись на огромной кровати по приказу панды, Лололошка ожидал чужих действий. Мускат же что-то ему подготовил, верно?        — Ты ведь говорил что тебе нравится когда я тебя хвалю, верно, Лололошка? — Ехидно спрашивает Мускат, встречаясь с его глазами своими, наблюдая за тем как стремительно краснеет кожа на родном лице.        — Да.. Очень.. — Бормочет Ло, все еще находясь в недоумении: что ему делать?        — Ты хочешь побыть для меня послушным мальчиком сейчас, Лололошка?              Получив утвердительный ответ, Мускат приступает к своей цели. Он достает набор медовых свечек, купленных у Караваджо недавно, и, зажигая пару, откладывает их на резные тумбочки, тем временем занимая себя закрытием чужих глаз.              Когда панда убеждается, что за шарфом Ло ничего не видит, а свечка слегка подрастаяла, Мускат начинает свои действия.              Сейчас ему нужно довести Ло до оргазма, но он не был бы главой гильдии, если бы просто ему подрочил и на этом остановился. Конечно, он будет изводить своего любимого, заставлять его терять сознание от чувств и удовольствия, как он и так делал.              За последние несколько встреч Мускат на практике осознал насколько сильный контраст температур заметно влияет на уровень возбуждения Лололошки. Именно поэтому он подготовил еще и миску с кубиками льда, которые Ло еще не видел.              Но начинает он, конечно, не с самого главного: для старта он покрывает чужое лицо и шею поцелуями. Решив, что за последние несколько часов он поставил маловато меток, Мускат продолжает поцелуи покусываниями и засосами, ставя их буквально через каждые два сантиметра, пока его жертва начинает томно дышать, пока возбуждение накапливается лишь сильнее.              Отстранившись и взяв один из кубиков льда из миски, панда погружает кусок себе в рот, продолжая ласки так, будто ничего не изменилось.       Но такая масштабная смена температур ну просто не могла остаться незамеченной самой жертвой подобных касаний. Лололошка на миг задерживает дыхание, спустя который он вновь громко вздыхает, пытаясь подавить свои стоны.       Язык горячо проходится по местечкам, где недавно побывал кусочек льда, и наоборот. К тому моменту, как Мускат дошёл до пупка, Лололошка уже был на грани.              Но настало время самого интересного.              Мускат берет в руки свечку, аккуратно, дабы не пролить стёкший внутрь кратора расплавленный воск. Поднимая свечку аккурат над серединой чужого тела, панда начинает мелкими каплями греть охлаждённую кожу, получая в ответ громкие вскрики, испуганные, но полные удовольствия.              Пока горячий воск стекает с молодого и разгорячённого тела Лололошки, панда переходит прямиком к самому главному. Мускат наклоняется, берет чужой член в рот полностью, сразу, на мельтеша. А его мальчик, похоже, взорвался. Иначе объяснить его громкий стон и следующую за этим новую влагу у главы пряностиков во рту невозможно.              Не прошло много времени до того, как Лололошка, ведомый всем этим количеством стимуляции вокруг, выплеснул все напряжение прямиком любимому в рот, все еще ощущая жжение в местах, где его кожи касались жаркие поцелуи и горячий воск. Он был по-настоящему счастлив.              На пути их встретит ещё немало преград, но любую они пройдут вместе, в конце концов добираясь до победного финала, чтобы потом разочароваться и кануть в небытие.       

Конец