Почему это так больно?

Снова тот сон. Снова их с Нилом похищают люди его отца и снова заставляет сделать выбор: один– умрёт, второй– выживет. Парни смотрят друг на друга, со страхом в глазах, и не могут решить кто из них умрет. Каждый предлагал себя, но второй отговаривал его и предлагал себя. В конечном счете Мяснику это надоедает. Он поднимает Нила за плечо и садит перед Эндрю. Мужчина достань из-за спины огромный тесак и начинает сначала вертит его в руке, потом начинает медленно водить по щекам Джостена, но не делая ни единого надреза. Сердце в эти моменты сжималось очень сильно и дыхание прерывалось с каждым движением, за которыми внимательно смотрел Эндрю. Мясник был явно доволен этим зрелищем. Он был рад, как ребенок, когда смотрел на перепуганные глаза Миньярда, которые следили за каждым его действием. Он знал что чувствует блондин, знал что его сердце пропускает пару ударов, когда его нож касался свежий кожи Джостена. Такие легкие касания закончились быстро и начался ад– как для первого, так и для второго. Миньярд, в свою очередь, видит как того медленно и очень болезненно режут, по шрамам, повторяя каждый изгиб заживший ран. Джостен кривиться от боли, но его крика не слышно… слышно только крик Эндрю. Он просит прекратить и взять его вместо Нила, но мужчина на это никак не реагирует, он продолжает свои садистские издёвки. Он хочет услышать крик, мольбы прекратить от сына, но тот молча сидит и иногда шипит или сильно зажмуривает глаза от боли. Мясник продолжал его решать все сильнее и сильнее, с каждой раной проводя глубже и медленнее по коже, но не добиваясь результат. Крика боли от Джостена он не услышать. Это привело его в окончательную точку кипения и он сделал последний и раковой разрез: очень сильно повредил бедро с внешней стороны. Из раны, сразу же, начала медленно и непрерывно вытекает кровь ярко-алого цвета. Нила отпустили и он упал на пол. Через пару секунд бетон, на котором находились, парни, начал заполняться кровью Джостена. Эндрю это все видел собственными глазами и никак не мог помочь: его привязали к металлической опоре и он мог только смотреть как его любимый человек медленно умирает, истекает кровью, на его глазах. На этих самых глазах навернулись слезы после слов Джостена: — Я в порядке. Не волнуйся,— он вяло улыбнутся и закрыл глаза. Это твои его последние слова. «Какое черт возьми с тобой все в порядке?!»— только подумал про себя Эндрю, ведь говорить он не мог: горло, легкие и сердце сковало огромное количество боли и отчаяния. От этого чувства он не мог дышать и думать о чем-то другом кроме момента когда Нил уходит в мир иной. Он прокручивал этот сценарий в своей голове, не по собственному желанию, его мозг зациклился на этом моменте и не хотел принимать то что бегунка больше нет в живых. Сердце сковывала боль, оно как будто замерло и не летало больше ни единого ударам как будто последний удар прозвучал с последним ударом сердца Нила; легкие будто были не свое и сжатые до наименьших размеров, которые существуют на этом грешном свете и вдохнуть было невозможно, боль охватывала все тело; ком все еще находится в горле, которое пекло от сдерживания всех эмоций, которые чувствует сейчас Миньярд и поверьте, он сейчас, воистину чувствует больше эмоций чем за всю свою жизнь. От этого хотелось кричать, кричать от безысходности, кричать от страха и понимания того что больше никогда не сможет обнять рыжика, своего рыжика, не сможет снова с ним посидеть на подоконнике и разговаривать про всякую чушь, не сможет перебирать его волосы, когда тот снова заснет на его груди. От этих мыслей хотелось вскрыться, хотелось потеряться и больше не существовать. Сердце периодически пропускало удар и сжималось до боли когда он понимал что на его месте мог быть он. Тогда было бы проще Эндрю, но не Нилу. Если бы они поменялись местами то в данный момент такие же чувства переливал Нил и от этого становилось еще больнее. Миньярд провел в одиночестве со своими мыслями всего пару минут, которые казались вечностью пробыть с трупом любимого человека. Пришла какая-то женщина и быстро отвязав Эндрю– ушла. Джозеф не заметил как и куда она зашла и вышла, он не задумывался о побеге. Он не задумывался вообще о чем-то кроме Нила который лежал недалеко от его ног. — Нил…— протянул Эндрю подвинуться ближе к телу. Он не мог поверить… все еще не мог поверить что его ходячая проблема мертв. Эндрю сидел на трупом, изредка роняя слезинки которые сами по себе скатывались с мокрых ореховых глаз. Рука легла на волосы, которые все еще оставались такими приятными и мягкими, как и при жизни. Пальцы сами потянулись к лицу. Это была единственная часть тела которую не тронули ни кулаки, ни острые ножи с топорами. — Нет…— это было продолжение предыдущих слов. Дыхание участилось, но кислород не наполнял легкие, но это, как ни странно, не напугало и не заставило Эндрю сдвинуться с места. Блондин продолжал гладить Нила по голове и щекам, от чего чувство вины и злости набирало обороты. От беспомощность хотелось потеряться, исчезнуть, раствориться на атомы. Эндрю не мог этого не сделать. Он видел и ощущал Нила последний раз в своей жизни, так что просто прижимал его к себе как можно сильнее. Боль расходилась по всему телу и съедала изнутри, растворяла все что находилось внутри постепенно, не оставляя ничего после себя. Миньярд быстро дышал и со временем смог выровнять ритм вдохов и выдохов. Тело Джостена аккуратно легло рядом с его ногами, а рука плавно опустилась в бледную ладонь. «надо смириться что его нет.надо смириться что его нет.надо смириться что его нет»— быстро повторял про себя Миньярд, но не в состоянии отпустить даже руку, которая потеряла пару градусов тепла, из-за температуры помещения где их держали. Сзади послышался скрип металлической двери. Эндрю не обернулся на этот противный и мучительный звук, он знал что это пришел Мясник. Мужчина не старался скрыть свое присутствие тут и спокойно, вразвалочку, подходил к блондину, точя очередной топор из своей коллекции. В следующий момент оружие заноситься на Миньярдом, готовое разрезать все что угодно на своем пути… и наступает темнота. Эндрю, наконец-то, просыпается от кошмара, точнее не просыпает, а скорее выпадает из него, полностью опустошенным и разбитым. Этот ужас мучал его на протяжении нескольких недели, каждый день принося новую порцию боли и отчаяния; каждый день разрывая душу и сердце на более мелкие кусочки. Сердце бешено колотилось, дыхание напрочь сбилось, ощущение времени и присутствия в этом мире пропали полностью. Эндрю еле смог выбраться из одеяла и доползти до ванной, не разбудив Нила. В ванной все стало еще хуже. Холод и сырость навевали воспринимаете о том кошмаре, который он отлично помнит… помнит каждую секунду, помни это каждой клеточкой своего тела. Ноги не держали и пришлось спуститься на кафель. Плитка отдавала прохладой в места прислонения, а именно– спина и ноги. Через пару секунд опершийся в плитку оказалась голова, точнее макушка. Глубокий вдох наконец-то дал насыщение от кислорода. Хотелось верить что все нормально, все хорошо, но необоснованное чувство страха снова начало заполнять легкие, не давая нормально вдохнуть. Эндрю уже не знал что это и в состоянии безысходности зачесал одну сторону челки, отрывая затылок от стенки ванной. Хотелось выйти из уборной, но в комнате спит Нил, а до гостиной сил идти нет. Все силы забрал сон. Он морально полность выжал блондина и тот сейчас сидел разбитый, не понимая смысла своего существования. Страх, тревожное чувство, безысходность помочь Нилу, даже во сне, злость, которая скрыть под маской отчаяния и боли– эти эмоции не давали покоя душе и раздирали её. Эндрю перевел взгляд на руки, точнее на предплечья скрытые от людских глаз черными повязками и только Нилу было известно что под ними. Пришло время? Нет, он обещал рыжику больше так не делать. Он просто снял повязки и посидит так, не прикасаясь к лезвию. Быстро отогнав мысли, про ножик в сторону, Джозеф продолжил сидеть и тупить в стену, не на что сил не было и к тому же в голове был бардак от которого становилось плохо, если погрузиться в него. Время летело незаметно. Миньярд не заметил как просидел час с хвостиком тут. Только Нил это почувствовал, ведь место Эндрю было холодным когда он проснулся. Это заставило рыжика встать и пойти на поиски пропажи. Долго искать не пришлось, все мы помним что Эндрю расположился в ванной. Джозеф не заметил приход Нила так же как и уход часа на нахождении тут. Данная невнимательность дала возможность понаблюдать за ним. Ничего нового Нил не узнал про Эндрю в эти пару минут. Его поведение было таким всегда в плохие дни. — как ты?— данный вопрос имел место быть, ведь Нил не дурак и понимал что что с Эндрю. — все шикарно… — будешь отрицать что тебе нужна помощь? — да — а нужна? — да… Джостен только усмехнулся и сел рядом с ним. Миньярд никак не отреагировал на то что Натаниэль сел рядом с ним. Он повернул голову только через минуты две и то, то пристального взгляда Джостена на себе. Первое что встретилось– глаза. Настолько голубые и прекрасные что хотелось раствориться, утонуть, остаться навсегда с этой надеждой и умиротворением. Такими в этот момент были глаза Натаниэля– человека с которым Эндрю засыпал и просыпался в одной кровати. Парни сидели в полной тишине которую разрезало тиканье часов в кухне, и то если прислушаться, так, по большей части, они сидели в кромешной тишине. Дыхание было размеренным и только отдельные глубокие вздохи давали колебания в воздух. Время близилось к утру. Немного начало показывать солнце из-за горизонта, пробираясь в ванную где сидели эти двое. Парни никак не отреагировали на данные действия нашего светила и продолжили сидеть в тишине. Нил расставил руки в приглашающем жесте пододвинуться ближе. Джозеф пустил смешок, но все таки лег на него. Сердцебиение было спокойным что не могло не радовать. — Расскажешь потом все. Окей?— Эндрю не спешил отвечать на этот вопрос, так как Нил все равно до него докопается даже если он ответит отрицательно.