Его волчица

      Чёрной молнией Темари проносилась между массивными деревьями, бесшумно отталкиваясь от веток; её присутствие выдавало лишь исходящее от неё дуновение ветра. Она спешила, и чем быстрее двигалась, тем отчетливее осознавала, что может просто не успеть.       Всю неделю Сабаку-но представляла себе подробности грядущей встречи. И обдумывала свои действия на случай, если начнётся бой, ибо сбрасывать со счетов вероятность схватки не стоило — она слишком хорошо понимала, кто будет ждать её в условленном месте. Учиха Итачи — преступник S-ранга.       Джоунин резко остановилась, дабы перевести дыхание после такого марш-броска. До города в Стране Рек оставалось совсем немного, но и время поджимало, а она ещё должна была найти самого Итачи. Он указал лишь страну, город да время. Это всё её совсем не радовало. Но поворачивать назад было уже поздно.       Тут раздался шорох в листве, и девушка одним резким рывком вытащила веер из-за пояса, приготовившись к появлению неизвестного. Однако, к её немому удивлению, из-за густых крон вылетела лишь чёрная ворона, поблёскивая глазами цвета... крови! Темари ничего не успела сделать — тело сковало, не давая пошевельнуться.       «Гендзюцу», — она от досады и злости поджала губы, но сделать ничего не могла, как ни пыталась. Чёрт! Ведь не просто подозревала, а знала, что это ловушка. Что!.. Да чего сейчас об этом говорить? Поздно. И это только сильнее угнетало и злило её.       Ворона громко каркнула, подлетев ближе к куноичи, и зависла в воздухе у неё перед носом, шумно махая крыльями, а затем, моргнув, повернула голову в сторону, откуда доносился шум водопада. И снова каркнула, растворяясь в солнечном свете серой пылью.       Свобода! Стоило только птице исчезнуть, как тело отпустило из невидимых оков. Стиснув зубы, Сабаку-но бросила взгляд туда, куда смотрела ворона, и поспешила вперёд, но на этот раз была вдвойне осторожна, ожидая нападения.       Путь был недолгим. Уже через пару десятков метров показался высокий водопад с кристально чистой водой. Но джоунина интересовало не это. Спрыгнув с ветки и тихо приземлившись на землю, она осмотрелась. Никого не было. Или это просто зрение начало её подводить?       Нахмурившись, Темари чуть приоткрыла веер (на одну луну), насторожившись. Эта тишина вокруг не предвещала ничего хорошего, да ещё вдобавок гендзюцу. Чёрт! Среди трёх основных ветвей искусства ниндзя именно иллюзии ей никогда не давались. А тут она пришла на встречу к человеку, которого можно назвать мастером гендзюцу!       Услышав осторожные, но нарочито громкие шаги, Сабаку-но обернулась. Из леса медленно выходил член преступной организации Акацуки, о чём красноречиво говорило его одеяние.       Джоунин чуть опустила взгляд, дабы не смотреть в алые, словно налитые кровью глаза преступника. Не хватало ещё раз попасть в иллюзию. Но интуиция подсказывала, что Итачи не намеревается нападать, и назначил встречу неделю назад он тоже не ради того, чтобы убить.       Больше прислушиваясь к своему внутреннему чувству, нежели к логике, Темари закрыла веер, убрав его за пояс, и, делая первые уверенные шаги навстречу нукенину, медленно, словно всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, подняла на него взгляд.       — Как глаза? — сухо поинтересовался Итачи, проходя мимо куноичи Песка и направляясь вниз по течению.       Сабаку-но неотрывно следила за отступником. Волей-неволей, но она продолжала ощущать опасность, исходящую от него. Недолго медля, она поспешила вслед.       — Неплохо, — холодно ответила она, осторожно поглядывая по сторонам. Куда это он её ведёт?       — Запомни это место, — произнёс Итачи с особой интонацией, словно требовал, а не просил. Он бросил короткий взгляд ниже по течению. — Запомни эту реку и этот поворот.       Джоунин ничего не понимала, хмуро сводя брови. Но спрашивать не стала. Возможно, он говорит это ей... Она шумно вздохнула. Было множество вариантов, почему преступник просил придать особое значение этому месту.       — Придёт время — поймёшь, — вполголоса сказал он, заметив замешательство куноичи и стараясь избежать лишних вопросов, которые ни к чему хорошему всё равно не приводили. — Две недели. Амегакуре.       И преступник исчез, словно его и не было, а Темари оставалось молча задаваться вопросом: зачем, мать твою, она тащилась в такую даль ради этого короткого разговора?! И можно ли было это назвать разговором?!       Возмущаясь чуть ли не докрасна, Сабаку-но рванула обратно в Суну.       Но, как это порой бывает, ответы приходят только тогда, когда появляется сама загадка. Так было и с Темари...       Как и подобает куноичи Скрытого Песка, она держалась спокойно и не показывала своей нервозности. Но кто бы знал, каких усилий ей это стоило! Канкуро, глупый Канкуро, лежит сейчас в реанимации, а в его теле смертоносный яд; а Гаара!.. Боже! Гаару и вовсе похитили, лишив её не просто Казекаге, а младшего брата! Что с ним в данный момент происходит? Вряд ли члены Акацуки забрали его ради выкупа. И где они могут быть?       Темари без стука вошла в просторную комнату, где почти в полном составе ожидала команда номер семь, за исключением Сакуры, что возилась с Канкуро, ища необходимое противоядие. А ведь две недели назад Харуно так же, не расслабляясь, возилась с ней самой.       — Какаши-сан, — серьёзно обратилась куноичи, подходя к столу, за которым стоял наставник, склонившись над картой. Он ненадолго оторвался, мимолётно посмотрев на девушку, а после — снова на карту.       — Да, — отозвался он.       — Я знаю, где Гаара, — твёрдо произнесла она, и все уставились на неё в немом вопросе. — Его унесли в Страну Рек, — сказала девушка и, чтобы избежать лишних расспросов, добавила: — Просто поверьте мне!       Джоунин понимала: если она ошиблась, если неправильно истолковала приказ Итачи запомнить местность, то братца уже ничего не спасёт...       Но кто бы мог предположить, что указанное место приведёт команду прямиком к Гааре? Никто. Только сама Темари была уверена в правильности и не просто не сомневалась, а не позволяла себе сомневаться.       В тот момент, на поляне, окружённая толпой шиноби Суны, Сабаку-но осознала, что Учиха Итачи, нукенин S-ранга, протянул руку помощи. Но зачем ему это было надо?       И вот, спустя неделю после похищения младшего брата, Темари снова, пусть и не во всеоружии, стояла под проливным дождём в Амегакуре, терпеливо вынося холодные капли, но с трудом перенося ожидание. Снова была эта чёрная ворона, указывающая место, но не было оков, сковывающих тело. Это был явный прогресс. Но вот только прогресс чего?       Досадливо простонав, Сабаку-но стёрла воду со лба и осмотрелась в поисках Итачи. Протектор она предусмотрительно не стала надевать: всегда найдутся свидетели, которые могут сказать, что видели законопослушную куноичи в обществе преступника. Слухи разнеслись бы быстро.       Услышав гулкий стук сверху, джоунин вскинула голову и отошла чуть назад. На крыше, изрядно промокший под ливнем, стоял Итачи. Он кивнул себе за спину, этим незначительным движением приглашая следовать за ним, и рванул вперёд, по крышам домов.       «Чёрт!» — Темари последовала за преступником, с трудом нагоняя его. Дождь больно бил по лицу, из-за чего приходилось щуриться, и все окружающие здания становились однообразно серыми и размазанными; только чёрная точка впереди оставалась более или менее чёткой.       Сабаку-но нагнала отступника только когда он остановился на крыше многоэтажного здания, возвышавшегося над другими. Тяжело вздохнув, она подошла к шиноби и, подняв голову, столкнулась со взглядом Итачи.       — Я... — джоунин осеклась, с опаской осмотревшись, боясь, что её кто-то услышит — тогда не только ей несдобровать, но и ему. — Спасибо! Я перед тобой в долгу, — вполголоса произнесла она.       Учиха хмыкнул и коротко кивнул.       — Как он? — поинтересовался преступник.       — Хм, тебе это действительно интересно или спрашиваешь просто ради приличия? — спросила куноичи, но тут же осеклась. — С ним всё хорошо.       Воцарилось недолгое молчание.       — Итачи, и всё же, почему ты меня не убил тогда, в оазисе? И почему помогаешь? — спросила Темари и, не выдержав, с сомнением добавила: — Ведь ты нукенин и практически идёшь против организации.       Преступник тяжело вздохнул и с сожалением покачал головой, подставив лицо дождю.       — Тебе это так важно знать? Я тебе помогаю, и на этом всё, — ответил он и прикоснулся тыльной стороной ладони к холодному лбу куноичи. — Следуй за мной.       Он спрыгнул с крыши на грязную дорогу, больше походившую на один большой ручей. Она последовала за ним. Он шёл долго, неторопливо, и остановился только возле неприметного здания с вывеской «Кафе», куда и вошёл, жестом приглашая её внутрь. Словно послушная девочка, Темари последовала за отступником. Тепло помещения волной прошлось по телу, но, увы, эта приятная истома быстро исчезла.       — У меня один час, — сообщил Итачи, когда они сели за столик в углу, скрытые от любопытных глаз. Но вот незадача: Сабаку-но не знала, с чего начать, и стала нервно постукивать пальцем по гладкой поверхности стола.       — Почему Амегакуре? — задала она первый пришедший в голову вопрос. Девушка могла ещё много о чём спросить: например, о составе организации, об их способностях, о целях Акацуки. Но это могло спугнуть или оттолкнуть Учиху, а когда ещё выпадет возможность встретиться с членом вражеской организации в такой обстановке?       — Я ожидал другого, — признался Итачи, еле заметно улыбнувшись, и, скрестив руки на груди, бросил мимолётный взгляд на тихо скрипнувшую дверь. Всё-таки он старался соблюдать осторожность. — Мне просто идти было недалеко, — с таинственной интонацией произнёс он, словно на что-то намекая. Он всё время говорил загадками, а куноичи не мастер в разгадывании шарад. Поэтому ей в очередной раз пришлось взять его слова на заметку.       — Где будет следующая встреча? — поинтересовалась девушка, откинувшись на спинку стула.       — Следующей встречи не будет, — холодно молвил он. — Изучи историю Учихи Мадары. Это тебе пригодится в будущем.       Шиноби поднялся с места, давая понять, что на этом разговор окончен. Но Темари, совсем как тогда, схватила его за руку, однако, чуть помедлив, неохотно отпустила, понимая: если он что-то решил, значит, так и сделает. А она, как бы ни старалась, остановить его не сможет.       Сабаку-но поднялась, пристально смотря прямо в глаза молодому человеку. Он совсем её запутал. Совсем.       — И всё же! — с нажимом потребовала она, сурово сдвинув брови.       — На этом моя помощь заканчивается, — заметил он и направился к выходу. Однако тут до его ушей донёсся усталый голос куноичи:       — Ты мне помог, и я должна тебе отплатить. Не привыкла быть кому-то должной.              Темари медленно опустилась на траву рядом с Итачи, прислонившись к массивному стволу дуба и наслаждаясь умиротворённой тишиной. Кто бы мог подумать, что преступник S-ранга попросит о такой мелочи? Даже она не могла предположить такого, но отказываться не стала. Его слова и эта просьба эхом звучали в голове на протяжении всего пути из Амегакуре до Страны Рек: «Мне не с кем поговорить. Тогда, может, ты будешь составлять мне компанию каждые выходные?»       — Значит, встречаться будем здесь? — первой начала Сабаку-но, бегло осмотрев окрестности. Здесь было красиво: высокий водопад, срывающийся в спокойную реку; шум воды был приятен и отгонял давящую тишину, а пение птиц завораживало.       — Да, — ответил Учиха, бросив мимолётный взгляд на девушку.       — Итачи, расскажи ещё что-нибудь, — попросила она после длительного молчания. — Расскажи мне об Орочимару, — с интересом попросила джоунин, с замиранием сердца посмотрев в глаза Итачи, с неподдельным любопытством ожидая рассказа. Ему стоило стать романистом, а не преступником, с его-то умением говорить и строить фразы. Сразу чувствовались его ум и воспитание.              Напряжение Темари исчезло, как вчерашний сон, а настороженность в отношении Итачи сошла на нет. Совесть успешно затихла, когда её красноречиво попросили заткнуться.       Перед каждыми выходными Сабаку-но брала длительную миссию, успевая выполнить её за один день, но Казекаге знать об этом было необязательно. Она уже ради собственного интереса, а не ради возврата долга, ходила в Страну Рек к водопаду, где обычно её ждал нукенин.       Джоунин даже представить себе не могла, что всё так обернётся.       И всё было хорошо, пока в один из выходных Темари не застала Итачи стоящим на коленях. Упираясь одной рукой в землю, а другой зажимая рот, он подавлял кашель, пока сквозь его пальцы просачивалась и капала на зелёную траву ярко-красная кровь.       Сабаку-но быстрым и твёрдым шагом направилась к преступнику, а тот, заметив появление куноичи, махнул рукой, требуя, чтобы она не подходила. Для него такое положение было унизительным. Но разве девушка послушала? Нет, она ускорила шаг, чуть ли не подбежав к молодому человеку, опустилась рядом и обеспокоенно посмотрела в чёрные, мутноватые, словно подёрнутые туманом глаза.       Тогда она впервые за столь долгое время вновь прикоснулась к нему: перекинула его руку через своё плечо, помогая подняться, и, придерживая, повела прочь, сама не зная ни что делать, ни куда идти. Просто нужно было что-то предпринять. Ноги против воли привели её к городу, где она, пригрозив жителям расправой, нашла для нукенина медика.       — Я не должна была этого видеть? — спросила Темари, когда Итачи приоткрыл глаза, в которых снова полыхал шаринган. Они были в лесу, куда девушка кое-как дотащила его в бредовом состоянии.       Тот приподнялся на руках, чуть сведя брови, и это было единственное, что выдавало боль.       — Да, — коротко бросил он и сел, осмотревшись. На улице уже начинало смеркаться. Сколько же он провёл без сознания?       Ответ не особо понравился Сабаку-но, о чём ясно говорил её еле сдерживаемый яростный взгляд. Она резко поднялась с травы, стиснув кулаки до хруста и сжав челюсти до боли.       — Может... — сорвалась она на крик, чего сама от себя не ожидала, но остановиться уже не могла. — Может, и не стоило тебе помогать?! Может, стоило бросить там, у водопада? Просто взять и пройти мимо?!       Итачи холодно смотрел на куноичи, но его взгляд стал чуть мягче.       — Может, и стоило, — ответил он и внимательно проследил за девушкой.       Та в считанные секунды преодолела расстояние и занесла руку для удара. Но он в последний момент перехватил её, крепко сжав кисть. Пощёчина?.. И тут последовал удар левой ладонью, от которого он просто-напросто не стал защищаться, хотя мог. Ему захотелось ощутить этот удар, после которого щека начала гореть.       — Прости... — без особого раскаяния произнесла Темари, опускаясь на плащ Акацуки, на котором сидел отступник. — Но не ударить я не могла! — холодно добавила она, чуть усмехнувшись.       Итачи хмыкнул.       — И не боишься, что придётся расплачиваться за это?       Сабаку-но рассмеялась, дерзко и нагло, надменно посмотрев на мужчину и скрестив руки на груди.       — И что бы ты сделал? — насмешливо спросила она, чуть наклонившись и с неким безумием посмотрев ему в глаза. — В угол бы меня поставил? Или отшлёпал? — с вызовом произнесла она. Только сейчас, в гнетущей тишине и приглушённом свете, джоунин ощутила, насколько близко находится к Итачи. Эта близость напрягала её, но она не пыталась убежать.       Видя этот растерянный взгляд, шиноби выпустил руку девушки из своей хватки и предусмотрительно отодвинулся. Ему ли не знать, что обычно следует, когда женщины так смотрят.       — Где мы сейчас? — поинтересовался он.       — Неподалёку от водопада, — выдохнула Темари, с сожалением сведя брови и ущипнув себя за бок, дабы отогнать наваждение. Оно было ей знакомым, и она его боялась. — Когда мы шли в город, я заметила пещеру. Сможешь добраться? Оставаться под ночным небом чревато: мимо может проходить патруль.       Даже если и не мог, Итачи никогда не признался бы в этом. Он поднялся, подхватил плащ и небрежно набросил его на плечи, а Темари, по памяти, двинулась впереди, посматривая назад, на Учиху, чтобы лишний раз убедиться, что у него нет приступа и что он идёт следом.       — Я всё хочу у тебя кое-что спросить, — издалека начала Сабаку-но, когда они вошли в глубокую пещеру, где уже был сложен хворост, заранее приготовленный куноичи. — Расскажи мне о своём прошлом. Кем были твои родители? Как ты учился в Академии? Какие были отношения с братом? И... — она осеклась, не зная, как мужчина отреагирует. — Почему ты вырезал родной клан?       Итачи сбросил плащ, расстелив его, и лёг.       — Родители были хорошими людьми. С этим мелким паршивцем отношения были нормальными. Клан был просто-напросто проклят, вот я и решил прервать это проклятье, — холодно, без сожаления молвил он.       Темари хмуро свела брови. Последнее предложение было слишком длинным, что от неё не ускользнуло. Разведя костёр, она подсела ближе, грея руки и потихоньку начиная засыпать. День выдался насыщенным.       — Ты лжёшь, — произнесла Сабаку-но; это было, скорее, ради того, чтобы себя утешить. — Ты даже на преступника не похож. Просто состоишь в преступной организации, и не более того. Я собрала сведения о тебе...       — И что с того? — перебил её Итачи, испустив раздражённый вздох. — Я вырезал целый клан без сожаления или сочувствия, и после этого ты говоришь, что я не могу быть преступником? Ты глупа и наивна. И делаешь выводы только из того, что я тебя не убил. Тебя — слепую девчонку, которая пришла к оазису, чтобы найти утешение в одиночестве.       Джоунин промолчала на столь холодную реплику, сказанную обыденным тоном, как будто ему приходилось говорить это чуть ли не каждому встречному, которому он сохранил жизнь. Но она... она обернулась, дабы лишний раз посмотреть в глаза нукенину, а тот был полностью поглощён разглядыванием её затылка, пока она вот так внезапно не повернулась.       — Часто женщины думают сердцем и никогда не ошибаются, — шёпотом произнесла Темари. Поднявшись, она подошла к молодому человеку и опустилась рядом с ним. — Так докажи, что я ошибаюсь, — попросила куноичи, проведя ладонью по покрасневшей щеке Итачи. Она неуверенно подалась вперёд, а её руки медленно скользнули по его плечам, смыкаясь в кольцо. Она бережно, но крепко обняла отступника, положив голову ему на плечо и прикрыв глаза. Если она действительно ошибается, то какой смысл тогда доверять зову сердца? А интуиция?.. Женская интуиция не поддаётся объяснению.       — Темари, — позвал он, почувствовав, как она чуть вздрогнула — то ли от нарушенного им длительного молчания, то ли от его холодного голоса. Она чуть отстранилась, посмотрев на него. Учиха положил ладонь ей на затылок и слегка надавил, а она не сопротивлялась, полностью доверившись.       Его губы были тёплыми и обветренными, а во рту чувствовался металлический привкус крови. Его крови.       «И пусть злые языки твердят, что он убийца и предатель, но я всем сердцем чувствовала, что всё не так просто...»