Сборник очерков для марафона "Сочиняй Мечты".

Тема: Вы просыпаетесь с головной болью и татуировкой со словом «сегодня» на левом запястье. Откуда она взялась? Эмоция: ожесточенность. Подготовлено в рамках марафона Сочиняй Мечты (https://t.me/hole_of_books/1237). *** И сегодня наступило вчера. Ее звали Кэтрин для коллег и знакомых. Кэти для подруг. Он звал ее Китти, когда был добр. Он звал ее Кэйт, когда был зол. Она проснулась в полумраке сумерек и медленно, шипя от головной боли, перевернулась на спину. Застиранные простыни дешевого отеля закололи кожу. От запаха пыли засвербело в носу, и она потерла переносицу, чтобы не чихнуть. Когда она приехала сюда? Вчера или позавчера? Кэтрин хорошо помнила, как вечером ушла с подругой в бар. Кажется, они перебрали с выпивкой, и она, именно она, а не взбалмошная подруга, предложила сделать татуировки. Кэтрин поморщилась, подняла руку и увидела на запястье надпись «сегодня». Она говорила себе это каждый день. Каждый день на протяжении многих месяцев в беззвучных попытках ожесточить свое сердце. Сегодня. Сегодня. Сегодня. Она встала с кровати, включила тусклый свет и краем глаза в приоткрытом чемодане заметила окровавленную одежду. Почему никто никогда не говорил, что крови может быть так много? Кэтрин зашла в ванную, умылась, с острым и странным наслаждением ощущая босыми ногами прохладу кафеля, а потом осела на крышку унитаза. Тягучая злоба, ее давняя подруга, снова заполнила душу. Кэтрин думала, что эта злоба уйдет вместе с ним, но ошиблась. Хлопнула соседняя дверь, и в коридоре раздался громкий мужской голос: «Кэйт, подожди! Я забыл ключи!». Тошнотворный ком встал в горле, обдав едкой горечью рот. Он всегда звал ее этим именем после свадьбы, он презрительно кривил губы, он бросал недовольные взгляды, он снисходил до нее со своего мнимого пьедестала. А она в немой злобе жаждала только одного — чтобы наконец наступило «сегодня». Кэтрин прислонилась к стене, пытаясь вспомнить произошедшее. Сколько она уже находится в этом номере? День? Два? Неделю? Занозой дернуло воспоминание о его словах: «Кэйт, я не разрешал», и она стиснула зубы от злости. Это он виноват во всем. Она заметила на локте пятно его крови, и дрожь омерзения прошлась по телу. Кэтрин встала, схватила кусок мыла и принялась ожесточенно тереть им кожу. Она никогда не хотела, чтобы он к ней прикасался, но ему не было дел до ее чувств. Она хотела только одного — чтобы наконец наступило «сегодня». И, смотря на окрашенные красным мыльные потеки, она вдруг поняла - «сегодня» наступило вчера.