Забудь меня на последнем сиденье

Маленькая девочка скользила по полям осоки, стараясь спрятаться - она никогда не думала о том, что когда нибудь ей придëтся это сделать: маленький ножичек сжимался в таких же маленьких, и чуть кровавых руках. Губы шептали лишь одно слово: простите. Она была неестественно белой, но так было не всегда: стоило лишь страшному силуэту явится в их дом, как сразу в венах закололо, а разум затуманился жаждой. Каруто помнит те слова, что шептали ей, слова о мести за детское счастье - и она задыхалась от них. Каруто не знала кто это или что это, но помнит те красивые глаза, и как они страшно заботливо смотрели на девочку, и с какой нежностью давали ей маленький нож. Свет в дали был близок, это означало что где то там, в далеке, есть люди, но Каруто уже не знала, настоящие ли они, или нет. **** - Каруто, милая, подойди сюда! - восклицала старушка, чуть протягивая дряхлые ручонки: их взяли другие, молодые и светлые ладони. Каруто поправила длинные до колен волосы цвета рубина, скинула жаркое кимоно, и еë бледная неестественная кожа засияла в лучах заката, от чего Каруто обожгло: это странная аллергия длится у неë десяток лет. Еë сияющие янтарные глаза блеснули беспокойством, когда старушка закашляла не так, как обычно. - Не беспокойся обо мне, Каруто! - успокоила уже девушку она, после чего, она дала ей маленький клочок бумаги со свëртком, и на вопросительный взгляд Каруто, она ответила: - Прошу, сходи на придорожный рынок в вокзале, купи еды, и передай Оману-сан эту маленькую благодарность от меня, - свëрток и список передались в руки Каруто, и она взглянула на старушку: единственного человека, что был девушке так близок, и что подобрал еë, приютил, отогрел. - Бабушка... - подала голос она, на что старушка обернулась, и щëки еë румянились, как сейчас, когда преемница называла еë так. - Да, милая? - Я... Я люблю тебя... - произнесла тихо девушка, на что получила улыбку, и объятия: - Я тоже тебя люблю, милая... И всегда буду любить... *** Как же прекрасно, но скучно шла жизнь: каждый вечер можно было гулять по большому городу, а днëм трудится дабы помочь наставнице, и иногда ходить на вокзал, встречаясь со старой знакомой старушкой и еë внучкой, а на обратном пути задерживаться на вокзале, дабы посмотреть на самые резные, новые модели поездов: от знака до звука выезда. Вот и сейчас Каруто стояла у маленькой стойки, беседуя с подругой своей опекунши, и с еë внучкой, девочкой чуть помладше. - Я думаю, что всë таки что то не чистое скрывают эти машинисты... - пробормотала старушка, на что внучка надулась, а Каруто заинтересованно вгляделась в лицо рассказчицы, ожидая объяснений. - Да ну, бабушка, не говори такого! Всë с этим поездом нормально, просто кто то слухи распускает, и всë...! - воскликнула девочка, на что старушка вновь покачала головой: - Не думаю, что они бы распускали именно про такую тему слухи... Тут дело в большем, поди может... - Демоны? - спросила Каруто, встрявая в некую перепалку, на что старушка Оману щëлкнула пальцами, кивая. Демоны поднимались в разговорах не первый год, ибо кто то верит, а кто то нет, и мнение всегда разделяется - кто то считает такую организацию, как истребители этих тварей, полным бредом, а кто то наоборот, и сам хочет туда податься. Сама Каруто никогда не касалась ни той, ни этой стороны любителей - она всегда плавала где то на середине, ведь сама не знала, кому верить. Но порой, в голове возникал тот обрывок из детства: погром в их доме, не человечность, а затем побег малышки Каруто... Но что если это был человек? Что если это был убийца, а не существо из местной байки? - Инко-чан, да ведь тебя наверное бабушка уже заждалась! - вдруг воскликнула старушка, показывая на время часов, и заставляя Каруто вздрогнуть: по большей части даже не от известия, а от того, что еë назвали по фамилии. Глубоко вздохнув, Каруто кивнула, снимая со своей головы капюшон, ибо уже темнело, и прощаясь, медленно идя по дорожке. Звëзды уже не скрывались за солнечными образами, и небо осыпали ими полностью, а ветер гладил, заставляя закатить глаза от тихого удовольствия. Каруто медленно шла, несся корзинку, а в ней и кошелëчек с оставшимися монетами: дзынь дзынь - побрякивает золото. Девушка остановилась, глядя на то, как поезд готовится к отъезду: люди пока не так сильно торопятся, потихоньку сгребаясь в кучки и толпы. - Вот бы и мне также уехать... - пролепетала Каруто не в попад, уныло вздыхая. Она, ни смотря на слабое похолодание, сняла свою тëмно алую накидку, любуясь не понятно чем. - О, а ведь я тоже~ - неожиданно проронил незнакомый голос сзади, и кто то нежно прихватил девушку за плечо, на что та вздрогнула, всеми силами подаваясь вперëд, но незнакомец держал еë пускай и с виду легко, но удивительно крепко. - Ну, куда же вы, юная леди? - спросил всë тот же голос, и Каруто поняв глупость своего положения, повернулась: первое что бросилось в глаза это розовые локоны. Точнее, кончики... Самое настоящее каре сгущались из угольного, в ранее указанный цвет, а лазурные, морские глаза лоснились ресницами и некой игривостью во взгляде. Это, девушка? - Извините, мисс... - быстро буркнула Каруто, совсем не соображая: еë вывел смех, что тут же дал понять, что это явно юноша, правда с ну очень странным видом, и по началу со странным голосом: он был сладостным, со скрипучей ленцой. Каруто совсем осознала глупость, и хотела было побыстрее ретироваться подальше от стыда, но еë чуть приобняли сзади, всë также подозрительно держа: - А ты забавная... - сказал незнакомец: на рубашке был настоящий европейский костюм с брюками, а одна из рук была в перчатке, что вызвало у Каруто недоумение ещë больше, и ей хотелось поскорее уйти, но что то удерживало, притягивало к юноше. Пришлось списать всë это на вежливость, хотя душа так не думала. - Вам чем то помочь? - спросила Каруто вежливо, откидывая рубиновые волосы. От незнакомца веяло словно чем то тëмным, злым, но Каруто словно бы понимала это, но ничуть не чувствовала, что было крайне странными ощущениями. - Мне то нет, а вот тебе видно да, а то тебя бедняжку всю аж потряхивает! - на « бедняжку » сделан был сильный акцент, и так как незнакомец обращался к Каруто на ты, она решила поступать также: - Мне не нужна помочь, что, наверное к сожалению... - девушке стало стыдно за свои слова: что она вообще такое опять несëт? Она что, всегда будет такая? - Почему же к сожалению? Так хочешь что бы я, тебе помог? ~ - усмехаясь спросил он. Каруто промолчала, пожав плечами, а когда незнакомец отпустил еë, она со всей силы дëрнулась вперëд, проклиная себя за глупость и стыд, а также зловредный язык, что печатал каждую мысль своей владелицы у себя на подкорке. И пускай юноша не преследовал еë, но девушка всë равно ускоряла шаг, а когда один раз обернулась, то увидела, как парень наоборот машет ей рукой, добродушно смеясь. Но Каруто не помахала в ответ, лишь натянула капюшон, и побежала домой быстрее. *** - Вот же странный... Всë бурчит себе что то своë, и не понятно, чего ко мне пристал... - бурчала Каруто, поднимаясь по ступенькам дома: она открыла сëндзи, и увидела бабушку, что с кем то позитивно болтает, а точнее не с кем то, а с одним очень знакомым Каруто человеком: Кагая Убуяшики частенько заходил в гости к опекуну Каруто, ибо когда то, они сильно с мужем старушки дружили. Каруто поклонилась. - Какая хорошенькая девочка, - произнëс Кагая, улыбаясь, и подзывая Каруто к себе - Как бы ты сгодилась в истребители, Инко-чан - Не думаю... - задумчиво произнесла Каруто, после, сказала - Я не такая гибкая и сильная, как судя по всему находившиеся там люди. И... - Но ведь я не говорю про воинов, ты бы могла пойти помогать в поместье бабочки, лечить охотников, и обучиться некоторым навыкам мечников, не попадая на отбор. Выгодно, не так ли? - А ведь и правда, Каруто, милая! - воскликнула старушка,делая глоток чая, - Ты же сама говорила, что... - Я подумаю... Спасибо... За предложение, Кагая-сама - Каруто вновь поклонилась, и вошла в свою комнату, решаясь и правда задуматься: она конечно не ярый поклонник и верующий этой организации, но, почему бы может не попробовать? Ей предлагают уже который год, а сейчас, еë возраст, как раз подходит... Но что сможет Каруто? Единственное в чëм она хороша, это готовка - но ведь и это может пригодиться, разве не так? С такими сомнениями Каруто ложиться спать, и не подозревая о том, какие решения уже принимают Убуяшики, и старушка за столом. Ночь сгущаются с быстротой в красках, и на удивление, Каруто ощущает, как обычная, уже традиционная бессоница пропадает, и она спокойно ложиться спать, закрывая янтарные глаза, и впадая в сон. Каруто никогда не хотела ночью спать. Но сейчас...