Let me be yours

Тэт-а-тэт Мы в пути, тут пробка. Ты как?

Бэйби

Он всё ещё не пришёл.

Он же придёт, верно?

Тэт-а-тэт Пускай только попробует не явиться. Чонгук ему голову открутит.

Бэйби

Я отсюда слышу, как он возмущается.

Вновь угрожаешь всему, что движется

и не движется своим парнем?

Тэт-а-тэт И это твои слова благодарности, танцоришка?

Бэйби

Люблю тебя.

Тэт-а-тэт И я тебя. Мы мчимся, мы молния Макуин. Кчау.       Гомон чужих голосов, мелькающие туда-сюда фигуры танцующих пар и просто рабочий персонал образовывали нервирующий шум вокруг Чимина. Скрип паркета раздражающим звуком застревал в ушах. Пак морщился, пытаясь унять внутренние эмоции, что из лёгкого взволнованного ветерка переросли в самую настоящую бурю. Он сидел на неудобном старом стуле в углу зала, опираясь локтями о собственные коленки. Его плечи вместе с головой низко опущены, а пальцы с усилием терли виски. Нескончаемый рой мыслей зациклился на одной фразе, которая теперь, подобно табло в поезде метро, цельной строкой пробегала перед глазами.       Он придет. Он придет. Он… не придет.       Конкурсанты танцевали, разминаясь и готовясь к своему скорому выступлению. До начала остался ровно час. Чимин прибыл сюда сорок минут назад, чтобы уладить все моменты с регистрацией, а после спокойно дождаться своего партнера. Только его нигде не было. На звонки он не отвечал и сообщения игнорировал. Испугался. Пак до последнего отрицал возможность такого исхода, хотя уловить предпосылки можно было намного раньше: Сонхек отшучивался, мол, а что если в день выступления у меня кошка, наконец, родит? Вот, видимо, родила. И черт бы побрал это животное, пускай себе рожает, однако с этим пришёл личный апокалипсис для Чимина. Он остался без партнера, которого едва найти смог для своей маленькой задумки.       Тяжелый вздох. Не каждый согласится станцевать чисто мужское танго перед кучкой консерваторов, у которых мир чётко делится на чёрное и белое, а ориентация только одна правильная. Чимин заранее предполагал, каким будет состав жюри, в чём, собственно, не особо ошибся. Единственную надежду вселял тренер из Аргентины, где, как считал Пак, свободы в этих вопросах чуть больше.       Чимин в очередной раз вытащил телефон из кармана джинс, – он ещё не переоделся в свою форму и теперь не был уверен, что вообще наденет её, – чтобы набрать и услышать грёбанные гудки, приводящие его в тихий ужас. Постепенно ярость начала окутывать его. Парень запустил пятерню в свои аккуратно уложенные блондинистые волосы, над которыми провозился всё утро, и закрыл глаза. Борясь с самим собой, он сидел и медленно утопал в окружающей обстановке. Губы плотно сжались в одну полоску, отчего желваки на лице заиграли, и дышалось куда тяжелее, чем до этого. Хотелось бросить, сорваться и собственноручно растоптать свою мечту.       Танец – это искусство для всех, и не важно, какая у тебя ориентация, как и то, кем является твой партнер. – У Вас все хорошо? – Чимин дернул головой и посмотрел задумчивым взглядом на мужчину, что стоял перед ним с едва уловимым беспокойством в глазах. – Может быть, воды?       Пак попытался сфокусироваться, чтобы отсеять лишние сейчас эмоции, мешающие понять смысл слов незнакомца. Когда это более-менее получилось, он смог разглядеть протянутую бутылку, и до воспалённого мозга дошло. – Да, спасибо, – танцор приподнял уголки губ, не находя в себе сил для полноценной улыбки. – Вам не нужна помощь? Выглядите так себе. – Мужчина присел на корточки, чтобы вновь выискать взгляд парня. – Так сильно волнуетесь? – Дело… не в этом, – Чимин усмехнулся, – мой партнер до сих пор не пришёл, и, кажется, уже не придёт. – У неё что-то случилось? – У него. – Танцор усмехнулся от того, как чужое лицо вытянулось в удивлении. – Кошка родила. Достаточно уважительная причина, не так ли?       Чимин вновь схватил телефон, чтобы отписаться своим друзьям. Им больше не стоило торопиться и приезжать сюда, ведь выступления не будет. Лучше уж они встретятся вечерком в привычном для них баре, пропустят по пару стаканчиков, Пак расплачется им в плечи, да пошлёт всё, и уже на следующее утро вернётся к своим обычным тренировкам. Да, отличный план для такого разбитого на данный момент парня. Неожиданно его руку перехватили и крепко сжали. Чимин в удивлении захлопал пышными ресницами, приоткрывая рот. Незнакомец ласково улыбался, а большой палец его правой руки мягко оглаживал чиминовские костяшки.       В темных омутах напротив не было никакой неприязни, наоборот: восхищение и непонятно откуда взявшаяся нежность. Чимин смутился, отводя глаза в сторону. Неловкость сковала и без того напряжённое тело, однако вместе с тем было приятно, что столь симпатичный мужчина обратил на него своё драгоценное внимание. В том, что этот человек был занятым, Пак не сомневался: он успел пару раз подметить, как тот поглядывал на дорогие наручные часы. Мужчина нахмурился слегка, а после незаметно кивнул для себя самого, словно подтверждая собственные мысли. – Как тебя зовут? Что ты танцуешь? – Чужой бархатистый голос будто стал на тон ниже, от чего у танцора мурашки по телу пробежались. Чимин вспыхнул ещё больше, ничуть не злясь, что человек перед ним отбросил всякие формальности. – Пак Чимин, – неловкая улыбка, – заявлен один номер: танго. Я не… для победы. Для себя здесь, и думал, что… – Все, тише-тише, я понял тебя, Чимин. Меня зовут Мин Юнги, – мужчина дотянулся рукой до предплечья танцора и сжал осторожно, – я помогу тебе. Ты ведёшь или? – Ведущим в танце был мой партнер, – осторожный шепот, – почему ты… вы решили помочь мне? – Разве это не свойственно для благородных рыцарей выручать тех, кто нуждается в их помощи? – Хриплый смешок. – Тогда иди, переодевайся. К сожалению, я не смогу с тобой размяться, у меня ещё дела. Сам найду тебя позже, и, раз ты здесь не для выигрыша, то просто доверься мне, ладно? Давай получим от этого танца удовольствие.       Юнги весело подмигнул, выпрямляясь в ногах, щёлкнул неожиданно по кончику чиминовского носа и молча ушёл. Пак остался сидеть с невероятно красными щеками и дрожащими из-за взволнованности коленками. Этот Мин Юнги определённо умел оставить первое впечатление. Чимин был уверен, что Мин тоже являлся одним из конкурсантов только другого вида бальных танцев, поэтому поддавшись чужому очарованию, он встал и быстрым шагом направился в сторону раздевалок. Его сердце заходилось в любимом ритме танго.       Стоило Чимину открыть дверь, как обилие запахов неприятно ударило по рецепторам, из-за чего хотелось как можно скорее покинуть это злополучное место. В небольшом помещении, выделенном для переодевания, было душно и пахло лаком для волос вперемешку с ароматами чужих духов. Танцор поморщился. Спортивная синяя сумка соскользнула с острого плеча и с глухим звуком упала на низкую скамейку, рядом осторожно лег чехол с костюмом. Постепенно мысли в голове прояснялись, и до него начало доходить, на что именно согласился. Он заставлял себя дышать ровнее. Как оказался в паре с абсолютно незнакомым человеком, который одним своим видом смог внушить уверенность и поверить в свои слова? Как будто он вытворял такое каждый день. Пак нервно хихикнул, откидывая выбившиеся цветные прядки волос назад. На что он согласился, чёрт возьми? По крайне мере мужчина казался ему приятным, умеющим поддержать и успокоить в нужный момент.       Чимин не мастер в человеческой психологии, но Юнги отчего-то он доверился. Да и не потеряет он ничего особо, даже если танец выйдет не складным, зато сможет получить удовольствие, верно? «Давай получим от этого танца удовольствие», – Чимин обязательно постарается. Тэт-а-тэт Ты как?

Бэйби

Ты уже спрашивал это.

Сонхёк всё же не пришёл,

и я бы мог чувствовать

себя паршиво, если бы…

Тэт-а-тэт Если бы?

Бэйби

Если бы не рыцарь, правда, без коня,

но мне грех жаловаться.

Увидишь.

Тэт-а-тэт Если мне станет скучно, то… Я дам жару в этой дыре.

Бэйби

Ты не посмеешь.

Тэт-а-тэт Разве ты плохо меня знаешь? Я посмею. Мы, кстати, на входе.       Громкий вздох. Несколько парней окинули его нечитаемым взглядом и вышли из раздевалки, негромко хлопая дверью. Чимин знал прекрасно: Тэхён действительно мог учудить что-нибудь. У того шило в заднице и торпеда в голове, и даже горячо любимый Чонгук остановить его не в силах. Паку оставалось лишь надеяться, что станцует он прежде, чем неодолимая скука сграбастает Кима в свои костлявые руки и напустит на него уныние, иначе беде не миновать, и тогда уже стыд за своих друзей овладеет Чимином.       Футболка и джинсы одним комом полетели на дно сумки. Бордовая блуза и прямого кроя брюки пришли на замену повседневному образу. Чимин всячески изворачивался, стараясь любыми способами поправить всё как можно шустрее. Цепочки позвякивали позади, пока он возился с тканью на талии и тянулся ладонями к лопаткам, обхватив себя. Пак мысленно пытался унять быстро бьющееся сердце. Ему необходимо было успеть выловить Тэхена в толпе, чтобы отдать вещи и уйти на паркет.       Разминаться одному было неловко. Приходилось ловить косые, а порой пожирающие взгляды людей, из-за которых Чимин сбивался и начинал заново. Иногда ему чудилось, что по его оголённой спине скользил чужой томный взор, очерчивающий контур его татуировок. Пак был красив – он знал это прекрасно, потому пользовался умело, выгибаясь плавно и изящно в необходимых элементах. Руки вытянуты в позиции, будто с ним сейчас находится Юнги. Чимин успел приметить, что они примерно одинакового роста, только тот в плечах шире будет. Танцор выдохнул, представляя, как приятно будет касаться их.       До начала оставалось около 15 минут. Накатила небольшая липкая паника, но она тут же отступила, стоило увидеть ободряющие улыбки Тэхена с Чонгуком и приближающийся шаг Юнги. – Выше нос, Чимини, – внезапное ласковое обращение заставило парня распахнуть глаза шире, – всё будет хорошо. Не зря же ты решился на такой шаг, верно? – Да, но... Твоя партнерша ничего не скажет? – Чимин бросил взгляд на то, как чужая ладонь аккуратно сжимала его собственную, отмечая про себя: смотрелось идеально, не то, что медвежья лапа Сонхека. – Она не обидится? – Поздно ты этим вопросом задался, – усмешка, – но нет, не обидится. У меня нет партнерши... Я здесь был просто в качестве гостя, которому посчастливилось встретить тебя и предложить свою помощь. А теперь расслабься, мы начинаем, – Юнги осторожно опустил другую руку на очерченную тканью талию, легко проводя кончиками пальцев вверх до лопаток, – позволь быть твоим на этот танец.       Последние слова прозвучали над самым ухом. Чимин поджал на мгновение губы, чтобы не застонать от чужого неприкрытого флирта, и заставил себя расслабиться во власти мягких рук. Стоило зазвучать первым аккордам небезызвестной музыки Пьяццола, как все пары подсобрались и поплыли по паркету в чётко выстроенной структуре аргентинского танго. Вновь слышался скрип, доносящийся из-под подошв, который теперь не раздражал, а лишь подначивал. Пак заглянул в глаза напротив и увидел в них лёгкий раззадоренный огонёк азарта и покорился, отдавшись полностью.       Юнги повел его, ступая твердым шагом, будто они репетировали на постоянной основе. Жюри, наблюдавшие за этой картиной, ничего не сказали, но было видно, как они недовольны: у кого-то сухие губы поджались от неприязни, кто-то прикрыл глаза рукой, дабы не видеть этот «позор», и один аргентинец лишь улыбнулся, наслаждаясь всей ситуацией. Во всяком случае, снимать с конкурса эту своеобразную пару никто не спешил.       Чимин выполнял все, как учил до этого: поворот головы в другую сторону от лица партнёра, лёгкий наклон, согнутое колено, движение по кругу. Мин оторвался от него и отступил назад, в то время как парень обошёл его фигуру вокруг, а после снова оказался в плену неожиданно желанного тела. Мужчина вдохнул сладкий аромат персиков, исходящий от юноши; перед его глазами сочные губы, блестящие от бальзама, по которым непременно хотелось пройтись языком, пробуя на вкус. Юнги улыбнулся.       Рядом кружившие пары были ослепительны: яркие платья девушек, что пестрили своим многообразием в выборе цветов и фасонов, не менее ухоженные парни, у которых разрез рубашек позволял рассмотреть крепкую, подтянутую грудь. Чимин мельком успел заметить, как одна из девушек то и дело бросала взгляд на такой вырез своего партнера. Внезапно, когда они с Юнги отстранились на небольшое расстояние, тот провел ладонью по его подбородку, заставляя обратить на себя внимание. Чимин вдруг осознал, что их танец не особо-то клеился. Мин хорошо вел, а он за ним следовал. Только... Только это всё не то. Не ощущалась та самая страсть, присущая танго: когда кровь бурлила в венах, рассудок мутнел от переполняющих чувств, и во рту пересыхало от дикого желания распробовать чужое тело в своих руках. У них же все технично, но не более, и Чимину это, откровенно говоря, не нравилось.       Юнги чуть нахмурился, когда увидел растерянные глаза, внутренний свет которых постепенно тускнел. Мужчина сам понимал – им не хватало полной расслабленности и доверия друг другу. Мин коснулся чужого затылка и наклонил танцора ближе к себе. Тот лишь тихонько ойкнул. В танце подобного движения не предусматривалось. «Доверься уже, не волнуйся», – обжигающий шепот в самое ухо, от которого мурашки по коже. Чимин бы с радостью доверился, но… – Не кажется ли тебе, милый мой кролик, что с Чимином что-то не так? – Тэхен, повалившись на младшего, дул губы и пытался понять, что конкретно ему не нравилось. – Он так и не объяснил толком, что это за парень рядом с ним. В его вкусе, кстати говоря. – Да вроде как обычно, хорошо же двигается, – Чонгук неопределенно пожал плечами. – Вот именно, милый. Двигается, а не танцует, – Ким приложил указательный палец к подбородку и задумчиво, в какой-то степени изучающе, обвел помещение глазами в поисках чего-то, что могло помочь, – ты же знаешь, что наш бэйбимочи не такой. – Его взгляд наткнулся на диджейскую стойку, и лицо тут же засветилось от идеи, возникшей в голове. – Сладкий, разве там не твой знакомый? – Что, где?       Тэхен потянул Чона в сторону сквозь толпу зрителей и прочих зевак. За рабочим столом сидел рыжеволосый парень, который бесцельно пялился в экран монитора. Казалось, что ему было совсем неинтересно происходящее в центре зала, и красивые девушки не цепляли своим горячим танцем. Пальцы левой руки постукивали по неровной поверхности столешницы, пока правая водила мышью туда-сюда. Ким опустился на соседний стул, чем привлек внимание.       Парень испуганно посмотрел. Он хлопал глазами, осматривая нарушителей спокойствия, а после его губы растянулись в широкой улыбке. – Чонгук! – Хоби-хен, ты здесь какими судьбами?       Все, кто был знаком с Ким Тэхёном, всегда удивлялись особой способности парня. Любая задуманная им шалость удавалась без всяких проблем, как будто благословляли сверху, позволяя творить все, что вздумается. Вот и сейчас, мысленно поблагодарив и извинившись перед хёном своего парня, которого он видел лишь однажды, Тэ жестами попросил дальше отвлекать его от компьютера. В кучерявой макушке возник довольно простой план: разбавить эту скучную вечеринку более подходящей музыкой и оживить своего друга.       Взглянув еще раз на паркет, где Чимин по-прежнему прикидывался представителем роботизированного класса, а не вёл себя, как профессиональный танцор, Тэхён кликнул мышью по браузеру. Пора было дать жару в этой дыре засохших дедов и размалёванных конкурсантов. Хосок не успел ничего сделать – Чонгук схватил его за плечо и покачал головой. Менять сейчас что-либо было уже поздно.

Jazmine Sullivan – bust your windows.

      Смена музыки повлекла за собой огромную растерянность среди танцоров. Некоторые пары остановились в непонимании, как дальше действовать. На их вытянутых лицах можно было разглядеть замешательство, волнами распространявшееся на остальных. Чимин порывался остановиться тоже. Юнги не позволил. Его тёмные глаза блеснули интересом, а руки притянули к себе ближе. Пак покраснел.       Широкая ладонь уверенно коснулась оголённого участка, пробежалась по выпирающим позвонкам, вдоль которых тянулись татуировки фаз луны. Мин успел их разглядеть чуть ранее, пока держал танцора спиной к себе. Подцепив цепочку на талии, Юнги оттянул за нее назад и дернул, ухмыляясь. Чимин начал путаться в собственных ногах, отчего схватился за крепкие плечи. – Ну же, Чимин, хуже уже не будет. – Юнги подхватил под колено Пака и наклонил, приближаясь к смущённому лицу. – Давай просто оторвёмся с тобой? Наше танго должно быть чувственным, не находишь?       Пак облизнулся и кивнул. Почему-то внутри была уверенность, что во всей этой ситуации были виноваты его друзья, любящие доставлять ему кучу проблем. Хотя сейчас он был им благодарен. Наверное. Чимин обхватил ладонью чужой подбородок и дотронулся большим пальцем до нижней губы, слегка надавив. Раз Юнги предложил ему оторваться, то, что ж, он так и поступит. Пак поднял ногу и прижался к крепкому бедру, – Мин улыбнулся широко, подхватывая его настрой, – руки бродили по часто вздымающейся груди. Обычная чёрная рубашка смотрелась изумительно, выделяя мужчину среди остальных участников.       Но Чимин не был бы Чимином, если бы не совершил шалость вслед за своим другом. Пальцы быстро поддели несколько верхних пуговиц, из-за чего Мин довольно хмыкнул и задышал свободнее. Теперь Чимин понимал тех танцовщиц, что чуть ли не в открытую пускали слюни по своим партнерам. Пак увидел острые впирающие ключицы, которых хотелось коснуться, в чем он себе не отказал. Юнги удовлетворенно ухмыльнулся. Пара вновь отлипла друг от друга и всё заиграло совершенно другими красками-чувствами. Вытянутая правая нога, покачивание бёдер и призывный взмах руки – Чимин начал полноценно входить во вкус. Юнги сделал шаг ему на встречу, проводя рукой по выставленной в сторону коленке до самого пояса. Пак на секунду подумал, что услышал громкий свист Тэхена. Становилось жарко. Краем глаза Чимин заметил движение других пар, продолживших свой танец. Видимо, последовали их примеру.       Юнги сделал выпад в сторону ведущей ногой, которую Чимин тут же обхватил коленкой и завел лодыжку позади миновской икры. Их лбы столкнулись, а взгляды пересеклись – на самом дне омутов разгоралось пламя, заставляющее отдаваться во власть друг друга без всяких сожалений. Кто из них сдался первый, издав тихий скулеж – они не поняли. Пак изящно выгнулся в спине, когда мужчина резко наклонил его, заставляя почти дотронуться блондинистой макушкой до пола. Прерывистое дыхание Юнги оказалось в районе ключиц, а темная прядка, выбившаяся из прически, щекотала чиминовский нос. По вискам обоих тек пот.       Шаг, поворот, снова шаг. Чимин прижался грудью к широкой спине, дотягиваясь ладошками до напряженного пресса партнера. Ладони Мина легли на них сверху, огладили медленно, словно резко ворвавшаяся нежность между ними решила о себе напомнить, и он плавно отстранил от себя. Мужчина развернулся лицом к лицу танцора, сталкиваясь кончиками носов. Так и застыли.       Музыка закончилась также внезапно, как и началась. Они дышали часто, ловили ртом спёртый воздух, пока разгорячённая кровь в висках долбила. Улыбки до ушей, сияющие взгляды, направленные друг на друга – они не слышали ни хлопков, ни возмущённых криков со стороны диджейского пульта. Сейчас их мир сомкнулся на моменте, когда Чимин оставил мягкий поцелуй в уголке губ лучшего, по его мнению, партнера, через который он пытался передать благодарность за риск и помощь. Тэт-а-тэт Ну и куда ты делся? Сбежал со своим секси-шмекси партнером?

Бэйби

Он оказался не рыцарем,

а драконом, крадущим принцесс.

Тэт-а-тэт А ты и не против.

Бэйби

Как хорошо ты меня знаешь.

Но это ещё не значит, что вы оба

сможете избежать разговора.

Тэт-а-тэт Иди потрахайся уже, может, добрее и благодарнее станешь.

Бэйби

Удались из моей жизни, прошу.

Люблю вас, отпишусь позже.

Тэт-а-тэт Мог бы поинтересоваться, не упекли ли твоих лучших друзей за решетку. Спасибо за беспокойство. Твоя сменная одежда у нас. Жду подробного описания, как же хорош этот дракон в своих огненных поцелуях.       Чимин фыркнул с последнего сообщения и убрал телефон в карман брюк. Парень сидел, отодвинув пассажирское кресло максимально назад и вытянув ноющие ноги, насколько это позволяло пространство. В машине царила приятная тишина, нарушать которую пока никто не стремился. Они сбежали практически сразу, стоило гомону голосов подняться вновь. Пак не знал, почему жюри сразу не остановило весь тот творившийся беспредел на паркете, но ему же лучше. Он действительно получил удовольствие и был крайне признателен Юнги за все. В груди разливалось тепло от свежих воспоминаний; его не покидали фантомные ощущения чужих рук на своем теле. Все это казалось чертовски правильным.       Мин осторожно вел машину, иногда поглядывая на расслабившегося спутника рядом. Мужчина мысленно хвалил себя за решительность и проявленную смелость. Пусть о нем завтра напишут в интернете и желтой прессе, но он чувствовал себя счастливым от столь безрассудной выходки. Пак Чимин привлек к себе внимание с первого взгляда: открытый и улыбчивый танцор с яркой внешностью, не вписывающийся в рамки конкурса и не боящийся осуждающих взглядов. – Знаешь, – Чимин осоловелым взглядом следил за Мином, находя его невероятно привлекательным, – я удивлен, что нас с тобой не выгнали. Думал, что сразу же начнутся разбирательства, стоит нам появиться в центре зала. Кажется, только тренер из Аргентины обрадовался нам, а остальные так искривились в своем отвращении, что стало страшно на миг.       Юнги хмыкнул, прекрасно понимая, что тот имел в виду. – Не думаю, что они посмели бы остановить главного спонсора этого конкурса в его желании станцевать с очаровательным парнем, – тон его голоса был настолько обыденным, что до Пака не сразу дошел смысл слов. Он воспринял его речь, как нечто само собой разумеющееся. – Да и вообще, пора бы им научиться видеть дальше своего носа, не так ли? – Да, думаю, ты прав, – парень кивнул согласно, – спорить с желанием спонсора это... Так, стоп. Спонсор. Ты?!       Раздался приятный бархатный смех, что умудрился проникнуть в память танцора, оставаясь там навсегда. Чимину стало душно, поэтому он потянулся открыть окно, не веря в происходящее. Возмущение со стыдом одновременно вцепились в него мертвой хваткой и тянули в разные стороны – он не мог разорваться и разобраться, как нужно правильно реагировать на эту ситуацию. Рыцарь вправду оказался хитрым драконом. Драконом с золотом, по всей видимости.       Юнги продолжал вести машину, как ни в чем не бывало. На его расслабленном лице играла довольная улыбка. Между ними вновь повисла тишина – каждый задумался о своем. Вскоре, Мин остановился возле нужного подъезда, выдохнул тихо и повернулся к задумчивому парню, который не проронил ни слова. Мужчина осторожно, боясь напугать, коснулся небольшой ладони и аккуратно сжал. В карамельных глазах, – Юнги был готов поклясться, что они становились янтарными под прямыми лучами летнего солнца, – мелькало сомнение и растерянность.       А хотелось видеть там совершенно другое: нежность, переплетенную с лаской, приправленной капелькой влюбленности. Хотя бы так, на первое время.       Атмосфера вокруг них стала уже осязаемой. Юнги чувствовал, как эта недосказанность легла им на плечи и стала неприятно давить своей тяжестью. – Послушай, – он начал мягко, – я не хотел подрывать твое доверие. Да, я был не прав, что не рассказал тебе сразу, но, – небольшая заминка, из-за которой водитель сейчас покрывался красными пятнами, – я побоялся. Мне, правда стало страшно, что ты оттолкнешь или вообще используешь в своих корыстных целях, если узнаешь, кто я. – Но я же тебя использовал в итоге, – парень недовольно покачал головой. – Да, но это немного другое. Я имел в виду связи, Чимин. Ты мог бы попытаться через меня добиться победы в конкурсе. – О.       Согласный кивок. Чимин понял, о чем конкретно говорил Юнги. Да, такой шанс был, и страх со стороны Мина вполне оправдан, но он бы никогда себе такого не позволил. Привыкнув добиваться заслуг честным, трудоемким путем, Чимин не искал легких, и уж тем более не опустился бы до такого – гордость бы не позволила. Мужчина, видя чужой мыслительный процесс, отображающийся на лице, хмыкнул. Его поняли. Обвинений в его сторону удалось избежать.       Юнги только сейчас обратил внимание на то, какой же парень миниатюрный: хрупкие плечи скрывались под слоем верхней одежды, небольшие ладони сжимали ткань пальто, пока в голове работали шестеренки, а лицо казалось уж совсем кукольным благодаря пухлым щечкам и губкам-бантикам. Вот только вместе с тем он был уверен, что кулак у Чимина крепкий, характер стойкий, и умение постоять за себя присутствовало. Пак не являлся представителем изнеженных жизнью и обществом парней, каким мог показаться на первый взгляд. Юнги это подкупило.       Указательным пальцем мужчина приподнял чужой подбородок и улыбнулся, обращая на себя внимание. В чиминовских глазах мелькнул интерес. Они слышали, как из подъезда кто-то выходил и как уличные собаки устроили перелай, но не обратили ни малейшего внимания. – Я увидел тебя еще на этапе регистрации, – Юнги перехватил руку Чимина, осторожно сплетая пальцы в крепкий замок, который тут же поднес к своим губам. Мимолетный поцелуй и удивленный выдох со стороны. – Ты выделялся на фоне остальных своей уверенностью в действиях, то есть ты прекрасно знал, какая реакция может последовать из-за твоего решения в выборе партнера, и решимостью во взгляде. Я тогда не имел никакого представления, с кем именно ты будешь танцевать, но уже тогда мне захотелось с тобой познакомиться, хотя бы узнать, есть ли у меня шанс, но надо было ещё решить некоторые дела по работе. Ты вызывал во мне гейскую панику, впервые в жизни, к слову.       Чимин слушал, затаив дыхание. Ему хотелось улыбаться. – А потом я заметил, что ты сидишь в углу зала, весь такой сжавшийся, опечаленный, что я просто не смог пройти мимо. – Мужчина оставил еще один поцелуй на выпирающих костяшках тыльной стороны ладони. Чимин склонился чуть ниже. – Тебе нужна была помощь, и я мог ее оказать, тем более что сам занимался бальными танцами. Это был мой шанс, понимаешь?       Чимин понимал.       Понимал, что прямо сейчас хотел ощутить слегка потрескавшиеся губы на своих собственных, чтобы узнать, как же целуется этот дракон, столь нагло крадущий принцесс. Он не выдержал первым: высвободил свою ладонь из захвата, схватился ей за ворот черного пальто, а вторую положил на взъерошенный и все еще влажный из-за перфоманса затылок. Сопротивления со стороны не было. Их губы коснулись в осторожном поцелуе, что постепенно перерастал в более напористый и чувственный. Чимин отыгрывался за маленькую недосказанность в начале их знакомства, потому покусывал и оттягивал то нижнюю, то верхнюю губу.       Юнги улыбался уголками, позволяя маленькой дразнилке отыграться за сегодняшний безумный день. Оба задышали чуть чаще, однако останавливаться не собирались. Мин решился углубить поцелуй первым, врываясь языком в опаленный своим дыханием рот и начиная там хозяйничать. Чимин сдался. От такого напора закружилась голова.       Тихий мелодичный стон, граничащий с мурчанием, раздался по всей машине. Пак хихикнул, упираясь лбом о крепкое плечо Юнги, который положил ладонь на макушку и начал перебирать цветные прядки. От удовольствия оба прикрыли глаза. – Я прощен? – Даже не знаю, – танцор растянул слова так, будто действительно задумался, – мне нужно полноценное свидание, чтобы мое сердце окончательно оттаяло. – Как хорошо, что твой номер у меня теперь в голове высечен как самый важный, стоило мне мельком взглянуть в твой бланк регистрации, – довольный тон, – я напишу тебе завтра.       Мин засмеялся неожиданному комариному писку, оставляя поцелуй за красным ухом парня. Неизвестный номер. Знаешь, я подумал, что ждать завтра – выше моих сил.

Моя гейская паника

О, я надеялся на это.

Если бы ты этого не сделал, то,

возможно, заслужить мое прощение

было бы чуточку тяжелее.

Рыцарь ака Дракон У меня еще достаточно времени, чтобы успеть извиниться перед тобой как следует, а потом еще раз накосячить, и тогда мои извинения будут куда более горячими.

Моя гейская паника

Достаточно времени – это сколько?

Рыцарь ака Дракон Надеюсь, что всю жизнь.