Оффлайн Ведьма

      На протяжении всей моей жизни нередко выпадали периоды — часы, дни, недели… да даже месяцы и годы, которые тянулись бесконечно долго. И они перемежались с моментами, когда время летело с невероятной, умопомрачительной скоростью. Такое происходит, например, когда читаешь не запавшую с первых страниц в душу книгу. Вот ты месяц читаешь её по десять-двадцать страниц в день, проклинаешь всё и вся, так и хочешь отложить эту книгу на полку с недочитанными. А потом наступает своеобразный переломный момент, после которого ты думаешь, что книга не так уж плоха, даже вполне себе хороша. Спустя ещё некоторое время ты уже настолько втягиваешься, что проглатываешь страницу за страницей, даже не замечая как летит время, и вот уже финал, после которого начинается своеобразный период «нечитуна», когда ты мысленно от всего отдыхаешь.       Для меня этот год начался как такая вот нудная книга, в которую я въезжала на медленной скорости. Затем, к весне, я разогналась, а в лето ворвалась головокружительным сюжетом. Да таким, от которого просто не было времени остановиться и отдышаться! Затем случился небольшой застой, который обязательно должен был смениться очередным витком событий. Переломным моментом для меня стал тот разговор с Даром в машине, после которого всё завертелось с невероятной скоростью.       Угораздило же его влюбиться в Иду…       Я всегда знала, что у Дара с мозгами маленько туго, но мне почему-то казалось, что он умел выбирать правильных людей. А тут нате вам – Морина! Женщина с явными проблемами с головой.       Я неплохо относилась к Иде, пока она была лишь моим редактором. Ну, знаете, шапочное знакомство, общение по необходимости, несколько встреч за три года – да и те все выпали на последние месяцы, как аномальные годовые осадки.       Но Иду в качестве члена семьи или хотя бы просто девушки брата я не представляла.       Возможно, причина была даже не в самой Мориной, а том, что я в принципе не видела Дара в отношениях. Обычно к тридцати годам у людей уже образуются семьи или хотя бы пара-тройка неудачных длительных романов. Как у меня с тем же самым Лёшей. У Дара же ни одни отношения не продлились больше месяца. Он никогда не приводил никого знакомить с родителями. Никогда ни с кем не съезжался. И о большинстве его курьёзов с женщинами я узнавала от ребят из «ЧИЖа».       И тут на тебе – у братца конкретно так сорвало крышу. Ветер задувает во все щели, а мысли капают дождём через потолок!       Надо было бы вправить братцу пару отлетевших винтиков, но основательно заняться Даровой влюблённостью у меня просто не получилось. Ташина свадьба обернулась целым ворохом мелких и крупных проблем, которые срочно нужно было решать: купить то, сделать другое, договориться ещё о чём-то, а попутно ещё и поучаствовать в тайном сговоре.       Всё как всегда, ничего нового.       В обед понедельника, когда я отошла от ноутбука, чтобы сварить себе кофе и подогреть в микроволновке приготовленную бабушкой лазанью, которую папа закинул накануне, когда они с мамой ездили закупаться продуктами, мне позвонили с незнакомого номера.       Обычно я крайне редко отвечаю на такого рода звонки, даже как-то устанавливала приложение для определения спама, но этот номер с точки зрения антиспама был чист, да и я пребывала в несколько задумчивом настроении, так что машинально ответила на звонок.       — Здравствуйте, — раздался в трубке будто голос феи, такой он был лёгкий и воздушный. Словно женщина на том конце трубки ела сладкую вату и ей же разговаривала.       — Алло, кто это? — слегка опешив от столь чрезмерной манерности, спросила я.       — Это Александра Петровна?       — Да. Кто её спрашивает?       — Ох, ну наконец-то! — воскликнула женщина вместо ответа. — А то я уже три раза не так номер набрала. То какому-то армянину позвонила, то в центр лазерной эпиляции, то какой-то бабуле.       Из этой речи я так ничего и не поняла, а потому, как болванчик, повторила:       — Кто вы и что вам нужно?       — Я-то? — искренне изумилась моему непониманию женщина. — Я Мама Ники! И я хочу позвать вас на тайный девичник нашей девочки.       Признаюсь честно, я не сразу вдуплила, кто она и о чьём девичнике речь. В моём окружении не было ни одной Ники.       — Боюсь, вы опять ошиблись номером, — слегка сконфуженно ответила я, уж больно восторженной казалась женщина.       — Но вы же Александра Петровна? — сильно удивилась женщина.       — Да.       — Тогда почему вы говорите, что я ошиблась?       — Наверное, потому что в мире очень много Саш, у которых папа Петя. А я, к сожалению, не знаю никаких Ник.       — Вон оно что… — теперь восторженная мама этой «Ники» показалась мне очень расстроенной. — Тогда извините, пожалуйста. Похоже, я с годами стану совсем слепой. Но с моей работой это и не удивительно. Ладно, девушка, простите что побеспокоила.       — Ничего страшного, — ответила я и положила трубку.       А сама задумалась. Это почему для какой-то Ники устраивают тайный девичник, а моя Таша о подобном даже не помышляет? Это что же получается, её свидетельница — так себе подруга?       Меня, вставшую на путь поиска друзей, от этой мысли аж перекосило.       До вечера я крутила в голове различные планы того, какой девичник можно было бы устроить. Тайный или нет — не столь важно. Главное, чтобы запоминающийся. Можно даже в духе американских мелодрам — что-нибудь розово-пушистое и слегка безумное.       Но все мои гениальные планы рушились об одну маленькую, крохотную, но фундаментальную загвоздку. Я не знала Ташиных подруг. И если бы решилась организовать для Таши девичник, то смогла бы позвать только себя и парочку другую своих альтернативно одарённых личностей. Но сомневаюсь, что Таше понравилось бы, если бы я решилась разыграть перед ней диалоги по ролям из моей головы.       Хотя стоит отметить, что такой девичник она бы запомнила надолго.       В общем, как найти того, кого можно позвать на Ташин девичник, я так и не придумала, поэтому в очередной десятиминутный перерыв позвонила Нине, и мы своим коллективным умом, так сказать, на совете стаи, решили, что в заговор стоит тащить ещё и Никиту. Он за столько лет отношений просто обязан был знать, с кем общается его девушка!       Но позвонить Никите я так и не успела.       По окончании рабочего дня, ровно спустя две минуты после того, как я выключила ноутбук, мне вновь поступил звонок с того же номера, что и в обед. Решив, что женщина снова ошиблась, я просто не стала отвечать. Но когда тебе звонят десять раз подряд с перерывами в пять минут между звонками, начинаешь понимать, что где-то зарыта собака и попахивает подвохом.       В общем, оценив настойчивость мадам, я ответила только на одиннадцатый звонок и чуть не оглохла, когда она возмущённо завопила в трубку:       — Вы меня обманули!       Как я узнала позже, так и произошло моё официальное знакомство с мамой Никиты.       Я, конечно, согласна с тем, что она милейшей души человек… Но мои уши её невзлюбили.       — Мадам… — начала было я.       — Ксана, — всё на тех же повышенных тонах представилась женщина.       — Хорошо, — выдохнула я. И сама себе в тот момент напомнила Марфу Васильевну, которая в очередной раз сдерживалась, чтобы не наорать на Юлю. — Ксана, я совершенно не понимаю, о чём вы говорите.       — Вы сказали мне, что не являетесь свидетельницей на свадьбе моего сына!       Вот тут я прям офигела и, тщательно подбирая слова, ответила:       — Насколько я помню, в нашем предыдущем разговоре таких слов даже не звучало.       — Вы это имели ввиду!       — Нет, я всего лишь сказала, что не знаю никакую Нику! — теперь уже и я перешла на более громкие тона. Настолько громкие, что Серёжин кот проснулся и вопросительно уставился на меня.       — Причём здесь какая-то Ника?       — Наверное, потому что гораздо логичнее было предположить, что это ваша дочь или невеста и вы хотите организовать для неё девичник.       — Девочка, у тебя с головой всё в порядке? — из голоса феи пропали все магические нотки. И она стала напоминать мне какого-нибудь тролля. Такая прям женщина из камня, с каменными яйцами.       — А у вас? — спросила я не менее борзо, потому что меня очень возмутило то, как Ксана со мной разговаривала.       — У меня — да! Я не приписываю себе фантомных дочерей и вряд ли могу спутать имя своей невестки! Я просто не могу понять, почему вы строите из себя дуру. Ники говорил, что вы очень умная!       Её слова подействовали на меня, как ушат холодной воды. И, слегка умственно протрезвев, я поинтересовалась:       — Так Ники — это кто?       — Мой сын! Хохмин Никита Игоревич!       На несколько секунд повисла тишина.       — Ой, — да, настолько многогранным был мой ответ. Ну а что? Как будто вы сами сразу всё поняли!       Ксана оказалась из тех людей, кто умеет мыслить масштабно и не обижается из-за пустяков. Шикарные качества, которые я подметила и оценила, пока мы встречались с ней на неделе, чтобы организовать девичник.И мне стоило больших трудов не проболтаться Таше, когда мы с ней вместе тонули в свадебной рутине, украшая яблоневый сад Яйцевых к торжеству. Вся неделя у меня была расписана буквально по часам.       Я оказалась вдруг той самой женщиной фрилансером, которая работает в кафе на местном бесплатном интернете, а в перерыве бежит на очередную встречу или в очередной магазин. С этой подготовкой у меня не оставалось времени на то, чтобы нормально поесть и, мне кажется, работая в офисе, я уставала куда меньше.       Тайный же девичник именовался так, потому что его организовывали три с половиной калеки: я, мама Никиты, сам Никита, который сидел в офисе и вечно консультировал нас по телефону, и, как бы странно это ни звучало, Ида.       Я была удивлена, узнав, что у Ксаны с Идой своя история и своё прошлое. Их можно было даже назвать подругами в какой-то степени, если люди с такой большой разницей в возрасте могут быть друзьями.       Правда, сама я с Идой в то время пересекалась нечасто. Каждый день по паре минут, не более. Мы не стали с ней лучшими подружками. Между нами действительно прослеживалась некая холодность, словно мы обе не понимали, как нам вести себя друг с другом. К сожалению, знать тайны друг друга — ещё не значит найти родственную душу или верного друга.       Дел же было так много, что на курьёзы времени просто не оставалось. И тот факт, что вечерами я всё-таки находила несколько минут на то, чтобы поболтать с Серёжей, можно считать настоящим достижением и стараниями на благо отношений. Потому что единственное, чего я хотела по вечерам, это спать. Даже на то, чтобы писать, времени не находилось. Как и желания.       У Серёжи всё шло своим ходом, но не без мелких приключений. Ольга, их арендодатель, разругалась с мужем, и Психу срочно пришлось съезжать с комнатки. Благо тут на помощь пришёл Кирилл — тот самый, что проколол колёса. Его родители, как оказалось, держали небольшие домики под сдачу, которые вполне можно было назвать маленьким отелем. Очень маленьким, если честно, номеров на десять, не больше, но с облагороженной территорией и приличного размера комнатами.       И так удачно сложились обстоятельства, что у матери Кирилла как раз съезжала целая семья, члены которой лечились на озере практически месяц, и она великодушно смогла выделить им целых две комнаты. И Серёжа, счастливый, как общажник по возвращении домой после года учёбы, переехал в отдельную комнату с телевизором и маной небесной в виде интернетного провода. Мама Кирилла, кстати, жила на той же улице, что и дедок барыжник.       Они потихоньку собирали документы, заказывали проекты, снимали видео для группы и решали вопросы, что сыпались на них из рога изобилия.       И лишь один момент напрягал и меня, и его — Серёжа катастрофически не успевал на свадьбу. По плану он должен был выехать в четверг в ночь и приехать буквально за несколько часов до свадьбы, чтобы он мог немного поспать и собраться.       Так что мальчишник для Никиты пролетал со свистом. Его единственным планом было выпить по кружечке пивка с Димой в баре, а затем пойти отсыпаться домой. Что меня самую малость удивляло, ведь от Хохмина, главы всех кутежей, я ожидала немного большего, чем тихий вечер в баре в компании друга.       Мне же, даже несмотря на всю мою занятость, повезло куда больше, чем, собственно, им всем.       По плану Ксаны тайный девичник Таши должен был стать своеобразным сбором на свадьбу. Она сняла номер в отеле, наняла парочку мастеров педикюра и маникюра, несколько парикмахеров. Мы обзвонили всех девочек, которые должны были прийти на свадьбу, по списку, предоставленному Никитой. И все восторженно отнеслись к нашей затее. Загвоздка заключалась лишь в сестре Таши. Когда мы вместе с Идой позвонили ей, чтобы позвать девочку на девичник, Лена вполне себе некультурно послала нас к чёрту и пообещала, что ноги её на свадьбе не будет.       Уже в её тоне я заподозрила нечто неладное, но среагировать не успела. Прежде чем я даже открыла рот, чтобы поставить зарвавшуюся девицу на место, Ида вырвала у меня трубку и, уйдя на другой конец комнаты, принялась о чем-то с ней шептаться. Я наблюдала за Мориной, но в разговор не лезла. И по тому, как Ида хмурила брови и чуть ли не шипела в трубку, предположила, что та занимается банальным шантажом и угрозами, уж больно колоритно она в тот момент выглядела.       Когда же Ида вернулась спустя пару минут, то походила на довольного кота.— Ну что? — поинтересовалась я.       — Она будет на свадьбе. И на девичнике тоже будет.       — И как ты этого добилась?       — Пообещала, что если она не будет лапочкой и паинькой, то я куплю десятерых скунсов и посажу их ей в комнату, — отшутилась Ида, и по тому, как она это произнесла, я поняла, что угрозы в Ленин адрес были немного другого толка, но в эту тайну меня никто посвящать не хочет.       В остальном же проблем не намечалось.       Мне во всей этой потрясающей катавасии отводилась роль трезвого водителя. Сея должность по душе мне никогда не была, но в этот раз я согласилась на неё, не задумываясь.       В четверг, запихнув платье и туфли вместе со всем мало-мальски необходимым в багажник, я поехала за Ташей под благовидным предлогом, что нам нужно купить живые цветы для столов.       Таша в то утро словила первые звоночки токсикоза и выглядела не как принцесса, готовящаяся к торжеству, а как обычная забитая бытовухой женщина в декрете. С гулькой на голове, в спортивном костюме, с усталостью во взгляде.       Я ей соответствовала. Джинсы, футболка, куртка и такая же грязная голова. Конспирация. Хоть шпион из меня получился бы так себе. Но здесь я держалась молодцом.       Мы действительно съездили за цветами в цветочный магазин, в котором Ксана их заказывала, и отвезли к Яйцевым, где нас уже ждала Нина, которой Никита выдал два выходных с барского начальственного плеча. Мы расставили все цветы по вазам и оттащили в погреб, где они бы хранились в холоде до завтрашнего дня и точно бы не завяли до установки на столы.       Затем под благовидным, но выдуманным предлогом мы захватили стажёрку с собой в город и поехали обратно.       Мы с Ксаной ещё в начале недели решили, что Нине положено место и на свадьбе, и на девичнике, раз уж она так рьяно ввязалась во всю эту заварушку.       И вот такой нехитрой компанией мы поехали в отель. Я специально колесила окольными путями по городу, чтобы Таша не сразу поняла, что мы не везём Нину в офис, а направляемся совершенно в другое место.       В качестве базы для девичника Ксана выбрала отель, что располагался в старом центре напротив главного отделения ЗАГСа в городе. Старый реконструированный фонд, большие окна в пол и высокие потолки. Колоритное и дорогое место. Когда Ксана выбирала отель, она руководствовалась лишь один правилом: её сын женится в первый раз, и он выбрал хорошую девушку, а потому ей не жалко денег, чтобы у неё было всё, чего не было у самой Ксаны.       — Я выходила по любви в нищете, — как-то сказала мне она, — а разводилась от безысходности и боли. И потому я хочу, чтобы у них было всё самое лучшее.       И я с лёгкостью могла её понять.       Когда я припарковалась у отеля, Таша самую малость удивилась, но ещё ничего не заподозрила. Наверняка подумала, что мы решили заскочить по каким-то безумно важным делам.       — Ну, пошли, — сказала я, заглушив двигатель, и Нина тут же выпорхнула с заднего сиденья, как птичка из гнезда.       Таша же уставилась на меня во все глаза и, пожав плечами, предложила:       — Давай я лучше в машине посижу? Что-то я с этими цветами совсем умоталась.       — Нет, — куда категоричнее, чем следовало, отказалась я. — Что ты будешь здесь одна делать. В машине же жарко.       Таша изумлённо уставилась на меня, потому что в машине жарко не было. Как, собственно, и на улице. Да, конечно, осень стояла приятно тёплая, но не настолько ведь, чтобы упреть в машине.       Тем временем Нина за спиной у Таши решила поиграть в дирижёра. Мне она всеми жестами, на которые была способна, показывала, что нужно поторапливаться и быстрее вылезать из машины. А людям, что ждали нас в фойе, настоятельно рекомендовала не активничать. Выглядела она при этом довольно комично ещё и из-за того, что сама из-за накрывающего её нетерпения подпрыгивала на месте на своих огромных самоубийственных шпильках.       Её вид вызвал у меня улыбку, и Таша обернулась, чтобы посмотреть, из-за чего это я так лыблюсь. Нина же, встретившись глазами с Ташей, от неожиданности буквально застыла, как в детской игре про море, которое волнуется. Признаюсь честно, в тот момент она буквально напоминала звезду, а глазками хлопала, как рыба ртом.       — Что происходит? — спросила Таша, и голос её слегка подрагивал от недоумения.       — Тебе нельзя оставаться в машине. Категорически. Вселенски нельзя.       — Это ещё почему?       — Потому что тебя ждут!       Услышав тон ответа Таши, я поняла, что она явно о чём-то уже догадывалась и просто издевалась надо мной.       — Кто? — с наигранно милым непонимание выдала она.       — Неприятности, — тоном злодейки из фильма пообещала я. — Я сама тебе их устрою, если мы сейчас же не выйдем и не пойдём.       — Знаешь, если бы я тебя не знала, то, наверное, поверила бы, — протянула она, дёргая ручку двери. — Ладно, пошли посмотрим, что вы двое там натворили.       Выползая из машины вслед за Ташей, я мысленно ухмылялась от осознания того, что она просто не представляет масштаб. Хотя по мере того, как мы подходили к отелю, через огромные окна первого этажа Таша начала замечать людей, стоявших в фойе. Если я правильно подсчитала, на девичнике Таши, не считая мастеров, было человек пятнадцать гостей.       И все они дружным строем с шариками в руках ждали нас на первом этаже. Ида и Ксана, две одногруппницы Таши с университета, её родная сестра и три по шестому колену, дочка маминой подруги и ещё две преподавательницы университета, с которыми у Таши сложились достаточно дружеские отношения. Да, признаю, подборочка не пафосно-модная и не соответствует ожиданиям от женского девичника.       И мне кажется, Ксана позвала туда Нину чисто для того, чтобы придать немного «девчачести» всему мероприятию.       — О боже, — выдохнула Таша, когда я жестом дворецкого распахнула перед ней двери.       Фойе отеля мы с Идой, с разрешения руководства за небольшую доплату, немного украсили. Огромные мемные фото Таши и Никиты, предоставленные им самим же, но отредактированные в чёрно-белом фильтре, красовались на стенах с надписями «Проводим в последний путь» и «Ты знала, на что идёшь». Все собравшиеся надели на себя свадебные ленты свидетельниц, к которым я ночью приписывала красным маркером надпись «позора». Шарики тоже были чёрными, а наш юмор большинству показался бы плоским. Но Хохмин дал добро на девичник в стиле похорон. Ксана в своё время не очень оценила план, но в итоге всё же согласилась.       А Таша, увидев всё это безобразие, сначала застыла, как вкопанная, под звуки взрывающихся хлопушек и ор «Привет, невеста!», а затем как начала ржать... Её смех оказался настолько истеричным, что на глазах у девушки выступили слёзы и она всё никак не могла успокоиться и перестать смеяться над нашей не самой гениальной концепцией торжества.       Не зря Марфа Васильевна всегда говорила, что с кем поведёшься — на того дети и похожи. Да и сами пары, которые долго живут вместе, страдают такой интересной штукой, как мимикрия. Вот и абсурдное чувство юмора оказалось заразным. Благо, что такая зараза безвредна для окружающих в большинстве случае. В меньшинстве же... Ну, Серёжин кот вряд ли оценил бы Никитины потуги.       Если же не брать в расчёт немного экстравагантную тематику мероприятия, то девичник проходил по всем канонам престарелого мероприятия. Таша не пила, я тоже, собственно, как и Ида, правда у всех имелись свои на то причины. Ксана и возрастные знакомые невесты распили две бутылки шампанского на всех за счастье молодых, и на этом весь алкоголь на мероприятии и закончился.       А то, как Нина периодически тоскливо посматривала на пустые бутылки, вызывало во мне смутное чувство, что её пора бы, наверное, закодировать. Возможно, кстати, Ташин девичник прошёл без алкоголя именно из-за Яйцевой, потому что не хватало мне ещё и её отлавливать по всему городу в пьяном угаре, когда мне в обед уже стоять у зала бракосочетаний и ставить мою не самую прекрасную загогулину в книгу свидетелей будущих разводов. Шутка. Но смысл все уловили.       Весь тот день действительно прошёл в сборах. Мы ходили от одного мастера к другому. Кому-то делали маникюр, кому-то педикюр, кому-то увлажняющую масочку для волос, кому-то для лица… Хотя, конечно, в большинстве весь нанятый персонал кружился вокруг Таши в попытках стереть с её лица следы токсикоза и недельной усталости. Да и фотограф крутился вокруг неё, периодически прося остальных попозировать рядом для кадров на память.       Всем было весело, насколько может быть весело людям, близко не знакомым друг с другом. И лишь Лена, Ташина сестра, сидела там, словно для галочки. С кислой миной, в телефоне, словно она вообще находилась где-то в другом месте.       Это было самую малость странно. Это ощущение усиливалось тем, что они с Ташей действительно были похожи. Даже не как сестры, а как более молодая и более старая версия одного и того же человека. Разве что у Лены длинные вьющиеся волосы доставали чуть ли не до попы, а Таша свои обрезала под удлинённое каре. И ещё разительно отличался взгляд. У Таши он был радушный и тёплый, пускай и усталый, а вот её сестра — сплошная колючка, оголённый провод под напряжением. Не так посмотрел, не так сказал — и всё, взрыв.       Может, потому что та была подростком и ещё не обтесалась временем, может, просто Вселенная наградила её гадским характером, а может, потому что я априори занимала сторону её сестры, но Лена мне не понравилась с первого взгляда, и это чувство не отпускало меня на протяжении всего дня и вечера.       Даже на маникюр она пошла только после того, как Ида подошла к ней и что-то прошептала на ухо. Меня это настолько заинтересовало, что я позже отловила Морину и спросила, что там такое творится, на что она лишь махнула рукой и посоветовала не забивать голову чужими проблемами.       Разъезжаться же все начали уже около семи, как и положено старым бабкам. Ида уехала на такси раньше всех, захватив с собой Лену. И даже когда Таша предложила сестре остаться с ней на ночь в отеле, та категорически отказалась, отчего у Таши даже губы задрожали.       — Я её совсем не понимаю, — сказала она мне с обидой в голосе, когда дверь номера закрылась за ними.       Потом разъехались и все остальные. Остались только я да Таша, потому что этот номер был снят на сутки. И завтра в несусветную рань должен был приехать визажист и парикмахер.       День настолько нас утомил, что вырубились мы, стоило только уехать Ксане. Так что не было у нас никаких ночных задушевных разговоров о новых этапах жизни и слёз.       Утро свадьбы выдалось яркое и по летнему солнечное. Я проснулась ещё до того, как приехали ребята из бригады марафета, и успела сварить себе чашечку не самого вкусного капсульного кофе и выпить его, глядя на разгорающийся над старым центром рассвет. Тёплый и какой-то даже нежный.       На телефоне меня ждало сообщение от Серёжи, присланное пару часов назад. Он благополучно добрался до города и в данный момент, скорее всего, спал. Оставалось только верить, что он не проспит свадьбу друга.       Настроение у меня было наипрекраснейшее, что, наверное, бывает не так часто. Но в тот день меня буквально накрывало волнами возбуждения от предвкушения чего-то фееричного.       И не меня одну. Пока я переписывалась с Тимом, уточняя, где его забрать, Таша разрыдалась, пока визажист накладывал ей макияж. Так что пришлось немного подождать, чтобы она пришла в себя.       Мной тоже занялись ребята Ксаны: волосы накрутили и уложили локонами, макияж сделали довольно лаконичный, особенно на фоне Таши, которая с каждым взмахом кисти и с каждой сброшенной с плойки прядкой становилась будто бы краше.       Со мной разделались ещё до десяти часов, и я, оставив Ташу сниматься для памятного видео утра невесты, чинно-благородно поехала за своим сопровождающим. Регистрация была назначена на обеденное время, но приехать нужно было немного пораньше.       По пути я пару раз набирала Психу, но он, похоже, ещё спал, и я решила его не будить, пусть поспит ещё немного, всё же недели у него выдались тяжёлые. Да и сколько мужчине нужно времени, чтобы собраться? Полчаса за глаза, мне кажется. Хотя мой братец в эту систему, конечно же, не вписывался. Господину эстету, чтобы собраться куда-то, нужно провести целый ритуал по воскрешению из мёртвых.       Когда я была уже на подъезде к болотнинскому парку, за которым, сколько я себя помню, жил Тим, он вдруг отдуплился и позвонил мне с извинениями.       У меня затряслись руки, стоило мне взять трубку и услышать его тихое:       — Дрия, прости, я не дома.       В моей голове пролетели сотни продолжений в духе «я не смогу прийти», прежде чем он продолжил:       — Мне на студию срочно нужно было. Заберёшь меня оттуда?       Ещё даже не успев ничего сказать, я выдохнула от облегчения.       — Да без проблем. Что-то серьёзное случилось?       Тим хмыкнул в трубку.       — Да нет, не забивай себе голову. Ты через сколько будешь?       — Минут через пятнадцать, — ответила я, мельком взглянув на часы, разворачиваясь на ближайшем перекрёстке.       — Хорошо. Буду ждать тебя на парковке.       Пока я ехала до студии, перед моим мысленным взором проносились вариации того, как я выходила бы из ситуации, если бы Тим вдруг действительно не смог. Отказываться от плана было бы ну очень обидно.       Вот только когда я заехала на парковку, моей королевы болота там не оказалось. Посмотрев на часы и поняв, что я приехала минуты на две раньше, чем говорила, я решила набрать ему, но трубку он не взял. Ни на первый звонок, ни на второй. И по прошествии десяти минут из фойе не вышел.       Что показалось мне уж совсем странным. Из всех друзей Дара Тим всегда был самым ответственным. Наверное, поэтому я и предложила ему поучаствовать в моей маленькой авантюре.       Заглушив двигатель и выйдя из машины, я пошла к офисному зданию, где располагалась студия ребят. На меня то и дело бросали взгляды. Ещё бы — девушка при полном параде в вечернем платье и на каблуках в утро пятницы в спальном районе — вот что действительно может заинтересовать.       — Тимофей Окань здесь? — спросила я у охранника, с которым была всё-таки шапочно знакома, уже несколько лет как проскальзывая в студию к ребятам мимо него. В этот раз его я тоже изрядно удивила. Такой нарядной он не видел меня ни разу.       — Ага, — слегка заторможенно ответил он и кивнул с приоткрытым ртом. Ну а я, улыбнувшись ему в ответ, поспешила дальше по коридорам. Время до регистрации стремительно сокращалось, а мне совершенно точно не хотелось опаздывать на первую в своей жизни свадьбу.       И я уже почти подошла к двери студии, когда услышала полный обиды вопль.       — Ну да, конечно, Тим, ты же весь такой правильный. Весь такой неприступный. Такой чистый и честный. Куда же мне до тебя?       Затем пауза, в которую я стояла, держась за ручку и не зная, как мне поступить. Голос Вив я узнала сразу же, хотя, признаюсь, это было слегка непривычно. Виктория и эмоции — это то, что не вязалось в моей голове в единый образ.       Дверь заглушила ответ Тима, но Вив кричала так громко, что её было слышно на другом конце коридора.       — Что плохого в честности? Да, может быть, и ничего. Только ты врёшь! Все время врёшь! Ты жалкий трус! Прикрываешься этой своей великой безответной любовью, просто потому что боишься!       — Боюсь?! — Тим тоже повысил голос, похоже, Вив его тоже доконала. — И чего я, по-твоему, боюсь?       — Себя! Своих желаний! Да даже людей!       Я приоткрыла дверь на тоненькую щёлочку, уж больно интересно стало, что там творится-то такое. Тим, сколько я его знаю, а это уже огромный срок, не любил скандалить ни с кем, и сама ситуация казалась совсем уж ряда вон выходящей… Его я не увидела, зато приметила Вив. Та стояла вполоборота к двери. Раскрасневшиеся от спора щеки, пылающие глаза, дрожащие губы. И волосы, выкрашенные в рыжий. Неестественный, кислотный цвет.       Ого…       — Вив, зачем ты меня позвала? Поругаться не с кем? — уже куда спокойнее спросил Тим, явно отказываясь идти на поводу у её эмоций. — Если так, то у меня нет времени.       — Ну да, конечно! — желчно сплюнула она. — На меня у тебя никогда нет времени. Только на деток этой твоей Шмары Васильевны. Для них ты на все готов. По полям скакать как коза, травы по ночам резать. Идиотом себя выставлять…       Вот тут уж меня накрыло, и я просто не смогла остаться сторонним наблюдателем.       Шмара Васильевна? Это она сейчас про кого так? Про маму мою?       Моего лёгкого и прекрасного настроения как ни бывало. Я, конечно, понимала, что наши с Вив отношения далеки от идеала, но я её родителей никогда не оскорбляла!       Дверь я распахнула резко. Настолько, что та с горохом впечаталась в стену. От неожиданности Вив аж вздрогнула и удивлённо уставилась на меня. Тим же, что сидел на стуле возле пульта звукорежиссёра или как он там назывался, даже рот приоткрыл от шока.       — И тебе привет, Гнида Викторовна, — с улыбкой на губах поздоровалась я, дав ей понять, что всё слышала. — Тим, мы опаздываем. Знаешь ли, в нашем поле идиотов не хватает козла, чтобы скакать туда-сюда, разрезая траву.       Тим моего словесного кульбита не оценил и нахмурился, однако же со стула встал, оправляя костюм-тройку.       Вив же тем временем пришла в себя. Её взгляд метался от моего платья к костюму Тима и обратно, а её мозг провёл столь нехитрую арифметику.       — Так это ты для неё так… — прошептала она, и в её голосе мне послышалась такая ревность и злость, что по спине побежали мурашки.       Я, конечно, не сильна в отношениях, но до безумия влюблённую женщину признать могу. И она видела во мне соперницу. Вот же чертовщина какая-то. Осознание этого меня самую малость оглушило.       — Саш, пойдём, — вклинился между нами Тим и, взяв меня за руку, поволок прочь со студии.       — Если ты с ней уйдёшь, можешь прощаться с группой, — крикнула вдогонку Вив, и я застыла прямо посреди коридора.       — Дрия, пошли, — прошипел сквозь зубы Тим и потащил меня дальше.       — Она что, выгонит тебя из группы? — прошептала я и вздрогнула, когда Вив захлопнула дверь студии.       — Нет, не думаю, — Тим остановился на секунду и потёр лицо руками. — Она сегодня сама не своя. Позвонила с утра, попросила встретиться. Я приехал. Она уже тут, пьяная. Наверное, с отцом опять разругалась. У них там всё очень сложно. Так что не бери в голову. Она не всегда говорит то, что имеет в виду.       То, как Тим пытался обелить Вив в моих глазах, меня немало так удивило. Наверное, ничуть не меньше, чем эмоциональные водопады Вив.       Слегка оглушённая, я дошла до парковки и села в машину, благо, безключевой доступ работал без перебоев. Ещё минут пять я пыталась найти ключи в маленьком клатче, что взяла с собой под всякие мелочи. В том же коматозном состоянии ехала до центра к дворцу бракосочетаний. Да и Тим выглядел не шибко радостным: то и дело доставал телефон из кармана и проверял сообщения.       — Что-то пишет? — спросила я, когда меня начало немного отпускать.       — Ага.       — Что пишет?       — Обвиняет во всех смертных грехах.       — Тим, вы встречаетесь?       — Ого, какие вопросы… Дрия, с каких пор тебя стала интересовать моя личная жизнь?       — В принципе, с сегодняшних.       — Нет, не встречаемся, — с лёгкой усталостью в голосе ответил Тим. — Если бы у меня кто-то был, я вряд ли согласился бы пойти с тобой на свадьбу. Хотя до сих пор не могу понять, как твой парень согласился на это.       — У него не было выбора, — не без иронии в голосе ответила я.       — В этом вы с Марфой Васильевной похожи. Хотя ты куда мягче неё.       — Что есть, то есть, — не смогла не согласиться я.       После между нами повисла некая неловкость, и оставшуюся дорогу до центра мы молчали. Заговорили лишь когда я припарковалась на платной парковке перед ЗАГСом.       — Тим… Вив что-то говорила про влюблённость...       — И? Боишься, что она говорила о тебе?       — В твоём окружении практически нет женщин.       — Верно замечено. Но это совершенно не значит, что я безответно влюблён в свою младшую сестрёнку. Дрия, если хочешь, чтобы я был честен, то правда — она вот какая: я калека, своеобразная бомба замедленного действия. Пусть по мне с первого взгляда и не скажешь. Но какой толк от мужчины, который может просто выпасть из жизни в какой-то момент?       — Тим, — начала было я, совершенно опешив от его столь депрессивных мыслей.       — Дрия, не пытайся меня утешить. Я реалист и прекрасно понимаю свои возможности. И не пускать в свою жизнь женщин — это мой осознанный выбор.       — Ну ты же всё равно любишь её?       — Ты про кого?       — Про твою безответную любовь.       — А, ты об этом, — и Тим вдруг рассмеялся. — Слушай, я в детстве был влюблён в твою мать. Ну и сказал Вив, что до сих пор люблю её, чтобы она не питала никаких ложных надежд на мой счёт.       Вы когда-нибудь давились воздухом? А были в шоке настолько, что не могли вздохнуть?       Я так и сидела, хлопая глазами и пытаясь переварить услышанное. И, наверное, ещё долго бы не пришла в себя, если бы ни Никита, который вдруг материализовался где-то напротив лобового стекла и негодующе уставился на меня.       Что ж, несмотря ни на что, свадьба приближалась, а моё шоу для Хохмина начиналось.       Я расправила плечи и, натянув на губы улыбку, сказала Тиму:       — Пойдём, дружище. Будешь строить из себя моего парня.