Дела семейные и не очень

      Массивные двери здания сената бесшумно сомкнулись, отсекая путь назад. Нет, ничто не помешало бы им снова открыться, но Лея не собиралась возвращаться. Не теперь. Она ведь была в «заслуженном» отпуске. Подумать только, вот так нынче политики понимали вежливость. Даже здесь, под сенью серого камня, закрывающего небо и солнце, было невыносимо душно. Каменные статуи… Высокие, монументальные. Лея присела на постамент, не поинтересовавшись именем того, кто на нем стоял. Она не узнала каменного человека в лицо, обнаружив, похоже, некий досадный пробел в своем блестящем образовании, но сейчас все это уже не имело никакого смысла. Персона нон-грата может позволить себе невежество.       Лея разъярённо выдохнула и сжала челюсти. Она прислушалась к силе, опасно кипящей и бушующей в ней, требующей выхода. Тёмная сторона, мрачные тайны которой поглотили её настоящего отца, нашёптывала и манила. «После всего, что ты сделала для Галактики, они не имеют права так с тобой поступать». Лея зажмурилась. «Они чувствуют в тебе истинное величие. И они его боятся». Или, быть может, в ней попросту говорила злость. Люк потратил некоторое время на ее обучение, но она так и не разобралась в хитросплетениях философии джедаев. В конце концов, ответ, который предлагала джедайская наука на вопрос «что делать, если тебя окружают неблагодарные сволочи», Лее никогда не казался сколько-нибудь жизнеспособным. Простить и смириться, позволив напыщенным сенаторам, набивавшим кошельки, пока она сражалась с Империей, спустить ее усилия в сарлачью яму? О нет, Лея предпочла бы спустить туда, к примеру, сенатора Карису Синдиан вместе с ее «рекомендациями». Лея представила себе это во всех подробностях, и ей понравилось. Быть может, это Темная сторона опять принялась за свои штучки. Иногда она до обидного была похожа на здравый смысл.       Лее довелось ощутить влияние тёмной стороны, когда она была беременна Беном.Тьма и свет попеременно кружили вокруг её нерождённого ребёнка, точно высматривая в нём предрасположенность. Примет ли он свет, как Люк? Станет ли на путь правды, чести и добра? Или предпочтёт иную сторону, падёт, как и его дед? Вейдер… Лея усмехнулась собственным мыслям. Все беды из-за одного единственного человека, который когда-то поддался минутной слабости, принял свои ярость и обиду, чтобы пестовать их годами. И даже сейчас, по прошествии почти семнадцати лет, он косвенно разрушил её жизнь (снова!), как когда-то Звезда Смерти разрушила Альдераан.       Осколки прекрасного мира, приютившего её и ставшего домом, стали частью космической пустоты. Наполненная жизнью планета превратилась в ничто. Так и её политическая карьера, некогда пышущая жизнью, стремилась к точке невозврата. Альдераан вспоминают как планету, уничтоженную империей, и о ней самой будут помнить не как о Лее Органе, принявшей непосредственное участие в свержении Империи, но как о дочери Дарта Вейдера. Это подобно клейму, несмываемой метке, как ни старайся, и сколько ни трудись на всеобщее благо. О, а она трудилась, подчас ставя интересы галактики превыше собственной семьи. И трудилась бы дальше, чего уж там, самозабвенно отдаваясь политической стезе, если бы эта выскочка не пронюхала информацию о её происхождении.       Чем больше она размышляла, тем крепче в неё впивались когти тёмной стороны. Лея сделала над собой усилие и двинулась прочь. На ходу она дышала, как учил Люк. Какая-то джедайская практика, поначалу показавшаяся ей шуткой, но впоследствии техника не раз помогала в трудных ситуациях. Глубокий вдох, выдох, поделённый на три коротких.       Техника помогла ей ровной, спокойной походкой добраться до своего корабля на площадке, но на то, чтобы общаться с экипажем, ее уже не хватило.       — Так, господа! У меня шикарные новости! Я с этого дня в бессрочном отпуске.       Парнишка-пилот захлопал большими честными глазами. Пара телохранителей (ну, так они назывались) поднялись с откинутого трапа, торопливо поправляя бластеры. Торопливо, неряшливо и безуспешно. Лея уже почти построила в уме лекцию на тему того, как полагается обращаться с оружием, но промолчала. Все это противоречило тому, что она собиралась им сказать.       — А это значит что?       Никто не рискнул переспросить. Они смотрели и демонстрировали похвальную готовность выполнять приказы.       — Что у вас, как минимум, выходные. С этой минуты можете с чистой совестью меня оставить.       — Но… — попытался было возразить пилот, однако Лея не дала ему закончить мысль.       — Все свободны. Покиньте корабль.       Где-то на задворках сознания Лея понимала, как некрасиво и грубо она звучит. Должно быть, выглядела она убедительно, потому приставленные к ней на службу сенатом люди покорно ушли. Каким абсурдным не был её приказ, их работа — в его исполнении. Тот самый парнишка напоследок мазнул по ней своими честным карими глазами и грустно улыбнулся.       Уединение было приятным. Необходимым. Лея подняла трап и приготовилась к полёту. Шаттл завибрировал, оповещая о поднятии в воздух. Механические действия помогали убежать от назойливых мыслей и глупых, неуместных эмоций. Лея почти расслабилась, кано вдруг сила натянулась в ней, точно струна арфы в руках неумелого музыканта. Она хотела было проигнорировать это ощущение, но что-то заставило её нащупать на бедре бластер и упасть на пол. Вовремя. Над спинкой кресла со свистом пронёсся дротик. Он ударился о лобовое стекло её шаттла и упал на приборную панель.       Люк однажды рассказывал нечто, имеющее мало отношения к джедайской науке. Будто бы где-то на подкорке у животных записан силуэт их страшнейших естественных врагов. Лея не сомневалась, что где-то в ее подсознательной картотеке хранился образ охотника за головами.       Незванный гость, выряженный в обтягивающие шмотки, тихонько выругался, но не растерялся. Он потянулся к виброножу, но Лея оказалась куда проворнее. Выстрел из бластера, не такой точный, как ей бы хотелось, ненадолго отвлёк убийцу. Лея уже не сомневалась, что перед ней наёмник, предвкушающий награду за её голову. Впрочем, все они были так похожи один на другого…       Убийца отпрыгнул влево, потому выстрел его не задел. Его задержка стала для Леи преимуществом. Подтянув ноги к себе и оттолкнувшись от дюрастелевого основания кресла, она очутилась в проходе. Выстрелила вслепую, больше для того, чтобы отвлечь наёмника и выиграть лишние секунды. Поднявшись на ноги, она судорожно спросила себя «Налево или направо?», но ответа не было. Все-таки, иногда от Силы было больше проблем, чем толка. Выбрав наугад, она стремительно рванула по коридору. «Пригнись», — скомандовал внутренний голос. Лея согнулась на бегу, поморщившись, когда заколки на затылке не выдержали нагрузки, на которую вовсе не были рассчитаны, и ее волосы тяжело рухнули вниз. Они не только путались и мешались, они заслонили обзор, и угадала поворот она только по тому же наитию. Тряхнув головой, она отбросила волосы за спину. Не было времени отдышаться — со всей быстротой она выглянула за угол, выстрелила снова. Лея не могла видеть, попала или нет - словно невидимая рука дернула ее за шиворот, она отшатнулась. До ушей долетел крик.       Руку обожгло болью. Она быстро осмотрела себя — небольшая, но гадкая царапина. Вибронож едва не отделил ей кисть руки. Скверно. Но она тоже задела противника, и это знание придало Лее ещё больших сил. Сила настойчиво давала подсказки, потому, спрятавшись за диванчиком в зоне отдыха, Лея погрузилась внутрь себя и прислушалась к ней. Убийца осторожно выглядывал из-за собственного укрытия — стойки с напитками. Сила подсказала, в какой момент Лее стоит выпрыгнуть и куда стрелять, ей оставалось только сделать это.       На этот раз вместо крика был стон. Непонимающий и злой стон умирающего человека. Лея шагнула вперёд и наткнулась на его взгляд. Больше инстинктивно, нежели осознанно, она остановила в воздухе залп бластера. Не дав убийце опомниться и попытаться-таки прикончить её на последнем издыхании, Лея силой вырвала оружие из его руки, а затем обездвижила противника.       — Кто тебя подослал? — с холодной решимостью спросила Лея. — Ну?       Изо рта наёмника хлынула кровь, но никакого ответа он не дал. Лишь свирепо и отчаянно смотрел на неё. Схлынул адреналин, потому Лея почувствовала невыносимую усталость. Она растерялась и не знала, как быть в том случае, если твой неудавшийся убийца не хочет называть имён. У джедаев была техника на этот случай. Лея запоздало обругала себя за то, что именно ее когда-то совершенно не приняла во внимание. Как она пригодилась бы ей в сенате, не то, что прямо сейчас!       — Лучше бы тебе начать говорить, — попыталась Лея.       Попытка явно не увенчалась успехом, отчего она почувствовала себя крайне глупо. Ну не пытаться же его уговорить, верно? Всё равно не скажет. Тогда она подошла ближе и внимательно осмотрела наёмника. Если бы всё было так просто, если бы у него был карман, а в нём записка с надписью «Цель — Лея Органа-Соло. Целую, твой наниматель», она бы выдохнула и возможно даже передала бы убийцу медицинским дроидам. Однако всё было гораздо сложнее, и этот человек не собирался отвечать на её вопросы, более того, он собрался поскорее откинуться.       Ведомая остаточной злостью и желанием узнать правду, Лея применила подлый приём. Грязный. Она придушила наёмника и процедила:       — Если скажешь, твоя смерть будет быстрой и не такой мучительной.       И… Он снова промолчал. Зыркнул только с ехидством, таким, на которое способен почти покойник, прекрасно понимающий, что отдуваться за все, что будет дальше, уже не ему. Его взгляд остекленел, и в неподвижных зрачках Лея увидела свое отражение.       Верхний ярус Корусанта. Белый камень, дюрасталь и солнце. Зеленые тенистые парки. Лучшее место для жизни на этой планете. Лучшее и недешевое. Тогда ей было ничего не жаль для Бена. Ее воспитывали в королевском дворце, а для сына она хотела еще лучшего, чем было когда-то у нее. Правда, в последнее время ее не покидала мысль, что «лучшее» она определила не вполне верно.       Лея посадила шаттл в ангаре своего дома. Трупа на борту уже не было - она предпочла оставить его космосу. Конечно, она могла бы предъявить его республиканской полиции, но… Где полиция — там сенат. Где сенат — там… Подлость и интриги? Наемные убийцы? Мысль была абсурдная, но почему-то первая, какая пришла ей в голову. Что же, сенатор «в бессрочном отпуске» может позволить себе быть чересчур подозрительной.       Лея зашла внутрь дома и тут же направилась к пульту управления системой безопасности. Она запустила сканирование, напряжённо всматриваясь в экран. Никаких попыток проникнуть внутрь или взломать систему дома не было. Она облегчённо вздохнула и позвала Хана.       Сейчас больше, чем смыть с себя кровь, ей хотелось очутиться в сильных успокаивающих объятиях мужа. Хан играючи бы её заговорил, рассмешил. Сделал бы всё, чтобы она ненадолго забыла и о сенате, и об утечке информации о её происхождении, и о наёмнике. Небольшая передышка, чтобы собраться с мыслями и придумать, как действовать дальше.       — Хан! — позвала Лея громче.       На зов вышел Трипио, шумно и, как обычно, шумно приветствуя свою принцессу.       — Вы сегодня освободились раньше, принцесса? — дроид заметил рану на руке Леи и всплеснул руками. — Ах! Что случилось?       — Меня попытались убить. — заметив, что дроид стал ещё более суетливым, Лея вздохнула. — Всё в порядке. Ну, почти. Ты не видел Хана?       — Ваша рука, принцесса! Нужно срочно вызвать медицинских дроидов!       Экспрессивная манера выражения Трипио за столько лет, проведённых вместе, стала привычной для Леи. Она приблизилась к Трипио и поймала взгляд его золотистых круглых глаз. Натянуто улыбнулась и произнесла:       — Я в порядке. Дроидов позовём потом. Просто скажи, где мой муж?       — Я не видел его со вчерашнего вечера, принцесса, — Трипио вновь уставился на её руку и попытался было что-то сказать, но Лея уже не слушала.       Она поспешно вошла в дом и поднялась на второй этаж. На негнущихся ногах она вошла в их спальню, залитую золотистым светом заходящего солнца. Лея подошла к гардеробной и рывком раскрыла дверцу. Там, где Хан обычно вешал свой излюбленный ремень, было пусто. Не было и пары его старых истоптанных сапожищ, с которыми он никак не хотел расставаться. Загляни она в его тайник с оружием, увидела бы, что и там ничего не осталось. Хан ушёл, не оставив даже записки, не предупредив Ситрипио.       Его очередной побег стал последней соломинкой, переломившей спину банты. В момент, когда её карьера рухнула, она чётко осознала, что у неё ничего не осталось. Признала наконец, что от семьи уже лет как десять одно только название, да и то с огромной натяжкой. Она осталась совсем одна, опустошенная и разбитая, и некому её склеить. Наверное, так чувствовал себя Бен, когда она отдала его на обучение Люку. Её нежный и чувствительный мальчик не хотел покидать семью. Он писал им с Ханом письма и всегда с нетерпением ждал их визитов, ставших в последнее время непростительно редкими.       Поняв, что если она ещё немного задержится в пустом доме, то её накроет самая настоящая истерика, Лея решила сбежать с Корусанта. Ей отчаянно хотелось навестить Бена, тем более, что поводов накопилось предостаточно. Начиная с того, что об их родстве с Вейдером скоро будет знать вся галактика, заканчивая беспокойством за сына. Она доверяла Люку, но ей нужно было убедиться, что Бен в порядке. Лея должна быть твёрдо уверена, что те, кто подослал к ней убийцу, не замыслили ещё более страшную и подлую вещь…       Лея обратилась к Силе уже в… который там раз? Вязкая, липкая паранойя не отпускала, да и фантазия разыгралась не на шутку. Перед глазами Леи проносились чудовищные сцены… Пострадавшие падаваны, разрушенные хижины, раненый Бен… И нет, твёрдая уверенность в брате и в том, что дети и подростки в академии не так просты, не очень-то способствовала спокойствию.       Лея себя накрутила, и это было на руку вновь вернувшимся гадостным щупальцам тёмной стороны. Она почти что осязала их холодные и жалящие прикосновения к собственной коже.       Принцесса погрузилась в приятные воспоминания, отголоски которых ещё сохранились в этом шаттле. Довольно скромных размеров корабль, но при этом оснащённый тремя спальнями (одна для них с Ханом, вторая для Бена и последняя для Чуи, время от времени сопровождающего их), рефрешером и кухонной зоной не раз становился временным пристанищем для их семьи в путешествиях. Комфортабельный, но при этом не привлекающий лишнего внимания корабль. Самое то для путешествия, да и от погони на нём получится удрать.       Датчики оповестили Лею о выходе из гиперпрыжка, и она перевала корабль в режим ручного управления. Сомнения и беспокойство Леи улетучились, стоило ей ощутить Силу, опутывающую эту утопающую в зелени планету. Древняя, мудрая и тёплая, словно объятия после долгой разлуки, энергия придала принцессе моральных сил.       Храмовый комплекс становился все ближе, чем больше она снижалась, но не делался… Величественнее? Лея видела старое здание Храма на Корусанте, и академия Люка не имела с ним ничего общего. Впрочем, она вполне соответствовала духу джедайства, насколько Лея могла судить — скромное серое здание в окружении крошечных хижин. Она снова вспомнила, что хотела для Бена лучшего. Не хуже, чем у нее. Не стоило, однако, исключать, что здесь он был счастлив в единении с природой, в успокаивающих душу тренировках, вдали от шума, грязного воздуха и интриг. Наверняка у него были друзья. Она очень на это надеялась.       Не разглядев посадочной полосы, Лея посадила шаттл на зеленой поляне, настолько, насколько здесь вообще возможно, свободной от деревьев. Никто не вышел ей навстречу. Раздражение укололо грудь: выходило, кто угодно мог вот так запросто сесть возле храма. Охрана? Нет, только не здесь. Неужели Люк в самом деле рассчитывал в случае чего защитить всех в одиночку? Стоило напомнить ему, что времена геройства давно прошли. Стоило, но как же ей не хотелось ругаться…       Она нашла Люка и нескольких младших учеников в просторном храмовом зале, по которому свободно гулял влажный ветер и зеленоватые от листвы высоких деревьев солнечные блики. Бена среди них не было, как, видимо, и других учеников постарше. Сам Люк походил на одну из статуй перед зданием сената — мудрое, спокойное лицо, морщинка на лбу, как бы говорящая о глубоком переживании о судьбах мира. О таких высоких материях, о которых Лея и думать боялась. Дети изо всех сил пытались подражать учителю, и на их маленьких лицах степенно-благородное выражение смотрелось донельзя забавно. А еще они то и дело ерзали и крутились. Один мальчишка посмотрел на нее украдкой, приоткрыв один глаз, но прерывать молчание не решился. Лее пришлось сделать это самой.       — Мастер-джедай? — насмешливо позвала она, старательно изгоняя из мыслей тираду о правилах безопасности.       — Леди сенатор? — в тон ей ответил Люк, поднимаясь на ноги.       И обращение, и тон, который был дружелюбно-шутливым, но для нее все равно прозвучал, как издевательский, не добавили Лее благодушия. Похоже, ей стоило попросить у Люка о совместной медитации.       От внимательного взгляда брата не ускользнуло напряжении Леи. Он скомандовал ученикам продолжить медитацию, а сам кивком головы указал Лее на выход. Падаваны явно оценили, что наставник не будет восседать над их юными душами и многозначительно переглянулись. Люк вздохнул и просто вышел. Пожалуй, иногда он способен на поблажки.       — Неужели ты решила продолжить обучение? — улыбнулся Люк.       В его голосе и движениях прибавилось уверенности. От наивного мальчишки остался разве что хитрый прищур и манера шутить. Она многое упустила и если бы не последние события, то со спокойной душой упустила бы куда большее. В копилку к слову «плохая» добавилось «сестра», встав в один ряд с «женой» и «матерью»... И, пожалуй, «сенатором». Не зря ведь её так просто вытурили из сената.       — У меня выдался выходной, — уклончиво ответила Лея. — Решила проведать семью.       — Хан не с тобой? — невинный и логичный вопрос брата вновь задел Лею за живое.       — У контрабандистов редко бывают выходные.       — Как и у сенаторов.       — Исключительный случай, — сухо ответила принцесса. — И, можно сказать, я здесь по делу. К тебе никто не прилетал с визитом?       Сдать сразу все карты Лея не могла. Профдеформация. Сначала стоит вытянуть как можно больше сведений, и только потом делиться своими. И то не всеми.       — Прилетала. Одна важная и смурная дамочка.       Лея сделала вид, будто отвлеклась на разглядывание унылых стен унылого джедайского храма, потому пропустила мимо ушей подкол Люка. Лучше бы он превратился в карикатурного джедая, до чёртиков серьёзного и такого же унылого, как и вся джедайская наука. Может, тогда он бы не раздражал ее сейчас.       Всё же в борьбе между прожжённым политиком и матерью победила последняя, оттого Лея спросила прямо:       — Где Бен? — температура ее голоса упала до абсолютного нуля. Она поджала губы и сложила руки на груди.       — Тренируется, — Люк остановился и хитро посмотрел на сестру. — Обратись к Силе, найди его сама.       Нет, всё-таки она не была такой уж плохой сестрой. Выносить Люка с его приколами и поучениями действительно тяжко. Тратить лишние нервы и энергию, которую можно пустить на куда более полезные вещи. Она даже немного посочувствовала его падаванам, постигающим джедайскую науку, а в довесок к ней — нудятину от мастера Люка.       — Я полагала, что учитель отвечает за своих учеников, Люк. И всегда в курсе, где они и чем занимаются.       — Верно полагала. И всё же попробуй сама. Ты бы достигла многих высот, если…       Это она уже слышала не так давно. Лея прервала речь брата, резко подняв руку в воздух. Она всё же попыталась нащупать знакомое и родное присутствие сына на планете, хотя это и далось ей с усилием. Она ощутила возмущение в Силе Бена, и её паранойя вернулась. Ее захлестнула волна злости, обиды, раненого чувства справедливости. Такие же, как она чувствовала в сенате, но — не ее. Она рванула прочь из храма, через площадку, мощеную старыми, сколотыми камнями, под влажную тень леса.

✦✧✦✧

      Бен ощутил прибытие матери ещё до того, как её шаттл начал плавный спуск на Явин-4. К обычной материнской раздражительности примешивалась тревога и что-то пугающе тёмное. И пугающе знакомое. Соло испытал некоторый интерес, но больше всего — удивление. Не сколько от неожиданного прилёта матери, сколько от того, что она источала в силе. Бен подумал, что мог бы пойти и встретить её в храме, но вспомнил, как долго она не появлялась и что последняя их переписка, сухая, странная и неловкая, оборвалась около месяца назад. Последнее слово осталось за Беном, а за Леей — тишина. Она же такая занятая, не может улучить и секундочки, чтобы хотя бы поинтересоваться, как там сын. Вот и он занят. Тренируется.       Отработка стоек и ударов на тропе препятствий была одним из его любимых упражнений. Долговязое и неуклюжее тело Бена поначалу едва слушалось его. Синяки и ссадины слишком долго заживали: Люк запрещал пользоваться Силой для лечения, воспитывая в учениках стойкость и принятие боли, а Бен бросался на тропу, как одержимый. Что ж, теперь он справлялся блестяще.       Бен больше не испытывал страха перед туго набитыми камнями мешками, а быстрые, одним ударом вышибающие с трассы, бешено крутящиеся мельницы и шаткие опоры отныне вызывали лёгкий трепет предвкушения. Он завязал глаза, отбросил мысли о матери и ринулся на тропу.       — Опять выделываешься, Соло? — в своей язвительной манере поинтересовалась Во.       — Перед вами-то? — Бен усмехнулся. — Показываю, как надо.       Если быть совсем уж откровенным, то он действительно выделывался. Хотел позлить выскочку Во и её подпевалу Хендрикса — с утра они уже успели поцапаться, но тот раунд остался за ними.       Соло недолго наслаждался своим «танцем» вслепую на полосе препятствий. Он оступился, и, попытавшись восстановить равновесие, наткнулся на мельницу. Бена отшвырнуло в сторону, световой меч отлетел в сырую грязь.       — Ой, что такое? — Во притворилась, будто взволнована падением Бена. — Ты не ушибся?       — Чёрт, Во, это было лишним, — обескураженно прокомментировал Тай — Зачем ты…       — Совсем рехнулась?! — Бен сорвал повязку с глаз и притянул световой меч, тут же активировав и встав в боевую стойку. Грязь испачкала его руки и могла бы помешать хватке, но Бену было плевать.       — Это ты рехнулся, приятель, — прогундосил Хендрикс и встал рядом с ликующей Во. — Выключи меч.       — Ты толкнула меня, — Бен свирепо уставился прямо на неё, игнорируя Хендрикса. Этот хер с шупальцами всего лишь шестёрка этой сучки.       — Я просто усложнила тебе задачу, — Во ухмыльнулась и с вызовом сверкнула глазами. — Или для золотого мальчика это чересчур?       — Это чересчур для незолотой девочки. Это подлость, которая противоречит тому, что здесь пытаются вложить в твою тупую башку.       — У золотого мальчика препаршивое воспитание, — холодно протянула явно задетая Во. — Боюсь, даже мастер Люк его не исправит.       — А чего ты хотела? У его мамаши дела поважнее, чем вколачивать в него правила поведения. — поддержал ее Хендрикс, презрительно кривя рот.       Бену вдруг захотелось бросить меч и вколотить нос Хендрикса прямо в его паскудную рожу. И посмотреть, как Во будет вокруг него скакать, бестолково причитая, и коситься на него, Бена, через плечо. Коситься со страхом и злобой, как на чудовище. Такое задевало его раньше, когда он действительно не хотел, когда древние вазы, найденные Люком в давно разрушенных храмах, были ни в чем не виноваты, но поток Силы было слишком тяжело удержать внутри. Сейчас он хотел, чтобы они боялись. Двое против одного? Да пожалуйста. Он бы даже завязал себе глаза, чтобы эти двое продержались хотя бы на пять минут подольше.       — Ребят, остыньте. Спарринги только завтра, вы же помните, как важно соблюдать режим покоя и активности? — Тай, вставший меж трех огней, примирительно поднял руки. Вот уж из кого вышел бы образцовый джедай. Увы, как показывала история, образцовые джедаи мало на что могли повлиять.       — Я думала, ты уже бежишь, сверкая пятками, жаловаться мастеру, — Во в очередной раз презрительно вздернула губу.       — Это именно то, что я сделаю, если вы немедленно не прекратите. — спокойно отозвался Тай.       — Иди, — сухо бросил ему Бен. — К вашему приходу они уже будут скулить, ползая по земле.       Тай посмотрел на него умоляюще, но без особенной надежды. Ему легко быть рассудительным. Из него никто не пытался нарочно тянуть ярость, как застрявшую в ране нитку. Тай покачал головой и отступил. Устранился. Бен уже не рассчитывал, что он просто возьмет и встанет рядом с ним. Хоть кто-то ведь должен не разочаровывать Люка, верно?       Для Во это стало сигналом к атаке, но и Бен не собирался ждать. От столкновения их мечей полетели искры, однако долго держать удар было нельзя - Хендрикс, пусть и был тормоз, каких поискать, а повторять все за своей приятельницей старался неукоснительно. Бен поднырнул под скрещенные мечи, уходя от удара, и оказался за спиной Во. Если бы он не остановил себя усилием воли, тут ей и пришел бы конец. Но они не были врагами, как бы ни сложно было об этом помнить. Во развернулась, неправильно и неловко, едва не оступилась, но начала осыпать его короткими, хлесткими ударами прежде, чем снова твердо встала на ноги. Он отражал их — и тупые, но тяжелые атаки Хендрикса — лишь слегка меняя положение меча. Он пятился, и неплохо было бы думать о том, что позади. Там было не что-то — кто-то.       — И что здесь происходит? — тон, которым была произнесён этот риторический вопрос, был явно подготовлен для особых случаев. Например, добивать полуживых, чтобы не мучались, или пытать врагов. — Что за балаган вы здесь устроили, дети?       На Бена голос матери подействовал отрезвляюще, но только на мгновение. Всё же он привычен к материнским штучкам, а вот остальные… Соло вновь проявил чудеса выдержки, не став добивать ошарашенных противников. Хендрикс от удивления и неожиданности глупо крякнул, должно быть, вспомнив, что вякнул ранее о Лее, а Во непонимающе нахмурилась. Один Тай был обрадован. Ещё бы, хоть кто-то вмешался и остановил эту нелепую потасовку.       — Сенатор Органа, — поприветствовал её Тай. — Вы застали спарринг.       Бен бросил быстрый взгляд на падавана. Врёт его матери. Ну-ну.       — Двое на одного? — Лея вздёрнула бровь.       — Чтобы уравнять силы, — ответил Бен. Помимо очевидного гнева за то, что Лея испортила такой момент, он испытывал ужасающую, всеобъемлющую неловкость.       — Это он так шутит, мадам Лея, — надо отдать должное Во, в своей отбитости она была весьма последовательна, потому не уловила, что при Лее лучше не продолжать. Даже Хендрикс понял правила игры и убрал меч, а ей всё нипочём. — Если бы не вы, Бен бы уже валялся в грязи. Обычно его спасает мастер Люк, но, видимо, передал эстафету вам…       Упомянутый Люк строго смотрел на Во исподлобья:       — Ты забываешь один важный урок, милая. Шутка — это когда смешно всем; оскорбления же — вовсе не путь джедая.       — Прощу прощения, мастер, — к Люку Во испытывала огромное уважение, оттого наконец заткнулась и потупила взгляд, раздосадованная, что обожаемый мастер всё видел и слышал.       — Гнев ведёт к тёмной стороне, — покачал головой Люк. Он обвёл всех присутствующих взглядом. — Несдержанность, порывистость, гордыня… Всё это прокладывает невидимые глазу дорожки прочь от джедайского учения. Уводит вас всё дальше и дальше от Света.       Помолчав, он добавил:       — Остаётесь без ужина. Индивидуальные наказания получите завтра утром.       Бен увидел, как изменилось лицо матери после слов Люка. О, она явно была недовольна его воспитательными методами. В расширенных глазах Леи просто-таки кипело непонимание, как ученики ещё не перебили друг друга с таким-то руководством. Бен ухмыльнулся, поймав взгляд матери.       Они остались на поляне вдвоём. Им оказалось не о чем говорить и еще более не о чем молчать. Мать дождалась, когда голоса падаванов и их мастера стихнут, и тогда начала:       — Бен, что это такое было?       Пожав плечами, Бен ответил:       — То, что ты видела. Я писал тебе о подобных случаях. Если ты вдруг забыла.       — Я думала, что всё… не так, — она подошла ближе и посмотрела на возвышающегося над ней Бена с искренним беспокойством. Его это нисколько не тронуло — она с этим опоздала на много лет и десяток синяков.       — Ну да, зачем верить собственному сыну. Зачем ты здесь?       Лея явно колебалась. Подбирала слова, обдумывала, как лучше преподнести… что преподнести? Некая тяжелая, темная тайна ворочалась в ней, как ком змей на дне ямы. Неужели они с отцом?.. Бен сглотнул и отвернулся. Не хватало, чтобы она увидела, как намокли его глаза. Он давно не ребёнок, умоляющий родителей перестать ругаться, он уже мужчина… Почти мужчина. И всё же…       — Я беспокоилась за твою жизнь, Бен. Меня попытались убить…       Бен развернулся и внимательно посмотрел на мать. Её слова подействовали, как встряска, обострили инстинкты защитника. Он увидел порез на руке и что-то щёлкнуло в его голове.       Эта маленькая, хрупкая женщина, прошедшая войну с империей, стоящая перед ним в полной растерянности, говорит, что беспокоится за него. Да он же кого хочешь уделает, она это только что своими глазами видела. Он против двоих учеников Люка. Бен не понял, что чувствует: то ли гордость за мать, то ли раздражение от того, что она не верит в его силы.       — Когда? —ничего другого ему не пришло в голову.       — Около пяти часов назад. Здесь ничего из ряда вон не происходило?       — Нет. Если ты боишься, что за мной прилетит убийца, то спешу тебя заверить, что отсюда он уже не улетит. Или они. Кстати, а что с твоим?       — Я его убила, — мама казалась испуганной собственными словами. — Тело выкинула в космос.       — Круто! — искренне похвалил её Бен.       Лея смерила сына своим особым взглядом, желая воззвать к его здравому смыслу, но пока она смотрела, переменчивый Бен уже успел припомнить все свои обиды.       — Когда улетаешь? — если спросит первым, так будет проще. Нападай, если не уверен в собственной позиции, примерно такой урок он извлёк из отношений родителей.       — А ты меня что, выпроваживаешь что ли?       — Ну да. Сенат не ждёт, — он скорчил рожу и двинулся в чащу. Убедилась, что он жив, и пора на работу. Бен понимает (нет).       — Сенат уже не ждёт. Я в отпуске.       — Из-за покушения?       — Нет… Мы потом это обсудим, ладно? — Лея поравнялась с Беном. Она шла, то и дело смотря себе под ноги, чтобы не споткнуться.       — А сенат вообще собирается разбираться с покушением на тебя?       Лея поморщилась и промолчала.